10 глава: Угловой бар

Рикард

Фидж выгнала своих подчинённых из лаборатории, чтобы развернуть там крайне важный для её исследований эксперимент, нуждающийся в соблюдении строгой конфиденциальности. Даже стёкла затемнила изнутри в приступе острой паранойи, тем самым подтверждая незыблемую истину: все гении безумны. Впрочем, младшие криминалисты не сильно расстроились, а развернули детективную доску с текущим расследованием их группы и разрисовали её с обратной стороны.

Вяло споря о деталях нового дела, что лишь предположительно имело отношение к особому отделу, эта парочка продолжала сверяться с прихваченными из лаборатории бумагами, чуть что забавно тыкая друг друга носом в факты.

— Раз отпечатков пальцев на орудие убийства нет, то мы можем сделать вывод, что убийца был в перчатках, — чопорно произнёс Оскар, не отрывая взгляда от доски. — Следовательно, убийца осмысленно пошёл на предумышленное, спланированное в меру своих интеллектуальных возможностей, преступление.

— Либо наш злодей стёр отпечатки пальцев, перед тем как выкинуть лом, — не согласился Аллен. — Он мог убить в состоянии аффекта, а уже потом осознать последствия и попытаться замести следы.

— Ладно, допустим. Убийства на эмоциональной почве чаще совершают женщины…

— Каким махровым сексизмом повеяло от нашего большого интеллигента!

— Статистика в целом — вещь неумолимо суровая. На досуге можешь познакомиться с результатами исследований по ксорийским тюрьмам, если ещё читать не разучился. А то я слышал, что в старости нейронные связи отмирают.

Отложив протокол допроса одного из социальных работников сайта психологической помощи «Фабос», Рик аккуратно выдвинул верхний ящик стола, чтобы достать мясные чипсы. Постарался максимально тихо вскрыть предательски зашуршавшую упаковку, а после успешно выполненной миссии устало откинулся на спинку кресла, точно не вкусняшку распечатывал, а бомбу деактивировал.

— По своему жизненному опыту могу утверждать, что статистике сложно верить как науке. Чтобы сведения были объективными и релевантными вне зависимости от огромного числа переменных, нужно соблюдать строгие требования сбора информации. И не допускать искажения интерпретации данных. Слишком много сторонних факторов могут повлиять на конечный результат исследований.

— Пёс с тобой, допустим, статистика ненадёжный источник. Тем не менее у нас ещё есть улика, которую нельзя интерпретировать неверно. — Оскар закрепил на доске при помощи магнитной кнопки фотографию с чётким следом от подошвы ботинка на рыхлой земле. — Отпечаток в двадцать пять сантиметров, совпадающий по рисунку с унисекс кроссовками бренда «Илес». Учитывая глубину оттиска протектора, вес нападающего составлял не более пятидесяти килограмм. Следовательно, всё равно высока вероятность, что убийца — женщина.

— Это всего лишь косвенная улика, — Аллен с милейшей из улыбок сорвал с доски фотографию и небрежно кинул ту за спину, заставив прийти в движения желваки на лице напарника. — Не всякая женщина способна одним ударом так глубоко проломить черепную коробку. Тем более мужчине, в два раза превышающего её в комплекции. Я считаю, что этот отпечаток не имеет никакого отношения к нашему делу. Его вполне могли оставить до или после преступления. Как нам всем хорошо известно, далеко не каждый, кто натыкается на труп, спешит сообщить о нём органам правопорядка.

— Если женщина была оборотнем, то убить одним ударом человеческого мужчину любой комплекции для неё не составило бы труда.

— Ты давно женщин своего вида не видел? — он провокационно посмотрел на Оскара, не стирая с губ лукавой улыбки. Неожиданно обернулся и окликнул сеструху. — Валери, какой у тебя рост?

— Сто шестьдесят четыре, — настороженно отозвалась она, сильно нахмурившись. В их отделе все были в курсе, настолько сильно она его недолюбливала. Притом не так, как других вампиров. Если с Марселем они играли в «угадай, я тебя сегодня поглажу или укушу?», то с Алленом у неё было категоричное — «избегу компании этого мудака любой ценой».

