Часть третья · Глава 13
Белый катер, которым управлял обнажённый по пояс загорелый молодой человек, медленно подходил к берегу. Солнечный день угасал, лишая чёткости очертаний белые строения на берегу, оставляя золотые мазки на редких облаках, на стёклах сотен иллюминаторов крупнейшего в мире круизного лайнера «Harmony of the Seas», который стоял в гордом отдалении от берега по причине своих гигантских размеров. Оторвав, наконец, взгляд от этого пятнадцатипалубного оазиса роскоши и комфорта, парень ловко припарковался носом к причалу и, оставив свой катер в ряду красивых и очень красивых яхт и катеров, разместившихся в гавани Като Пафос, схватив футболку, выбрался на берег.
Набережная гавани – популярное место для прогулок и у местных жителей, и у туристов. Здесь, у кромки моря, навсегда связанного легендами с именем Афродиты, настоящий центр Пафоса, здесь шумно кипит жизнь в любое время суток. Люди приходят сюда полюбоваться бирюзово-синим морем, ровной линией побережья, исчезавшей у самого горизонта, белоснежными кораблями, которые, словно гигантские чайки, застыли у причала. Средиземное море – самое лучшее на свете, и никто не переубедит Марка в обратном.
А ещё тут лучшие кафешки города, сувенирные лавки и магазины. Вот и сейчас на набережной не протолкнуться. Лавируя между праздношатающимися людьми, молодой человек быстро шёл по направлению к старому замку; оттуда, если подняться вверх по улице, самая короткая дорога к его дому. Улыбнувшись встретившейся на пути юной блондинке и получив ответную улыбку, он бросил прощальный, полный восхищения, взгляд на лайнер и зашагал вперёд, прикидывая в уме, что из продуктов осталось в холодильнике.
Скоро должен приехать отец. После целых суток перелета с пересадкой в Москве он вернётся уставшим, и Марк собирался встретить его хорошим ужином, приготовить сувлу и тахини. Тахини – эта вкуснейшая кунжутная паста, благодаря экспериментам со специями, особенно удавалась ему. А ещё Марку надо прибраться в доме, Мелике запросто могла оставить здесь следы своего недавнего пребывания. Заколку или тюбик помады. На время отсутствия отца она фактически перебралась к нему, в его спальню на втором этаже.
Вот и дом. За калиткой, полускрытой зарослями бугенвиллеи, открывался глазу приличных размеров газон, уставленный кадками с цветущими растениями и плетёной мебелью, тут же беседка с пристроившейся рядом мангальной зоной. Выложенная плиткой дорожка, гордость Марка, который сам соорудил её лет пять назад, вела к белому двухэтажному особняку, красивому, но без претензий на шик. С веранды пулей выскочил Мэйсон, бросился Марку на грудь.
– Не взял тебя сегодня с собой? Прости, – он нежно потрепал золотистые уши собаки. – Сегодня у тебя и так будет много радости, скоро хозяин твой главный вернётся, жди.
Лабрадор задрал голову кверху, виляя хвостом и перебирая лапами, внимательно слушал.
Мэйсон – их с отцом любимец, собака умная и добрая. Она провожала и встречала своих хозяев, и всегда была рядом, чем бы они ни занимались. А ещё спала вместе с Марком, когда тот горел от высокой температуры, ласкаясь, заставляла улыбаться Александра, когда тот грустил. И всех любила. Они взяли щенка лабрадора из питомника, как только переехали из России. Это случилось после смерти бабушки, которая заменила Марку маму, вырастила его. Тогда отец принял неожиданное решение переехать сюда, на Кипр, в Пафос, где жил его армейский друг. Наверное, это было мудрое решение, которое позволило тринадцатилетнему мальчишке отвлечься от страшного события – смерти близкого человека. Ближе бабушки у Марка никого не было, и он был потрясён её ранней смертью. Страх, отчаяние, огромное горе – он помнил свои чувства, когда узнал, что бабушка не смогла перенести операцию, не пришла в себя после анестезии. Помнил, как плакал от бессилия, закрыв лицо ладонями, испуганный неожиданностью и всемогуществом смерти…
Отец появился только к ночи. Измученный долгой дорогой, он бросил на траву сумки, крепко обнял сына и упал в любимое кресло рядом с кустом цветущего олеандра. Ошалевший от счастья Мэйсон, сделав несколько кругов по лужайке, пристроил морду к нему на колени и затих.
