= 57 =

Сола

Мрамра невероятно красивая! Одна растительность с сине-изумрудной листвой и желтой почвой чего стоили. А голубые водные потоки?!

Я влюбилась в нее с первого взгляда, и, чтобы налюбоваться планетой, после прохождения процедуры опознания и дезинфекции корпуса «Нырка» на пограничном контроле, мы вместо того чтобы полететь в космопорт Арноба, стали медленно планировать над невероятными пейзажами.

Одна треть Мрамры всегда в белоснежных льдах, вторая в вечном тепле, богатая растительностью и городами, в пограничных районах — разброс температур на любой вкус. Каждый пояс по-своему привлекателен и хорош.

— Арноб в зоне предельного температурного минимума. Мрархам его климат холодноват, поэтому они спокойно относятся к соседству с косможителями. Покупают у них технологические новинки, интересные вещи, пытаются учиться, вести дела… Одним словом — выжимают пользу из их присутствия, — перечислял Лейн, уверяя меня, что семье здесь будет комфортно и безопасно.

Огромный, многоуровневый город косможителей и в самом деле кардинально отличался от небольших, каменных поселений мрархов — переливался яркими цветами посреди ледяного плато, и я спохватилась:

— Если в Арнобе холодно — как же вы жили рядом?

— Близко — но не так чтобы пешком дойти, — с улыбкой объяснился Карс. — Да и клан приноровился. Хочешь, покажем места, где мы с Лейном в детстве носились?

— Хочу! Очень хочу!

Перейдя на ручное управление, Карс взял новый курс. И уже скоро мы зависли над холмистой местностью, густо поросшей преогромной иссиня-темной растительностью с невероятным оттенком, меняющимся под разным углом обзора.

Неописуемо красиво. Мне не терпелось прикоснуться к этому чуду.

Трап опустился, открылся входной люк, и я, еще не выйдя из «Нырка», ощутила богатый, чудесный запах Мрамры!

— Тебе понравится, — Лейн взял меня под одну руку, Карс под другую, и мы вместе стали спускаться по трапу.

Они вели меня, как ребенка, потому что я не смотрела под ноги — вертела по сторонам головой и жадно вдыхала сладкий запах моего нового дома.

Но еще больший шок и восторг испытала, когда ступила на планетный грунт, поросший мягкой, нежной травой и цветами.

Упав на колени, я стала ползать от одного растения к другому, стараясь коснуться каждого, узнать и запомнить его запах, нежность лепестков…

— Малышка влюбилась в Мрамру, — улыбнулись мрархи. Опустились на колени рядом и стали срывать для меня необычайной красоты соцветия.

Но, кроме цветов, были и деревья — преогромные, мощные, величественные.

Не поднимаясь с колен, я задрала голову до предела, но так и не увидела их макушек.

— Спорим, у тебя чешутся коготки — залезть на самую высокую инсамру и порычать на все округу?

— Как вы догадались?

Мои мрархи рассмеялись.

— Начни покорять с малого, — легонько подтолкнули меня к относительно небольшому дереву, стоящему на отшибе от других растительных исполинов.

О, с каким упоением я гладила ствол инсамры — священного для мрархов дерева. Не жалея носа, прижималась к прохладной коре, испещренной глубокими бороздами, жадно вдыхала непередаваемо-терпкий запах дерева. Подумать только — всю жизнь прожить и не знать, что есть такая красота!

— Боишься? — мрархи обступили меня и попытались убедить, что взбираться не страшно. Но я не боялась. Почти.

— Нет, — покачала головой. — Просто жаль ранить ствол когтями.

Карс переглянулся с братом, и в его желто-зеленых глазищах загорелся озорной огонек.

— Видишь, борозды? — ткнул пальцем в кору. — Это мы с Лейном учились карабкаться.

— Мое первое дерево и Карса, — гордо сообщил Лейн, обняв меня со спины. — И твое первое, Малышка!

После их признаний я поспешила забраться на самую макушку инсамры. Карс и Лейн, желая подстраховать меня и разделить счастливый миг, карабкались вслед. А потом мы долго сидели на коротких, раскидистых ветвях и болтали о нашем детстве, всякой ерунде, смеялись, пока на пригорке не мелькнуло золотистое пятнышко.

Оно юрко прыгало в траве, то появляясь, то скрываясь, но уже скоро я поняла, что это мраршонок!