— А вес? — он склонил голову набок, заставив чёлку кокетливо упасть на глаза.

Выражение его лица стало до того медовым, что Рик от переизбытка накативших чувств подавился чипсиной. И чувства эти были отнюдь не из приятных, напротив — в нём разом взыграли на уровне инстинктов неконтролируемые страх и гнев, едва не пробившие стену самоконтроля перед оборотом. И что самое удивительное, он не первый раз сталкивался со столь странной реакцией своего организма в ответ на ласковую улыбку с тёплым прищуром глаз.

К шаманке не ходи, и так ясно, что Аллен специально дразнил их внутренних зверей, которые и без того темпераментно отзывались на малейшие провокации. Он будто бы приспускал ширму и позволял прикоснуться к его силе — древней и могущественной. Силе не обычного вампира и даже не магически одарённого аристократа. В такие моменты от него веяло мощью подобно той, что можно было ощутить в присутствии альфы. Но главная фишка фокуса заключалась в том, что звери Оскара и Офиры оставались глухи к этому скрытому влиянию.

— Не знаю, — буркнула сестра, и Рик на расстоянии нескольких метров почуял, как изменился её запах. — В районе семидесяти килограмм.

— Валери некорректный пример, она очень много внимания уделяет развитию своей мышечной массы, — воспротивился приведённому аргументу Оскар. — Женщины её роста обычно весят на десяток килограмм меньше.

— Обычные женщины, да. Но она — основательно забитая девочка, которая мышцами пытается компенсировать низкий рост. Давай вернёмся к твоей любимой статистике. Какой средний рост у женщин вашего вида? Я подскажу: это сто восемьдесят сантиметров. Отпечаток же принадлежит пятидесяти килограммовому телу. А теперь представь половозрелую даже не львицу или антилопу, а, например, крольчиху. Очень кровожадную крольчиху, каким-то чудом переборовшую природную трусость. Что вырисовывает твоё воображение? Скачущего на месте карлика или тощую деву, с хворостиной вместо рук?

— Ты сейчас выворачиваешь всё наизнанку, чтобы дискредитировать мою гипотезу, потому что тебе скучно? Или красуешься перед стажёрами? — Оскар наклонил голову таким образом, чтобы взглянуть на напарника поверх приспущенных на кончик носа очков. — Увы, но даже они в курсе, что оборотни из семейства куньих обладают силой, значительно превышающей их скромные размеры тела.

— А ещё отпечаток кроссовка могла оставить свидетельница, которая проходила мимо, — беззаботно подкинул идею Рик, благодаря возникшей паузе, что повисла между криминалистами, беззвучно зыркающими друг на друга на расстоянии, где начинались поцелуи. — Ну в смысле, убийство же ночью произошло? Вот представьте. Молодая девица спокойненько себе возвращалась с отдыха на природе. Поцапалась со своим парнем, да почесала гордая домой. А на злополучной просёлочной дороге, что освещалась одиноким лунным светом, заметила загадочный силуэт, топающий к ней на встречу. Внушительная в потёмках фигура, вполне естественно, её испугала. Она шмыгнула в ближайшие кусты, не подозревая, свидетельницей какой кровавой расправы скоро станет… Ну, а потом, через часок-другой выбралась из своего убежища и сбежала с места преступления.

— Увлекательная история, — похвалил его Аллен, снова зарываясь в бумажки. — Жаль, что из области детских фантазий.

— Согласен, нет никаких доказательств присутствия на месте преступления третьего лица.

— О, вы как мама с папой: объединяетесь, когда надо мне мозги вправить, — хохотнул Рик. — Они тоже вечно спорят и ссорятся, но стоит мне или Велли влипнуть в историю, как мгновенно заключают перемирие.

Молча переглянувшись, они с головой ушли в расшифровку результатов аппаратных исследований, перейдя на язык недоступный тем, у кого в школьном аттестате стояла тройка по химии. Как результат, интерес к их болтовне у остальных резко снизился. И коллеги снова закопошились уже в своей макулатуре или интенсивнее защёлками по клавишам.

