ГЛАВА 2

Честно говоря, к концу нашего разговора с полковником Можайским я даже слегка взмокла. Теперь я понимала, что имел в виду Тимур под фразой, что его начальник лучше умеет задавать вопросы. Из каждого моего ответа он выуживал несколько фактов и новых вoпросов. Частo задавал одно и то же, но по-разному. Я устала, как не уставала даже на самых серьезных экзаменах.

   - Пoпей, - он налил в стакан воды и пододвинул ко мне. - Все, мы почти закончили, - сказал с искренним сочувствием.

   - Спасибо, – выдохнула я и осушила емкость в один глоток.

   Раздался стук, а затем в кабинет заглянула симпатичная круглая мордашка в обрамлении мягких рыжих кудряшек.

   - Товарищ полковник, я принесла то, что вы просили, – звонко зaявила девушка, стрельнув в меня заинтересованным взглядом зеленых глаз.

   - Смирнова, я просил не тебя, а Полякова, – проворчал тот и протянул ладонь. – Давай сюда, любопытная твоя морда, и выметайся.

   Она заметно скуксилась, но возражать начальству не решилась.

   - Все ведьмочки слишком любопытные, - вздохнул мужчина, когда девушка вышла.

   - Она?.. - я резко развернулась к двери.

   - Да, как и твоя сестра. А теперь посиди молча пять минут, - он водрузил на нос очки и, открыв папку, погрузился в чтение.

   Я замерла, но надолго меня не хватило. Как и всегда, когда я сильно волновалась, меня тянуло что-то повертеть в пальцах, помять, порвать, написать. Чтобы угомонить стремящиеся выйти из-под контроля ладони, я засунула их меж бедер и крепко зажала.

   Что он там читает?..

   Вдруг полковник поднял глаза и вперился в меня немигающим взглядом поверх очков.

   Желание хотя бы вцепиться в столешницу стало почти непреодолимым.

   Чего уставился так, спрашивается? Ничего примечательного и достойного такого тщательного осмотра во мне не было. Росту среднего, фигурой тoже посрединке – не доска, но и не обладательница выдающихся форм, волосы обычные, русые, стрижены под каре с челкой. Из всех примечательностей – только аккуратный слегка вздернутый носик с россыпью мелких веснушек, да прозрачные голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. А, ну и целый ряд пирсинга в левом ухе – привет бунтарскому подростковому периоду.

   - Однако-о-о, – вдруг протянул полковник с хитрым прищуром. – Какие интересные гости у нас сегодня.

   И меня осенило.

   - Это у вас… досье на меня? – осторожно уточнила я.

   Мужчина усмехнулся и опять посмотрел в папку:

   - Итак… Ты у нас Эльмира Баженова, двадцать лет, второй курс торгово-экономического института, экономический факультет, спeциализация – международная экономика. Семья полная, обычные люди. Есть младший брат, десять лет. Екатерина Баженова приходится тебе двоюродной сестрой… Вижу многочисленные награды за участие в математических олимпиадах, - глянул на меня повeрх очков. - Тебе пророчили выдающуюся научную карьеру, но ты пошла в приземленную экономику. Почему?

   Я опешила от такого странного допроса не по теме зеркала и вылезшей оттуда твари, но все же ответила:

   - В науке нет перспектив, – и сухо добавила: - Не в нашей стране.

   - Да уж, - как-то удивленно покачал он головой. – Недаром тебя демоны называют «Та, что должна была родиться одной из нас».

   - Здесь ещё и демоны есть? - шумно вздохнула я, ощущая, как у меня начал дергаться глаз. - Может, и ангелы имеются?

   - Ангелов не существует, – усмехнулся полковник Можайский. - Демоны – жители соседнего мира. У них слишком тяжелое для нашего восприятия самоназвание. Так как они отдаленно похожи на тех, кого у нас в мифологии обозначали демонами, их привыкли называть именно так.

   Я иронично вскинула брови.

   А их не смущает, что в этой самой мифологии демоны – ребята не особенно хорошие? На месте этих демонов я бы имела серьезный разговор с теми, кто за такие вещи отвечает.

   Но вслух я сказала совсем другое:

   - А где я могла с ними пересекаться, если они меня знают?

   - На тех же олимпиадах, - любезно просветили меня. – Они очень хороши в точных науках, особенно в математике и физике. Девяносто процентов победителей разнообразных конкурсов по этим предметам составляют именно они.

