7 глава: Клуб самоубийц

Белладонна

— О, явилась, не запылилась, важная цаца, — протирая мокрой тряпкой подоконник забрюзжала противная бабка-комендантша в безвкусном цветастом халате, колтуном на голове и в смехотворных розовых тапках. — Сегодня въезжаю, завтра выезжаю. То же мне. И побогаче видали!

Проигнорировав её бубнёж, Белладонна прошла мимо и поднялась по лестнице до третьего этажа, где наткнулась на растрёпанную Валери в тёмно-синем спортивном костюме. В одиннадцатом спортивном костюме на её памяти.

— Я его растолкала, но он всё ещё… — она покрутила пальцем у виска, добродушно улыбнулась и побежала вниз, перепрыгивая сразу по три-четыре ступеньки. — Удачи!

Временами эта абсолютно сумасбродная и решительно невменяемая простушка казалась ей очаровательной. Особенно, если удавалось абстрагироваться от громкого голоса и феноменально отвратительного вкуса в одежде. Валери не стыдилась чего-то ни знать, с воздушной непосредственностью принимала критику в свой адрес и уже на следующий день начинала работать над исправлением ошибок. Но сильнее прочего в ней симпатизировало умение в кратчайшие сроки доводить Марселя до состояния: «пена изо рта». А видеть младшего братишку в гневе — не менее забавное зрелище, чем наблюдать за суетой в отделе после того, Валери чудесным образом создаст проблему на ровном месте.

Несложно было догадаться, что оборотни не отличались большой любовью к порядку. И главным образом конкретная рыжая парочка. Над ними практически транспарант висел, уверяющий всех в обратном. Но всё же масштабы бедствия в их корпоративных апартаментах смогли впечатлить даже морально подготовленную Белладонну.

Никак между собой не связанные вещи валялись повсюду. Пол полностью устилала скомканная одежда, в отдельных местах сбившаяся в кучи. Между грязными тряпками возвышались нагромождения из картонных коробок, с торчащими из них пластиковыми бутылками, разбитой посудой и целыми упаковками снеков. А завершали безобразную картину метровые стопки разрозненно стоящих книг — с угла одной башни, как вишенка на торте, свисали мужские трусы. Вполне заурядные серые боксёры в крупную полоску из плотной хлопчатобумажной ткани.

Единственный островок чистоты находился на кухне, сквозь которую она прошла для того, чтобы оказаться в гостиной. Всё же оборотни чувствительны к запахам, поэтому разбрасываться недоеденной едой или оставлять в раковине тухнуть посуду было им несвойственно. В том числе и для форменных нерях, неспособных выстоять перед лицом врождённых инстинктов — где ем, там не гажу.

Перешагнув через джинсы, валяющиеся в полувывернутом состоянии, Белладонна встала у дивана и коснулась подушечками пальцев обнажённой лопатки напарника. Даже в дремлющем состоянии бугры мышц оставались упругими на ощупь, можно сказать, твёрдыми, точно находились в состоянии хронического тонуса.

— Да проснулся я, проснулся, — глухо прорычал он в подушку, с трудом шевеля языком. — Отвали, мелочь пузатая, пока по заднице не отшлёпал.

Она как обычно сделала вид, что ничего не поняла из сказанного на ирашском. Провела пальцами вдоль его огромной спины, наслаждаясь её фактурным рельефом, царапнула смуглую кожу поясницы кончиками ногтей у границы с одеялом, и спокойно произнесла:

— Рикард, капитан получил ордер. В районе часа должны привезти компьютер Айра Хоски для экспертизы. Нам желательно присутствовать на процессе его взлома Фабианом.

— М-м, у тебя красивая левая нога… — сонно пробормотал он, повернув в её сторону рыжую коротко стриженную голову. — Правая тоже ничего, но левая бесподобна.

Переведя взгляд на свои ноги в чёрных шортах, хорошо сочетающихся с алебастровой блузкой и кремовым пиджаком, Белладонна с удивлением уставилась маленькую дырочку на капроновых колготках посередине бедра. И откуда она там взялась? У неё ведь даже и шанса не было зацепиться обо что-то в машине или на пути в квартиру Вульфов.

— Удалось узнать что-то полезное? — спросила она, оглядываясь по сторонам в поисках двери ванной комнаты. Нашла ту возле кухни и самой крупной кучи с одеждой на полу, и двинулась в её сторону. — Или потратил всю ночь на бесполезную слежку за подростком, не имеющим никакого отношения к делу?

