Глава 4
Я стояла у плиты, готовя самое простое, что, наверно, только можно было придумать — макароны с сыром.
После всего случившегося не было сил на то, чтобы взяться за какое-то более сложное блюдо, но при этом хотелось хоть чем-то занять руки…
А вот голову взять под контроль не выходило. В ней по кругу вертелись все возможные сценарии и варианты происходящего и не было от этого никакого спасения, никакой передышки.
Я помешивала макароны в кастрюле, а сама отчаянно пыталась понять, как мне теперь вести себя с мужем. Как узнать правду?..
Конечно, можно было спросить прямо, как я это сделала в разговоре с Алёной. Но что мне это в итоге принесло? Только ложь и новые вопросы и сомнения.
И если Лёня скажет, что все это — полный бред и он вообще не понимает, о чем речь — мне нечего будет ему возразить, потому что все, что у меня было — это слова десятилетней девочки. Которая, не исключено, но могла и в самом деле присочинить, напридумывать себе что-то…
Ну или просто наслушаться свою мать и повторять за ней.
Голова шла кругом. Я не хотела кидаться пустыми обвинениями, но и сделать вид, будто ничего не произошло и спокойно жить дальше — не могла тоже.
Мне были глубоко противны какие-либо ухищрения, намёки, провокации, заходы издалека…
Но когда тебе лгут… возможно, хитрость — единственное ответное оружие, которое у тебя есть.
Тяжело вздохнув, я слила воду и засыпала макароны сыром. Позже, когда Лёня придёт, можно будет сварить к ним сосиски… Это все, на что я сегодня была способна. А может, это все, чего он вообще заслуживал.
Сердце дрогнуло, когда из прихожей донёсся хорошо знакомый звук — муж вернулся домой…
Я глубоко вдохнула, пытаясь сделать такое лицо, будто все было совершенно как обычно…
Но чертовски плохо умела притворяться. Тем более перед тем, кто меня хорошо знал.
Я слышала, как аккуратно раздевается муж в прихожей, как приближаются его шаги…
Мне не нужно было оборачиваться к нему, чтобы знать: он сейчас улыбается и с любопытством принюхивается к витающим по кухне запахам, пытаясь угадать, что именно я приготовила…
— Мммм, — наконец протянул он. — Макарошки с сыром! Обожаю.
Я закусила губу. Лёня был удивительно лёгким человеком, способным радоваться чему угодно. Ни разу за все годы я не слышала от него недовольства по поводу ужина, даже если это было нечто, приготовленное на скорую руку, вот как сейчас…
Он неизменно хвалил мою стряпню и охотно уплетал все, что я давала.
— Ну привет, — раздался его голос совсем близко, а прохладные губы ласково коснулись моего затылка…
Такая привычная, такая родная ласка…
И руки его, опустившиеся мне на талию — бесконечно знакомые, желанные, но…
Но сейчас от этих касаний меня передёрнуло. А к горлу подскочил ком при мысли, что этими же губами, этими же руками он мог касаться другой женщины…
Моей подруги.
Внутри вдруг поднялся какой-то сумасшедшей силы протест. Нет, я не хотела в это верить. Просто не могла…
Резко развернувшись к мужу лицом, я неожиданно для себя самой выпалила:
— Лёнь, ты ничего не хочешь мне сказать?
Он растерянно моргнул, озабоченно нахмурился…
— Черт, я забыл что-то, да? Ты просила что-то купить? У нас годовщина? У кого-то день рождения?…
Он тараторил, перебирая все на свете, в чем мог проколоться, а я с болью осознавала — на самом деле, он никогда и ничего не забывал.
Обо всех важных для нас датах он помнил лучше меня, сопровождая их неизменными знаками внимания. Он всегда поздравлял с днями рождения и прочими праздниками всех моих родственников, проявляя ко всем внимание и участие…
Поэтому люди его обожали. Я сама его обожала. Он был солнцем на моем небосводе, причиной жить даже в самые тёмные дни…
Я не представляла, что он мог бы мне лгать — столько лет…
Не представляла… до сегодняшнего дня.
— Прости, родная, я не знаю, что я забыл, — наконец огорченно подытожил он, сдаваясь.
А я искала на его лице признаки лжи и вины, но не находила.
— Я… имела в виду, как прошёл твой день, — выкрутилась неловко.
Он с облегчением рассмеялся.
— Да как обычно. Запустили новый проект…
Он продолжил рассказывать, параллельно накладывая себе в тарелку макароны. Слушая его, я поставила вариться сосиски и тоже принялась за ужин, хотя аппетита практически не было…
— Ну вот и все, в общем-то, — подытожил муж некоторое время спустя, отодвигая от себя пустую тарелку. — Больше ничего сегодня не случилось. А что у тебя?..
Я повозила вилкой в почти полной тарелке и осторожно проговорила:
— Покупателей сегодня было немного, поэтому я оставила в магазине помощницу и хотела съездить по одному делу, но позвонила Алёна и попросила забрать Алису из школы…
Я сделала паузу, внимательно вгляделась в лицо мужа, ища хоть какой-то реакции на эти имена…
Он спокойно смотрел в ответ, ожидая продолжения.
— И чего дальше было? — спросил, когда я так ничего больше и не добавила.
Было искушение высказать ему все, но… я промолчала. Слова словно бы застряли в горле… остановленные осторожностью и постепенно росшим недоверием.
Вместо этого я произнесла, вспомнив последние слова подруги…
— И Алёна передавала тебе привет.
Он пожал плечами.
— Ну, тоже ей передай при случае.
Кажется, говорил как обычно, но в глаза мне уже не смотрел.
Я прикусила губу, понимая, что теперь в каждом его жесте и слове буду искать подвох и… что с этим нужно что-то делать.
Позже, когда мы легли спать и муж, как всегда, отключился почти мгновенно, а я лежала, глядя бессонными глазами в потолок…
Экран его смартфона загорелся, уведомляя о пришедшем сообщении. Я невольно приподнялась в постели, задумалась…
Если между ним и Алёной была какая-то связь… должны были остаться и следы. Хоть какие-то…
Никогда прежде я не лезла в его телефон, хотя знала все пароли. Всё моё существо и теперь противилось подобному поступку, но…
Может, это был единственный способ что-то узнать наверняка.
Ненавидя себя всей душой, я поднялась с постели, аккуратно подошла к кровати с другой стороны и взяла со столика Лёнин телефон…
Рука дрогнула. Мне уже хотелось положить смартфон обратно, но в этот миг всплыло ещё одно сообщение и я успела увидеть его содержимое…
«Надо поговорить», — гласило это краткое послание.
А отправителем была… Алёна.