Рик тоже решил заглянуть на сайт, чтобы проверить активность в общем чате. Они прощупали почти всех консультантов. Оставался независимый фрилансер, который работал далеко не со всеми подростками. По какому критерию он их отбирал, было не совсем понятно. Вчера этот мутный тип впервые вступил в приватный разговор с Фабианом, но посередине беседы резко пропал и пока больше не объявлялся. Не могли же они его чем-то спугнуть?

Кинув мимолётный взгляд на криминалистов, Рик отметил, что те нашли себе новое развлечение — разрисовывали цветными маркерами пол. Он снова вернулся к протоколу допроса и перечитал краткую характеристику, что дал социальный работник о мутном типе:

«Кевин — немногословный, вежливый и доброжелательный парень. Его основная работа не позволяет много времени выделять волонтёрству на сайте и посещать групповые встречи. Нам платят сущие гроши, поэтому мы помогаем детям в первую очередь по собственной инициативе. Но есть и такие, как Кевин, который вообще не берёт ни копейки. Он вроде фрилансер. А это никакой тебе стабильности. Работай каждый день и по много часов, если хочешь вкусно кушать. Поэтому можно понять его редкие визиты по нашим меркам. Но всё же он молодец, пару раз в неделю точно заходит на сайт, чтобы в анонимной беседе поддерживать нуждающихся в помощи детей. Каждый из нас помогает им, как может».

— Какой самый лучший способ избавиться от трупа? — где-то поблизости спросила Вел.

Рик повернул голову и застал её сидящей на корточках рядом с Оскаром. Но стоило всем осмыслить её вопрос, как оба криминалиста, Рик, Офира и Фабиан синхронно развернулись и посмотрели на Марселя. Ни у кого даже сомнения не закралось, что предполагаемой жертвой мог оказаться кто-то помимо него. К чести задохлика, тот не растерялся и показал оскорбительный жест, отсылающий их в далёкие дали, сразу при помощи двух рук.

— Мы поспорили, — лаконично объяснила она свой интерес.

— И кто на что ставил? — подперев под щёку кулак, полюбопытствовал Аллен с мягкой улыбкой, от которой её заметно передёрнуло. Видимо уже сформировался рефлекс. Благо, не рвотный.

— Я на кислоту или щелочь, фенек — на голодных животных, — Марсель оказался не более многословным.

— Как скучно…

— Самый лучший способ избавиться от трупа — подхоронить его в свежую могилу на кладбище, — усмехнулся Рик и подмигнул Офире, кинувшей на него любопытный взгляд.

— А вот эта идея уже оригинальнее, — признал Аллен.

— Да, оригинальнее, но явно не лучше, — не согласился Оскар.

— Почему же?

— Как минимум потому что тебя за процессом раскопок может застать сторож.

— Он спросит меня: откуда труп? Я скажу, что откопал! Он вполне резонно потребует, чтобы закопал обратно — и вуаля, проблема решена, — продолжал хохмить Рик, сцеживая с уголков глаз воображаемые слезинки. — Ладно, шучу. Я недавно читал в меню бара, что со своим алкоголем нельзя, якобы нарушает какие-то там права. Скорее всего, кладбищ это тоже касается!

Аллен с Оскаром в который раз переглянулись, но теперь со стыдливыми, отчаянно сдерживаемыми полуулыбками, Офира прикрыла рот ладонью, а Вел скорчила недовольную физиономию. Фабиан оказался единственным, кто заржал с ним в унисон, не стесняясь выказывать восхищение перед его остроумными шутками. И стоило Рику расслабленно обмякнуть в кресле, как малая напомнила о себе:

— Так чей вариант лучше?

— Они в равной степени несовершенны. Если рассматривать вариант с кислотой, то рядовой преступник столкнётся как минимум с трудоёмкостью процесса. Необходима специальная посуда и узкопрофильные знания, потому как под разные органические соединения следует подбирать концентрацию и химический состав таким образом, чтобы растворить не только мягкие ткани, но и кости. Например, олеум — раствор серного ангидрида в сто процентной серной кислоте — вытянет из тканей воду и обуглит их, а не превратит в кашицу. Но поскольку в костях и зубах воды мало, то они разрушатся под действием олеума. Помимо грамотного подбора кислот, преступнику потребуется ещё много времени и атрофированное обоняние: благоухать сей процесс будет феерически.

