Глава 15
Все рушилось.
Всё вокруг него рушилось, будто наступил конец света. Но так оно, в локальном смысле, и было: его настиг его личный Армагеддон, от которого он бежал много лет. Бежал так успешно, что почти потерял страх, успев забыть об одной важной вещи…
О том, что правда рано или поздно все равно выходит наружу.
Он стоял посреди творившегося хаоса, посреди обломков своей счастливой жизни, а лёгкие словно прессом сдавило — сил едва хватало на вдох…
Смотрел, как его мать воркует с женщиной, сломавшей его жизнь. Смотрел, как его тёща, бледная, словно призрак, отсутствующим взглядом взирает на стол.
Смотрел на пустое место, оставшееся после жены.
Перед глазами снова встало её лицо — в тот последний миг, когда его видел. Лицо, полное такой ненависти к нему, что он нехотя отступил. Позволил ей уйти. А теперь… стоял здесь и дрожал от страха при мысли, что она не вернётся, что он больше никогда её не найдёт…
Это был ад, который снился ему в кошмарах. Но из этого ада нужно было найти выход.
И кое-что ещё было в его силах.
— Хватит! — резко, громогласно рявкнул он, потратив, кажется, на этот звук все свои последние силы.
Но наконец заставил всех замолчать.
— Праздник окончен. Прошу всех уйти или я буду вынужден вам помочь.
Он пробежался взглядом по окружающим лицам и невольно отметил, что Руслана среди них уже не было. Может быть, отошёл по работе?..
Он себе самому боялся признаться, что друг мог уйти следом… за его женой.
Пытаясь равномерно дышать, он наблюдал, как расходятся люди. На местах оставались лишь трое…
Его тёща, его мать и эта дрянь, откровенно наслаждавшаяся моментом.
Он повернулся к стоявшей рядом Анне Сергеевне.
Тёща перехватила его взгляд и от разочарования в её глазах сделалось ещё больнее.
— Анна Сергеевна, мне очень жаль…
— А я ведь и в самом деле думала, что Нине с тобой очень повезло, — проговорила она отстранённо. — Знаешь, когда, бывало, вы повздорите, я даже на твою сторону вставала, ну, ты и сам это видел… Но это уже перебор, Лёня.
— Езжайте домой, Анна Сергеевна, мы с Ниной сами во всем разберёмся, — проговорил он устало.
— Я поеду, поеду… — пробормотала она в ответ и отвернулась.
А когда повернулась снова…
Он только вздохнуть успел перед тем, как на его голову опустилась огромная салатница, из которой вывалилось все содержимое, оставляя его обтекать…
— Гавно ты, Лёня, — подытожила тёща. — Ты к дочке моей больше даже не подходи, иначе я тебе ещё и не то на башку надену!
Он попытался стряхнуть с себя салат, чтобы хоть немного разлепить глаза, а тем временем с другого конца стола донеслось два испуганных вскрика — похоже, Анна Сергеевна и в его мать с Алёной что-то метнула напоследок…
— Дура ты, Арина Николаевна, — раздался снова тещин голос. — Только такую невестку, как эта змея, ты и заслужила. Только смотри, она тебя саму, как удав, проглотит, и не подавится! Счастливо вам оставаться в ваших сраках.
Он невольно хмыкнул, признавая торжество своей тёщи. Он и чего похуже заслужил, чем салат на голову…
А ведь Нина ещё даже не все знала. И как ему теперь быть?.. Признаться во всем — значит, уже точно подписать себе смертный приговор…
Нащупав салфетки, он наконец сумел вытереть лицо и открыть глаза. Анны Сергеевны в зале уже не было, были лишь его мать и Алёна, пытавшиеся оттереть со своих лиц нечто, напоминающее праздничный торт.
Он подошёл к ним и, сосредоточив внимание на матери, отчеканил:
— Значит, так. Ты хорошенько извинишься перед моей женой за свой концерт и оскорбления или считай, что сына у тебя больше нет. Если ты не уважаешь мою женщину — ты не уважаешь меня. А значит, не заслуживаешь в ответ хорошего отношения. Я ясно выразился?
Лицо матери вытянулось, она быстро-быстро захлопала глазами.
— Ленечка, что с тобой? Ты маму свою родную обижаешь из-за какой-то…
— Пошла вон, — процедил он сквозь зубы. — И пока все не исправишь — не звони мне и не появляйся.
Вспыхнув, она схватила свою сумку и выбежала прочь. Кажется, плакала. Но он не раскаивался — никто из этих людей не подумал о том, через что прошла сегодня Нина, никто её не пожалел. И его слова, какими бы жесткими ни были, это лишь малая доля от того, что пережила женщина, которую он любил.
— Что касается тебя…
Он скривился от отвращения при одном лишь взгляде на Алёну. С удовольствием бы шею ей сейчас свернул ко всем чертям, но что это исправило бы?..
— Не знаю, чему ты радуешься, — продолжил с откровенным презрением, — но раз тебе было мало того, что я давал, то теперь ты не получишь даже этого.
Она сглотнула, изображая оскорблённую невинность.
— В чем ты меня винишь? — поинтересовалась надрывным голосом. — Это ведь Нина все это устроила! Она, между прочим, нагло меня обокрала, взяв у Алиски без спроса биоматериал, хотя не имела на это никакого права!
— Захлопнись, — скомандовал он. — Не надо из меня идиота делать. Это от тебя Алиса все узнала и потом рассказала Нине! Не удивлюсь, если после твоих старательных манипуляций!
— Не смей так со мной! — взвизгнула Алёна. — Это Нина тебя бросила, а я тебе всю жизнь отдала, годами тебя ждала!
Ему хотелось сделать ей больно. Хотелось ударить. Но не хотелось — пачкаться.
— Так вот забери эту свою жизнь, эту свою дочь и сгинь от меня подальше! Потому что я ни того, ни другого, у тебя не просил и не надо мне это преподносить, как будто ты меня облагодетельствовала!
Её глаза засверкали злобой, выдавая истинную натуру.
— Нина тебя все равно не простит, — прошипела она. — И ты ещё ко мне приползешь…
Он лишь презрительно осклабился и пошёл прочь, оставляя эту ненормальную наедине с погромом и её идиотскими фантазиями.
Вот только куда идти — не знал… Боялся приехать домой и увидеть там лишь пустую квартиру…
Сделав глубокий вдох и медленный выдох, он отважился набрать номер жены…
Абонент был недоступен.