= 58 =

Из-за опасений, что родным может угрожать опасность, «Нырок» оставался у Хранилища до начала заседания Совета Галактики. Тем не менее мы, как участники исследования, имели доступ к линии связи, поэтому следили за ходом рассмотрения в реальном времени.

Я нервничала настолько сильно, что когда после голосования председатель огласил итог:

— … Раса человеков, проживающая на астероиде Х-во-ТИ-2649 — местное наименование «Теруза» — по итогам рассмотрения признается безопасной для галактического сообщества. Поздравляю! — не смогла поверить, что расслышала верно.

Пришлось несколько раз прокрутить запись, чтобы я, повторяя по слогам речь председателя, смогла осмыслить ее, поверить в чудо, а потом счастливо закричать во все горло:

— Да! Да! Да! — а потом, вскочив, запрыгать и броситься обнимать Карса, Лейна и эвгера.

Хотела сразу сообщить новость родным, а лучше телепортировать их на борт «Нырка», ведь теперь можно общаться открыто, не скрываясь, однако спохватилась: сильная, рослая, когтистая мрархийка при встрече от радости может не рассчитать силу и поранить их. Надо успокоиться. Но как же тяжело взять себя в руки, когда от встречи нас разделяла такая мелочь!

Наконец, я позвонила им и выпалила:

— Совет принял вас в подданные Галактики! Теперь мы можем увидеться! Вы готовы увидеть меня?!

Родные притихли. Как оказалось — всего на миг, чтобы набрать воздуха и хором громко крикнуть:

— Да!

Первым появился папа. Я опустилась на колени и крепко обняла его.

За ним Элька. Она, хоть и опешила, протянула руки, и я подхватила ее как пушинку, закружила в объятиях. А вот маме понадобилось успокоительное — настолько она шокирована мной.

— Соль… — заплакала она, поглаживая мою когтистую руку. — Не могу поверить! Как же так? Не подумай, я очень счастлива, что ты жива, но… я привыкла и помню тебя маленькой девочкой с белыми косичками.

— Это космос, человека! — пронырливый эвгер, конечно, не желал пропускать встречу с людьми. Пробрался к нам, но на всякий случай встал подальше, за секцию, откуда с большим интересом разглядывал маму и Эльку, которые с его появлением притихли на моих коленях. Папа ему не так интересен, потому что не плакал и привычен к мрархам, а вот они…

— Какая психическая реакция! Надо занести в журнал! — Орнун склонился над планшетом.

— Если мрархи похожи с человеками на 82 %, то плачут ли они так же? — заинтересовался Нур и боднул брата, обращая его внимание на свое предположение.

— Скорее выясним, каковы пределы реакции эвгера на разнообразные раздражающие факторы, — в комнату вошел Лейн, и мама с Элькой застыли, впечатленные его видом и видом Карса, появившегося следом.

Братья надели самые лучшие костюмы, заплели волосы, а на хвосты надели браслеты со звонкими колокольчиками, чем не только моих родных поразили, но и меня.

— Ого, — улыбнулась я, когда Карс покрасовался, демонстрируя мне украшение. — Тоже такое хочу!

— Будет. Обязательно, — улыбнулись братья. — Чуть позже. — И кивнули на Эльку, побледневшую под пытливыми взглядами эвгера.

— Эленька, не бойся. Он, как Хало, только двухголовый и болтливый, — попробовал успокоить сестру папа.

— Ну, почти так, — улыбнулась я и представила нашего чешуйчатого помощника. — Это эвгер — Орнун и Нур. Они очень умные и совсем не опасные.

— Ну да, — закивала Элька. — И роста небольшого. — Ящер едва доходил ей до талии.

— Зато сильный, — возмутился Орнун. — Не в росте сила! Доказать?

— Докажи! — улыбнулась Элька, и чешуйчатый ящер заметался по каюте в поисках того, на чем можно показать силу.

На две взволнованные мордочки невозможно смотреть без улыбки. Даже сестра сжалилась над ними и предложила:

— А поднимете меня?

— Запросто! — обрадованный эвгер подбежал к худенькой сестре и попытался обхватить ее, чтобы поднять, но короткие лапы не сошлись.

— Давай так, — обошла она ящера и облокотилась на его блестящую спинку руками. — Я давлю, а ты поднимаешься.

— Не годится! Садись! — скомандовал Орнун, и ящер вытянул шеи.

Сестра осторожно занесла одну ногу, давая возможность эвгеру одуматься, вторую… — и завизжала от восторга, когда он, быстро семеня лапами, помчался в коридор, сметая на своем пути все, что подворачивалось. А мрархи, воспользовавшись моментом, опустились перед моей мамой на колени и протянули ей украшение с колокольчиком, один в один похожее на те, что у них на хвостах.

— Я и мой брат просим у вас, мрана, разрешения войти в вашу семью. Клянемся хранить верность клану и оберегать его.

