Глава 14
Прихватив на бегу свое пальто, я выскочила из ресторана на улицу, сама даже толком не зная, куда мне двигаться дальше.
Хотелось просто оказаться подальше от всех этих людей, хотелось ни о чем не думать, ничего не чувствовать…
Промозглый ветер ударил в лицо, рассылая по всему телу ледяную волну. Это спасало: казалось, сердце просто застыло в груди, превратившись в безжизненный кусок льда.
Я стояла на тротуаре, растерянно озираясь по сторонам, когда позади раздались торопливые шаги. И следом — выдох, полный облегчения…
Я резко развернулась, ожидая увидеть Лёню и, если только он посмеет приблизиться — готовая даже кричать. Настолько невыносимой казалась даже простая мысль снова увидеть перед собой его лживую рожу…
Весь мой брак, вся моя жизнь были сплошным обманом. И этому не было никакого оправдания.
Но за моей спиной в итоге оказался вовсе не Лёня.
— Пошли, — коротко бросил Руслан, махнув рукой в сторону припаркованных вдоль обочины автомобилей. — Отвезу тебя, куда скажешь.
— Я не просила, — отозвалась сухо.
— И не надо. Я сам решил, что так будет лучше. Так что, идём, или силой тебя волочь?
— А вариант отстать от меня не рассматривается?
— Нет, — усмехнулся он. — Предпочитаю точно знать, что с тобой все будет в порядке и ты не натворишь глупостей.
Я шагнула к нему ближе, посмотрела прямо в глаза, ожидая, что он отстранится, отшатнется…
Но Руслан спокойно стоял на месте, лишь во взгляде его зажглось что-то взрывоопасное, предупреждающее.
— А кто сказал, что твоё присутствие помешает мне сделать глупости? — выдохнула, не отрывая взгляда.
— Может, сядешь в машину и там продолжишь свои разглагольствования? — парировал он. — А то у тебя уже нос от холода покраснел.
Я покачала головой.
— Не понимаю тебя. Совершенно. То шарахаешься от меня годами, то теперь… будто бы заботишься. Почему?
Он ухмыльнулся.
— Ты — умная женщина, Нина. Уверен, что в глубине души ответ на свой вопрос ты знаешь.
Я, может быть, и знала. Просто боялась об этом задумываться, не была готова ко всему тому, что влечёт за собой подобное открытие…
Прикусив губу, я прошагала к машине, которая, как мне помнилось, принадлежала Руслану. Фары автомобиля тут же приветственно вспыхнули — Рус разблокировал двери, но внутрь садиться я не торопилась.
Остановившись, я повернулась к Руслану и задала вопрос, который для меня определял все моё дальнейшее отношение к этому человеку…
— Ты знал?
Голос предательски сорвался, дрогнул. Уточнять, о чем речь, я не стала — почему-то была уверена, что он поймёт все и так.
И Руслан не стал строить из себя дурачка.
— Об Алисе? Не больше твоего.
Его голос звучал спокойно и твёрдо, но я ещё помнила наш недавний разговор…
— Но ведь что-то ты знал. О чем-то молчал.
Он смотрел мне прямо в глаза, ничего не тая, не скрывая.
— Если ты спрашиваешь, говорил ли мне Лёня о том, что у него есть дочь — нет, не говорил. Допускал ли я, что такое может быть? Да, допускал. Но ровно на том же основании, на котором и ты могла заподозрить неладное — рыжие волосы. Но ты не обращала на это внимания, так с чего должен был я?
— Но это ведь не все, — настаивала я. — Говори, Рус… или просто уходи. Я устала от вранья, сыта им по горло, и ещё одной порции мне не нужно!
Он пожал плечами.
— Я не знаю ничего конкретного. Много лет назад, когда мы все ночевали у меня на даче, я видел, как Лёня выходил из комнаты Алёны…
Меня будто бы ударили.
— И ничего мне не сказал?!
Его лицо посуровело. Брови — резко сошлись на переносице… Изменился и тон, сделавшись таким, каким я его ещё никогда не слышала — жёстким, бескомпромиссным, хлестким.
— Я понимаю, как тебе сейчас больно, Нина. Но если ты ищешь, кого сделать виноватым в крахе своего брака — продолжать этот разговор смысла нет. Я не собираюсь нести ответственность за чужие грехи. Это Лёня клялся тебе в верности и говорил о любви, именно он — твой муж и только он перед тобой отвечает за все им содеянное!
