Глава 14

Сколько здесь туристов! Держа Нику за руку, Татьяна разглядывала скалу Афродиты, огромную, наполовину съехавшую в море глыбу, по преданию брошенную могучей рукой великана Дигениса. Тут же большая, знаменитая на весь мир бухта, куда сегодня привёз их Александр. Петра ту Ромиу – одно из самых живописных мест на побережье Кипра, и сейчас, освещённая полуденным солнцем, бухта отчаянно красива. Греческие мифы гласят, что именно здесь из пены морской вышла на берег богиня любви Афродита. И если это сказка, то красивая сказка, в которую хочется верить.

– Вы можете искупаться, здесь все купаются.

Александр подошёл, встал рядом. В руках футболка, и она видела его обнажённые сильные руки, широкие плечи, грудь в завитках волос. Лёгкий ветер трепал его волосы, выгоревшие на солнце. Это было так завораживающе, что Татьяна, смутившись, быстро отвела глаза.

– Люди говорят, – продолжил он, – что купание возле камня Афродиты добавляет красоты и молодости. Хотя с этим-то у вас всё в порядке.

Её сердце замерло. Это был дежурный комплимент, или Александр вправду находил свою гостью симпатичной? Хотя, если смотреть правде в глаза, он хорошо относился к ней. Даже слишком хорошо, но разве это что-то значило?

– Судя по количеству пожилых людей на пляже, – улыбнулась Татьяна, – поверье работает крайне избирательно. И спасибо за комплимент.

– А мы будем купаться? – Ника потянула бабушку за руку.

– Девочка моя, тут слишком большие волны, – ответил за неё Александр. – Погуляем здесь, и я отвезу вас в другую, тихую бухту. А пока, дорогая Ника, тебе задание – найти волшебный камень.

– Это какой?

– Камень в виде сердечка, – он наклонился к девочке, взял в руку её ладонь. – Он принесёт тебе счастье.

– А я купаться, – Татьяна потянулась к пуговкам на сарафане. – В таком известном месте обязательно нужно окунуться в море.

– Правильно, – заметив её движение, Александр обнял Нику за плечи, поправил ей шляпку, так и норовившую улететь, повёл за собой. – А мы на задание, – крикнул, обернувшись.

Сняв сарафан, Татьяна придирчиво оглядела себя. Фигура, ноги ещё ничего, к тому же загар придавал телу тёплый блеск, молодил. А вот видавший виды купальник невразумительной расцветки разочаровывал. Купальник, как и женское бельё, должен быть идеальным. Перед отъездом она пыталась купить новый, но так и не сумела выбрать. Надо срочно этим заняться, здесь этого товара более чем достаточно…

Боже, о чём она думает! Устыдившись своих неправильных мыслей, как следует, отругав себя, Татьяна направилась к морю. Она шла к дальнему краю пляжа, где меньше народу, где никто не помешает ей насладиться купанием. Постояла у кромки воды, глядя, как играют солнечные блики на неспокойной глади воды, как с мягким шелестом накатывают на берег весёлые волны, лижут разноцветную гальку и шепчут что-то на непонятном языке. Татьяна уже хотела шагнуть в эти волны и пропасть в них с головой, но взгляд зацепил на мелководье камень особой формы. Неужели сердечко? Так и есть. Серый, гладкий, обласканный морем камешек, удобно лёг в ладонь. Может, с этим камнем найдёт она своё счастье и свою любовь, которой в последнее время так жаждало беспокойное сердце? Сжав кулак с этим маленьким талисманом, Татьяна осторожно зашла в воду.

Сделав короткий заплыв, быстро выбралась на берег. Вода оказалась прохладной, и лучше она погреется на солнце, присоединившись к поискам волшебного камня там, на берегу. Правда, помощь не понадобилась, у Ники уже были целые ладони камней, отдалённо напоминавших сердечки. Правда, девочку это не смущало. Она ни в какую не желала с ними расставаться, сделав выбор в пользу одного или двух, самых красивых. Пришлось сложить в пакет и забрать с собой все волшебные камни.

Потом был ещё один пляж с золотым песком, с серыми рыбками, резвившимися на мелководье. Александр организовал пикник, и на импровизированном столе появился сыр, виноград и какой-то удивительно вкусный, воздушный хлеб. Александр сказал, что это аркатена, съедобное «национальное достояние» Кипра.

День был хорош, это был день из тех, что запоминаются надолго, из тех, что достаются из памяти в грустную минуту и поднимают настроение, заставляя вспоминать, что жизнь бывает очень-очень хороша.

Возвращались домой под вечер. Ника, убегавшись за день, быстро заснула, положив голову на бабушкины колени. Сидя на заднем сиденье, Татьяна украдкой, чтоб не заметил через зеркало заднего вида, бросала взгляды на водителя, на его загорелые руки, сжимавшие руль, на плечи, обтянутые полосатой футболкой. На затылке, среди русых волос уже пробивались серебристые прядки, и это было так мило, так трогательно…

Скоро закончится её отпуск, это прекрасное время рядом с ним. И дальше – всё… Татьяна вслушивалась в его голос, в короткие, полушёпотом сказанные фразы о местах, где они проезжали, и понимала, что пропала окончательно. Любовь к этому замечательному мужчине, который так добр, так много сделал для её семьи, окончательно поселилась в сердце. Видно женское сердце не может долго обходиться без любви. Вот она и пришла, заявилась без спроса, эта любовь… Сильная, настоящая… И уже не сбежать от неё, не спрятаться, не выскрести из души…

* * *

Мария – тридцатилетняя приветливая женщина, была рада своей новой помощнице. С её помощью портье Вера Шагина быстро освоилась на новом месте. Пара-тройка дней – и она словно вечно работала здесь. Вера ждала проблем, сложностей – всё же чужая страна, чужие порядки – но они не возникали. Напротив, чудесным образом всплыли в памяти английские фразы, выученные в школе и забытые, казалось, напрочь. Легко освоила она и похожую на АСУ «Контур» программу управления отелем, которую использовали сотрудники для ведения текущей документации.