— Она половины слов не поняла, что ты сейчас сказал, — сердито пробубнил Марсель, с каким-то остервенением крутя на пальцах кольца.

— Не правда! Не половину… меньше.

— Я хотел сказать, что это сложный процесс и требует глубоких познаний в химии, ты это поняла? — смущённо подытожил Оскар, дождался её утвердительного и не менее сконфуженного кивка, после чего уточнил: — Какому именно животному ты собралась скармливать тело?

— Наверное, свиньям лучше, да?

— Теоретически у свиней достаточно мощные челюсти и зубы, чтобы раздробить большинство костей. Но те же волосы и зубы не перевариваются и могут спокойно быть обнаруженными в их экскрементах. Фрагменты ДНК содержатся во многих тканях нашего организма. В том числе и в зубах, точнее — в пульпе зуба. Следовательно по ним можно будет индицировать жертву и выйти на след преступника. Но помимо того, что преступнику придётся предварительно обрить труп и вырвать ему все зубы — не только те, что видны, но и не прорезавшиеся, то есть зубы мудрости — у него должен быть доступ к свиноферме, чтобы несколько дней морить животных голодом.

— Лучше расчленить предварительно обескровленный труп, распихать части тела по горшкам с молодыми деревьями и вывезти их в лес, — с ангельской улыбкой произнёс Аллен и резко взмахнул рукой с влажной монтировкой, разбрызгивая по полу красные капли.

Дверь в их отдел распахнулась, и старший детектив с порога воскликнул:

— Вел, твой час настал!

— В смысле?!

— У нас есть наводка на бар, где собираются наёмники!

Сеструха моментально вскочила с корточек, как если бы услышала долгожданное: «фас». Со скоростью света подлетела к нему и замерла с видом щенка, учуявшего любимую вкусняшку.

— Куда?!

— В конференц-зал! — продолжая передразнивать её воодушевленный тон, ответил детектив Грос.

— Не поняла…

— Сначала короткая летучка, а потом поедите их брать, — пояснил капитан, следом зайдя в отдел. Он хмурым взглядом окинул пустующие столы и коротко распорядился, прежде чем скрыться в недрах своего кабинета. — Через десять минут все детективы должны присутствовать на собрании в конференц-зале.

С приходом начальства товарищи с каким-то особым остервенением включились в работу. Будто до этого все пинали балду, а теперь старательно пытались довести до логического завершения или хотя бы до паузы порученные им задания. Рик тоже по инерции вперился бессмысленным взглядом в главную страницу сайта, когда вспомнил о напарнице и потянулся за телефоном, чтобы отправить ей сообщение:

«Ты где? У нас через десять минут летучка».

Ответить она ему не ответила, но за минуту до начала, когда уже все расселись за длинным столом, зашла в отдел. И под устремлённые взгляды коллег с одной лишь ей доступной грацией проплыла мимо опустевших столов. Именно не бежала, суетливо переставляя свои длинные ноги на высоченных каблуках, а стремительно и плавно надвигалась твёрдым шагом с лёгким намёком на игривость в чуть покачивающихся бёдрах. Одновременно манила и давала понять, что просто поиграть с ней не выйдет.

Донна села на соседний стул, и Рика обдало волной её нового парфюма: свежего, как морской бриз в самый знойный день лета, но в то же время терпкого и мускусного, вызывающего желание зарыться носом ей волосы и прикусить нежную кожу на холке. И это желание вспыхнуло в нём с такой силой, словно он с женщиной не уединялся как минимум месяц. Хотя на деле, всего пару часов назад занимался с Дарси сексом в их тайной коморке.

Резко отвернувшись, он прочистил горло и отыскал взглядом Оскара. Однако тот, к искреннему негодованию Рика, выглядел абсолютно нормально: невозмутимое лицо, спокойный взгляд, — ничего не выдавало того, что он тоже унюхал этот крышесносный аромат.

— Опаздываешь, — укоризненно пророкотал капитан.

— Минута в минуту, — Донна постучала кончиком острого ноготка по циферблату изящных наручных часов.