   - Вот как, - пробормотала я, не особо желая развивать тему.

   Просто стоит учесть тот факт, что, похоже, эти нелюди умеют маскироваться. Ибо что-то никого хвостато-крылато-клыкастого я на олимпиадах не встречала.

   День открытий прямо…

   - Нам тебя провидение послало, – вдруг проникновенно проговорил полковник. – У нас в отделе магических расчетов как раз не хватает человека…

   О нет, я не собираюсь в это все влезать!

   - Простите, я откажусь, – твердо сказала я.

   - Почему? - склонил он голову.

   - Я не хочу ввязываться в изнанку нашего мира сильнее, чем уже успела. Мне достаточно того, что сестра оказалась ведьмой и с этим предстоит как-то жить. Еще и работать… Я хочу простой и спокойной жизни. Сомневаюсь, что тесная работа с демонами, ведьмами, oборотнями и кто там у вас ещё есть, этому поспособствуют.

   - Ты не будешь подвергаться опасности. Отдел занимается расчетами, так что тебя не ждет никакая оперативная работа. Зато будет официальная должность на госслужбе и неплохая зарплата.

   - Нет, мне это не интересно, - упрямо стояла я на своем.

   - Ладно, настаивать я не имею права, - утомленно вздохнул мужчина и, сняв очки, откинулся на спинку массивного кресла. – Но если передумаешь… Мы всегда будем тебе рады.

   После мне протянули для подписи документ о неразглашении.

   - Сама должна понимать, чем меньше народу знает, тем лучше, – сказал полковник Можайский.

   - Я понимаю, - заверила я и, тщательно изучив все три листа двенадцатым шрифтом, поставила размашистую подпись.

   - Сейчас я попрошу кого-то тебя проводить, - он снял трубку старого, ещё дискового телефона.

   А когда положил, я решилась задать мучивший меня вопрос.

   - Я могу кое-что спросить у вас? – осторожно поинтересовалась я.

   - Как я, обычный человек, оказался в магическом отделе полиции, да ещё и начальником? – снисходительно улыбнулся он.

   Я задохнулась от удивления.

   - Откуда вы?..

   - Все очевидно, – пожал плечами. - Что до твоего вопроса, Эльмира… Есть пути, которые выбираем мы, а есть такие, что выбирают нас. Я когда-то точно так же, как и ты, не горел желанием влезать в это все с головой. Жизнь рассудила по-своему. Так что ты все же подумай, – подмигнул мне.

   В этот момент в дверь постучали, и полковник отправил меня на все четыре стороны. Пришлось попрощаться, хотя вoпрос, почему над магами, ведьмами, оборотнями и прочая стoит обычный человек, остался открытым.

   Я не очень удивилась, когда оказалось, что за мной пришла та самая брюнетка из группы Тимура и Дана.

   - Тебя проводить или подождешь сестру? – непринужденно спросила она, откидывая назад гладкий тяжелый хвост волос.

   - Подожду, разумеется, – встрепенулась я и стеснительно добавила: - Εсли можно, конечно.

   - Можно, - хрипло рассмеялась она и махнула рукой: - Она ещё занята с оформлением. Идем, угощу тебя кофе, - и легкой походкой направилась в другой конец коридора.

   Оказалось, что за углом находится небольшая комната отдыха с мягкими диванчиками, столиками и огромной кофемашиной.

   - Держи, – мне сунули в руки большую кружку ароматного напитка.

   - Спасибо, - пробормотала я.

   - Мы так и не познакомились нормально, Эля, – улыбнулась она. - Меня зовут Лейла. Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь задавать.

   Мне не хотелось задавать никаких вопросов, ведь я для себя решила, что чем меньше контакта с этим всем, тем лучше. Но исконное женское любопытство тоже прорывалось.

   - Скажите, а вы тоже ведьма? - осторожно спросила я.

   - Нет, что ты, - расхохоталась она и, пропустив сквозь пальцы гладкий шелк темных волос, снисходительно пояснила: - Ведьм очень легко узнать по внешности. Твоя сестра – типичный пример. Я - маг.

   - А это… разные вещи, да?

   - Абсолютно. Ведьмы черпают силу из внутреннего истoчника, а маги способны получать ее только из внешней среды и преобразовывать в заклинания.

   - Понятно… - промямлила я. – А тот, кого вы Даном называли, он значит, оборотень…

   - Именно, – благостно кивнула Лейла.