– Как хорошо дома… – Александр поднял глаза к небу, там, в чёрном небе торжественно и ярко сверкали звёзды. – Знаешь, Марик, нигде нет такого звёздного неба. И такого классной собаки, – весело добавил он, гладя по голове притихшего пса.
– Что-то не очень спешил ты домой, где так хорошо…
Марк ворчал, но улыбался, он был рад, что загулявший отец наконец-то вернулся домой. У них полное взаимопонимание, правда, установившееся не сразу; будучи подростком, Марк основательно добавлял отцу хлопот. Но теперь они добрые друзья, в их отношениях полный штиль, и, кажется, так будет всегда.
– Тебя ждёт ужин. Будешь? На ночь глядя? Но я старался.
– Марк, знаешь, я б не отказался от питы и йогурта. Желательно из овечьего молока. Найдётся?
– Конечно! Не изменил своим пристрастиям? Жди здесь…
Марк направился к дому и скоро вернулся, неся в руках пакет с питой и керамический горшочек, покрытый бумагой и перетянутый тесьмой.
– Скучал, – Александр разломал лепёшку пополам, потянул носом. Запах свежей выпечки приятно защекотал ноздри. – По тебе скучал, по Мэйсону, по этой пище.
– Но домой совсем не торопился, – с обидой в голосе снова заметил Марк.
– Зато звонил каждый день, интересовался твоими делами…
– Скорее, проверял…
– Может и так, – он улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным. – Сядь, сын. Хочу поговорить с тобой. Сразу скажу – ты будешь очень удивлён.
– Что-то меня уже напрягло твоё вступление. – Нахмурившись, Марк подтянул к себе плетёное кресло, уселся рядом. – Ну, рассказывай, во что ты ввязался по доброте своей?
– Это долгая история. В общем, я решил помочь одним очень хорошим людям.
– Я не удивлён!
Александр начал говорить, стараясь не смотреть на вытянувшееся от изумления лицо сына.
– О, дьявол! Да тебя опасно надолго отпускать одного. – Молча выслушав отца, произнёс Марк после долгой паузы. – Правильно ли я понял, что ты женился, и у меня теперь есть сестра?
– Фиктивно, Марик, фиктивно! – Александр встал, ссутулившись, прошёлся взад-вперёд, обеспокоенный Мэйсон двигался за ним по пятам. – Некогда было особо раздумывать, иначе бедного ребёнка удочерила б многодетная семья. А это очень плохо, поверь…
– Если б я не знал тебя так хорошо, сказал бы, что ты сошёл с ума, – Марк сердился и не скрывал этого. – Надеюсь, отец, больше никаких сюрпризов?
Александр был расстроен, реакция Марка оказалась для него неожиданной, хоть он и не ждал полного одобрения сыном перемен в своей жизни. Молод ещё, не понимает, что отдавая, получаешь больше. Счастья, силы, энергии. Работает великий закон Вселенной.
– Я пригласил эту семью пожить у нас, девочке полезен будет морской воздух, – он вопросительно взглянул на сына. Тот молча схватился за голову и закатил глаза. – Всего неделю, две, как пойдёт… Ладно, идём спать. Может, утром ты иначе посмотришь на эту ситуацию.
– Вряд ли…
Марк двинулся к дому. В свете уличного светильника даже его спина, неестественно прямая, выражала неудовольствие и досаду. Александр, сопровождаемый Мэйсоном, шёл сзади. Пёс проводил его до самых дверей спальни, а потом, потоптавшись в коридоре, вернулся на террасу. Здесь его место, здесь, в таинственной черноте ночи, он будет ревностно охранять то, что для него самое важное – своих любимых. Они нуждаются в его защите, заботе и любви, и эта любовь непререкаема и вечна, как вечен Млечный Путь, светлым плащом раскинувшийся на ночном небе.
* * *
Они всё же приехали, эта новоиспечённая мама с дочерью и бабушкой.