Она вводила в таблицу сведения о бронировании, когда открылась входная дверь, впустив солнечный луч, широким мазком раззолотивший пол и стены. Ба, да у неё гости! Марк, ведя за руку Веронику, улыбаясь, подходил к стойке.

– Решили навестить и узнать, чем вы тут занимаетесь, – он оглядел холл, удовлетворённо кивнув. – А у вас уютно…

– Это что, попугай?! – перебила Ника, увидев сидевшую в клетке птицу. – Настоящий?!

– Самый что ни на есть настоящий. Зовут Винс, – Вера вышла из-за стойки. – Идём, познакомишься с этим красавцем. Если понравишься ему, он скажет тебе «привет».

Радуясь встрече с невиданной птицей, Ника обошла клетку со всех сторон, что-то шепча, видимо, пыталась заинтересовать попугая и вызвать его симпатию.

– Спасибо тебе, Марк, – в знак благодарности Вера коснулась его руки. – Вижу, вы сдружились, мне так приятно…

– С хорошей девчонкой нетрудно подружиться. Мы зашли на пять минут, не будем отвлекать от работы занятого человека.

– Боюсь, теперь её не увести.

– Не беспокойся, – Марк поднял вверх палец, призывая к вниманию, направился к девочке и что-то сказал ей на ухо.

Ника кивнула и зацепила рукой его ладонь.

– Мы идём наблюдать за гиконами, – заявила она Вере и потянула Марка к выходу.

– Здорово! Тогда до вечера!

Забавные гекконы – маленькие ящерки, чрезвычайно проворные, способные шустро вскарабкаться вверх по отвесной стене, не раз попадались Вере на глаза. Эти невероятные создания надолго займут внимание ребёнка.

Она смотрела им в спины, и лёгкий укол ревности проскочил где-то у самого сердца. Около дверей парочка остановилась, и Ника махнула ей рукой. В этот момент Винс, решивший проявить чудеса вежливости, несколько раз крикнул «гудбай». Девочка засмеялась, звонко и весело. Они ушли, но счастливый смех ребёнка ещё звенел в ушах, заставив улыбнуться её маму.

Оставшись в одиночестве, Вера откинулась в кресле. Сбросив лёгкие туфли, удобно вытянула ноги и закрыла глаза. С Никой всё в полном порядке, а вот мама её беспокоила. С мамой творилось что-то странное, и, кажется, Вера знала причину. Трудно скрыть чувства, если они так и сквозили во взглядах, брошенных хоть мельком, но слишком часто, на объект своего внимания. И тогда тайное, затаённое вырывалось наружу. Её мама влюблена. Звучит странно, но это так. Писательница Алла Найт даже забросила на половине свой роман, которым была так увлечена. «Иные миры, иные желания», так называлась её новая книга. Роман забыт, теперь у Аллы Найт иные желания.

Вера понимала её – сердцу не прикажешь. Но и сердилась, эта неловкая ситуация может всё осложнить. Вечером она попытается поговорить с мамой, выяснить, насколько всё серьёзно. Может, это просто блажь, вызванная солнцем, морем, летним отпуском, близостью симпатичного мужчины, которая пройдёт, не коснувшись сердца, не оставив следа. Через год вспомнит – и сама посмеётся над собой. Хоть бы так и было…

Вера вышла из-за стойки, шагнув навстречу новым гостям – приятной молодой паре с ребёнком лет пяти. Широко улыбнувшись, поприветствовала их. Всё потом, потом… Она отложит до разговора с мамой свои мысли и предположения, надеясь, что вечером выяснится – ничто не угрожает их общему благополучию.

Вера вышла из-за стойки, шагнув навстречу новым гостям – приятной молодой паре с ребёнком лет пяти. Широко улыбнувшись, поприветствовала их. Всё потом, потом, она отложит до разговора с мамой свои мысли и предположения, надеясь, что вечером выяснится – ничто не угрожает их общему благополучию.

Наивная! Вечером разговор не получился. От слова совсем. Мама отказалась обсуждать с дочерью эту деликатную тему, едва Вера, мямля и сбиваясь, начала говорить. Значит, всё серьёзно. Не дослушав, Татьяна просто ушла, закрылась в своей комнате на весь вечер. А Вере стало не по себе. Как легко ранить человека! Полезла к матери в душу, зачем? Забыла, что есть темы, которые лучше не обсуждать даже с самыми близкими людьми?

Уложив Нику, подошла к маминой двери. Она извинится и сразу уйдёт. Постучавшись, вошла с виноватым видом.

– Мама, пожалуйста, прости… – тихо сказала с порога. – Мне незачем было лезть не в своё дело.

Татьяна сидела в кресле у окна, её одинокая фигура в полутёмной комнате, освещенной одним неярким бра, заставила Веру ещё больше устыдиться своего поступка.

– Завтра поговорим, – она даже не повернулась в сторону дочери.

Это было сказано таким тоном, что стало ясно, призрачное завтра не наступит никогда.

– Спокойной ночи, мам, – потоптавшись у дверей, кляня себя, Вера вышла. Вряд ли наступавшая ночь будет для них спокойной.