— Второе. И к твоему сведению я проспал всего три часа.

Из ванной — второго поразительно чистого места в этой берлоге — Белладонна вышла уже без колготок. И застала Рикарда, стоящим в одних просторных трусах напротив холодильника. Он припал к горлышку тетрапака и жадно хлебал молоко прямо из тары. Выпил, наверное, с пол литра. А насытившись, выкинул опустевшую упаковку в одну из коробок при входе в квартиру и повернулся к ней лицом.

Совершенно не смущаясь своего вида, даже больше этого — не посчитав нужным вытащить руку из трусов, Рикард однобоко улыбнулся и подмигнул ей. Он флиртовал со всеми женщинами одинокого. По отработанной схеме при помощи штампованных, жутко клишированных фраз. И что самое неприятное, они исправно работали. Даже с ней. Потому как их секрет заключался не в том, что именно произносили сексуально ухмыляющиеся губы, а скорее — как: расслабленно и уверенно, с полным осознанием собственной привлекательности. Рикард был в курсе, какое впечатление производит на противоположный пол. Поэтому купался во внимании дам, развязно наслаждаясь прелестями подобной популярности.

— Если бы красота могла убивать, ты была бы оружием массового поражения, — игриво бросил он, проходя мимо. Положил лапу на дверную ручку ванной комнаты и с серьёзным выражением лица спросил у неё: — Тебя ещё не арестовывали? Незаконно выглядеть так безупречно.

— Кажется, у меня что-то на попе, — она повернулась и чуть задрала полы пиджака. Проследила за его глазами, опустившимся к указанному месту, и окончательно деградировала до его уровня, сладко прощебетав: — Ой. Это был твой взгляд

— Ого, а это прям свежо, — прыснул от смеха Рикард и скрылся за дверью. — Уделала, признаю!

Он отсутствовал минут пятнадцать и вернулся уже частично одетый. В новых джинсах, обтягивающих высокие ягодицы и пробуждающих несвойственные желания шлёпать мужчин по задницам, и парой свежих носков. С трудом удержав взгляд на уровне его лица, хотя тот так и стремился соскочить и облизать каждый кубик пресса, вздутую вену, уходящую вслед за косыми мышцами под кожаный ремень штанов, Белладонна светски улыбнулась ему.

— Ты что-то хотел?

— Подай мне, пожалуйста, красную футболку из шкафа позади тебя, — попросил Рикард и присел на край дивана, чтобы натянуть носки. — Футболка лежит в стопке на уровне твоих глаза.

Она повернулась и заметила, что вдоль лестницы, ведущей на второй ярус квартиры, в стену встроили скрытую систему мебели. Нажала на дверцу без каких-либо ручек, и та распахнулась, демонстрируя содержимое полок. Удивительно аккуратное содержимое.

— У вас прислуга прибирается? — поинтересовалась Белладонна, стянув верхнюю футболку из десятка таких же красных. У него прям какой-то пунктик на этом цвете, как у его сестры на спортивных костюмах.

— Договорились с бабулей Миндари — комендантшей общежития, что обычно сидит в маленькой будочки на проходной. Она где-то раз в неделю приходит и разгребает наш свинарник.

— Комендантша не выглядит, как милая особа, с которой легко договориться, — с лёгким оттенком изумления в голосе отметила она и протянула ему футболку. Вот уж от кого, а от старой злобной грымзы в последнюю очередь следовало бы ожидать помощи, пусть и на платной основе.

— Почему же? По-моему, она как раз очень миленькая старушка. Сначала забавно бухтит, пока за ними, ленивыми зачуханцами, прибирается, а потом оставляет полную кастрюлю вкуснейшего рагу. Хотя вообще не обязана этого делать. Договор ведь на одну уборку.

Проигнорировав протянутую вещь, он схватил её за запястье и дёрнул на себя, нахально усаживая на коленях.

— Что ты себе позволяешь? — от неожиданности Белладонна не то, чтобы смутилась, но всё же рефлекторно попыталась подняться с чужих ног. Естественно, Рикард не дал ей этого сделать, а лишь сильнее прижал к своей обнажённой и горячей груди.

— Ровно то, на что ты сама меня провоцируешь, — правый угол его рта пополз вверх, сминая гладкую кожу щеки в симпатичные морщинки. Только сидя так близко она смогла раскрыть тайну кривоватой и дьявольски привлекательной улыбки. И заключалась она в чёткой арке Купидона и самых краешках уголков губ, которые резко обламывались и смотрели вниз даже когда он улыбался. — Давай не будем разводить цирк, Донна, и поговорим по существу?

