13 глава: Вереница преступников

Валери

День не задался с самого утра. Сначала брат занял горшок чуть ли не на полчаса, вынуждая дышать её через рот, дабы не отравиться миазмами, просачивающимися сквозь щель у пола. Чуть позже один нетерпеливый олух попытался войти в дверь, не удосужившись пару секунд подождать, пока она не выйдет на улицу. Они столкнулись в плечах, в результате чего олух уселся жопой на асфальт.

Поскольку Вел все ещё было не желательно бегать до работы, она вышла пораньше и теперь резво шагала в сторону участка, с негодованием подмечая, сколько вокруг раздражающих придурков. От группы гогочущих подростков, слушающих музыку через переносную колонку, до обнаглевших велосипедистов, считающих, что тротуар — их пространство. Мало того, что ехали посередине дорожки, так ещё и нетерпеливо бренькали звонками. Так бы и засунула им все пищалки и тренькалки-бренькалки в задницу.

Завернув за угол, она снова столкнулась с Мациком, переходящим дорогу — в пятый раз на этой недели. Сегодня этот модник вырядился в допотопное мешковатое тряпье, зачем-то нацепив поверх водолазки цвета детской неожиданности клетчатую рубашку. Ещё и штаны до пупка подтянул, как какой-то затюканный ботан.

— Привет, — сухо произнёс он, чуть скривившись от брошенного взгляда на её одежду. Можно было подумать, то именно Вел из них двоих вырядилась, как клоун из прошлого столетия. — Никого ещё не пришибла?

— Хочешь быть первым?!

Мацик уже приоткрыл рот, собираясь что-то ей ответить, но в последний момент передумал и предусмотрительно захлопнул пасть. И своим нежеланием отвечать, лишь сильнее выбесил Вел. Решил значит, что умнее её, поэтому не поведётся на провокацию и тем самым задушит конфликт в зародыше?

Противно запищал сигнал светофора и они зашагали по пешеходному переходу в общей толпе. Почти добрались до середины четырехполосной дороги, когда вблизи взвизгнул мотор, больно резанув по барабанным перепонкам. Она тотчас обернулась и уставилась на мотоциклиста, стоявшего в паре метров от неё. Совершенно очевидно, что придурок наслаждался произведённым эффектом.

— Что, самовыражалка выросла только до пуков на мотиках?! Жалкий неудачник! — разъярённо рявкнула Вел на ирашском. То, почти нестерпимое желание накостылять Мацику, переключилось на незнакомого легкомысленного типа, но она в который раз за сегодня сдержала себя и гораздо быстрее зашагала вперёд, продолжая бубнить под нос: — Когда уже введут нормальные штрафы за нарушение шумовых норм? Чтобы эти укушенные в голову хотя бы глушители перестали снимать.

Стоило замигать зелёному цвету, как неадекват на своей тарахтелке сорвался с места с диким визгом стираемых шин об асфальт. Он стремительной вспышкой пролетел метров двести и на следующем перекрёстке, не подразумевающем поворот на сто восемьдесят градусов, круто развернулся, нахально влезая в поток машин и едва не создавая аварийную ситуацию. И всё для того, чтобы промчаться в обратную сторону и, в конец охамев, вспорхнуть на тротуар.

Впереди идущая бабушка с тростью, испугавшись, что сумасшедший наедет на её малолетнего внука, дёрнулась в сторону, потянув мальчишку за собой. Запнулась о бордюр и едва не рухнула на проезжую часть — всё тот же внук сумел обеспечить ей надежную опору, несмотря на свой юный возраст. Для десятилетнего, или около того, мальчишки человеческой расы в нём оказалось достаточно силы и желания, чтобы не дать случиться трагедии.

Оставляя на чистенькой плитке свежие полосы, байк затормозил совсем рядом с Вел. Из-за резкости манёвра на мгновение поднялся на переднее колесо. Чёрный шлем с тонированным стеклом завис в воздухе напротив так близко, что она смогла во всех подробностях разглядеть собственное отражение — в выражении её лица отчётливо читались: страх и злость.

Как только мотоцикл рухнул обратно на заднее колесо, беспечный самоубийца стянул шлем с коротко стриженной головы с модным хохолком у лба, окинул Вел с ног до головы оценивающим взглядом и самодовольно выплюнул на ирашском языке:

— Ты что-то сказала, кисуня? Кажется, что хочешь прокатиться на моём жеребце?