— Личность информатора я не могу раскрыть, но его услугами пользуюсь уже больше десяти лет и пока осечек не было, — начал издалека детектив Грос, заглядывая в сумрачные глаза начальства. Между ними состоялся немой диалог, после чего он продолжил бодрее: — По его информации, бар «Угловой» стал новой базой шушеры преступного мира. Туда регулярно заглядывают домушники и мошенники, чтобы сбыть товар или получить наводку. Иногда можно встретить и кое-кого посерьёзнее. Наш пиромант, естественно, не светится в обществе. Но ходят слухи, что ему передают заказы через посредника — мелкого вора-карманника, шустрого Джо.

Достав из кармана флешку, старший детектив протянул ту Фабиану. И он, шумно посасывая леденец на палочке, подключил её к переходнику, после чего открыл фотографию, подписанную как: «анфас». С портретного снимка, сделанного под арестом десять лет назад, на них взирал болезненного вида старичок со впалыми щеками, но острыми и мудрыми глазами. Таких в Ираше ещё называли «лисами, воспитанными опоссумами»: с виду щуплые и немощные, а стоит расслабиться в их компании, как в мгновение обчистят и умчатся с прытью горной лани — никогда не догонишь.

— Это наша цель — шустрый Джо, — на следующей фотографии старик сидел в углу бара, полуприкрытый ширмой и потягивал пиво из литровой кружки. — Три раза в неделю он заглядывает в «Угловой» по нечётным числам, избегая воскресенья. Ходит туда, как на работу. Высиживает два часа и растворяется в ближайшей подворотне, поэтому пытаться выловить его где-то ещё абсолютно бессмысленно. Сегодня, если у него не возникнет никакого форс-мажора, он должен объявиться в баре. Там мы его и повяжем.

— Он магически одарённый? — деловито уточнил Марсель.

— Нет, обычный человек. Однако таскает на себе ворох амулетов. Теоретически может оказать серьёзное сопротивление, если посчитает необходимым… Но маловероятно. Джо очень скользкий тип. Третий уголовный уже два года пытается подловить его на горячем. Он не станет так подставляться.

— Другими словами, у нас нет оснований для его задержания?

— Мы можем его пригласить и сопроводить до нашего отдела, как важного свидетеля, — ответил детектив Грос с тенью улыбки в глазах. — По законодательству Ксоры мы имеем все основания, чтобы удерживать его для дачи показаний в течение суток.

— Но даже за сутки он нам ничего не скажет, — подхватил капитан. — Поэтому после совещания я поеду в бюро и постараюсь выбить ордер на ментальное вмешательство.

— У тебя есть лицензия на манипуляции с памятью? — спросила Офира у Марселя.

— Нет.

— В таком случае мне послать запрос в НИРП, чтобы нам прислали менталиста? — она перевела вопросительный взгляд на старшего детектива, держа наготове ручку.

— Выходит, что так… Но после подтверждения капитана о согласованности процедуры. Жаль, я думал сможем своими средствами обойтись, — он с досадой посмотрел на их бесполезного, как выяснилось, менталиста. — Не хочешь повысить квалификацию? Там всего пяток экзаменов нужно будет сдать.

— Вы мне выделите дополнительные выходные?

— Нет.

— Тогда и мой ответ — нет.

— Какой-то ты не гибкий, — кисло прокомментировал детектив Грос.

— Мы будем ловить этого старика? — впервые с начала собрания подала голос Вел. И едва не прохныкала: — И всё?..

Лучше бы сеструха вообще не открывала рта, поскольку капитана после её слов не на шутку прорвало. Короткое собрание обратилось получасовой лекцией, где он задался целью вдолбить им мысль, что любая операция важна по определению. Без разницы, как выглядел преступник или какое впечатление он о себе оставлял, главное, что это маргинальное лицо, способное нанести вред здоровью, как случайных людей, так и полицейских при исполнении, — оба варианта, как выяснилось, заканчивались для них выговором.

В итоге всех стажёров, возглавляемых старшим детективом, было решено отправить на задержание шустрого Джо. По факту с этой задачкой справился бы и один Грос, но им нужна была практика. Да и в целом, капитан предпочитал перестраховаться на случай, если помимо посредников в баре окажутся исполнители.

