Глава 18

Ренмар Дарквиль

Я был в растерянности, в полном раздрае. С одной стороны, Виктория явно выказала нежелание продолжать со мной общение, с другой — она засела в моём разуме, в сердце, как невидимая, но очень острая заноза, и перед внутренним взором постоянно возникали картины нашей ночи.

Самое острое разочарование подстерегало меня наутро.

Я с нетерпением, как мальчишка, ждал, когда она проснется. Ждал первого взгляда, нежного румянца смущения на ее щеках, пытался угадать, как пойдёт наш разговор. Сам хозяйничал на кухне, предвкушая, как она смутится и обрадуется.

Но, похоже, она этого или не поняла, или это её совсем не обрадовало. Она вообще выглядела… недовольной. Говорила преувеличенно ровным тоном, не поднимала глаз, явно мечтала скорее вернуться к себе, в свой мир. И винила меня в том, что до сих пор не может этого сделать.

Страсть, которую она выказывала ночью, пропала без следа — словно ее и не было. Или… или ее объектом был вовсе не я? Кого она представляла на моем месте, чтобы пережить случившееся? Эта мысль словно вогнала мне в грудь острый кинжал, так, что на миг потемнело в глазах.

А потом Виктория вообще призналась, что ей нравится Алекс. Алекс, о небеса! Это было как обухом по голове.

Но, если подумать, Виктория была совершенно права. Алекс подходит ей куда лучше. Он ближе ей по возрасту, по положению, он довольно привлекателен внешне, насколько я разбираюсь в привлекательности мужчин. Так что ничего удивительного, конечно.

Ничего удивительного…

А я, болван, уже размечтался. Уже придумывал, как бы убрать её с подготовительных курсов и перевести на какую-нибудь рабочую должность, потому что интрига между ректором и студенткой — это всё же нехорошо, не то что здоровые отношения, скажем, преподавателя и служащей из канцелярии.

Увы. Что ж, видимо, единственное, что нужно от меня этой девушке, – это чтобы я вернул её домой.

Вернуть ее домой. Найти, где он — этот дом. Этому я посвятил все свое время, что только оставалось от дел в академии. Забросил даже свои научные проекты. Но пока результата не было. Все пути и нити, которые я мог ухватить из слепка ее энергии, или вели в тупик, или заводили совсем не туда.

— Магистр Дарквиль! — Голос Алекса вывел меня из оцепенения.

— Уйди, — бросил я, не оборачиваясь.

Опять явился рассказывать мне, как вредно для здоровья обходиться без еды и питья, а это ужасно отвлекает.

— Я бы с радостью, — обиженно буркнул он. — Но, боюсь, леди Лисандре и всему Совету это не слишком понравится.

Тысяча могил! Это же сколько времени я не выходил из кабинета? Она должна была явиться накануне премьеры… Неужели?..

— Благодарю! — сказал я Алексу, наскоро привел себя в надлежащий вид и со всем радушием, на которое только был способен, вышел встречать Лисандру.

Она была во всеоружии — все, как мне нравится: яркое платье, яркие губы, а над волосами колдовал не иначе сам Куартье… Даже странно, что всё это теперь оставляло меня в полном равнодушии. Я отмечал её красоту, но сердце билось ровно, как метроном, ни жара в груди, ни волнения.

Но, похоже, Лисандра не собиралась признавать поражение. Улыбнулась обольстительно, подхватила меня под локоть и увлекла во двор академии. По пути она легкомысленно болтала обо всяких мелочах, словно и не было нашей размолвки. Зачем ей это? Хочет показать всем, что у нас по-прежнему все в порядке?

— Что вы думаете об эксперименте Лейса-Магница? Мне он кажется несколько рискованным! А вам? — лениво растягивая слова, спрашивала она.

Ну что ж, светская беседа еще никогда не была лишней.

— Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет, любой, кто мало-мальски разбирается в темных материях, скажет…

Договорить я не успел. С неба хлынуло. В первый момент я опешил: только что ярко светило солнышко, а тут полило будто из демонового рога. И уж не знаю, показалось ли мне, но дождь шел только над двором, где прогуливались мы с Лисандрой. Я не успел опомниться, как оказался насквозь мокрым. А моя спутница вид имела и вовсе катастрофический. От прически не осталось и следа, платье пришло в негодность. Как только оторопь прошла, я подхватил Лисандру и уволок в помещение, под крышу.

— Мне очень жаль. Дождь кончится — и я отведу вас в гостиницу, чтобы…

Я выглянул в окно — но никакого дождя уже не было. И ни единой тучи — с неба ясно светило солнце. Что за…

— Что за шутки! — прошипела мне на ухо Лисандра. — Это вы так развлекаетесь или кто-то из ваших подопечных?

— Простите, леди Лисандра, но я не понимаю, о чем вы. Это ведь был дождь.

— Дождь?! — Мне казалось, она сейчас закипит от возмущения. — Я чувствовала присутствие магии, не морочьте мне голову!

Ну это уже чересчур!

— Погодной магии? — спросил я с улыбкой. Действительно смешно. Лисандра порой ведет себя как взбалмошная дама, но все-таки она ученый. Ей не пристало верить в глупости.

Она одарила меня злобным взглядом.

— Здесь у вас происходит что-то… странное. Сразу после премьеры я пришлю сюда проверку.

А вот это лишнее. Странностей у нас тут и правда хватает, но Совету совать в это нос точно не следует.

Здание, куда мы вошли, принадлежало факультету Целительства. Пока мы препирались в фойе, появилась леди Оливия — декан. В руках у нее были два зеленых балахона — неизменных атрибута любого лекаря. Я с благодарностью принял подношение. Одним обернул плечи леди Лисандры, удержав ее в руках на мгновение дольше положенного и получив в награду взгляд — удивленный, настороженный, но кокетливый.

Так-то лучше. Пусть лучше думает, как возобновить наши отношения, чем о том, чтобы прислать сюда проверяющих.

— Я провожу вас.

— Дойду сама! — прошипела она, без особой, впрочем, уверенности. И вопреки своим же собственным словам позволила увлечь себя.

***

К себе в апартаменты я вернулся насквозь мокрый и злой, как демон, только что выпущенный из банки. Общество бывшей пассии, непонятный дождь, угрозы Лисандры. И Виктория — мое самое слабое место. Она похожа на других студентов… если не присматриваться. Но если у нас будут рыскать сыщики Совета — рано или поздно они найдут то, что я пытаюсь спрятать.

— Магистр Дарквиль! — Алекс снова появился на пороге. Я едва успел переодеться.

— У нас новые гости?

— А-а, нет, — он отвел глаза. — Я хотел посоветоваться. Это важно.

Его щеки были алее алого. Сердце пропустило удар. Я сразу догадался, о ком мы сейчас будем говорить. И не слишком рассчитывал, что этот разговор мне понравится.

Но пришлось кивнуть, приглашая Алекса присесть.

Он занял место напротив меня и некоторое время ерзал, прятал руки между колен, мучительно вздыхал и посматривал на меня, словно ожидал, что я сам спрошу, в чём дело. Естественно, помогать ему я не собирался.

Наконец Алекс раскрыл рот:

— Леди Виктория… Я пригласил ее на завтрашнюю премьеру.

— В самом деле? — равнодушно поинтересовался я.

Внутри полыхнуло горькое, снедающее пламя. Но я быстро остудил собственную ревность. Виктории в любом случае пришлось бы выбрать спутника на этот вечер. И этим спутником совершенно точно не мог быть я. Так что, наверное, Алекс — это лучший вариант.

— Да, и она оказала мне честь, позволив сопровождать ее, — важно произнес Алекс.

— И о чем же ты хочешь со мной посоветоваться? — Я приложил все усилия, чтобы вопрос прозвучал как ни в чём не бывало.

А что, если он попросит какое-нибудь заклинание контрацепции, посовременней, из последних… Руки сами сжались в кулаки. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранять спокойствие.

— Будет ли уместным подарить ей цветы? — краснея еще сильней, спросил Алекс.