— Для этого необходимо сидеть у тебя на руках?

— Нет, но я люблю совмещать приятное с полезным, — томно усмехнулся он, а уже в следующее мгновение от улыбки не осталось и следа. От пронизывающего же взгляда голубых глаз, ещё лет пятьдесят назад её однозначно пробил бы озноб. Даже немного жаль, что с годами к подобным вещам вырабатывается иммунитет. — Что тебе от меня надо?

— Я не понимаю…

— Донна, давай ты не будешь из себя строить святую невинность? Неосознанно вертеть хвостиком может такая глупышка, как Вел. Да и до неё рано или поздно дойдет, почему у неё в присутствии одного конкретного мальчика тембр голоса меняется и глупая улыбка не сходит с лица.

Белладонна постаралась изобразить растерянность, но лишь убедилась, что на нём привычные приёмы не работали. Достала из кармана пиджака пилочку для ногтей и сконцентрировалась на их остроте, обдумывая, как ей выбраться из столь щекотливой ситуации.

Откровенно говоря, она сильно заблуждалась на его счёт. Понадеялась, что глупый дикарь поведётся на первые признаки заинтересованности. Потому как среди других жертв обаяния, вампиров и людей, этот метод раньше не давал осечек. Мужчины слишком тщеславны, чтобы усомниться в собственном превосходстве. Насколько бы успешна, красива и умна не была женщина, они ни на секунду не заподозрят, что она могла устоять перед их харизмой, богатством или внешними данными, на их взгляд, как минимум — сногсшибательными.

К слову, их заблуждения, касающиеся внешности, её особенно сильно забавляли. Каждый второй сморчок с куцей бородкой и торчащими рёбрами мнил себя ночным покровителем, олицетворяющим мужскую красоту. Как будто у них в домах стояли волшебные зеркала, демонстрирующие желаемое вместо действительного.

Пусть Рикард и на самом деле обладал впечатляющей фигурой и соблазнительными губами, но ведь вёл он себя, как типичный бабник. Не мог пропустить ни одной юбки, флиртуя не только с коллегами, но и со свидетельницами. Временами появлялось ощущение, что за центр принятия решений у него отвечал исключительно детородный орган. А тут такой внезапный сюрприз, от которого Белладонну буквально заколотило изнутри от желания, чтобы один конкретный мужчина принадлежал исключительно ей. Как вещь. Как собственность. Его сопротивление унижало и злило. Отчего возникало до вульгарного тупое стремление сломать чужую волю и заставить восхищаться ею от кончиков волос до пальцев ног. Просто потому, что так захотелось. Бессмысленно и беспощадно.

— Зачем ты заперла мокрую Дарси на всю ночь в туалете? — в лоб бросил Рикард.

— Мне не понравилось, как она смотрела, — она равнодушно пожала плечами, не переставая пилить ногти. Нет смысла притворяться, что не имела к этому инциденту отношения. Всё равно не поверит в её ложь. — А я привыкла ставить других в известность, если мне что-то не нравится.

И обозначать границы, за которые наглым клушам лучше не заходить. Белладонна первая положила на него глаз, решив, что он будет от неё без ума, и так просто отказываться от поставленной цели не собиралась. Королевская кровь и способности бета-самца стоили приложенных усилий. В будущем его влияние, которое с годами однозначно лишь усилиться, можно будет использовать во многих затруднительных ситуациях с другими оборотнями. И раз она решила остаться на Саларуне, то ей жизненно необходимо заручиться его поддержкой.

— Ух, прям на ревность тигрицы тянет.

— Чтобы ревновать, надо быть страстно влюблённой, — тонко намекнула Беладонна на свою симпатию к нему.

— Это ты верно подметила. И поскольку мы оба знаем, что ты не влюблена, то потрудись объяснить, что стоит за твоим поведением? Пожа-а-луйста.

Лапища, приобнимающая её за талию, стала ласково перебирать пальцами, вынудив Белладонну оторваться от увлекательного занятия и перевести взгляд на задумчивое лицо наглеца. Сегодня его внешний вид отличался не только новой стрижкой, но появлением узкой полоски бороды. Она тянулась от висков и подчёркивала по кругу контур квадратного лица с тяжёлым подбородком.