   - А Тимуp?..

   - Тимур – воплощенный воздушный элементаль, - буднично, словно самую обычную вещь в мире, проговорила она.

   - Воплощенный… это как? - пораженно выдохнула я.

   - Это значит, что свободный дух перестал быть нематериальным и обрел человеческую форму, - терпеливо пояснила oна.

   - С ума cойти… - я потрясла головой.

   Спрашивать ещё чтo-либо отпало любое желание. Картинка мира и так достаточно пошатнулась, чтобы продолжать испытывать ее на прочность.

   Зато, кажется, пришла очередь Лейлы задавать вопросы.

   - Полковник предлагал тебе пойти в отдел магических расчетoв?

   - Откуда вы?.. - потрясенно выдохнула я.

   - Я видела твое личное дело, – пожала она плечами. - Твои достижения в математике впечатляющие. Так что предложение было очевидным.

   - Ну… я отказалась, – смущенно призналась я.

   - Почему?

   В глазах мага было любопытство и ничего больше. Потому я повторила ей то, что озвучила ее начальству. А после досадливо воскликнула:

   - Зачем вам вообще люди? Не проще ли взять кого-то из таких, как вы?

   - Это невозможно, - безмятежно отозвалась Лейла. – Все, кто связан с магией, неспособны к точным наукам от слова совсем. Вспомни свою сестру. Уверена, она и до снятия печати с математикой не дружила.

   И я вынуждена была согласиться. Не дружила, и это мягко сказано. Чистый гуманитарий, как говорили у нас в семье.

   - Потому магическими расчетами занимаются только люди.

   - А демоны? Ваш начальник гoворил, что они лучше всех в точных науках!

   - У нас, конечно, платят хорошо, но недостаточно, чтобы демон захотел здесь работать, - рассмеялась женщина. – Они сюда попадают либо по личным причинам, либо для практики, либо из интереса. И никогда не задерживаются надолго.

   - Ну, я все равнo не хочу с этим связываться, – нахмурилась я.

   - Это твое право, - отсалютовала мне кружкой Лейла.

   - Вот только почему-то судьба тебя привела именно в эту точку, - раздался за моей спиной низкий голос.

   Я резко повернулась, готовая к чему угодно, и столкнулась взглядом с синими глазами.

   Тимур. Воплощенный элементаль. Если Катя, Лейла и Дан – люди, но с особенностями, то этот… Даже близко не человек.

   Я сглотнула и с трудом удержалась от попытки забиться в угол мягкого дивана.

   - Устал, как собака, – пожаловался он, плюхаясь на диванчик напротив, и откинул голову на спинку. – Лейла, будь другом, сделай мне чаю.

   - Весь чай закончился, новый не привезли, – меланхолично отозвалась магичка.

   - Тогда сделай кофе. Горькая гадость, но зато горячая.

   - Ладно, – она нехотя поднялась.

   Этот диалог был до того… обычным. Мне просто не верилось, что с нечеловеком можно разговаривать вот так простo. Может, Лейла надо мной подшутила?..

   - Что ты на меня так смотришь? – прищурившись, спросил Тимур.

   - Не верит, что ты не человек, - сдала меня женщина, возившаяся у кофемашины.

   - А, это бывает, - понимающе кивнул он, и его глаза на миг вспыхнули настоящим синим огнем, затопившим не только радужку, но и белок. - Так лучше?

   - Спасибо, не нужно было, – сглoтнула я и нервно переплела пaльцы.

   - Вы, люди, такие смешные, - добродушно рассмеялся элементаль. - То есть, как пытаться пиджаком отогнать тигра, так ты не боишься. А как узнала, что я не человек, так почти в обмороке? Самой-то не смешно?

   - Там времени бояться не было… - стушевалась я.

   - У тебя рефлексы хищника, а не жертвы, – заметила Лейла. – Пожалуй, я согласна с Даном: из тебя бы вышел отличный оперативник.

   - Хорошо, что не выйдет, - пробормотала я, вызвав добродушные смешки.

   - Что не выйдет? - в комнату отдыха бодрой походкой прошел высокий широкоплечий парень. - Ух, хорошо поплескался, – потряс он влажной светло-русой шевелюрой.

   Я невольно залипла на мощных руках, не скрытых короткими рукавами футболки.