Она сжала кулаки и улыбнулась, чувствуя, как подёргивается нижнее веко. Шеф точно пришибёт, если на неё поступит ещё одна жалоба. В первые дни ей особенно тяжело контролировать свои эмоции, благодаря чему некоторые из её решений отличались небольшим радикализмом. Но с другой стороны эта в край охамевшая тумбочка с начёсом нарушила с десяток правил всего за несколько минут. Наверняка на его счету есть что-нибудь по серьёзнее. А следовательно, Вел просто обязана сопроводить злостного нарушителя порядка на дорогах до участка. Возможно, она даже сделает одолжение соседнему отделу.

— Я — лиса! — свирепо выдохнула она, чувствуя, что нормально поговорить с ним не удастся. Её уже переполняло желание порвать придурка в клочья. — И ты пойдешь со мной!

— Лисичек у меня ещё не было, — хохотнул он. — Да ещё и таких напористых!

— Ты кажется не понял, — Вел шагнула к слабо пахнущему полукровке, максимально приблизившись к его лицу. — Мы сейчас пойдем ко мне на работу — в полицейский участок, — последовал кивок головы, указывающий направление, — во-о-н в то, кирпичное пятиэтажное здание.

— Знаешь, кисуня, — пробормотало дорожное хамло после драматичной паузы, — думаю, я не заинтересован в настолько близком знакомстве.

Стоявший до этого в стороне, ни слова не понимающий по ирашски Марсель, вдруг подскочил к байку, чтобы оторвать двухстороннюю экшен камеру и засунуть ту себе в карман. Вел даже сказать ничего не успела ссыкуну, внезапно давшему заднюю в своих скользких подкатах. Но наблюдательность и смекалку напарника оценила.

— Отдай обратно, кровосос, пока это дерьмово для тебя не закончилось! — зарычал полукровка уже на саларунском и потянулся к Марселю свободной рукой, которую Вел перехватила и грубо выкрутила.

— А вот это ты зря, — прокомментировала она с довольной улыбкой.

— Попытка нападения на оперуполномоченное лицо, — подтвердил Марсель с холодным блеском в глазах и снисходительной ухмылкой, — тянет на пару дней в изоляторе.

— Что? Да я просто руку протянул!.. Так, меня эти дурацкие шутки уже утомили. Покажите свои удостоверения, если вы реально легавые.

Вел повелась на просьбу и отпустила его руку, чтобы достать пластиковую карточку, на которой помещался самый минимум информации: фотография, серийный номер, имя, ведомство, звание и должность. Отвлеклась буквально на секунду, а этот хитрый гад нырнул головой в шлем и оттолкнулся пятками от земли, чтобы откатить мотоцикл для разворота.

Однако развернуть неповоротливую махину она ему всё же не дала. Крепко вцепилась в руль, перенося вес тела на руки, после чего прицельно ударила ногами, как если бы перекидывала их через гимнастическое бревно, попав коленями точно в шлем и шею. Парня снесло из кресла, а вслед за ним на боковину рухнул и мотоцикл, придавив с характерным хрустом ногу.

Поскольку за этим не последовало даже придушенного шипения, Марсель озвучил единственный разумный вывод:

— Похоже, ты его вырубила…

— Он пытался сбежать!..

— Я покачу мотоцикл.

— Ладно, — буркнула Вел и заставила себя впустить когти.

Зуд от поверхностных изменений во внешности быстро утих, а вот боль внизу живота многократно усилилась, окончательно победив принятые накануне выхода из дома обезболивающие таблетки. Сегодня — последний день, когда ей было необходимо терпеть дурацкие спазмы. Осталось подождать совсем немного, и скоро она снова забудет на полгода о сковывающей её движения неприятности.

Приподняв мотоцикл за ручку на руле, Вел передала управление им Мацику. Присела на корточки и закинула бессознательное тело полукровки себе на плечо. Хотя для полукровки он слишком слабый. Она толком не вложила силы в удар, поэтому он не мог так основательно вырубить того, у кого преобладала кровь оборотня.

А если в нём крови на четверть или того хуже, то приходить в себя хиляк будет долго. Да и с ногой неловко получилось… Но ведь он сам нарывался на неприятности! К чему было нарушать столько правил? Намеренно её провоцировать? Вот и докатался!..

