Отдаться ректору или умереть

Меня выдернули из родного мира, чтобы принести в жертву. Но прежде чем моего тела коснулся жертвенный нож, появился тот, кто меня спас. Неудавшийся ритуал — и вот уже мы связаны проклятьем. Если в ближайшие три дня мы не переспим — оба погибнем. Как же тут холодно. И темно — не видно ни зги. Но меня колотит мелкой дрожью не только из-за ночной прохлады, но еще и от страха, жуткого, леденящего душу страха. Я лежу на свежей разрытой земле, ощущая спиной каждый бугорок, каждый комочек, каждую песчинку. Судя по ощущениям, из одежды на мне нет ни единой ниточки, но это не точно. Посмотреть на себя я не могу, вообще не могу пошевелиться, словно все тело обвязано невидимыми путами. И голоса, нервные, почти мальчишеские, долетают до меня будто бы издалека.