Глава 20

— Ты обедала сегодня? — спросил первым делом Рус, как только я оказалась в его машине.

Этот вопрос застал врасплох, вынудив напрячь память. Последнее, о чем думалось среди всего этого рушившегося мира, так это о сытном обеде.

Я покачала головой:

— Нет. Ела только утром… кстати, спасибо за завтрак.

Он коротко кивнул, словно ему было немного неловко принимать благодарность. Махнул рукой на заднее сидение…

— Так и знал. Поэтому прихватил тебе кое-что из ресторана. Что-то, что ты любишь, — ухмыльнулся заговорщически.

К своему удивлению, я ощутила, как желудок мгновенно отозвался на эти слова, жалобно сжавшись и заурчав от предвкушения.

— Блинчики? — выдохнула восторженно.

Не знаю, что такого добавлял шеф-повар ресторана Руслана в эти блины и в частности — начинку, но ничего вкуснее я в жизни не ела точно.

Он усмехнулся, глядя на моё лицо, полное надежды.

— Можешь поесть сейчас, если хочешь.

— Это как-то… неудобно.

— Брось.

Он потянулся, чтобы достать пакет с заднего сидения, и в нос тут же ударил запах, не оставлявший мне никаких шансов устоять.

Пока я нервно шуршала упаковкой, пытаясь поскорее добраться до угощения, Руслан поинтересовался:

— Куда тебя отвезти?

Ответ он получил не сразу — я уже впилась зубами в блинчик.

Рус рассмеялся.

— У тебя нос в соусе.

Он потянулся ко мне пальцем, чтобы убрать каплю, и я ощутила приятный аромат. Его руки пахли очень необычно для мужчины: корицей и миндалём.

— Ты пахнешь… съедобно, — выдохнула, ощущая себя как-то странно от этого мимолетного, но острого прикосновения.

Он снова отреагировал смехом. Я вдруг поймала себя на том, что его общество вытеснило из головы все мысли, которые беспокоили меня раньше. Словно одним своим движением он смахнул с моей души всю тяжесть, окутав взамен покоем и теплом.

— Я готовил десерт, — пояснил он. — Иногда этим балуюсь. И его тоже тебе принёс, так что, если ты думала с голода откусить мой палец…

Я неожиданно тоже прыснула со смеху.

— Твой палец целым будет полезнее.

— Верно, — согласился он добродушно. — Так куда мы едем?

Я вздохнула.

— Я не знаю, Рус. Хотела напроситься к маме, но… боюсь, что она будет обхаживать меня, как младенца, суетиться, пытаясь угодить и утешить, и это… не то, что мне сейчас нужно. Не хочу провалиться в бесконечное саможаление.

Я снова откусила от блинчика, досадуя на то, что в наш диалог ворвались, отравляя, все эти горькие мысли, необходимость думать о том, как жить дальше.

Рус залез в карман куртки и на коленях у меня вдруг оказались ключи.

— У меня есть небольшой коттедж недалеко за городом, — пояснил он. — Ты можешь пожить там. Ты ведь не водишь машину?

Я покачала головой.

— У меня есть права, но я чувствую себя за рулём неуверенно. У меня и машины-то нет.

— Ничего страшного, — успокоил он. — В пешей доступности ходят автобусы. А сейчас я доставлю тебя сам.

Я кинула взгляд за окно — уже темнело. Мысль о теплом, уютном доме казалась привлекательной, умиротворяющей…

— Я могу платить за аренду, — предложила неловко.

Он выразительно, с явным недовольством фыркнул.

— Сделаю вид, что я этого не слышал.

Я спрятала улыбку, вновь принявшись за блинчик. Отчего-то вдруг стало жаль, что все годы моего замужества Руслан оставался лишь тенью, просто именем, иногда слетавшим с уст Лёни…

Но зато теперь именно он пришёл на помощь и ничего не просил взамен.

* * *

Час спустя Руслан, довезя меня до места и показав, что где находится в доме, собрался уезжать.

— Если что-то понадобится — звони, не стесняйся. По любой мелочи, — произнес он напоследок.