— Капитан меня прибьет, — мрачно констатировала Вел, не в силах переубедить себя, что её импульсивное решение было единственно верным. Стоило просто скрутить его и привести за руку в участок. Какого кошака она в него влетела, как бешеная псина? Опять это дурацкое сотрясение мозга найдут!

— А меня прикопает где-нибудь рядом за компанию, — меланхолично отметил Мацик, катя мотоцикл.

В отделе коллеги встретили их гробовым молчанием — сопроводили задумчивыми взглядами до стола старшего детектива. Не то, чтобы она ежедневно заявлялась на работу в компании с правонарушителями. Но в последние дни ей удивительно везло: что не утро, то обязательно какой-нибудь мародёр или воришка под руку подвернётся. Словно всяких мелких гадёнышей к ней магнитом притягивало.

Детектив Грос глядел на Вел с заинтригованным выражением лица, чуть приподнимая внешний уголок брови. Вроде ничего не говорил, а её уже озноб пробил от макушки до самых пят. К шаманке не ходи, по-любому сейчас побежит докладывать капитану. А потом настанет череда мозгоклевательных нотаций, штрафов, или того хуже — исправительных работ в виде изуверской сортировки бесконечных бумажек в архиве.

— Он начал первым! — рявкнула она, вмиг растеряв все слова, при помощи которых собиралась отмазываться от дисциплинарного наказания.

Взгляд детектива Гроса перекачивал на стоящего рядом с ней Мацика.

— Почти сам налетел на её кулак, — подтвердил он. — То есть, колено.

Дверь позади старшего детектива распахнулась и в общий зал вышел капитан. Более неудачного момента для появления начальства и в страшном сне представить было нельзя. Он как в замедленной съемке сделал пару тяжёлых шагов к ним навстречу, остановился, проследил пронзительным взглядом сумрачных глаз за тем, как Вел нервно поправила сползающую с плеча тушку, и пророкотал заочно отчитывающим тоном:

— Что здесь опять происходит?!

— Да что тут может происходить?.. Всё, как обычно. Очередному хулигану не повезло встретить на своё пути грозу нашего полицейского участка, — безучастно отмахнулся детектив Грос и спросил у него: — Может, всё же дадим ей пару выходных?

— Какой смысл от пары дней, если дурить она будет ещё не одну неделю, — столь сурово рубанул капитан, что даже желание оспорить его высказывание у неё как-то затухло, толком не разгоревшись. А от последующего обращения и вовсе пробрало до позабытых рефлексов: — Стажёр Валери Вульф, на каком основании проводилось задержание?

— Нарушение скоростного режима, разворот в неположенном месте, создание аварийной ситуации, заезд и езда по тротуару! — громко и чётко отчиталась она, после того как стукнула пятками кроссовок и задрала подбородок, сохраняя прямую осанку. Даже ни разу не оговорилась. — Жертв среди гражданских нет!

— А ещё он не желал сотрудничать и предпринял попытку сбежать, — пусть в какой-то степени и мелочно, но крайне уместно добавил Марсель. — Поэтому мы не выходили за рамки служебных полномочий.

— С каждым разом они всё лучше и лучше отмазываются, — ехидно отметил детектив Грос, переключив внимание на ловко подсунутый Офирой документ. — Вот засада… Оффшорный счет принадлежит некой Фенелле де Мюссо, проживающей в знакомом нам княжестве — Аплэдо.

— Отнесите его в медпункт, а потом предоставьте письменный отчёт Гросу, чтобы он смог передать дело дорожникам, — коротко распорядился капитан и склонился над старшим детективом, заглядывая через его плечо в бумажку: — Что по миграционке?

— Официально не въезжала на территорию Ксоры. Да и вообще, не похоже, что за последние пять лет покидала Флемоа.

— Выходит, она дистанционно заказала Эллионне… ещё счёт может быть подставным. Женщина, встретившаяся с шустрым Джо была очередным посредником — неизвестно каким звеном в длинной цепочке исполнителей… Действовать через третьи руки — излюбленный приём у вампирской знати. — Он задумчиво сжал в ладони бороду и поднял на них глаза, после чего глухо рыкнул: — Почему ещё здесь?

— Уже уходим, — отозвался Марсель и потянул её за локоть, разворачивая к выходу.