— Когда к цирюльнику успел сходить? — Белладонна попыталась сменить курс их диалога, рассчитывая выиграть немного времени за разговорами на отдалённые темы, пока придумывала правдоподобный ответ на его вопрос. Всё же раскрывать все карты сейчас ей было невыгодно. — Тебе идёт новый стиль.

— Какие цирюльники с нашим-то режимом работы?

— Сам подстригся?

— Некоторые оборотни могут контролировать длину волос на теле при перевороте.

— Ты обращался в волка?

— Пришлось из-за кое-кого, — мрачно произнёс он и подчёркнуто осуждающе посмотрел ей в глаза. Наверное, понадеялся, что после особого взгляда она обязательно раскается во всех своих грехах, но, увы, ничего похожего на стыд Белладонна сейчас и близко не испытывала. — Видишь ли, природой так заложено, что оборотням надо куда-то спускать излишки энергии. Вел по несколько часов в день тренируется. Я же предпочитаю сексуальное русло. Но вчера пришлось побегать на четырёх лапах, потому как ещё один день воздержания я попросту не выдержал бы.

— Прости, — она опустила взгляд на его широкую и гладкую грудь. — Понятия не имела, что у оборотней есть такие особенности организма.

— Больше не будешь вмешиваться в мою личную жизнь?

— Прости, — повторила Белладонна и провела ногтем вдоль ключицы, слегка надавливая на кожу. Неглубокий порез мгновенно затягивался, не давая просочиться ни капли крови. — Не могу этого пообещать.

— Играешься? — глухо спросил Рикард с нечитаемым выражением лица.

— Верчу хвостиком? — легкомысленно предположила она.

— Слушай, я не буду ходить вокруг да около, как ваши рафинированные вампирские мальчики. У нас, оборотней, не принято годами ухаживать, чтобы добиться одного целомудренного поцелуя. Если ты и дальше продолжишь обламывать меня с сексом с другими женщинами, то придётся взять ответственность, — он положил обжигающе горячую и приятно тяжёлую ладонь на её колено. Медленно провёл рукой вверх по ноге и волнующе сжал бедро, провокационно заходя кончиками пальцев под штанину шортов. — Я понятно выражаюсь?

Белладонна смотрела в его потемневшие, как грозовое небо, серьёзные глаза, но могла думать лишь о крупной ладони, продолжающей согревать её бедро. В ней зарождалось безумное желание шагнуть глубже в бездну. Попробовать то, о чём она раньше и помыслить не могла без дрожи отвращения. Ей захотелось ощутить на вкус этого бестактного и топорно похабного зверя, движимого примитивными инстинктами.

— Да, я поняла тебя, — Белладонна безмятежно улыбнулась. — Буду учитывать риски, когда надумаю испортить тебе очередной «перепихон».

Шумно выдохнув, Рикард убрал руки, давая ей подняться с его колен. Подхватил с пола упавшую футболку и надел её — эластичная ткань обтянула каждый миллиметр фактурного тела, не оставляя простора для фантазии.

— Так что там с компьютером? — он направился в маленькую квадратную прихожую, где с вешалки сдёрнул кожаную куртку.

— Должны скоро доставить к нам в отдел.

— И что мы там планируем найти?

— Клуб самоубийц? Не знаю. Марсель вчера предложил неплохую идею капитану, — она вышла в общий коридор, — но есть вероятность, что это ещё одна красивая, но бесполезная гипотеза.

— Да, точно… К слову, тебе не показалось странным, что он подчеркнул вклад Вел в разработку этой гипотезы?

— Немного. Не хочу тебя обидеть, но вряд ли она принимала реальное участие.

— Как будто я не в курсе, что сеструха больше любит махать кулаками, чем мозгами шевелить. Вот именно это меня и напрягает. С чего вдруг твой братец сменил тактику и решил в благородство поиграть?

— На деле мой братец не такой уж и говнюк, коим вы все его считаете. Как и в случае с Валери, первое впечатление о нём может быть обманчивым.

— Думаешь, он смирился с их сотрудничеством?

— Возможно.

— Меня не отпускает какое-то дурное предчувствие… но не такое, как при роковых событиях, что могли нести за собой непоправимые последствия. А так, скорее, как при мелкой, но подленькой неприятности. Ну, знаешь, иногда просыпаешься с таким гадким ощущением, что вот сегодня обязательно мимо туалета поссышь или незаслуженную пощёчину заработаешь.

— Нет, я с подобными ощущениями никогда не просыпалась.

— Да ладно тебе, могла бы и подыграть!.. В общем, присмотри за ним.

— Это сложно осуществимо. Мы живём в разных районах.