Прошло две недели после памятного разговора с отцом в день его возвращения домой, и по негласной договорённости к этой теме больше не возвращались. Марк надеялся, что сей странный эпизод в отцовской жизни промелькнёт быстро и также быстро забудется, никоим образом не коснувшись жизни самого Марка, не осложнив её. Он был доволен своей жизнью, в которой всё устоялось, всё радовало, и не хотел бы ничего менять. Магазинчик в Пафосе, который отец полностью доверил сыну, приносил небольшой, но стабильный доход, и это неудивительно, ведь Пафос – город особый. Не зря целый год был культурной столицей Европы. И такой высокий титул получил заслуженно, здесь множество археологических памятников, которые давно привлекают туристов и любителей старины, а значит, и ценителей антикварных вещиц, которые в изобилии предлагают им его отец и он сам.
В день приезда этой троицы Марк успел только поздороваться с ними и исчез, сославшись на дела. Это так и было, он обещал подменить Андреаса, продавца в его антикварной лавке, на целый день. У дочери Андреаса свадьба, и Марк с удовольствием поскучает за прилавком, пробежится по сайтам в интернете в поисках интересных товаров. Кто знает, может ему повезёт, и он наткнётся на раритетный фарфор или редкую монету.
Отцовскую жену он рассмотрел только утром, стоя на кухне у окна с чашкой кофе в руках. С этого просто ритуала у Марка начинался новый день. Ничего, симпатичная. На лужайке перед домом, залитая солнцем, она стояла около цветущего олеандра, обнимая девочку за плечи, что-то ей рассказывала. Дочка слушала внимательно, иногда косилась глазом на Мэйсона, который крутился рядом, лишь изредка отвлекаясь на желтобрюхих пчёл, проносившихся мимо. Потом наклонила к себе ветку, понюхала розовый цветок и улыбнулась. Знакомство с невиданным растением состоялось.
– Сын, ты уже встал? – отец в летних брюках и тонкой голубой сорочке, уже готовый к выходу, показался на пороге. – Доброе утро!
– Доброе! Ты куда-то собрался?
– В Лимассол. Сегодня заказ прибудет. – Помявшись, спросил: – Марик, а ты отведёшь на море наших гостей?
– Я?! – он чуть кофе не подавился. – Я их совсем не знаю! А до завтра не терпит? Завтра сам этим и займёшься.
– Завтра? И целый день они не увидят моря? Всего часик на пляже, прошу. – Отец подошёл совсем близко, заглянул в лицо. – Поверь, это скромные, нетребовательные люди.
У отца даже голос изменился, потеплел. И взгляд другой. В глазах радость, в глазах праздник, в глазах жизнь.
– Ладно! – недовольный, Марк выплеснул остатки кофе в раковину. Умел отец испортить хорошее утро. – Часик так часик, а то обгорят с непривычки.
– Вот и славно! Татьяна Сергеевна тут сама завтрак приготовит. Составишь им компанию?
– Разберусь… Езжай уже…
И что он так злился? Может, это неосознанная ревность подняла свою голову, терзаясь от явной благосклонности отца к чужим людям? Да нет, смешно так думать, Марк не маленький мальчик, чтоб так нуждаться в этом человеке, своём отце, даже несмотря на то, что ближе его у Марка никого нет. Мелике пока не в счёт…
– Доброе утро! – В льняном сарафане, открывавшем белые плечи, такие непривычные в его городе загорелых людей, вошла на кухню женщина. Татьяна Сергеевна, если он не ошибался. – Не помешала?
– Вовсе нет, – поздоровавшись, ответил Марк и сделал шаг к двери.
– А вы не хотите русских блинов? Я уже и тесто развела.
Звучало заманчиво. И Россией запахло, Родиной…
– Спасибо, в другой раз. – Вот досада, хотел сказать «да», а вырвались совсем другие слова. «Язык мой – враг мой» – это про него. – После завтрака отец просил отвести вас на море.
– Правда?! Как здорово! – женщина благодарно взглянула на него. – Сколько лет я не была на море, уж и не сосчитать.
– Вот и исправим это недоразумение. Буду ждать всех на веранде через час.
Уходя, в дверях Марк столкнулся с Верой. «Простите», – сказали они одновременно и оба сделали шаг назад. Стояли и смотрели друг на друга, пока он не произнёс:
– Ну, что же вы встали, проходите.
За ней зашла и девочка в сопровождении Мэйсона, этот зверюга неравнодушен к детям.