— Отпусти! — Вел раздражённо вырвала свою конечность из костлявых пальцев, стоило им покинуть родные стены отдела. — Если хочешь тащить, то вот, — она подкинула на плече всё ещё не пришедшего в себя парня, — забирай.

— Ну уж нет. Ты его вырубила — ты его и тащи до медпункта. С чего вдруг я должен за тебя это делать?

Она остановилась, чтобы посмотреть в самоуверенно ухмыляющуюся рожу напарника. Раньше её бесило, что в эти дни мужчины носились, как сумасшедшие вокруг неё. Не давали поднимать тяжести, запрещали любые физические нагрузки. Сдували пылинки с такой одержимостью, будто на время течки она становилась фарфоровой статуэткой, способной разбиться от лёгкого дуновения ветерка.

Никто не хотел слышать, что Вел нормально себя чувствовала и не нуждалась в повышенной заботе на этот период. А всё потому, что у оборотней сформировался стереотип из-за симулирующих женщин. У них водилась одна категория болезненных барышень, но и они больше исполняли, чем реально страдали. Именно от притворщиц пошла мода на дурацкое опекание.

Наконец-то Вел получила то, чего так горячо желала: нашёлся мужчина, которому не было никакого дела до её физиологических особенностей. Он не лез к ней с дурацкими предложениями: «давай я понесу», «посиди в отделе, я сам схожу с ним в медпункт». Казалось, она должна была почувствовать долгожданную радость, но вместо этого ощутила острый укол разочарования. По непонятной причине его равнодушие задело её сильнее, чем неадекватная опека, чередующаяся с однообразными подкатами кабелей. И самое смешное заключалось в том, что ей захотелось расплакаться от внезапно накатившей обиды, под стать маленькой девочке, у которой упал шарик мороженного из только что купленного вафельного рожка.

— Ты чего? — растерянно произнёс Марсель, заглядывая ей в глаза. — Ну, если тебе прям тяжело, то ладно. Давай понесу.

— Иди в задницу! — гнусаво буркнула Вел.

— Я серьёзно, — он придержал её за локоть, не давай пойти вперёд, и тут же убрал руку, перенеся ладонь на свою татуированную шею. Потупил взгляд и смущённо добавил: — Не держи в себе, если тебе тяжело… я помогу. Мы… всё же напарники.

— Всё нормально… просто… — она замялась, не зная как донести на саларунском, что её гормоны сошли с ума, вот она и бесится на ровном месте. А затем уже сама смутилась, поняв что пытается объясниться с ним. Можно подумать, что ей было дело до его чувств. Нет, ни капельки! И желая подчеркнуть это, Вел грубо бросила: — Забей!

И Марсель забил. Остаток пути до медпункта они провели в прохладной тишине. Сдали тушку сварливому лекарю, кривящемуся при каждом их появление на пороге своего кабинета. И отправились в обратную сторону. Им предстояло ещё заполнить подробнейший протокол, как того требовала инструкция. Все без исключения отделы не любили обмениваться делами: вечно одни улики терялись, а другие игнорировались дилетантами. Поэтому передача расследования — неблагодарная затея.

На середине пути Вел снова заговорила, поскольку достаточно остыла:

— Мы вышли на заказчика?

— Похоже на то, — равнодушно отмахнулся Марсель. — По крайней мере выяснили, что ниточки точно тянутся из Флемоа.

Ментальный взлом посредника не принёс быстрых результатов. Однако они смогли вычислить основную информацию об исполнителе заказного убийства: имя, возраст, где и когда учился. Даже фотографию достали тридцатилетней давности, которую использовали для ориентировок.

Исполнитель затаился. Поэтому начало казаться, что дело затухло. Но теперь они вышли на заказчицу убийства. Отчего же тогда у капитана и старшего детектива был настолько нерадостный вид? Наверное, из-за того, что заказчица из Флемоа, там есть какие-то заморочки с законом, не позволяющие им дальше расследовать это убийство.

— Нам придётся передать дело? — спросила Вел.

— Думаю, да.

— Месяц работы коту под хвост!

— Не расстраивайся, у нас ещё есть всеми любимый висяк.

— Ты о чём?

— Радикальный Воспитатель.