Его ненавязчивость, но при этом — внимательность, вызывали странное желание ещё немного побыть в его обществе, узнать получше, попытаться понять…

— Рус, — окликнула я его неожиданно для себя самой.

Он остановился у двери.

— Ты сможешь послезавтра… отвезти меня кое-куда?

Утром в телефоне всплыло напоминание — на послезавтра был перенесён мой визит в клинику, который ранее сорвала Алёна.

И мне было страшно. Казалось, новая неудача станет окончательным приговором. И что тогда со мной будет?..

Я боялась даже про себя произнести эти страшные слова. Но они упорно лезли на ум…

Бездетная… одинокая…

Руслан спокойно кивнул.

— Смогу.

— Даже не спросишь, во сколько? — приподняла я удивлённо брови. — Вдруг ты будешь занят…

Он усмехнулся.

— Нина… ты ведь поэтому меня и попросила, что подспудно знала — я найду для тебя время.

Возможно, он был прав.

Мне стоило сейчас его отпустить, но на языке упрямо вертелся ещё один вопрос…

— Ты не хотел со мной близости, — неловко начала я. — Но ты мне помогаешь… так, как мало кто стал бы…

Он покачал головой.

— Я не близости с тобой не хотел. Я не хотел стать твоей ошибкой, потому что предпочитаю быть твоим осознанным выбором. Теперь, когда все уже случилось… мне не в чем себя упрекнуть — моей вины в крахе вашего брака нет. И поэтому я могу открыто говорить тебе то, чего не мог раньше.

Кивнув на прощание, он вышел, ставя тем самым точку в разговоре, давая мне возможность все обдумать.

Я поймала себя на новой мысли: как же по-разному любят люди…

Алёна готова был разрушить жизнь всем, раз ей не достался тот, кого она хотела.

Лёня — думал только о собственных желаниях, когда много лет скрывал от меня правду.

И только Руслан, кажется, волновался о том, чтобы не разрушить мою жизнь, даже если это значило попросту из неё исчезнуть.

* * *

С приёма у врача, случившегося через день, я вышла белее мела.

И причиной тому был вовсе не приговор, которого я так боялась. Причиной были подозрения, зародившиеся у меня внутри…

На приём я взяла результаты прежних обследований, ещё достаточно свежих, и анализов, которые специально сдала к этому визиту.

Кандидат медицинских наук, который меня принимал, внимательно все изучил, провел осмотр и осторожно заключил, что на данный момент не видит абсолютно никаких, во всяком случае, очевидных, препятствий к зачатию.

Конечно, он назначил новые обследования, но в голове у меня уже скакали самые разные мысли…

Ещё ни один врач не озвучивал подобного. Чаще всего они просто разводили руками…

И впервые я подумала о том, что проблема может быть вообще не во мне.

В голове всплыл так и не открытый днк-тест — когда Лёня во всем признался, в нем просто отпала необходимость. Я даже не могла вспомнить, куда делся тот конверт среди поднявшейся тогда суматохи…

Но мне на электронную почту должны были так же прийти результаты…

Что, если Лёня и сам заблуждался насчёт своего отцовства?..

Мне подурнело от мысли о том, что все это могло значить. Для меня. Для нас.

Я неверным шагом вышла из клиники, торопясь на парковку, где меня ждал в машине Руслан. И мой телефон, который я оставила заряжаться.

— Как прошло? Ты в порядке? — спросил Рус обеспокоенно, когда я оказалась рядом.

Меня начинало потряхивать.

— Не спрашивай… ничего пока не спрашивай, — выдавила с трудом в ответ. — Мне нужно кое-что проверить…

Руки тряслись. Я нервно перелистывала в ящике кучу писем, успевших нападать за последнее время, пытаясь через спам добраться до нужного…

И наконец нашла.

Затаив дыхание, как перед прыжком в воду, я открыла присланный мне лабораторией документ, сразу пролистав в самый конец, где указывалась вероятность отцовства.

И сама не знала в этот момент, какую цифру мне страшнее будет увидеть.