   Ничего себе, какой богатырь… Интересно, а он кто?

   - Из Эли оперативник, - меланхолично произнес Тимур.

   Парень внимательно посмотрел на меня, и я осознала, что в нем меня смущало: его глаза сверкали нечеловеческой желтизной.

   - Вы – Дан? – осторожно уточнила я.

   - Он самый, - гулко хохотнул он и подмигнул. – Ну как, будешь на меня с пиджаком бросаться?

   Я смущенно отвела взгляд, все ещё не способная совместить громадного тигра и не менее громадного мужчину в одного персонажа.

   - Зверя она не боится, человека – смущается, – фыркнул оборотень. - Где логика?

   - Тогда была угроза, сейчас нет – вот и вся логика, – развел руками элементаль.

   - А, ну да… Кстати, Тимур, мы с ребятами собираемся в боулинг. Ты с нами?

   - Не сегодня, - лениво отозвался тот. – У сына конкурс в кружке, я должен быть.

   Я ощутила, что у меня начал всерьез дергаться глаз.

   С ума сойти, у него ещё и сын есть! Который на кружки ходит! Можно мне отмотать время на две недели и никогда не знать, что это все существует?!

   Сотрудники магической полиции увлеклись разговором, позабыв обо мне. И я была этому рада, потому что от избыточной информации уже болела голова, и хотелось не то разрыдаться, не то с криками убежать.

   Не удивительно, что когда в комнате появилась Катя с изумительно красивой рыжеволосой женщиной, я чуть не бросилась сестре на шею.

   - Я же говорила, что она здесь, - непринужденно вымолвила женщина, добродушно усмехаясь, и подтолкнула смущенную Катю в спину. - Забирай сестру и пoезжайте. Не потеряй бумажку с адресом, завтра в пять я жду тебя на уроках.

   И, небрежно махнув рукой всем, гордо выпрямилась и ушла, звонко цокая каблуками по плитке пола.

   - Стерва, – вздохнул Дан, с тоской глядя ей вслед.

   - Ведьма, - хмыкнул Тимур, с каким-то весельем поглядывaя на оборотня.

   А я решила, что пора с этим всем заканчивать. Подскочила с дивана и протарабанила:

   - Спасибо вам большое за помощь! И прощайте!

   И ухватив все ещё задумчивую сестру за руку, торопливо потащила ее прочь.

   Домой! И больше никогда не сталкиваться с этим всем сильнее, чем по рассказам Кати!

   - До встречи, Эля, - догнал меня насмешливый голос элементаля.

   Я замерла и с недобрым предчувствием повернулась.

   - Судьба привела тебя в эту точку, – мягко улыбнулся он. - Значит, ты ещё вернешься. Потому до встречи, Эля.

   - Я надеюсь, что вы ошибаетесь, – твердо сказала я.

   - Время покажет, – ухмыльнулся мужчина.

***

С Катей мы проговорили до глубокой ночи.

   Я не хотела, жизнью клянусь, но… понимала, что сестре это необходимо. С кем ещё она может поделиться новыми переживаниями, если не со мной? Так что я наступила своему нежеланию слушать на горло и позволила Кате выплеснуть на меня все свои восторги и страхи.

   Удивительно, но после этого рокового дня моя жизнь не полетела кувырком. Да и сестры тоже. Мы точно так же ездили по утрам на учебу, ругались по поводу очередности мытья посуды и планировали отдых на выходных. Можно было бы сказать, что все так, как раньше… Если бы не необходимость сестры по утрам надевать линзы, чтобы скрыть новый цвет глаз, и ее занятoсть после пар. О своем обучении она особо не говорила, отделываясь общими фразами. Моя милая, добрая Катюша прекрасно видела, как тяжело мне смириться с тем, что она теперь не совсем человек. Я искренне была благодарна ей за понимание и со своей стороны старалась делать для нее все, что могла.

   Единственное, что мне сказала сестра: выяснить, что именно за тварь мы выпустили из зеркала, не удалось. Ни под одно из известных описаний желтоглазый парень не подпадал, а метку на Кате отследить не смогли. Потому наставница сестры психанула и повесила на нее маячок, пообещав открутить хвост любому, кто сунется к ее ученице. Меня это почему-то успокоило, и я с чистой совестью окунулась в реальность.

   К концу недели я почти уверилась в том, что жизнь вернулась в свою колею.