Об этом уроде она никогда не забывала. Свободного от работы, тренировок и занятий времени практически не оставалось, но Вел всё равно умудрялась выкраивать минуты на изучение увесистых папок, в которых хранились подробнейшие протоколы. Конечно, она не мнила, что способна по одним записям раскрыть дело, в то время, как десятки более опытных детективов не смогли этого сделать по свежим следам. Но хотела как минимум хорошенько подготовиться к встрече с новой жертвой — мерзкий душегуб никогда надолго не исчезает — чтобы не упустить ни малейшей улики, позволившей им сесть ему на хвост.

Нужно приложить максимум усилий — его следующая жертва должна стать последней.

По возвращению в отдел они не застали никого из начальства. Скорее всего, старшие напарники отправились к шефу полиции решать, что им делать с подозреваемой из Флемоа. Поэтому остальные детективы с расслабленным видом слонялись между столами, обсуждая свежие новости.

— Чудесно выглядишь, Валери, — вместо приветствия произнёс Оскар и галантно отодвинул перед ней кресло. Выглядела Вел совершенно обычно: волосы подобраны в высокий хвост, тёмно-синий спортивный костюм и кроссовки. Ничего такого, что бы выходило за рамки её обычного образа. — Ты сменила парфюм?

— Нет, у тебя…

— Отвали, кошара, — Мацик вдруг выплюнув колкость ему прямо в лицо. Умудрился протиснуться между ними и даже полностью прикрыть своим тощим телом на манер, как это делал брат. В развороте плеч он оказывается не настолько уж и мал. И почему она раньше этого не замечала?..

Изогнув бровь, Оскар уставился немигающим взглядом в его глаза. Из-за разницы в росте глядел на Мацика сверху вниз с толикой превосходства, словно из них двоих именно он являлся аристократом из знаменитого вампирского рода. В то время как её напарник больше походил на мелкого хулигана, что, набычившись, пытался отстаивать свою территорию при помощи силы агрессивного взгляда.

— Какое забавное зрелище, — проворковал сбоку Аллен. — Кот и вампир борются за внимание течкующей лисы. А я уж думал, что всё в этой жизни поведал.

— Ребята, у вас всё в порядке?! — энергично воскликнул Рикки с порога. Он всё ещё шумно дышал после пробежки, а ещё светился счастьем, будто по дороге успел к жрице любви заглянуть.

— Смотря что ты понимаешь под этим выражением, — туманно отозвался Оскар, поправил за тонкую дужку очки и отвернулся, чтобы обратиться к своему напарнику. — Ты, я так полагаю, тоже приревновал?

— Конечно, столько внимания и не мне, — оскорбился он. И на мгновение показалось, что Аллен кого-то спародировал. Притом, кого-то очень хорошо ей знакомого. — Я тут, значит, наряжаюсь для него, а он мне ни словечка ласкового не скажет.

— Ты второй день подряд носишь этот джемпер.

— А она третий месяц подряд носит однообразные спортивные костюмы, — фыркнула ветошь ходячая, ни черта не понимающая в известных спортивных брендах. И вообще: комфорт в одежде в их профессии должен стоять во главе угла — если он в столь элементарных вещах ничего не соображал, то ему оставалось посочувствовать. Аллен манерно поправил прядь чёлки, падающую ему на глаза и противно прогнусавил: — Я на целый сантиметр вообще-то передвинул пробор сегодня, когда расчёсывал волосы.

— И как я мог не заметить таких разительных изменений во внешности?

— Поразительная невнимательность для человека твоей профессии.

Чудаковатые напарники внезапно заткнулись, уставившись друг другу в глаза. Притом так резко, как если бы кто-то дёрнул за тумблер, отключающий звук. Ни у одного из них ничего в позе или выражении лица не заявляло, что они собрались сцепиться в драке. Оттого затянувшиеся гляделки между ними для Вел выглядели более мутными, чем те, что состоялись между Оскаром и Марселем.

Тишина воцарившая в отделе с каждой отмеренной секундой, всё сильнее и сильнее действовала ей на нервы. И когда прозвучал оглушительный хруст, не пойми откуда взявшийся, она вздрогнула всем телом и глухо зарычала.

— Вкуснятина! Никогда раньше не пробовал домашние чипсы! — прокомментировал Фаба, продолжая хрустеть угощением.

— Мои мальчишки тоже очень любят их, — Офира одарила его ласковой материнской улыбкой и обратилась к остальным присутствующим в зале. — Кто хочет, подходите, я на всех приготовила. У меня на днях поспела картошка в теплице, а этой ночью вдруг поняла, что очень уж хочется повозиться на кухне. Прям до трясучки. Поэтому вот и запекла чипсы.