А Марк у себя в комнате уже придирчиво выбирал одежду для пляжа, забраковал пару плавок и джинсовые, видавшие виды, шорты. Всё не то. Хотелось выглядеть прилично перед новыми родственниками и, чего уж скрывать, перед этой красивой девчонкой. Но, в конце концов, разозлившись на себя, – собирается, как гимназистка на первый бал, – надел то, что подвернулось под руку, и выскочил из комнаты.
* * *
Море… Оно великолепно. Это беззаботность и покой под синим-синим небом, это горячий песок и много-много счастья. Море любит всех. Морю всё равно, хорош ты или плох, молод или стар, морю всё равно, кого нежить в своих солёных водах. Кто-то сказал, что пока на этой земле есть море, мир не так уж плох, и Вера с ним согласна. А ещё с морем дружит рыжее солнце. Щедрое, оно каждому радо и светит всем без разбору, дарит тепло. Сколько хочешь, бери, вволю, про запас…
Разморённая этим солнцем, полулёжа на полосатом полотенце у самой кромки воды, она смотрела, как Ника, уже искупавшаяся на мелководье, складывала из влажного песка причудливые фигуры. Может, это фантастический город, где живут странные существа, похожие на черепах? Спросишь Нику, не ответит. Только взглянет быстро из-под соломенной шляпки и отведёт в сторону синие глаза. Не оттаяла ещё, не привыкла к новой жизни, к новым людям. Но всему своё время, Вера не станет её торопить…
Она перевела взгляд на парня, устроившегося поодаль. Раскинув руки в стороны, Марк лежал на песке и глядел в небо, словно думал о чём-то большом и важном. Хотя… Вера улыбнулась. Наверное, он просто дремал, за тёмными очками совсем не видно глаз. Было приятно смотреть на загорелое мужское тело, старательно избегая взглядом особо выдающихся его частей. Молодой человек чем-то напоминал ей Филиппа, только чуть меньше ростом и уже в плечах…
– Как же хорошо… – Обессиленная от долгого плавания мама, мокрая и счастливая, накинув на плечи полотенце, присела рядом. – Теперь иди ты купайся, я присмотрю за Никой.
– С удовольствием! Море, ты ждёшь меня? – Вера бросила на полотенце очки, заколола волосы, подняв их вверх. – Я иду!
Она с размаху бросилась в золотое солнце, отражавшееся в воде, поплыла вперёд к призывно качавшимся на воде буйкам. Какое блаженство! Ставшее невесомым тело, казалось, вот-вот растает в этом чудесном море, которое дарит силы усталым душам, доказывая, что лучшее лекарство от всех бед – солёная вода тёплого моря. Разве можно быть несчастливым, когда золотом на бирюзе сверкают на глади воды солнечные блики, когда летят в лицо весёлые брызги, срываемые с верхушек волн таким же весёлым ветром.
Доплыв до буйка, Вера перевернулась на спину и замерла, закрыв глаза. Она впитает в себя прелесть этих минут, сохранит в памяти, как драгоценное воспоминание.
– А вы неплохо плаваете, – раздался рядом мужской голос.
От неожиданности девушка вздрогнула, очарование момента исчезло. Марк! Что он здесь забыл?
– Боитесь, что утону?
– Это вряд ли. Но надо за вами приглядывать, здесь скаты – частые гости. И встреча с ними…
– Что-о?!
Мощным движением Вера бросила своё тело вперёд, словно оттолкнулась от подводного камня и быстро поплыла в сторону спасительного берега.
– Эй, не гоните вы так! – В два широких гребка Марк догнал её. – Пошутил я. Дурак, каюсь.
Рассердившись, она не отвечала, плыла кролем, торопясь к безопасному мелководью. Но взяв слишком высокий темп, забуксовала, словно автомобиль на грязной после дождя дороге.
– Да успокойтесь вы, Вера! – крикнул парень ей в самое ухо. – Это самое безопасное море в мире, клянусь!
– Шутник! – её ноги наконец-то коснулись песка. – Вы злитесь на меня из-за отца? Потерпите, скоро верну его вам, в целости и сохранности.
– Я и не думал злиться… Хотя, признаюсь, ситуация нестандартная… Рад, что удалось помочь девочке, я не какой-нибудь монстр…
Они уже вышли на берег. Марк сел на песок возле Ники, рядом с её загадочным песочным городом. Вера, схватив полотенце, тоже подошла к ним. Накинула его на плечи – верх от купальника слишком смел, а у неё приступ скромности…
– Неплохо получилось, – Марк подровнял рукой песочные скульптуры. – Ты молодец! Ника, а хочешь завтра покататься на катере? – Молодой человек заглянул ей в лицо. – Махнём утром все вместе в море? Может, дельфинов увидим.