Пока мамуля соображала, что делать с украшением, и кто такая «мрана», папа подошел к ней, взял его в руки, потряс заинтересованно. Потом обнял жену и чинно ответил:

— Я, конечно, не мрана и не мра — скорее, пра! Но по традиции терузян даю свое праотцовское согласие. Думаю, мамулик тоже не против, да? — подмигнул маме и у ее уха позвонил в звонкий колокольчик.

— Нет-нет! — завертела головой мама. — Я вижу: вы хорошие, надежные мрархи. И раз уж Соленька тоже мрархийка, живите в мире и согласии… — И покосилась на колокольчик.

— Это вместо кольца? — деловито осведомился папа, поглядывая, как лучше широкое колечко надеть на мой когтистый пальчик. — Или это нам подарок?

— Это избраннице. На хвост. Передается из рук мраны невесте, — подсказал Карс. — Просто мы подумали… Раз уж у вас хвоста нет, то и хвостара нет. А традиция — есть традиция.

— А-а! — папа хлопнул себя по лбу, торопливо вложил красивое беленькое украшение в мамину ладонь, накрыл своей, и так они вместе протянули его мне.

Когда я надела брачный хвостар — раздался приятный перезвон. Карс и Лейн подняли свои хвосты, с подобным украшением, и обвили мой хвост, показывая, что теперь мы одно целое. Я обняла их, потом маму с папой, а тут и Элька объявилась, проскакав на эвгере по коридору.

— Какая прелесть! — успела прокричать она, проносясь мимо комнаты. — Хочу такое же! — Когда промчалась обратно.

— Когда вырастешь! — успел проворчать папа. — Маленькая еще!

Жаль, что сестра пропустила такой трогательный момент, зато благодаря ей эвгер не путался у мрархов под ногами и не язвил. И довольная скачками Элька еще долго оглашала счастливыми визгами «Нырок».

Зато позже, вспоминая этот день, мы шутили, что я и мои мрархи получили большую семью, а Элька друга — ведь именно с того момента между ней и эвгером завязалась дружба.

Юная терузянка ничего не знала о космосе и косможителях, и эвгер нашел в ней внимательную, чуткую слушательницу, обожавшую все новое, как и он сам. Это уже позже мама поняла, что спелись два сорвиголовы.

— Я думала, он солидный ящер, — жаловалась она мне, вздыхая, когда застала сестру за разбором головизера. — Орнун предложил ей модернизировать его. Теперь не могут собрать — деталей не хватает.

— Техника не призвание эвгера, — фыркнул Карс, снисходительно поглядывая на ползающих по «Нырку» в поисках потерь мою сестрицу и ящера. — Но я смогу собрать и модернизировать головизер. Обожаю раритетные вещи.

— Да мы только недавно купили его! — расстроилась мама. И тут Элька, желая отвлечь разгневанную родительницу, заявила:

— Соль? А ты была на Каории? Говорят, там сто-оль интересного! Правда, да?

Я покосилась на эвгера, бесстыдно делающего вид, что он тут не при чем. Ну-ну.

Чешуйчатый прохвост подбил Эльку и родителей перед полетом на Мрамру посетить Каорию.

Карс и Лейн радостно согласились и срочно помчались в Каорийское созвездие, наивно полагая, что это замечательный способ избавиться от надоедливого ящера, загостившегося на «Нырке».

Оказалось: зря надеялись.

Пока мои родные обходили музеум, рассматривая экспонаты, хитрый ящер собрал свои вещички, уговорил начальство отпустить его на дистанционную работу и с нахальным видом вернулся к нам.

— Дела на Каории завершены! Я готов продолжить совместную работу над спасением человечества! — сообщил, пользуясь тем, что при гостях Карс и Лейн предельно выдержаны и милы.

«Что?!» — сощурились недобро мрархи.

Предчувствуя, что выдержка братьев на переделе, эвгер предусмотрительно отошел к моим родным. А потом, почувствовав себя в безопасности, дерзко заявил:

— Вам, наверно, интересно? А мне есть что вам рассказать! — после чего, раздуваясь от важности, долго, с подробностями, растянувшимися на несколько нун, ходил за моими родными хвостом и настойчиво рассказывал им о героической борьбе одинокого ящера с серомордыми злодеями, обожающими мучить беззащитные расы.

По окончании описаний «своих» героических деяний, где мрархи только и делали, что выполняли его дальновидные приказы, восторженная Элька, заглядывая в глаза мне, Карсу и Лейну, взмолилась:

— Ну, пожалуйста, пожалуйста! Можно, он еще побудет с нами?

Почуяв, что план срабатывает, чешуйчатый прохвост, тоже сложил две лапки у груди, а потом и вовсе выдавил из себя пару слезинок, которые сымитировал каким-то хитрым образом. А под конец, копируя маму и Эльку, даже всхлипнул.

Мне ничего не оставалось, как разрешить ему еще погостить на «Нырке». В конце концов, хотя бы Эльке в его компании не будет скучно, а потом…

***

Потом мы не успели понять: как любопытный ящер стал постоянным членом нашей команды, уже не таким вредным и досадливым, без болтовни которого слишком тихо и спокойно.

Кто бы мог подумать?