Аллен фыркнул и засмеялся, а Оскар улыбнулся, скосив глаза на продолжающую радушно улыбаться хозяюшку. Он поочерёдно стянул с рук перчатки и двинулся вместе с напарником к столу с угощением.

— Тебе доводилось есть «домашние чипсы»?

— Смутно припоминаю подобный опыт. Но это было так давно, словно и не в этой жизни вовсе, — ответил Аллен и попробовал одну чипсину, после чего обратился к Офире с дружелюбной улыбкой. — Весьма недурно, госпожа Сандавал.

— Спасибо, Аллен, — смущённо отозвалась она, поправляя волосы, и глянула поверх склонившихся над подносом голов прямо на Вел. — Чего стоите там, как потерянные сиротки? Идите сюда.

— Я такое… — начал что-то лепетать Мацик, но она не дослушала, а схватила его за предплечье и потащила к столу. — Вот же тьма… как же ты временами бесишь.

— Нравится — не нравится, терпи, моя красавица! — проворчала на ирашском Вел. Подцепила небольшую горсть чипсов и пихнула в чужой рот, оставшейся ошалевши приоткрытым от такой наглости. — Жуй, отважный задохлик, а не ресницами хлопай. Надеюсь, ты не разучивался это делать, пока одну кровушку сосал последние сто лет. Но я понимаю тебя: сосать то оно всяко легче, чем жевать!

Сбоку раздался дикий ржач Рикки. Схватившись одной рукой за живот, другой он цеплялся за плечо Оскара, пока буквально сотрясался в истерике. Кошак в свою очередь тоже смотрел на неё со слегка сконфуженным видом, будто случайно наткнулся на парочку любовников в лесу, решившую в уединённой обстановке предаться жарким прелюдиям.

— Да что я такого сказала?! — от возмущения Вел даже ногой притопнула. Слабый удар в пятке в итоге отразился особенно болезненным спазмом внизу живота. — Вы — ишаки озабоченные, из-за «сосания» так разошлись?!

— О… небесный… пёс!.. — простонал брат между приступами неконтролируемой придурковатости.

— Нет, я просто обязан выучить этот распроклятый язык, — первым, что произнёс Мацик, после того, как прожевал угощение. — Впрочем, эти «чипсы» не так плохи, как я думал…

— Много не ешь, с непривычки твой желудок может отторгнуть человеческую пищу, — вставила Белладонна, наблюдающая с едва уловимым беспокойством во взгляде за тем, как он подхватил ещё один хрустящий кругляшок.

Они ели и болтали между собой в духе старых друзей. Просто не верилось, что оборотни и вампиры могли так поладить. Но стоило посмотреть правде в глаза — прошло всего несколько месяцев, а Вел уже сомневалась, что кровососы такие уж вредоносные манипуляторы, создающие проблемы потехи ради.

Её клыкастый приятель — бабуля потеряла бы дар речи от такой формулировки — временами говорил неуместные и даже грубые слова, но в целом он размышлял правильно. Фаба только выглядел дурачком, но на деле им не был. Она поняла это в тот момент, когда он якобы случайно уронил возле неё блокнот, по которому учил саларунский язык. После чего велел выкинуть его именно ей, а не кому-то другому.

Естественно, Вел почти сразу разглядела сокровище, попавшее ей в руки, а чуть позже узнала, что он родился и первые семнадцать лет ещё человеческой жизни провёл в Ксоре. Не прижился в старообрядческой вампирской общине из-за сохранившейся после перерождения человеколюбия и вернулся на родину. С тех пор они, в общем-то, и сдружились.

Взгляд соскользнул с довольной мордочки Фабы и остановился на точёных лицах Лафайетов. Вот уж кто точно соответствовал её представлению о вампирской знати: надменные, холодные, хитрые, но при этом безупречно вежливые, если того хотели, остроумные и, ладно, чего уж там — красивые. Все вампиры, словно с картинки сошли. Оборотни и люди даже в половину были не столь привлекательны, как эти кровожадные гады.