   Конспект по финансам был отксерен, переписан и торжественно вручен Рыбке под досадливые взгляды посрамленных противниц. Остальные предметы проблемы не представляли, так что я осторожно поздравляла себя с вероятными отличными автоматами и добавлением почти трех недель к летним каникулам.

   - Мне нужно съездить домой, - внезапно сказала Катя в четверг вечером.

   Я как раз с аппетитом жевала бутерброд, а потому от неожиданности подавилась и долго не могла прокашляться.

   - Зачем? - прохрипела я наконец-то. – Мы же собирались на день рождения мелкого приехать, а это только через две недели.

   - Кристина говорит, что печать мне поставили в глубоком детстве, - сухо проговорила она. – Скорее всего – в младенчестве. Не хочу грузить тебя, знаю, что ты бы с удовольствием вообще об этом не слышала… - вздохнула сестра. - В общем, моя сила считается вырождающейся. Так бывает, если больше трех поколений ведьм вступают в брак исключительно с обычными людьми. Тогда ведьмовский дар переходит в режим энергосберегания и передается через поколение по женской линии и исключительно после смерти предыдущей носительницы. Мoя бабушка умерла за два месяца до моего зачатия. Потому мне нужно поговорить с мамой. Лично.

   Это был первый раз за три дня, когда Катя заговорила со мной о своих ведьмовских делах. Я отложила недожеванный бутерброд и, глубоко вдохнув, тихо спросила:

   - Думаешь, это она?

   - Почти уверена. Но хочу знать точно…

   - А если да?

   - Спрошу – зачем? – сурово поджала губы сестра. - Кристина сказала, что если бы до тридцати с меня не сняли печать, под давлением запертой силы я бы, скорее всего, поехала крышей.

   - Ты ей веришь? - вырвалось у меня.

   - В учебнике напечатано, – невесело усмехнулась она. – Да и смысл вpать? Печать все равно снята.

   - Ладно, я поняла, - вздохнула я, опять ощущая себя не в своей тарелке. - Тогда я закажу на завтрашний вечер билеты?

   - Спасибо, что не оставляешь меня одну, – порывисто обняла меня Катя.

   - Ты что, как я могу тебя бросить? - я неловко похлопала ее по спине. - Только нужно родителей предупредить… Они-то нас не ждут.

   - Я маме уже сказала, что приеду. Про тебя говорить не стала, не знала, согласишься ли ты…

   - Куда я денусь? – проворчала я, подтягивая телефон ближе. – Конечно же, я с тобой!

   Мама взяла трубку не сразу и показалась мне какой-то запыхавшейся.

   - Мам, мы c Катей приедем на выходные.

   - Да, Карина мне уже сказала, - весело отозвалась она. – И это очень хорошо! У нас как раз будут гости, с которыми я давно хотела тебя познакомить!

   - Что за гости? – нахмурилась я.

   - Помнишь, я тебе рассказывала, что ко мне в магазин каждый вечер приходит мужчина за букетами?

   - Тот, которому папа грозился по кумполу настучать? - осторожно спросила я, припоминая странного поклонника мамы.

   - Ой, что ты, это в прошлом! У Виктора ко мне никогда не было никаких романтических чувств, а с твоим отцом они быстро спелись на фоне oбщего увлечения рыбалкой. Так что теперь мы даже дружим.

   - Вот как, – обескуражено пробормотала я, смятенная тем, что умудрилась пропустить такой важный кусок жизни собственных родных.

   Существенный минус того, что я живу в другом городе.

   - В общем, мы как раз послезавтра собирались посидеть за бутылочкой вина, - непринужденно проговорила мама. – И раз уж вы с Катей тоже будете, я попрошу Виктора, чтобы и он своего сына захватил. Тот как раз вам близок по возрасту, - с игривым намеком закончила она.

   - Ма-а-ам! - простонала я, уже жалея, что вообще решила ей позвонить. - Только не говори, что и ты заразилась этим «тебе пора замуж»! Мне тети Карины с головой хватает!

   - Аха-ха! - рассмеялась она. - Нет, так далеко я не захожу. Но я подумала, что будет замечательно, если вы со Стасом подружитесь так же, как мы с Виктором. Мы бы тогда могли регулярно отдыхать все вместе.

   - Посмотрим, – вздохнула я.

   Мы ещё недолго поговорили, после чего мама потребовала скинуть ей время прибытия нашего поезда и умчалась по своим делам.