— Плохо ладите? — удивлённо приподнял густые брови Рикард, а уже в следующую секунду усмехнулся: — Это из-за того, что ты свои коготки распускаешь?

— Нет, банально ценим личное пространство друг друга.

— Вот сейчас аж завидно стало, — протянул он, намеренно переигрывая. А в фойе на первом этаже резко свернул к консьержной комнате и постучал в квадратное окошко. — Как самочувствие, бабуля?

— Да получше бывало, — недовольно прокряхтела древняя комендантша. — Колени болят, суставы на пальцах жжёт. Но в моём возрасте это нормально. Вот стукнет тебе за четыреста — поймешь меня… Небось опять весь дом засрали?

— Есть такое дело…

— Поднимусь сегодня.

— Может я тебя на руках отнесу? Мне это пять минут заботы.

— Чего?! Я, что ль, немощь какая? Вот уж удумал! — искренне возмутилась она и грозно помахала узловатым пальцем у него перед носом. — Работой иди, балагур! Со своими заботами я уж как-нибудь сама справлюсь!

— Ладно-ладно, не злись, бабуль, — Рикард отклеился от поддонника у окошка. — Не поднимай никакие тяжести, не хватало нам, чтобы у тебя ещё и пупок развязался до кучи к трясущимся коленкам. Сегодня Вел должна пораньше вернуться, перетаскает мусор из коридора.

— Хорошо. Иди уже, — буркнула старуха, из всех сил сдерживая улыбку.

До встречи со своим напарником Белладонна даже не догадывалась, как некоторые могут легко и непринуждённо ладить абсолютно со всеми, без оглядки на социальный статус, вид, пол и возраст. Казалось, для Рикарда не имело значения, кто встретился ему на жизненном пути: вонючий бродяга из соседней подворотни, протягивающий руку для милостыни, или высокомерная королева из недружественного государства, угрожающая развязать войну, — он с одинаковой сердечностью умудрялся с каждым заводить простую и приятную беседу. Тот же Марсель зачастую забывал о неприязни к оборотням, стоило Рикарду приложить усилие, чтобы пообщаться с ним.

Тем не менее Белладонна не чувствовала зависти, когда со стороны наблюдала за проявлениями его необычного таланта. Для её жизненных целей не требовалось симпатия вредной старухи, вынужденной на старости лет работать в поте лица, чтобы сводить концы с концами. И не то, чтобы та вызывала у неё отвращение или что-то похожее на ненависть — нет, ничего подобного. Её элементарно не интересовала судьба мимо проходящего престарелого оборотня.

Более того, Белладонне не было дела ни до кого, кроме себя и своего ближнего круга. Многие лицемерно претворялись бесконечно сострадательными, желая заслужить порцию общественного одобрения. Громко сотрясали воздух, не уставая рассказывать о том, как им невероятно жалко всяких безликих сирот из приютов и интеллектуально убогих простолюдинов. Но, как правило, на участливых беседах их добродетель и заканчивалась. А когда доходило до дела, то раскрывалось неприятная правда — они ничем не отличались от неё. Также носились со своими глупыми и мелочными желаниями. И между счастьем страдальца, долгие годы обделённого всевозможными благами, и счастьем своего избалованного, но любимого сына, выбирали счастье последнего.

Почему? Потому что это было в природе всего живого. Присущий от рождения здоровый эгоизм требовал, чтобы каждый в первую очередь думал о себе и продолжении себя в своих родных. А уже потом, если оставались ресурсы: время, силы и возможности, — мог поиграть в большое и чистое сердце, заслуживающее похвалы.

Но, конечно, приятнее заниматься самообманом. И видеть в себе то, чего на самом деле нет. 

*** 

— И что конкретно вы хотите, чтобы я тут нашёл? — скептически смотря на системный блок, Фабиан шуршал целлофановой обёрткой на новом леденце. — Гарантировать могу только материалы для взрослых мальчиков.

— Если сможешь доказать, что эти материалы имеют отношение к смерти Айра Хоски, то мы обязательно с ними ознакомимся, — сдержанно отреагировал на однообразную шпильку капитан Бак, примирившийся со специфическим юмором их программиста.

Уже всем было известно, что большая часть его шуток так или иначе касались тёмной стороны интернета или порнографии. Но каждый раз, как он озвучивал эту скабрезную глупость, у Белладонны возникало чувство, что тот не только выглядел как подросток, но и ощущал себя лет на пятнадцать. И тогда ей становилось жутко от одной мысли оказаться запертой в голове и теле ребёнка на долгие столетия.