Пусть Вел понятия не имела, что творилось в голове всегда тактичной Белладонны, но она отлично осознавала: ссориться из-за мелочей с ней не стоило. В лоб эта коварная дамочка бить не станет, а подстроит такую подлянку, что закачаешься — месяцы, если не года будешь расхлёбывать последствия. Поэтому Вел в отношении её хранила дружеский нейтралитет, а ещё с плохо скрываемым любопытством наблюдала за их странным противостоянием с Дарси. Чего бы они не поделили, она ставила на победу Белладонны.

Второй Лафайет и по совместительству напарник Вел — бесконечно бесящий, наглый, высокомерный, заносчивый тип, явно страдающий от неизлечимой головной болячки, где-то глубоко под слоями всей этой мерзости оставался добрым, заботливым парнем. Чтобы разглядеть в нём столь хорошо припрятанные качества, ей пришлось потратить уйму времени. Тем не менее сейчас она отчётливо понимала, что он хоть и придурок, коего свет ещё не видывал, но положиться на него в сложную минуту было можно — плечо подставит.

Её взгляд перескочил на последнего вампира в их пёстром коллективе, и они с ним встретились глазами. Пожалуй, если говорить совсем уж откровенно, то он красивее Фабы и Мацика: чёткий овал лица, у которого широкий лоб плавно перетекал в узкий подбородок; глубоко посаженные миндалевидные глаза смотрели со спокойным интересом из-под прямых, слегка заросших бровей; рот ещё не успел искривиться в лицемерной улыбке, поэтому можно было заметить, что нижняя губа более пухлая, чем верхняя. И фигура у него сбалансированная. Не такая худощавая, с намёком на развитые мышцы верхней части тела.

— Чего? — хмуро буркнула Вел, совсем не польщённая вниманием с его стороны.

Неприятно признавать, но Аллен её пугал. Пугал так, как не пугал ещё никто. И дело даже не в том неестественном воздействии, которое она время от времени ощущала на себе. Нет. В нём будто что-то важное сломалось. Так глубоко и давно, что он оставил попытки это починить.

— Твои глаза кое-кого мне напоминают, — задумчиво ответил Аллен без привычной искусственной улыбки, которую предпочитал натягивать при общении с кем-либо из сослуживцев. — Только у неё они были зелёные, как молодая трава. И смотрели они на меня совсем иначе.

И как ей следовало реагировать на этот приступ откровенности? Расспрашивать о зеленоглазой девушке не было никакого желания. Да и смысла — он не ответит с почти стопроцентной вероятностью.

— Ну, здорово, — Вел неловко повела плечами и тут же оглянулась на звук так кстати хлопнувшей двери.

Из лаборатории выскочила взъерошенная Лиора с перекошенными на носу очками. На ходу стягивая с себя рабочий халат, она возбуждённо выкрикнула:

— Аллен, Оскар, срочный сбор! Через двадцать минут вылетаем с крыши!

Окликнутые мужчины сорвались с места раньше, чем она снова скрылась в недрах лаборатории, потеряв с обратной стороны двери тапок. С ней подобная неприятность частенько приключалась. Приходя на работу в кедах или мокасинах, их забавная глава криминалистического отдела неизменно переобувалась в пару дешёвых, но удобных пластиковых сланцев. А потом в кураже исследований попросту не замечала, как обувь слетала с её ног.

Повернув голову в сторону брата, Вел успела лишь приоткрыть рот, как он опередил её и ответил на незаданный вопрос:

— Без понятия. Возможно, убили кого-то важного.

— Впервые вижу, чтобы Фидж тоже выдвигалась на место преступления, — подметила Белладонна следом. — Обычно она работает в лаборатории.

— Речь идёт о личном самолёте? — уточнил Марсель у Офиры. — У полиции Ксоры есть свои самолёты?

— О полицейском вертолёте, — поправила она, нисколько не удивлённая его глупым вопросом. Прикрыла поднос салфеткой и понесла остатки чипсов в сторону кухонного островка, делая вид, что не слышит возмущённые вопли Фабы.

Обратно в зал Лиора выскочила уже в кедах и с чемоданчиком в руках. Споткнулась о валяющийся тапок и с удивлённым возгласом полетела плашмя вниз. От безусловно роковой встречи лица с полом её спас Оскар. Отточенным движением поймал худую, но длинную фигуру в полуметре от бетонной стяжки, и вздёрнул за подмышки, ставя начальницу в устойчивое положение на ногах.