Их снабдили новейшими технологиями: беспроводными микронаушниками и петличными микрофонами для оперативной связи с Фабианом. Ещё им выдали тонкие бронежилеты для скрытого ношения, с десяток мелких защитных артефактов — линзы против ментального воздействия удалось надеть далеко не сразу — и телескопические дубинки со встроенными электрошокерами.

Старший детектив нацепил кобуру с огнестрельным оружием, которое не полагалось стажёрам. И если им с Вел было ни холодно, ни жарко от этой новости, то Лафаейты развонялись на весь отдел.

— Никогда бы не подумал, что вампиры настолько немощные, чтобы такие истерики устраивать из-за человеческих пукалок, — шепнул Рик сестре на ирашском, пока они шли к служебному микроавтобусу.

— Я тебе об этом не раз говорила! Эти сопливые нюни только паршивые фокусы показывать умеют! Мацик максимум мигрень наслать может, и то, пока по зубам не получит. А там в щель забьётся и будет дрожать, покуда мы его не вытащим и не успокоим, — угрюмо протарахтела она, не заметив, какой убийственный взгляд в неё метнул Марсель при упоминании своего прозвища в потоке тарабарщины на чужом языке.

— Тут ты не права. Магические способности бывают разными, и во многом они зависят от внутреннего резерва конкретного одарённого. Тот же пиромант может оказаться нам не по зубам, если в нём много дури.

— А что за фокусы твоя может показывать? — Вел вялым кивком указала на Донну, идущую в паре шагов от него. Игнорировать исходящий от неё запах было безумно сложно, но пока он справлялся. — Раздражает, что они до последнего скрывают суть своих способностей, будто бы это какая-то великая тайна!

— Я пока в действии её дара не видел. Хотя… есть одно небольшое подозрение. Уж больно хорошо у неё кое-что выходит.

— Что именно?

— Играть на моих нежных чувствах.

— О, это у них родовая черта! — хохотнула сестра, поняв его слова по-своему.

Вопреки ожиданиям от названия, бар «Угловой» расположился по центру обычного жилого дома в подвальном помещении. Внутри их встретил стандартный антураж: кирпичные стены, деревянные столы, кожаные диванчики, приглушённый жёлтый свет и фоновая кантри-музыка.

Коллектив обитал в «Угловом» разношерстный, но преимущественно состоял из оборотней и людей. По крайней мере, сходу унюхать вампиров ему не удалось. Если бы они заявились в бар впятером, то их, несомненно, встретили бы настороженными, слишком пристальными взглядами — более пёструю компашку и представить сложно. С интервалом приблизительно в десять минут они по очереди зашли в бар. Сначала Донна со старшим детективом, в целях конспирации притворяющиеся парой. Потом они с Вел, никого из себя особо не изображая, потому как скрыть родство в их случае нереально. И последним присоединился Марсель, в гордом одиночестве усевшись за барной стойкой.

Им пришлось прождать час, прежде чем объявилась цель. И этот час обратился адом. Рик неожиданно осознал, что не может спокойно смотреть на то, как вечно сдержанная и холодная Донна нежничает у него под носом с другими мужиками. Даже понарошку. Его внутренности сводило в болезненных судорогах всякий раз, когда она прижималась всем телом к старшему детективу, подставляла свою лебединую шейку для поцелуев тонких, ехидно улыбающихся губ — в самом интимном жесте, на который способны вампиры.

Когда в зал вошёл сухопарый старичок с фотографии, они не ринулись его хватать, а продолжали свою игру, чтобы не спугнуть того раньше времени. Детектив Грос глубоко затянулся и тонкой сизой струйкой дыма обдал ключицу Донны, после чего наклонился и оставил на одной из выступающих косточек рваный поцелуй. Она крупно вздрогнула, закусила губу и чувственно заглянула ему в глаза. А Рик непроизвольно сжал стакан. Тот разбился у него в руке, врезавшись крупными осколками в ладонь.

— Какого кошака?! — возмутилась сестра, схватила его за кисть и, аккуратно разгибая пальцы, щедро осыпала ругательствами. — Нет, ну серьёзно, козел тебя понюхал, что за фигня? Твою тупоголовую черепушку, что ли, закоротило?