— Да у меня уйдет не меньше пары недель только на то, чтобы изучить все переписки в социальных сетях! — он подключил кабель от монитора и раздражённо пососал леденец, вытащил тот изо рта за палочку и ткнул им в сторону начальника. — Каким образом я должен ещё успеть найти все ящики его электронной почты, восстановить и просмотреть историю в браузере? Вы хоть представляете какой это фронт работы без конкретизированного запроса, опираясь на который я бы смог написать поисковую программу? В ручную это нереально сделать за неделю. Вы специально ставите идиотские дедлайны. Издеваетесь что ли?

— Тебе помогут наши стажёры. Аж в количестве четырёх штук.

— Но мы же другая группа! — воскликнула Валери, на лице которой читалось, что о подобной помощи ей не доводилось мечтать даже в самом страшном сне. Она повернулась к старшему детективу и взволнованно запричитала: — Мы не — ястреб! У нас другое дело! Нам надо ловить убийца вампира! Правда ведь?!

— Но идея-то ваша, — он равнодушно пожал плечами в ответ, удерживая на лице маску невозмутимости, хотя из глубины узких глаз так и рвалось веселье.

— Нет, я не иметь к ней никакого от!.. — договорить ей не дала ладонь Марселя, грубо заткнувшая крикливый рот.

— Она с перепугу начинает нести всякую чушь, — лаконично объяснил он, а потом наклонился к уху Валери и что-то сердито зашептал.

Белладонна шокировано смотрела на то, как её брат прикасался по собственному желанию к оборотню и не верила своим глазам. У неё произошёл не какой-нибудь классический разрыв шаблона — тот больше месяца ей беспощадно рвал в клочья Рикард. Нет, у неё вероятнее мир с ног на голову перевернулся. Марсель не просто ненавидел другие виды, он элементарно не знал, что к ним можно испытывать что-то помимо отрицательных эмоций.

Ей, как и многим другим вампирам, на протяжении многих лет внушалась идея, что оборотни их главные враги. Но опыт человеческой жизни смягчал градус негатива. И поэтому наиболее адекватные особи понимали искусственность навязываемых чувств. Видели, где и как их сталкивали лбами для поддержания уровня межвидовой агрессии, выгодной с экономической точки зрения. Но Марсель не имел никакого человеческого опыта, его ненависть к оборотням была взращена с нуля.

По идеи даже мысль о том, чтобы дотронуться до оборотня, должна вызывать у него нестерпимое чувство отвращения. Притом самое невинное касание, где кончик пальца едва задевает чужого предплечья. Марсель же прижимал целую ладонь ко рту Валери, ещё и грудью едва не прильнул к её спине, пока завис губами напротив уха.

— Я же говорил, что между ними что-то странное происходит, — внезапный шёпот напарника опалил висок Белладонны. — Не только твой братец чудит, но и малая ведёт себя нестандартно. Глянь, как спокойно даёт заткнуть себе рот… в другой раз она ему руку бы по локоть откусила.

— Какая-то бессмыслица…

— Вот-вот, и я о том же.

Начальство не стало далеко заходить в своих забавах над подчиненными и успокоили Валери, пообещав не нагружать её занудной работой, заключающейся в монотонной фильтрации информации. И не потому что это было для неё смерти подобно, а целях грамотной реализации кадров.

Бессмысленно заставлять пересчитывать рисовые зёрна того, кто через десять минут кропотливого труда попытается разнести пол здания в состоянии аффекта. Логичнее источник неуёмной энергии отправить бегать наперегонки с машиной наркокурьера. Выгоды для всех выходило значительно больше.

В результате короткого обмена мнений, капитан Бак определил в помощники Фабиана стажёров из своей ястребиной группы. Рикард неплохо справлялся с типовой работой, если руководство по-военному чётко озвучивало техническое задание, в иных случаях он предпочитал пародировать предметы мебели или сливаться с окружающей средой. И как ни странно, этим её совершенно не раздражал. Чем дольше Белладонна с ним работала, тем яснее понимала, что излишне инициативные мужчины вызывали у неё гораздо больше головной боли, нежели вот такие — в целом не особо деятельные, но локально послушно исполнительные.