Бросив вопросительный взгляд на Веру, словно спросив разрешения, девочка кивнула.
– А сейчас домой. Иначе можно запросто обгореть, – добавил Марк строго.
Похоже, этой прогулкой на катере он заглаживал свою вину? Вера собирала в пакет вещи и думала, что вины-то никакой нет, это она, трусиха, испугалась, как малое дитя. Да ещё и надерзила, что вообще на неё не похоже. Есть люди, рядом с которыми Вера совсем другая, самоуверенная и задиристая, словно бесёнок вдруг запрыгивал в душу и устраивал там свои порядки. Почему так происходит, она не знала. Но у неё есть куча времени, чтоб в этом разобраться. Целая жизнь…
* * *
Это здание, словно маленький дворец из волшебной сказки, не давало Вере покоя. Она уже несколько раз проходила мимо, каждый раз замедляя шаг. Отель «Roman» – яркий красавец с особым колоритом сразу обращал на себя внимание. Высоченная статуя в античном стиле встречала гостей у входа, с порога перенося их в забытый и красивый мир, мир Древней Греции.
Каждый раз очень хотелось зайти внутрь. И вот этим утром, стоя у дверей отеля, Вера готова сделать этот шаг.
В первые дни после приезда Веру занимала только Ника. А ещё море с его величественной красотой, со сверкавшей на воде солнечной дорожкой, с медузами, так восхищавшими Нику, всё остальное словно исчезло. Было только золотое солнце, изумрудная трава и цветущие деревья, такие разные: то буйство красок, то нежная акварель. Но потом вернулась реальность с её смутной тревогой, понемногу лишая гармонии окружающий мир. Беспокойство, вначале лёгкое, разрасталось, портило жизнь.
Остро стоял вопрос с деньгами. Не желая быть иждивенцами, они с мамой тратили деньги на продукты, которые здесь совсем не дёшевы. Деньги таяли с головокружительной быстротой. А ей надо думать о будущем, о дочери, у которой должно быть всё, что нужно ребёнку в это возрасте. И праздная жизнь Вере сейчас ни к чему. Ехать домой? Но Нике так нравилось здесь. После прогулки на катере, во время которой она вместе с Марком крутила руль, эти двое подружились. Когда Марк был свободен, они вместе строили замки из песка, и это были настоящие шедевры с башенками и островерхими крышами. Вера улыбнулась, вспоминая их склонённые над очередным творением, почти соприкасавшиеся головы, и сосредоточенное внимание, с которым они занимались этим делом.
А ей бы хотелось не валяться на пляже, а найти подработку в каком-нибудь кафе, а лучше в отеле, которому нужен русскоговорящий портье. Светка говорила, что это вполне реально.
Надо попробовать. Вряд ли получится с её-то везением, но Вера сделает попытку. Прямо сейчас, иначе станет жалеть. Что ж, пусть всё получится. Поправив воротничок белой блузки, – счастье, что она захватила блузку с собой, – Вера потянула на себя стеклянную дверь.
В этот день удача была на её стороне. Управляющий, колоритный седовласый грек, задав Вере несколько вопросов, улыбаясь, выслушал её ответы. Видимо, мужчину развеселил Верин английский, далёкий от совершенства, но, на её взгляд, вполне пригодный для общения с гостями отеля.
– Наш отель любят русские туристы. А их здесь летом немало. И, возможно, ваша помощь до конца сезона будет кстати, – поглаживая подбородок, он цепким взглядом рассматривал сидевшую напротив девушку. – Ответ дам завтра. Приходите к восьми. Это вас устроит?
Веру устраивало всё. Распрощавшись с управляющим, она шла по золотым коридорам отеля, удивляясь фантазии его создателя. Расписанные золотом стены рассказывали о мифах Древней Греции, о подвигах Геракла и приключениях аргонавтов. Место, достойное богов, может, когда-то, тысячи лет назад, они вполне могли здесь жить.