— Прошу, дятел, не долби мне мозг, — взмолился он и отвернулся, чтобы не смотреть на то, как она безжалостно выдёргивала куски стекла из кровавого месива. — У меня и так крыша подтекает.

Они отвлеклись буквально на минуту, но даже её хватило, чтобы в баре кардинально поменялась атмосфера. За одним из центральных столиков сидела компания из шести мужчин, что зацепились языками со своими соседями — двумя крупными оборотнями. Слово за слово и все повскакивали со своих мест. Как участники намечающейся драки, так и немногочисленные зрители.

В наушнике прозвучала команда: «немедленно сгруппироваться», — и они рванули навстречу друг к другу.

Раздался первый выстрел. Рик инстинктивно прикрыл собой малую и оглянулся на источник звука. Мужики достали свои пукалки и открыли пальбу по оборотням, спрятавшимся за опрокинутым столом.

— За барную стойку! — скомандовал Грос совсем рядом.

И они в миг перелетели её, оказавшись в тесном соседстве с испуганным барменом, прижимающим к груди дробовое ружьё. Он его именно обнимал, подобно плюшевому медведю, а не целился в них с взведенным курком. Но Марсель всё равно протянул к нему руку и коснулся кончиками пальцев открытой кожи предплечья — парнишку тут же вырубило.

— Ты и так можешь? — удивлённо присвистнула сестра. — Ему было больно?

— Нет, он просто уснул, — сухо отозвался он, делая вид, что ему нет никакого дела до ноток восхищения в её голосе. А потом украдкой оглядел Вел с ног до головы, словно ощупывая взглядом на наличие повреждений.

— Ты поранился? — обеспокоено спросила Донна, нежно прикоснувшись к его почти зажившей ладони. Глубокие ткани пореза срослись, но сама рана продолжала слабо кровоточить.

— Царапина, — отмахнулся Рик, не предпринимая попыток забрать свою конечность из ласкового плена сладко пахнущей искусительницы. — Минут через пять покроется коркой.

— Капитан, — старший детектив поднёс ближе ко рту микрофон, закреплённый на внутренней стороне воротника куртки. — Думаю, нам потребуется подмога. Тут как минимум два человеческих наёмника, вооружённых до зубов, один боевой ведьмак и наша цель. По-хорошему их всех надо грести, а там уже разберёмся: куда и кого перенаправлять.

— Продержитесь двадцать минут и ни в коем случае не дайте уйти цели, — ответил капитан в наушнике. — За чёрным и центральным входом следят Оскар и Аллен, они вас подстрахуют от незваных гостей.

— Понял. Ждём двадцать минут.

— Что делает цель?

Старший детектив на миг выглянул из-за столешницы и под грохот выстрелов уже в их сторону, нырнул обратно. На них сверху посыпались разбитые бутылки. И Рик, снова действуя рефлекторно, подмял под себя Вел и Донну одновременно. Несколько осколков чиркнуло его по спине, но вроде ни один не воткнулся.

— Прячется за столом в самом углу зала. Не думаю, что он рискнёт дёрнуться к выходу, слишком велика вероятность схлопотать шальную пулю.

— Целы? — спросил Рик у девочек, лежащих под ним.

— Они как-то подозрительно притихли, — раздражённо прокомментировал Марсель наступившую тишину в зале. Тоже попытался выглянуть, но тут же присел обратно под последующий град выстрелов. — У меня для вас плохие новости…

— Интересно, кто из нас прокололся? — с саркастичным жирным намёком произнёс старший детектив, доставая пистолет из кобуры. Не глядя, пальнул в потолок, после чего они услышали падения тел с другой стороны от стойки, а за ним удаляющиеся шуршание одежды. Он заглянул Рику в глаза с извиняющимся выражением лица и произнёс худшую фразу из возможных в этих обстоятельствах: — Придётся вам, ребятки, отвлечь внимание на себя.

— Вот же выжарки кошачьи…

— Нам надо обернуться? — не до конца поняла Вел.

— Да, в полузвериную форму.

— О-о… ладно.

— У меня всего один запасной магазин с патронами, поэтому не затягивайте, — поторопил их Грос и высунулся над барной стойкой, чтобы пару раз пальнуть по столам.