Устроившись в скрюченной позе на краю кресла у компьютера, Фабиан настраивал, чтобы на огромном экране в конференц-зале картинка выходила одновременно с двух системных блоков, и параллельно умудрялся трещать без умолку:

— …но это всё мелочи жизни. Итак, мои братья и сёстры по несчастью, начнём с протоколирования никому не нужной аппаратной информации. Сейчас я буду зачитывать всякую муть, которую вам нужно будет подробно записывать. Зачем? Затем что по дебильной инструкции так положено. Можно подумать, типа в будущем отыщется креативный олух, что горячо заинтересуется комплектацией компа убитого.

— В этом вопросе вы пристрастны, Фабиан, — не согласилась с ним Белладонна. — Алгоритм осмотра и процедуру протоколирования придумали, потому как изначально никому не известно, что именно пригодится для расследования. Разумнее отнестись к первичному осмотру с неким педантизмом, чем проводить повторную экспертизу, если потом выяснится, что корень зла спрятался в незначительной на ваш взгляд мелочи.

— Складно стелишь, но за семь лет, что я работаю в полиции ещё ни одно дело не было раскрыто благодаря инфе о серийном номере процессора. — Он снял боковую стенку на системном блоке и заглянул внутрь. — Так, тут у нас три корпусных кулера и водянка на видюхе. Два винчестера старенького форм-фактора и один малого объема, видимо под систему… три плашки оперативки… ничего необычного не вижу. Никаких подозрительных паянных на коленке микросхем или дистанционных передатчиков данных. Скукота…

Какое-то время они потратили на описание комплектующих, как внешнего содержания, так и внутреннего — программного. Она писала о загадочных операционных системах и утилитах без малейшего понимания, о чем шла речь. Банально строчила текст под диктовку Фабиана, расстроенного рутинностью процесса.

— Сетевая карта интегрирована в мать, поэтому пиши номер и серию материнской платы, — он выделил курсором мыши длинное название, оканчивающиеся буквами вперемешку с цифрами. Открыл черно-белую программу, написал короткую команду, снова выделил строчку, где указывался «физический адрес» из двенадцати символов, и с явственной ленцой в голосе пояснил: — Все сетевые карты обладают уникальным адресом, по которому интернет-провайдеры идентифицируют своих пользователей.

— Я кое-что слышал краем уха об интернет-протоколах, — между делом ненавязчиво заговорил бездельничающий на соседнем стуле Рикард. — Правда, что одарённые программисты могут вычислить по этим странным «адресам» из случайных цифр реальное местоположение того, кто пользуется компьютером? Имею в виду нормальный адрес: страну, город.

— Нет, конечно! — мгновенно пришёл в негодование Фабиан. — Для такой ерунды не нужно быть никаким одарённым! Кто бы не сказал тебе этот бред собачий, знай, что фигов знаток дребедень сморозил, — крайне эмоционально оттарабанил он и вдруг завис. Как-то смущённо посмотрел на Рикарда и неловко пояснил: — Собачий — не в смысле, что псы плохи, поэтому их можно использовать в качестве оскорбления, а это типа устойчивое выражение… фразеологизм или как-то так. Короче, не дуйся, пупсик! Я пёсиков люблю… но не в том смысле, как в видео для взрослых мальчиков. Нет, я намеренно никогда не искал такие видео. Воробушки, я всё только хуже делаю!..

— Ого, — с забавно ошеломлённой рожицей тихо протянул напарник. — А я думал, что все вампиры априори эрудированные и высококультурные. Поэтому каждое сказанное слово тщательно обдумано и имеет чуть ли не двойное дно. Но теперь выяснилось, что и среди вашего племени хлебушки водятся.

— Хлебушки? — не поняла Белладонна.

— У нас на Ираше есть выражение: «тупой как хлебушек». Поэтому мы используем «хлебушек» в значении «неумный», — торопливо шепнул он ей на ухо, не переставая улыбаться, и следом уже в полный голос обратился к Фабиану, смотрящему на него с недобрым, как ей показалось, прищуром. — Так что там с интернет-протоколами?

— Да, точно, мы же обсуждали типа сложное вычисление ИП, — расслабившись от возвращения в родную стихию, он откинулся на спинку кресла. — Там любой идиот справится, если ему нужный софт поставить на машину. Написана уже куча программ с интуитивно понятным интерфейсом. Если у тебя есть реальный адрес ИП, без маски подсети (хотя и её обойти не особо сложно), вводишь цифровой номер и тыкаешь на одну кнопку. И, вуаля — тебе указывается на красивой интерактивной карте: страна, город и даже номер дома на улице.

— А как узнать этот адрес ИП?