— Какой красивый!

Никогда не видела малышей мрархов, поэтому разглядывала его во все глаза, маленького, ладненького, хорошенького, мечтая о таком же. А малыш с любопытством меня, пока не заметил рядом со мной двух огромных мрархов. Из-за темных волос, хвостов и костюмов, удачно сливающихся с густой листвой, Карс и Лейн сразу не попались ему на глаза, а теперь, оказавшись совсем близко от нас, мраршонок пугался и пятился назад.

Не заметив ямы, споткнулся, упал, скатился кубарем, а потом вскочил и припустил от нас со всех ног.

Карс и Лейн хмуро переглянулись.

— Пора улетать, — лицо Карса, еще мгновение назад светившееся от счастья, омрачилось грустью. И Лейн уже не беззаботный, а сосредоточенный, напряженный.

Я приподнялась с ветки, чтобы начать спускаться, но Лейн положил ладонь на мое колено.

— Если тебе здесь нравится, останемся, — и снова многозначительно переглянулся с братом. Тот сжал губы, через силу кивнул и тоже опустился на место.

— Что с вами? Все хорошо? — я чувствовала смятение мрархов кожей, нутром. Волновалась, пыталась разговорить их, выяснить — что происходит, или хотя бы уговорить уйти, если нам угрожает опасность, однако Лейн отказывался уходить, а Карс угрюмо отмалчивался.

Я бы уговорила, но не успела — среди деревьев появился отряд мрархов, спешащих к нам. С десяток гостей были одеты ярко, красиво, и страшного в них ничего не было, однако напряженность моих мрархов нарастала с приближением золотистых незнакомцев.

— Опасности нет, — успокоил Лейн меня и, уверяя в искренности, накрыл мою руку горячей ладонью. — Максимум, что грозит — неделикатный разговор. Но он будет касаться лишь меня и Карса. На тебя они не посмеют даже косо посмотреть.

— Почему? — хотела узнать, что нужно пришедшим от нас, однако Лейн подумал, что я спрашиваю про себя. Нежно поглаживая мои пальцы, он опустил голову и с тоской пояснил:

— Потому что твой окрас — невероятно редкий, красивый. Ты, Малышка, особенная! — от его потухшего взгляда, наполненного отчаянием, у меня болезненно сжалось сердце.

— Но вы тоже редкие!

— Мы дефективные, — горестно вздохнул Карс и отвернулся.

Я уже хотела дернуть его за хвост, чтобы перестал говорить глупости, но отряд приблизился почти вплотную — пришлось сдержаться.

Странное поведение моих любимых мрархов поражало. Впервые вижу их такими подавленными и не понимаю, что происходит? Мы ведь могли бы юркнуть в «Нырок» и умчаться.

На всякий случай активировала защитную систему корабля, чтобы в случае неожиданного поворота обеспечить путь к отступлению.

Лейн заметил, что «Нырок» активировался.

— Не надо, — улыбнулся вымучено, смотря мне в глаза. — Возможно, это…. — Кивнул на группу мрархов на поляне. — Начало твоей новой, замечательной жизни, новой, правильной семьи.

— Что?! — зашипела я, совершенно позабыв, что психовать на высоте опасно, и дотянувшись до его хвоста, больно ущипнула.

Лейн даже не поморщился. С упрямым, каменным лицом оглядел пришедших и… в два прыжка, невероятно ловко спустился на землю.

— Долгих лет, мрана Лирмау, — обратился громко к пожилой низкорослой мрархийке в нарядном изумрудном платье, стоящей во главе делегации. Тон его сдержан, спокоен, однако без почтения. Зная Лейна, я уверена, он еще и поглядывал с вызовом.

Подтверждая мою догадку, Карс спустился к брату, чтобы не оставлять его один на один с делегацией золотистых мрархов.

Однако пожилая мрархийка не так проста. На приветствие скривилась, будто лизнула мерзость.

«Почему?! За что?!» — меня будто током пронзило от возмущения, что моих любимых вот так воспринимают. От обиды задрожали руки, меня бросило в жар. А тут еще заговорила властная старуха.

— Черныши вернулись? — ее заносчивый, надменный голос такой же противный, как и внешность; как и ее окружение, несмотря на проигрыш в росте, поглядывающее на Карса и Лейна свысока.