— Ох уж эта гравитация! — воодушевленно выдохнула она и поправила съехавшие на кончик носа очки. — Никогда не знаешь, когда случайная переменная поспособствует проведению незапланированного эксперимента!

— Пожалуйста, госпожа Фидж, смотрите под ноги, — отчитывающим тоном попросил Оскар.

— Нашему светочу науки недоступны столь примитивные заботы, — с любезной улыбкой произнёс Аллен и встал возле Лауры, призывно оттопырив локоть. — Не правда ли, барышня?

— Может уровень моего EQ и ниже, чем IQ, но я всё же в состоянии понять, что ты сейчас иронизируешь. — Она взяла его под руку. — Однако придумать остроумную реплику, чтобы достойно ответить тебе в этом словесной дуэли, я не в состоянии.

— Ваша честность и прямота отлично контратакует любую мою остроту, — усмехнулся он и двинулся вместе с ней к выходу. — Поэтому приходится мне отрываться на нашем многострадальном Оскаре.

— Можно подумать, что ты в этом хоть сколько-то преуспеваешь, — откликнулся тот уже в дверях.

После того как криминалисты покинули отдел, оставшиеся детективы вступили в вялый спор об убийстве. И если вампиры окончательно уверились, что жертва обязательно обладала громким общественным статусом, то оборотни стали в итоге склоняться к нетипичности преступления. Скорее всего, тело находилось в таком состоянии, что его было невозможно транспортировать без риска испортить или потерять часть улик, оттого главному криминалисту и пришлось составить компанию своим подчинённым.

Фабе надоел стоявший шумовой завесой над его столом балаган, поэтому он полез в базу данных, чтобы посмотреть новые дела. Столпившись у него за спиной, они ждали вердикта: чья версия ближе к правде. Но первая фотография, загруженная буквально полтора часа назад с места преступления в пяти километрах от одного маленького провинциального города в штате Броувер, дала им понять, как сильно они все заблуждались.

— Эта тварь плешивая! — выкрикнула Вел. — Он вернулся!

— Я всё понимаю: ни один подчиненный не любит своего начальника, — тут же донёсся издалека приглушённый голос старшего детектива, а уже в следующий миг входная дверь распахнулась, и он вошёл в зал. — Но сейчас мне стало как-то даже обидно. К твоему сведению, я так коротко стригусь, потому что у меня очень густые волосы. О них даже расчёски ломаются.

Растерянно уставившись на так не вовремя вернувшееся начальство, она поспешила уверить его в обратно:

— Нет-нет! Вы не плешивый! Супер шерстяной!

— То есть, я — супер шерстяная тварь?.. Ну это, конечно, кардинально меняет ситуацию.

— Нет! Кошачьи выжарки!.. Я не то иметь в виду!

Опрокинув голову назад, Рикки снова заржал как конь — нет, чтобы помочь и за неё объясниться. Выбесил сильнее, чем Мацик или придурок на мотоцикле. Поэтому расплата за неуместное веселье последовала мгновенно.

Выкинув в сторону руку, Вел тыльной стороной ладони, сжатой в кулак, врезала по кадыку. Удар получился смазанным, но его хватило, чтобы смех оборвался.

— Мы обсуждали детали нового дела, на которое предположительно отправились наши криминалисты, — спокойно произнёс Марсель. — Думаю, «плешивая тварь» относилась к Радикальному Воспитателю.

— Да! К нему!

— Может, сходим к целителю? — спросила Белладонна у Рикки, продолжающего держаться за шею в скрюченном состоянии.

— Всё норм, — прохрипел он.

— Раз вы в курсе, то сразу перейду к делу: да, Воспитатель вернулся. Два тела нашли в окрестностях Пледокса. Я и капитан Бак летим пассажирским самолётом следом за криминалистами ближайшим рейсом. А ещё с нами отправятся… Валери и Марсель, — их имена старший детектив прожевал без особого энтузиазма. — Белладонна и Рикард, продолжаете наблюдать за Кевином Уилсоном. Офира, остаёшься за главную. Нас не будет от силы неделю, постарайтесь за это время не развалить отдел. Тем более главных нарушителей спокойствия и порядка мы забираем с собой.

— А я? — подал голос Фаба, вытащил изо рта леденец на палочке и тыкнул им в сторону напарницы. — Я, значит, тоже за главного?

— Да, главный по компьютеру. Следи за ним в оба глаза.