— Ну, я бы узнал через интерпретатор командной строки для операционной системы, но в твоём случае будет актуальнее обменяться письмами по электронной почте. Там можно заглянуть в свойства письма. Тебе откроется аналоговая простыня, написанная на языке разметки — адрес отправителя увидишь в первых строчках. Либо опять-таки, прибегнуть к помощи утилиты.

— Необычные ощущения, — грустно усмехнулся Рикард. — Со стороны звучит, как очень простое занятие, но при этом я не понял и половины из того, что ты сейчас сказал.

— Забей. Большинство наших коллег мышкой пользоваться не умеют, если на ней больше трёх кнопочек, поэтому я в курсе насколько вы все тупые, — скучающе бросил в ответ их компьютерный гений, снова принявшись с однообразным стуком перебирать по клавишам клавиатуры быстрыми и ловкими пальцами с круглыми ногами. — Надо будет кого-то вычислить, я помогу за взаимную услугу.

— Ты только Вел не говори о том, насколько она тупа, на твой взгляд, — взмолился напарник, нисколько не задетый оскорблением, и пробормотал сам себе под нос на ирашском языке: — Не хватало, чтобы она ещё одного вампира в отделе мутузить начала. Там и до третьего рукой подать.

— Не гони, папаша! Вел прикольная чувиха, — оторвавшись от своего занятия, Фабиан повернул юное лицо в его сторону и расплылся в широкой, сияющей улыбке подобно ребёнку, с неподдельной радостью вспоминающему о домашней зверюшке. — Она у тебя уморительная, что трындец. За ними наблюдать — никакого сериала по телику не надо! Но сейчас я уже понимаю, как мне повезло. С коровой в паре всяко поспокойнее будет. А Мацику вообще не позавидуешь.

— Мацик? — Белладонна вся изнутри содрогнулась от безобразного коверканья красивого имени её брата.

— Ага, его фенек так кличет, когда беситься начинает.

— Кстати, что за фенек? — с недоумением спросил Рикард. — Регулярно слышу, как другие Вел называют «фенеком». Речь же идёт о подвиде лисицы? Или у этого слова есть какое-то дополнительное значение в саларунском языке?

— Ну так это из-за её локаторов на фоне общей миниатюрности, — Фабиан прижал руки к голове с растопыренными пальцами. — Я лично не видел, но другие говорят, что её лисьи уши огромны. С пол башки размером. А «фенеком» её начал называть после той драки старший детектив — другие позже подхватили.

— А-а-а… Теперь понятно, чего она так бесится.

— А чё беситься-то? Фенеки миленькие.

— Вот как раз из-за их милоты она и бесится.

— Это всё очень интересно, ребята, — с вежливой улыбкой произнесла Белладонна, — но вы не хотите вернуться к работе? Или вам больше по душе слушать выговоры капитана Бака из-за проваленных сроков выполнения работы?

— Вот из-за родственников, говорящих в таком же тоне, я и сбежал из дома в день совершеннолетия, — угрюмо буркнул Фабиан, но к прерванному занятию всё-таки вернулся.

Несколько минут у него ушло на настройку аппаратуры. И когда огромный экран разделился на четыре одинаковых прямоугольника с кучкой идентично расположенных мелких значков, им с Рикардом выдали по паре рабочих инструментов: беспроводные мышки и клавиатуры.

— Я настроил автономное функционирование рабочих столов, поэтому решайте, кто и чем будет заниматься. На вас история в браузере и социальные сети. Не думаю, что кто-то кроме меня способен найти и взломать его почту.

— Тогда я возьму на себя социальные сети, — тут же предложила Белладонна свою кандидатуру, потому как понятия не имела, где искать загадочный браузер. — Мне будет необходимо просто прочитать переписки с участием Айра Хоски?

— А ещё просмотреть группы, на которые он подписан. Найти все его комментарии под чужими записями и даже поставленные сердечки, — монотонно бубня, Фабиан открыл ей главную страницу профиля их жертвы. Они одновременно увидели, что суммарное число сообществ перевалило за триста штук, а количество добавленных фотографий и видеозаписей — за несколько тысяч. — Мда, очевидно чувак много времени тут проводил.

Окончательно обескураженная фронтом работы, она перевела взгляд на напарника, впервые на её памяти изображающего бурную занятость. Он с чересчур увлечённым видом защёлкал мышкой, словно опасаясь, что про него могут вспомнить. Ещё и для пущей убедительности воскликнул:

— Историю в браузере, говорите посмотреть, да не вопрос!