Да если они захотят — разметают всех на раз! Вот только Карс и Лейн стояли, подпирая друг друга, плечом к плечу, и молчали.

— Зря вернулись! Ваш дряхлый космолет не впечатлил меня. Нет! — в тишине прошипела старуха, раздраженно шлепая облысевшим хвостом по бедру. Она задевала соседа — молодого золотого мрарха, однако он не смел не то что остановить ее — отодвинуться. — Все дочери Мрамры вам откажут. Ни одна не захочет принять вас в род.

Я торопилась спуститься. Но после ее гадких слов, потеряв контроль над эмоциями, все что могла — по-человечески поглядывая под ноги, медленно и совсем неграциозно сползать по стволу.

Пристальные взгляды чужаков буравили спину, но я упрямо продолжала спускаться.

Густая листва закончилась, я оказалась на голом стволе — и толпа неожиданно ахнула.

Я застыла на месте. Может, впереди опасность?! Или спускаюсь не так?

Чтобы не позорить моих любимых, зажмурилась, ослабила хватку и, оттолкнувшись от ствола, прыгнула, подражая Лейну.

Страшно. Но крепкие руки Карса подхватили меня — не дали упасть, и я в радости обняла его, прижалась щекой к груди — на что опять раздался шепот. В этот раз гневный, недовольный, осуждающий.

— Откуда у вас Светлохвостая? — мрарх, стоявший за спиной старухи и очень похожий на нее чертами, даже одет так же нарядно, жадно разглядывал меня. Мне не нравился его интерес. Но еще больше его палец, которым он тыкал в мою сторону. — Отдайте ее нам и убирайтесь!

Я крепче стиснула шею Карса, нашла его глаза своими — и холодок пронзил тело — столь отчаянный взгляд мрарха, наполненный болью и беспомощностью.

Карс крепче притянул меня к себе и с тоской прошептал:

— Соль, если только ты сама этого хочешь.

Слова оглушили меня. Я перестала дышать. А потом боль, опалившая нутро, отрезвила от страха — и все сошлось, встало на свои места.

Грусть в глазах моих мрархов, отчаяние, неуверенность в себе, появившиеся еще в детстве, после бесконечных оскорблений клана, обещание мне яркой жизни… Мои глупые слова, брошенные под влиянием паразита, легли на благодатную почву. И если мне сейчас больно — то каково Карсу и Лейну, решившим, что тогда, в порыве, я проговорилась об истинных мечтах?! Как они, поверив в это, мучимые обжигающей ревностью, согласились доставить меня на Мрамру, кишащую золотистыми самцами?!

Но ведь я же люблю их! Неужели они этого не видят?!

Я задыхалась от гнева на себя и тех, кто с детства травил беззащитных черных мраршат. Как же нужно было постараться, чтобы Карс и Лейн поверили, что они уроды; что я променяю их на этих напыщенных чужаков в ярких нарядах; что забуду все, что между нами было! Забуду, что они спасли меня несколько раз!

От ярости меня затрясло, из груди рвался вибрирующий, низкий рев. Соскочив с рук Карса, я двинулась на клеветника.

— Сам убирайся! Я с Карсом и Лейном по своему желанию! Что касается дряхлого космолета, — повернулась к омерзительной мрархийке, пристально наблюдавшей за мной, — такого нет даже у галактических интрокопов! «Нырок» — редчайший космолет запредельной стоимости, и вам такой никогда и ни за что не получить!

Едва услышав, что наш космолет — ценность, Лирмау изменилась в лице. Ее глаза алчно заблестели.

— Раз так, — замурчала масляно она, — за этот корабль и некоторую доплату Маарса готова считать вас мужьями.

Старуха взмахнула рукой, и из толпы вышла молодая мрархийка.

От ее наглости и лицемерия у меня шерсть поднялась дыбом. Я бы кинулась на наглую старуху, но Карс успел схватить меня за руку, а Лейн заградить от толпы и жестко отчеканить:

— Я не готов считать Маарсу женой! Мой дух всецело принадлежит этой мрархийке. — Повернулся ко мне. — Даже если Сола отвергнет меня, я никогда не войду в твой клан! Даже если он останется единственным кланом на Мрамре!

— И я всецело принадлежу этой мрархийке, — громко повторил Карс за братом. — Она моя душа, моя жизнь!