Я моргнула от этой отповеди, примирительно вставила:
— Я не имела виду…
— Я знал только то, что уже тебе сказал, — проговорил он, уже суше, спокойнее. — Я не знаю, что Лёня делал в ту ночь у твоей подруги и делал ли вообще. Меня с ними, слава Богу, не было. Я ничего не слышал. Строить догадки и порочить человека без достаточных на то оснований — неблагодарное дело. И, тем не менее, я пытался тебе сказать. Если ты поковыряешься в памяти — может быть, вспомнишь.
Я покачала головой.
— Увы…
Он хмыкнул.
— Ну конечно. Ты тогда была настолько увлечена мыслями о Лёнечке, что просто меня не слушала. А если бы и слушала — ты бы мне в то время не поверила. Или нашла бы сразу ему оправдание, проглотила бы все, что он тебе наплел. Ты от его без ума была, а я при любом раскладе оказался бы плохим — причём для вас обоих.
Он говорил… логичные вещи. Но говорил это… так горько, язвительно, будто собственные слова причиняли ему боль…
И мне самой стало от этого не по себе.
— Теперь я достоин отвезти Ваше Величество домой или будут ещё претензии? — поинтересовался Рус с сарказмом, не дождавшись от меня никакой реакции.
— Я не поеду домой, — решительно мотнула в ответ головой.
— Тогда куда? В отель?
Я посмотрела на него и ощутила, что не хочу, попросту боюсь сегодня остаться одна.
— Может быть, я…
Я замолчала, ощущая, что просто неприлично так навязываться человеку. Тем более, тому, с кем нас связывали столь… непонятные отношения.
Но он, кажется, все понял и без слов. Голос его смягчился, взгляд — потеплел…
— У меня полно свободного места, так что… можешь переночевать у меня, если хочешь.
Глаза защипало от внезапно выступивших слез. Пришло осознание странной вещи: у меня никого больше не осталось. Никого, кроме этого загадочного, непонятного, но… надёжного мужчины, что единственный пришёл на помощь…
А те, кому я так доверяла, оказались предателями и лжецами.
— Спасибо, — произнесла сдавленно.
— Сядь, наконец, в машину, — мягко потребовал он. — Тебя уже трясёт от холода.
Он открыл передо мной заднюю дверцу, но я, коротко мотнув головой, села спереди.
Близость Руслана успокаивала и отвлекала.
Он сел в машину следом, сразу же включил на полную мощность обогрев и тронулся с места…
* * *
Через полчаса я уютно расположилась в его гостиной, окутанная пледом и ароматом какао, которое он для меня сварил. По какому-то своему, особому рецепту…
Было спокойно, тихо бормотал о чем-то фоном телевизор…
Но я не могла избавиться от чувства, прочно поселившегося внутри. Чувства гадливости, омерзения, отвращения…
Всё возникали мысли о том, что Лёня заделал ребёнка моей подруге незадолго до нашей свадьбы…
Касался её — так же, как меня. Был с ней близок. Может быть, даже не раз. Тащил в нашу постель грязь, улыбался мне, говорил о любви, а сам скрывал годами отвратительные вещи…
Мне отчаянно хотелось сейчас изгнать из памяти и души прожитые с ним годы. Мне хотелось отмыться от его касаний, буквально кожу с себя содрать, чтобы очиститься или…
Просто перечеркнуть воспоминания о нем близостью с другим мужчиной… затереть его следы чужими прикосновениями…
Мой взгляд натолкнулся на Руса, молча за мной наблюдавшего. Все мысли, что прежде гнала прочь, снова подступили, не давая больше возможности их игнорировать…
— Ещё какао? — спросил он, по-своему интерпретировав мой взгляд.
— Нет, — откликнулась внезапно пересохшими губами. — Рус… я ведь нравилась тебе, да?
Он усмехнулся.
— В твоём утверждении как минимум две ошибки. Первая — прошедшее время, а вторая… нравилась — боюсь, не совсем то слово.
Я нервно сглотнула, но все же поспешно выпалила:
— Тогда… Поцелуй меня.
Он опешил. Взгляд его потемнел, но что было тому причиной — я не знала…
— Прости, что? — переспросил он размеренно, явно давая мне возможность передумать, выйти из этой ситуации, будто ничего и не было…
Но я и не думала отступать.
Встав на ноги, подошла ближе к нему, остановилась рядом и снова потребовала:
— Пожалуйста, поцелуй меня.