Привстав на корточки, они с сестрой стали торопливо раздеваться. Поскольку в половинчатой форме сильно расширялась мышечная масса и немного изменялось костное строение, любая одежда на них банально рвалась. Сам процесс оборота болезненный, но в начальной форме не было смысла высовываться из укрытия. В той незначительно возрастали такие боевые особенности, как: скорость, регенерация и сила. Если сравнивать с их человеческой формой, то в лучшем случае особенности увеличивались процентов на двадцать. В половинчатой форме они же становились в два раза мощнее.

Пока Рик разбрасывал вещи вокруг себя, Вел ловко засовывала свои тряпки в руки опешившему напарнику. Забавнее сконфуженного вида задохлика, старательно держащего взгляд на уровне её глаз, было лишь то, с каким смиренным видом он держал охапку чужих вещей.

Рик оглянулся и встретился глазами с Донной, поднявшей с пола его джинсы. Даже в такой мелочи оставалась практичной особой.

— Я подстрахую, — пообещала она.

— Не высовывайся, сам справлюсь.

Старший детектив рухнул на пол, не успев ответить на пистолетную очередь. Его зацепила пуля по касательной, оставив на виске и ухе кровоточащую царапину. И это на них подействовало лучше любых слов.

— Кто последний, тот рукожопая мартышка, — выплюнула Вел скороговоркой на ирашском и зажмурилась, плотно стиснув зубы, чтобы больше не издать ни звука.

— Ненавижу перекидываться, — вздохнул Рик, сжимая кулаки.

Ногти глубоко воткнулись в кожу ладоней, не вызывая никакого дискомфорта на фоне захрустевших костей. Они поочерёдно с ослепительной вспышкой ломались и тут же срастались снова. По мышцам растекался зуд, из-за которого хотелось сорвать с себя кожу и почесаться оголённым мясом об асфальт. Но когда агония сконцентрировалась на лице, будто разбитом всмятку и затем опущенном в кипящее масло, он не выдержал и вскинул голову к потолку, чтобы утробно зарычать. Выплёскивая из натурально рвущихся лёгких боль, медными каплями оседающую на губах.

Рик покачнулся, но устоял на коленях, благодаря выставленной руке, покрытой бурой шерстью. Сплюнул на пол розовую слюну вперемешку с зубами и посмотрел на сестру, лежащую рядом в позе эмбриона.

Она шумно и рвано дышала, однако снова обернулась быстрее его.

— Ты как? — спросил он неуклюже. Клыки, длинный язык и изменившаяся форма челюсти мешали нормально говорить.

— Норма, — сипло выдохнула она, поднимаясь с пола, на котором осталась лужица крови, мокрая мочалка из волос, человеческие зубы и ногти.

Не специально заострив внимание на её ушах, Рик с изумлением признал, что те и правда отличались большими габаритами. А ведь раньше даже и не замечал, что они, как пришитые с чужой головы. Столько лет смотрел и не видел.

Его взгляд мазнул по бледным лицам вампиров, старающихся скрыть впечатления от увиденного. Но в глазах Марселя всё равно явственно читался ужас и отвращение. По ним сразу становилось понятно, что он впервые увидел воочию оборот — зрелище, мягко говоря, не для слабонервных. А вот в зеркалах души Донны ничего подобного не отражалось. С наскока было сложно разобраться, что она чувствовала на самом деле, но на миг ему померещилась горькая, безутешная скорбь, которая никак не вязалась с её образом.

— Готовы? — уточнил старший детектив, перезаряжающий пистолет. Вот уж кто точно не выглядел хоть сколько-то удивлённым.

У макушки раздался едва уловимый для чуткого уха скрип, на который Рик и Вел вскинули головы, чтобы встретиться с равнодушными глазами наёмника. Он как раз перегнулся через столешницу с дулом автомата, направленным аккурат им в лица. И тогда произошло одновременно сразу несколько событий: он надавил на спусковой крючок, они прыгнули в стороны, Донна вскинула руки и над ними возник голубоватый, полупрозрачный купол, в котором пули увязли, как в невероятно плотном желе.