Я с облегчением выдохнул. Есть надежда, что у них все не зашло слишком далеко. Впрочем, вполне возможно, о контрацепции мой племянник знает побольше моего.

— Не думаю. Это же опера, цветы следует дарить артистам.

— Да, вы правы… — задумчиво проговорил он. — А как вы думаете, какие цветы ей нравятся?

— Я же сказал, не думаю, что тебе стоит дарить ей цветы! — отозвался я резче, чем должен был.

— А-а, ну да… А что тогда? Что можно подарить девушке на первом свидании?

Первом?! Я сделал стойку, как гончая, учуявшая раненую дичь. Так, может, между ними ещё ничего нет?

Впрочем, тут же нахлынуло разочарование. Может, пока ещё и не было, но непременно случится, если не сегодня, то в скором будущем. Ведь она сама сказала мне, что Алекс ей нравится.

— Не думаю, что на первом свидании вообще стоит что-либо дарить. — Я постарался отстраниться от собственных мыслей. — Просто будь джентльменом и… да, веди себя безукоризненно. Запомни: нет ничего хуже, чем распускать руки на первом свидании. Постарайся даже не смотреть в её сторону. И не вздумай её поцеловать! Этим ты всё испортишь.

При слове «поцеловать» Алекс стал красным как помидор. Замахал руками, даже оглянулся, как будто Виктория могла выскочить откуда- нибудь из шкафа.

— Что вы, что вы!.. Я бы не посмел! Я и не подумал бы!

Я положил локти на стол и спрятал нижнюю часть лица в переплетенные замком пальцы. Думаю, если бы Алекс сейчас увидел мою ухмылку, точно заподозрил бы неладное.

— Значит, вести себя по-джентльменски… не позволять себе лишнего… Я понял. А как вы думаете, можно ее пригласить на ужин?

— Ни в коем случае! Тут надо ждать, когда девушка сама проявит инициативу. Лучше и на обед не звать, на самом деле. Ты же сам понимаешь, если вас будут часто видеть вместе, пойдут слухи… Её это может огорчить. Ты должен затаиться и ждать.

Лицо Алекса вытянулось так явно, что я с трудом сдержал усмешку. Он вздохнул и приподнялся.

— Спасибо за советы, магистр Дарквиль. Тогда, если я сегодня больше не нужен, я, пожалуй, пойду? — Он смотрел на меня вопросительно.

Куда это он собрался? Раньше готов был торчать возле меня сутками, внимая каждому слову. Неужели полетит к Виктории и опять станет виться вокруг неё? Не тут-то было!

— Нет, — резко ответил я. — Нужно рассортировать книги в библиотеке. Расставить их по алфавиту. Займись, пожалуйста, пока я буду работать.

Наверное, я отвратительный руководитель… и еще более отвратительный дядя. Но унылое выражение на лице Алекса искупило все мои муки совести.

***

Актовый зал переделывали в оперный лучшие маги-дизайнеры. Если Совет курирует мероприятие — на расходы он не скупится. Теперь здесь великолепная акустика, кругом золото и бархат, а уж преподавательская ложа может поспорить своим великолепием с королевской… И наряд дамы, что сидит рядом со мной в этой преподавательской ложе, тоже, кажется, призван соперничать с нарядами ее величества. Леди Лисандра одной рукой придерживает меня за локоть, хотя в этом нет никакой необходимости, а в другой руке держит лорнет — и наводит его на студентов. Точнее — я уверен! — на студенток. Видимо, старается найти ту, которую считает виновницей нашего разрыва.

И если начистоту — я был занят практически тем же. Притворяясь совершенно равнодушным, скользил взглядом по толпе студентов, высматривая Викторию. Без каких-либо особых целей, просто хотел её увидеть. Странно, столько дней прошло — а в моей голове по-прежнему, как живые, всплывают воспоминания о той ночи. Её разметавшиеся по подушке волосы, искусанные губы, фарфоровая кожа, казалось, светившаяся в полумраке спальни.