Большой холл на втором этаже, убранный зеркалами во всю стену, украшал трон императора, отличная зона для фотосессий. Следующий коридор был декорирован мехом, стилизованным под шкуру тигра. Отличная придумка! В завершении маленького путешествия ей снова пришлось удивиться: попугай, сидевший в клетке, увидев Веру, на чисто русском языке крикнул ей: «Привет!» И как узнала эта умная птица, что она из России?
О своих новых планах Вера рассказала за ужином. Окна настежь, приглушённый свет, тихий стук посуды, и они четверо за круглым добротным столом – Ника уже спала. Страшно было своим рассказом разрушать такую идиллию. Все только что отведали маминого плова с барбарисом и ароматными чесночными головками, выглядывавшими из россыпей риса, и один за другим восхитились божественным блюдом. Мама жмурилась от удовольствия. Настала очередь фруктового десерта, самое время для Вериных новостей.
– Ответ мне дадут завтра, – закончила она свой рассказ и вопросительно обвела всех взглядом.
Три пары глаз с немалым удивлением разом уставились на Веру, словно пытались понять, что всё это значит. Даже дремавший возле дверей Мэйсон поднял было голову, но, увидев, что всё в порядке и его вмешательство не требуется, снова рухнул на скрещенные лапы.
– Верочка, ну, зачем?! Зачем вы будете портить себе отдых? – высказался первым Александр Евгеньевич. – И как вам в голову такое пришло? Нет-нет, прошу, не надо этого делать!
– Для отдыха, для купания, мне хватит вечеров. К тому же вечером вода теплее. – Попытавшись пошутить, она перевела взгляд на Татьяну Сергеевну. – Мам, ты приглядишь за Никой?
– Да мы все приглядим, – подал голос Марк и добавил: – Думаю, Вера вполне разумный и взрослый человек, чтоб самой принимать решения касательно своей жизни.
Мысленно поблагодарив его за поддержку, она ждала ответа матери, её одобрения. Так было всегда, за ней решающее слово.
– Вер, поступай, как считаешь нужным. Ты знаешь, что делаешь. А за Нику не беспокойся.
Это были именно те слова, которые ждала от матери её дочь. Кажется, вопрос был исчерпан.
Утром следующего дня, который должен был внести перемены в Верину и без того переменчивую жизнь, она встала рано. Все ещё спали, когда девушка осторожно вышла из дома и шагнула навстречу разгоравшемуся дню. Дробно стуча каблучками белых босоножек, шла вперёд по пустынной улице, «так-так-так», подбадривая, стучали по тротуарной плитке каблуки. Было приятно смотреть на увитые цветущей бугенвиллеей дома, красивые и добротные; в их ряду никогда не будет места железобетонным коробкам, привычным глазу у себя на родине. Шедший навстречу прохожий оглянулся на неё, юную, обаятельную, красивую, улыбнувшись, застыл на месте, любуясь лёгкой походкой этой ранней пташки.
На минутку Вера задержалась у делоникса королевского, одного из красивейших деревьев планеты, постояла, задрав голову, разглядывая пламеневшую на солнце крону. Огненно-красных соцветий было так много, что они полностью скрывали ветви и листья, образовывая огромный зонт. Пройти мимо и не восхититься, не ахнуть, не постоять рядом не было никакой возможности. Настроение, и без того хорошее, взлетело до небес, где-то внутри заискрилась радость, до отказа заполнив душу, словно в преддверии праздника в далёком детстве.
Остановившись у дверей отеля, Вера думала о том, будет ли благосклонно к ней это райское место. Она ещё переживала кошмар, связанный с работой в «Гранд Сити-отеле», увольнение тогда надолго растоптало её самоуважение. Вера никогда больше не допустит подобной истории. Хотя… Никогда не говори «никогда»…
Взглянув на часы, показавшие без пяти восемь, вошла в гостиницу. Управляющий отелем Никас Луканис встретил Веру приветливо. На месяц она может заменить отправленную в отпуск сотрудницу – таков был его вердикт.
– Мария тебе всё расскажет. Оставь документы и спускайся вниз. Я позвоню ей.
Всё получилось! Вера шла вниз по устланной красным ковром лестнице и радовалась своему маленькому успеху. Хотелось крутнуться на каблуке или выдать замысловатое танцевальное па, чтоб выпустить рвущийся на волю восторг. Кажется, белые полосы в её жизни, становясь отчётливее и разрастаясь, решительно теснили чёрные. Оставалось поверить, что так теперь будет всегда.