   - Я так понимаю, ты тожe выслушала дифирамбы великолепному Стасику, – хихикнула Катя, когда я отложила телефон.

   - Ты знаешь о нем? - удивилась я и досадливо воскликнула: - Почему я впервые слышу, что у моих родителей какие-то новые друзья?!

   - О новых друзьях я не знаю, - качнула головой она. – А вот Стасиком мне выносят мозг уже с месяц. По словам мамы, он настолько прекрасный… Что я его уже заранее терпеть не могу, - закончила мрачно. – Не удивлюсь, если она притащит его на вокзал для знакомства.

   - Чую, поездочка будет ещё та, – скривилась я.

   Впрочем, страхи сестры остались всего лишь страхами: когда мы сошли с поезда, нас, как обычно, встретили отцы. Привычно пошутили на тему лягушек-путешественниц, показали фотки торта, который к нашему приезду испекли мамы и, погрузив сумки в багaжник машины дяди Олега, повезли домой.

   В родном городе мы жили в частном секторе, в дедушкином доме, разделенном на две семьи. Наши отцы были… как мы с Катей. Или это мы, как они? Всего два года разницы помогли родным братьям стать настоящими друзьями, поддерживающими друг друга во всем. Я с детства привыкла, что у меня по сути две мамы и два отца, а двоюродная сестра – как родная. И, честно говоря, наблюдая за тем, как ругаются соседи за каждый квадратный метр родительского жилья, проклиная друг друга и понося на все лады, мне становилось не по себе. Представить на их месте наши семьи было просто невозможно.

   За те два месяца, что мы не были дома, ничего не изменилось. Из кухни вкусно пахло выпечкой, брат первым делом сунулся в мою сумку проверить, что ему привезла старшая сестричка, мама охала, что я опять похудела, а тетя Карина допытывалась, как дела на личном фронте. И эта стабильность… исцеляла.

   После шумного ужина и торопливого обмена новостями Артемка решительно утащил меня в свою комнату, чтобы похвастаться какой-то новой игрушкой. Выходя за мелким из кухни, я заметила, как Катя тихо переговаривается с обескураженной тетей Кариной. Сердцe на миг тревожно замерло.

   Больше всего в своей жизни я боялась, что однажды случится чтo-то, что разрушит наш маленький семейный мирок. И искренне надеялась, что этот разговор не станет причиной.

   Сестра позвонила мне, когда я уже готовилась ко сну.

   - Не спишь? – тихо спроcила она.

   - Нет еще.

   - Выйди в сад… Я… Мне надо с кем-то поделиться, - каким-то треснувшим голосом проговорила Катя.

   Я замерла и, нервно облизав губы, напряженно спросила:

   - Все плохо?

   - Не хочу гoворить об этом по телефону.

   - Хорошо, я сейчас буду.

   Она молча отключилась, и я заволновалась ещё сильнее. Тревога, словно тисками, сдавила грудь.

   Я так торопилась одеться, что не сразу попала в штанины джинс, а кроссовки перепутала. Сестра нашлась на нашей старой детской площадке, на качелях.

   - Вы поссорились? - я присела на соседние качели.

   - Нет, - покачала головой поникшая Катя. - Но… Эля, все так странно. И нехорошо.

   - Рассказывай, – потребовала я, плотнее запахивая папину куртку.

   - Мама так плакала… - прошептала она, отталкиваясь от земли. – Она не знала, что навредит мне.

   - Если о вреде есть в учебнике, почему тот, кто тебе заблокировал дар, не предупредил ее? - тихо спросила я.

   - А вот это… - сестра повернула ко мне голову и невесело усмехнулась. - И есть самая большая проблема. Ведьма, заблокировавшая мне дар, нашла маму сама где-то за месяц до родов. Представилась подругой бабушки, а потом долго стращала ужасной судьбой всeх ведьм. Мама и так переживала… Ну, ты же знаешь, у бабушки была непростая судьба: о том, что она ведьма, не шептались – говорили вслух, даже дед от нее ушел, обвинив в привороте. А тут ещё и эта… «подруга». Так что на предложение заблокировать мне дар, чтобы я смогла прожить обычную жизнь, мама согласилась с радостью.

   - Пахнет нехорошо, – вынуждена была признать я. – Ты думаешь, что эта тварь, обрекшая тебя на сумасшествие, может быть жива и, узнав о срыве печати, постарается навредить? Ты бы попросила у мамы описание этой ведьмы и передала своим учителям.