Мерлинова борода! Вот и сейчас, стоило подумать о Виктории, как возникло неудобное положение.

Я осторожно поменял позу: не нужно, чтобы Лисандра заметила и приняла на свой счёт. И тут меня словно пронзила молния: я наконец увидел её. Викторию.

Небеса, какая же она красавица!

Я совершенно забыл, что в оперу нашим дамам было разрешено прийти одетыми не по форме, и невольно ожидал увидеть Викторию всё в том же тусклом сером платье — хоть и в нём она была очаровательна.

Но от зрелища, которое предстало перед моими глазами, у меня перехватило дыхание.

Она пришла в нежно-голубом платье с открытыми плечами. Корсет плотно обнимал ее талию, и каштановые локоны были зафиксированы в замысловатую прическу. Нежная шейка, тонкие линии ключиц, жемчужные бусы, устремляющиеся в ложбинку, — о-о, да это самый настоящий грех, вернее, грешный соблазн, запрещённый приём! И, разумеется, рядом с ней вился Алекс, гордый и довольный.

Могилы его побери! Я чувствовал себя несчастным, которого одновременно поджаривают на сковороде и погружают в лёд. Виктория порождала во мне огонь — присутствие Алекса заставляло сходить с ума от ревности. А сверху всё это густо приправляло чувство вины.

Но что это такое?

Я подался вперед, напряженно всматриваясь в полумрак зала. Нет, не может быть, наверняка мне только кажется…

Над головой Виктории вращалась тёмно-серая дымка.

В первый момент я испытал непростительную радость. Проклятие не исчезло. Точнее, оно вернулось. Изредка, но такое случается — оно успело запустить в нас свои щупальца, и, видимо, мы выжгли не всё.

Нет, если подумать, то радоваться нечему. Мы по-прежнему подвергаемся смертельной опасности, и на этот раз нужно будет приложить вдвое больше усилий. От таких въедливых проклятий просто не избавишься.

Но это всё потом. В своих силах и знаниях я был уверен — справлюсь. Проблема была… в Виктории.

У меня захватывало дух, стоило подумать, какой будет её реакция. И в то же время я почти жаждал этого, скорее хотел сообщить ей, не выказывая при этом, конечно, глупого ажиотажа.

Небеса! Подумать только — уже сегодня мы снова… Какая ирония судьбы, ей нравится другой, но она вынуждена будет лечь в постель со мной, чтобы остаться в живых.

А я… а я — подло, низко — этому рад.

Я бросил взгляд на Лисандру. В этом зале мало кто сможет навскидку увидеть проклятие. Могла ли это Лисандра, я не знал, но осторожность не повредит.

— Душновато, не находишь? — небрежно спросил я и, не дожидаясь ответа, под прикрытием охлаждающего заклинания навесил на себя иллюзию. Хотелось бы навесить и на Викторию тоже, но это подождет до вечера.

До конца оперы я сидел как на иголках, что, впрочем, не мешало мне насладиться музыкой. Она была великолепна, и сердце отстукивало ей в такт. Когда прозвучал последний аккорд, я проводил леди Лисандру к гостевым апартаментам.

Та явно ждала, что захочу подняться вместе с ней — пропустить по стаканчику. Раньше я бы так и поступил, но не сейчас.

Я сжал ее тонкую руку в ладони, задержав ее, пожалуй, чуть дольше, чем это позволяли приличия, и пожелал спокойной ночи. На что только не пойдёшь, чтобы усыпить подозрения этой кобры.

А сам, с трудом сдерживаясь, чтобы не бежать, отправился в общежитие. Серые чары — чтобы меня не видели посторонние. Осторожный стук в дверь.

Виктория появилась на пороге — взволнованная, глаза сияют. То ли это музыка произвела на нее такое впечатление, то ли свидание с Алексом.

При виде меня она явно смутилась и теперь выглядела растерянной.

— Виктория… — У меня пересохло в горле, пришлось сглотнуть, чтобы не захрипеть как несмазанный механизм. — Мне нужно с вами поговорить. В моих апартаментах. Немедленно.