Глава 22

Мне стоило большого труда открыть глаза и посмотреть в лицо опасности: казалось, стоять вот так — зажмурившись от ужаса — не так страшно. И тут же я столкнулась с бешеным взглядом Саймона. Парень медленно приближался, нож в его руке зловеще поблескивал, ловя отражение солнца. Но что-то такие солнечные зайчики ни капли не веселили.

Саймон бормотал какую-то абракадабру заклинаний. Звучало жутко и зловеще.

Приблизившись ко мне почти вплотную, он изо всех сил рванул ворот платья. Ткань с треском разъехалась, и взгляд Саймона плотно сфокусировался в районе моей груди. Скованная путами, я не могла даже наклонить голову достаточно, чтобы что-то увидеть, но, судя по ощущениям, грудь оказалась обнажена: кожу зябко холодил ветер.

Бормотание Саймона прекратилось. Теперь он был так близко, что я слышала его тяжелое прерывистое дыхание. Извращенец!

Груди коснулись холодные, будто ледяные пальцы, и меня передернуло от отвращения. Убивал бы уже, что ли!

— Красивая демоница… — просипел он, кажется, обращаясь к моей груди.

Нет, только не это. Я изо всех сил забилась в своих путах, пытаясь выбраться. Но это было бесполезно. Саймон больно ущипнул меня за сосок. Но и этого ему оказалось мало. Он наклонился еще ниже и теперь прошелся по груди языком.

Ну почему, черт возьми, эти невидимые путы не работают как анестезия! Я не хочу, не желаю этого чувствовать. А Саймон уже разошелся: захватывал сосок ртом, больно прикусывал, а другой, свободной от ножа рукой с силой щипал вторую грудь.

Я чувствовала, как на моих глазах выступают слезы — и ничего не могла поделать. Но неожиданно Саймон сам отпрянул от меня, выпустив из плена многострадальную грудь. Он затряс головой, словно отгоняя что- то.

— Не соблазняй меня, демоница! — зло бросил он. Ага! Делать мне больше нечего!

Я хотела высказать ему напоследок всё, что об этом думаю. И в особых выражениях разъяснить, насколько мне хотелось его соблазнять. А заодно и напомнить, что этот кретин сам разодрал моё платье! Но я по- прежнему не могла произнести и звука — лишь испепелять его злобным взглядом. А взглядом, как известно, испепелять можно сколько угодно, толку всё равно никакого.

Ему же, судя по всему, удалось наконец взять себя в руки — размеренное бормотание возобновилось.

Это было плохо, очень плохо. Я точно знала: как только это бормотание закончится, нож, который сейчас поблескивает в его руке, вопьется в мою грудь по самую рукоятку. После, конечно, эта пародия на некроманта убедится в том, что я не демоница и он ошибся, но, боюсь, для меня это будет слабым утешением.

А он бормотал все громче и громче, кажется, входя в какой-то то ли религиозный, то ли магический экстаз. Его глаза, и до этого безумные, теперь стали совершенно сумасшедшими. Я в какой-то отчаянной, последней надежде вглядывалась в ту сторону, откуда мы пришли: вдруг появится кто-то, способный меня избавить от напасти. Кладбищенский сторож, которому неплохо бы быть где-то рядом… или по какому-нибудь чудесному совпадению тут, как и в прошлый раз, окажется магистр Дарквиль. Но никого и ничего поблизости не было, лишь ветер, ставший вдруг слишком сильным и шумным, заставлял громко шелестеть кроны деревьев.

А Саймон между тем, кажется, уже заканчивал. Точно! Гортанный выкрик

— и вот он занес надо мною руку с ножом. Я ещё раз в отчаянии посмотрела туда, откуда могла прийти помощь. Но увы — никого.

Тело в одну секундупокрылось колючими мурашками: еще мгновение — и нож обрушится на меня. Я почувствовала странную дрожь по спине. Руки и пальцы закололо… Это было знакомо: что-то похожее уже случалось со мной, совсем недавно… Через меня словно хлынула какая-то волна, разделилась надвое, одна ушла в землю, другая взметнулась куда-то ввысь.

В следующее мгновение нож в руке Саймона опустился. Нет, не на мою несчастную грудь, а просто съехал вниз. И я с удивлением увидела, что Саймон по щиколотки ушёл в землю и продолжал уходить дальше и дальше, словно на том месте, где только что была трава, сами собой образовались зыбучие пески.

Он мигом вышел из транса, нож выпал из его руки, а сам он удивленно пялился себе под ноги, не в силах поверить, что это происходит на самом деле, и безуспешно пытаясь высвободить конечности из плена.

— Ты что творишь, демоница? — злобно пробормотал он, переведя взгляд на меня. — Прекрати сейчас же!

Ага, конечно! И это тоже я… Он, кажется, уже назначил меня верховным злом. Теперь даже солнце без меня не всходит.

Ветер между тем усиливался. Раздался жуткий треск, и я с ужасом увидела, как на нас падает дерево. Тысяча могил!

Нельзя сказать, чтобы оно было огромным, но достаточно большим, чтобы пришибить и незадачливого некроманта, и его несчастную жертву. Крик рвался из моей груди, но, скованная чарами, я могла лишь сдавленно стонать.

Дерево рухнуло, придавив кроной Саймона и не задев меня даже веткой, даже листочком. Когда же оно упало, я вдруг почувствовала, что силы резко покинули меня. Будто бы эта махина свалилась не сама, будто я лично выкорчёвывала дерево из земли и швыряла на землю.

— Виктория!..

Я не была уверена, что услышала голос магистра. Возможно, просто показалось. Увидеть, не бежит ли он сюда и в самом деле, я не могла. Крона упавшего дерева теперь заслоняла мне обзор.

А откуда-то сверху наваливались тяжесть и темнота. Прежде чем потерять сознание, я успела подумать, что теперь опасности нет. Вряд ли Саймон сможет выбраться.