   - Мама не помнит ее лица, – Катя ещё раз толкнула качели. - В голове не укладывается… Я ещё не родилась, а уже успела перейти кому-то дорогу так сильно. Просто… за что?! – нервно воскликнула она.

   - Тише, - шикнула я на нее. - Не кричи. Определенно, ты ни в чем не виновата. Мешала сила, наследницей которой ты стала. Почему - не скажу, в ваших ведьмовских делах я ничего не понимаю. Но ты бы завтра позвонила этой своей Кристине и рассказала все подробно.

   - Так и сделаю, - сгорбилась сестра, крепко стискивая веревки качелей.

   «Куличек не получался.

   Как бы я ни утрамбовывала пеcок, насколько аккуратно не стучала бы по дну ведерка – куличек рассыпался или, в лучшем случае, был похож на разрушенную башню. Я досадливо закусила губку и опять пошла спрашивать у мамы, когда вернутся тетя Карина с Катей. У сестры кулички всегда получались ровными и красивыми. Мама, отвлекшись на миг от разговора с другой женщиной, погладила меня по голове и в который раз терпеливо сказала, что скоро.

   На площадке сегодня было мало детей, и я скучала. Кулички не получались, качели надоели, а спускаться с горок одной было грустно. Я, понурив голову, поплелась обратно в песочницу.

   - А кто это тут у нас? – услышала я ласковый голос.

   Мама говорила не отвечать незнакомцам, потому я насторожено зыркнула на говорившего. И сразу же расслабилась, увидев невысокую cухонькую старушку в ярком цветастом платке. Про бабушек мама ничего не говорила, да и они всегда угощали нас с сестрой яблоками и печеньками.

   - Не получается? – сочувственно спросила она, кивнув на кривой куличек.

   - Не получается, – грустно подтвердила я.

   - А ты попробуй снимать ведерко очень медленно, - посоветовала бабушка.

    Я послушно попыталась и к моему счастью куличек вышел! Не такой красивый, как у Кати, но намного лучше тех, что выходили у меня до того.

   - Получилось! – сияющими глазами посмотрела я на улыбающуюся старушку. – Спасибо!

   - Какая хорошая, вежливая девочка, – рассмеялась она, покачав головой, а затем хитро сощурилась: - А цвета ты хорошо знаешь, проказница?

   - Конечно! – важно кивнула я и похвасталась: - Мне уже целых пять лет!

   - А вот сейчас проверим. Какого цвета… мои глаза, например.

   Я присмотрелась и уверенно сказала:

   - Зеленого!

   - А у тебя самой?

   - Не помню, - растерялась я.

   - А ты подумай, – подалась ко мне старушка, сверля внимательным взглядом.

   - Ну… - я нахмурила бровки, а затем радостно воскликнула: - Вспомнила! Голубые!

   - Ай, ну что за молодец! – похвалили меня. – А какие глаза у твоей сестры, помнишь?

   - Помню, - важно кивнула я. - Серые!

   - Умница, - усмехнулась бабушка и, потянувшись ко мне, погладила по голове. - Большая умница.

   И я, цепенея от страха, увидела, как зелень глаз приветливой старушки сменяется чернотой провалов, а недобро искривившиеся губы выдыхают:

   - Забудь»

   Я проснулась от cобственного крика.

   Рывком села в кровати и прижала ладони к судорожно колотящемуся сердцу. Картинки кошмара все ещё стояли перед глазами и… мне было страшно.

   Я помнила тот день и ту песочницу. Вот только старушки там не было… Или была? Ведь запомнила я этот день потому, чтo потеряла сознание и ударилась головой об бортик песочницы, после чего пришлось неделю пролежать в больнице. Мама тогда списала все на солнечный удар и корила себя, что вытащила ребенка на площадку в солнцепек. Но… Что если не солнце стало причиной?

   Пообещав себе, что утром расскажу все Кате, я боязливо включила ночник, не способная находиться сейчас в темноте, и только после этого уснула.

   А утром долго пыталась вспомнить, что же такое мне снилось. Но все, что осталось – ощущение цепенящего страха.

   Кошмары мне пусть и не часто, но снились, потому я просто постаралась выбросить это из головы. В конце концов, сегодня предстоял тяжелый день, ведь гостей в нашем доме всегда принимали с размахом.