Глава 22

Я вошла в свою прежнюю квартиру, скинула верхнюю одежду и проследовала сразу на кухню.

Остановилась у окна, задумалась обо всех тех событиях, что меня сюда привели…

Я снова искала правды. И, весьма вероятно, готовилась поставить окончательную точку во всей этой истории.

В горле встал ком. Вспомнилось, с какой любовью я обустраивала эту квартиру, когда мы сюда переехали. Как тщательно выбирала мебель, обои, каждую мелочь, вплоть до ручек на шкафчиках…

Была полна надежд. Веры в то, что меня любят. Что все это — на всю жизнь.

Может, все у нас и было хорошо, если не считать отсутствия детей. Но теперь, когда оглядывалась назад, прошедшие годы, что казались мне такими счастливыми, были вымазаны в грязи и лжи. И от этого никуда уже было не деться.

Но даже это было не так страшно, не так смертельно, как то, о чем я теперь подозревала и ради чего пришла.

Уже наступил вечер — Лёня скоро должен был вернуться домой.

Вздохнув, я решила заварить себе чай, чтобы хоть как-то снять напряжение, которое сковало все тело, парализовало душу. Но это немного спасало — так внутри хотя бы не оставалось места для боли.

Достав чай, я отошла в ванную комнату, чтобы помыть руки и освежить лицо. А когда вернулась…

Оказалось, что в квартире я находилась вовсе не одна.

Алиса стояла у стола, где находилась моя сумка и… конверт с результатом теста.

Тот самый конверт, что я так и не вскрыла в вечер скандала, потому что Лёня сам во всем признался. И это тоже вызывало у меня теперь вопросы.

В той суматохе до теста уже никому не было дела, как и мне самой. Но, по всей видимости, я все же на автомате сунула его обратно себе в сумку, где и нашла на днях, уже после того, как посмотрела результаты, пришедшие на почту.

— Что ты тут делаешь? — дерзко поинтересовалась Алиса, уперев руки в бока, и глядя на меня снизу вверх с откровенным вызовом.

Я обошла её, принявшись заваривать чай. Равнодушно уведомила:

— Вообще-то, это мой дом. Так что это я должна тебя спросить, что ты тут делаешь и как вообще вошла.

Я не столько увидела — руки и глаза у меня были заняты — сколько почувствовала, как она мгновенно вскипела от моих слов.

— У мамы ключ есть! — бросила она гневно.

— И ты его стащила, — спокойно констатировала я.

Она разозлилась ещё сильнее, в этот миг, как никогда, напоминая свою мать.

— Тут мой папа живёт, я имею права сюда приходить!

По моим губам скользнула кривая усмешка. Ну, не мне ей раскрывать глаза и сдирать розовые очки.

— Я пришла, чтобы с ним поговорить! — продолжала Алиса, будто желала от меня какой-то реакции.

Но мне нечего было ей сказать.

Так и не дождавшись от меня ответа, она недовольно поинтересовалась:

— А это что?

Я обернулась, чтобы посмотреть, о чем она говорит. В руках её оказался конверт с результатом днк-экспертизы.

— На твоём месте я бы это не трогала, — предупредила я сухо.

— Значит, мне тем более надо посмотреть! — огрызнулась она, доставая из конверта бумагу.

Я только плечами пожала. Ну хотела она, как её мать, лезть везде, где не просили — пусть лезет. Я больше не собиралась оберегать её психику, достаточно я с ней носилась, как с писаной тобой, а в ответ получила лишь плевок в душу и злобу.

Чем больше Алиса вчитывалась в документ, тем сильнее менялось её лицо, постепенно становясь серым, хмурым, испуганным.

— Вероятность родства — ноль процентов, — дочитала она вслух и подняла на меня глаза.

Старалась храбриться, но страх в её взгляде уже брал верх над самоуверенностью.

— Что это значит? — потребовала она у меня ответа.

Я размеренно поднесла к губам чай, сделала глоток…

Всеми этими криками и капризами меня было уже не пронять. За последние дни я прошла через то, что не оставило в душе никакой жалости к тем, кто плевать на меня хотел и джигу бы станцевал на моей могиле, дай им волю.

— Ты сама все видела, — произнесла я после паузы.

Она швырнула в меня листом с результатами теста.

— Что это значит, я тебя спрашиваю! — заорала, вновь становясь безумно похожей на Алёну.

Характерец у них точно был один на двоих.

— Это значит, что между тобой и Леней нет ни единой доли родства, — подытожила я.

Она словно только того и ждала. Сжав кулаки, стала на меня наступать…

— Врешь ты все! Ты сама это все придумала, чтобы отнять у меня папу!

Я посмотрела ей в глаза.

— А разве можно отнять у человека то, чего у него и не было?

Она покраснела, словно готовая взорваться, как поп-корн в микроволновке.

— Я все маме скажу! Она подтвердит, что ты наврала!

— Конечно, подтвердит, — усмехнулась я. — Она скажет все, что ты захочешь, кроме правды.

Резко развернувшись, Алиса помчалась к выходу. Хлопнула входная дверь — так она выказывала напоследок свое недовольство.

Я нагнулась, чтобы подобрать бумагу с результатом теста. Мне было жаль, что Алиса вот так все узнала, но она сама полезла в чужие документы и получила закономерный результат.

Прошло минут десять, прежде, чем дверь в прихожей снова отворилась. Я уже по шагам знала — вернулся Лёня…

Он, видимо, тоже понял, что я здесь. Потому что сразу прошагал на кухню и глаза его с горящей в них надеждой жадно впились в моё лицо, будто он не верил, что я — настоящая…

— Ты вернулась, — пробормотал он, сделав шаг ближе, но, видимо, мой предупреждающий взгляд его остановил.

— Да… нам нужно поговорить.

После всего, что случилось, я совсем не верила в то, что мне хотя бы сейчас добровольно скажут правду. Но я знала, как её получить.

— О чем? — спросил он, сцепляя руки в замок у себя за спиной.

Словно боялся позволить себе лишнее.

— Я беременна, Лёня, — произнесла без лишних предисловий.