— Неблагодарные отродья! — зашипела старуха и, выпустив пожелтевшие когти, двинулась на моих мрархов.

Зная, что на Мрамре матриархат, и они беззащитны перед Лирмау, я выскользнула из-за их спин и преградила ей путь.

Она мрана — влиятельная глава рода. Я чужачка, но не дам любимых в обиду.

— Они самые лучшие, самые смелые не только среди мрархов, но и изо всех особей, которых я знаю! — зашипела я яростно, готовая накинуться на нее, на любого, кто посмеет еще хоть раз задеть моих мрархов.

Испугавшись, старуха отступила, пригнула голову, однако попыток унизить Карса и Лейна не оставила.

— Зачем тебе они, Светлохвостая?! Выбери лучших мрархов моего клана и будь счастлива.

Из-за ее спины выступили шесть мрархов, с роскошными, золотыми, красиво заплетенными волосами и выстроились передо мной в шеренгу.

Что неспроста — поняла по их опасной близости, напряжению на лицах, по взглядам, жадно скользящим по моей фигуре, лицу… По тому, как шеренга перестроилась в полукруг, в попытке окружить меня, отделить от моих мрархов. По напряжению в воздухе.

— Не хочу! — крикнула я, и словно по команде на толпу чужаков метеорами кинулись Карс с Лейном.

С рыком, ненавистью они напали на мрархов, что стояли ко мне ближе остальных, оглушили локтевыми ударами. Тех, кто накинулся со спины — стянули за хвосты и отшвырнули, других от души пнули. Пытающихся подняться — снова сбивали с ног… — и так до тех пор, пока среди золотистых мрархов не осталось не поверженных.

Старуха Лирмау, сжав кулаки, изумленно оглядывала раскиданных мрархов, Карса и Лейна, заграждающих меня спинами, снова своих мрархов. Былой напыщенности не осталось, но ненависть так и полыхала в ее желтых глазах.

— Когда-нибудь она вас отвергнет, — через силу растянула губы в злобной насмешке. — Зачем вы ей?

— Чтобы любить! Любить и быть любимой! — отчеканила я, оглядела Карса и Лейна жгучим взглядом и, развернувшись, быстро зашагала к нашей тихой гавани — «Нырку».

Мои мрархи двинулись следом.

По трапу я взлетела. За проделки готова братцев не то что покусать — прибить! Надо же, решили мне великодушно новую жизнь устроить! Сейчас им такое устрою! Ух!

Но не успела. Едва входные створки сомкнулись, разгоряченные боем мрархи сжали меня в крепких объятиях.

— Малышка! — жарко и нежно зашептал Карс, лаская кожу дыханием. — Я знал! Знал, что ты нас не оставишь!

— Малышка! — Лейн прижал меня к часто вздымающейся груди, и смотрел проникновенно, с восторгом, любовью.

Злость сошла — и я раскисла в объятиях. И все же с укором спросила:

— Как после всего, что с нами произошло, что мы вместе пережили, вы могли подумать, что я предам вас, потому что ваша шерсть иного цвета?!

Карс и Лейн пронзительно заскулили, признавая вину, прижали уши, и мое сердце наполнилось невероятной жалостью.

Они переживали из-за моих дурных обещаний. Боялись, что променяю их, однако решили дать мне выбор.

Но адреналин еще в крови, и я прорычала грозно:

— Сколько раз вам говорить: плевать, что вы черные! А если еще заикнетесь, что мне нужен кто-то, кроме вас, клянусь! — Выпустила когти. — Я покусаю вас, а потом… — Прищурилась. — Сама перекрашусь в черный цвет!

Мои любимые счастливо улыбнулись, крепче стиснули меня в объятиях и заурчали.

— Думаешь, мы любим тебя из-за белой шерстки?

— Думаете: ваша черная для меня преграда? — я хотела еще поворчать, однако Лейн прикусил мое ушко, пальцы Карса прошлись по хвосту, и от нахлынувшего желания я довольно заурчала.

— Мы тебя никому не отдадим! — поклялся Карс, усаживая меня себе на колени.

— Никому! — подтвердил Лейн, покрывая дразнящими укусами мое плечо и шею. — Мы не сможем без тебя.

— И я без вас, — ответила я эхом, тая от нежности, ласок и безграничной любви моих верных мрархов.