Глава 15

В знаменитой кондитерской с пышным названием «Восточный базар», где за круглыми столиками под бдительным оком строгих мам поглощали сладости маленькие детки, Филипп купил самый дорогой торт, настоящий шедевр кулинарного искусства. Маленький символ праздника, он радовал глаз россыпью ягод и мелкими цветками из взбитых сливок на блестящей шоколадной глазури.

Сегодня не праздник, сегодня обычный выходной, и Фил намерен повидаться с мамой. Давно он не видел её, и маленький червячок больной совести уже начал грызть душу. Этот не отстанет, будет мучить, пока не добьёт. Да и нехорошо надолго оставлять без внимания самого близкого человека. Посидят, поговорят, в глаза друг другу посмотрят, выпьют горячего чая с тортом – самое то дождливой промозглой осенью.

Он выскочил из тёплого зала кондитерской под мелкий колючий дождь, подняв воротник, направился к машине. Когда ж закончится затянувшееся межсезонье? Быстрей бы зима с её чистым снегом и лёгким морозцем, с зимними развлечениями и горными лыжами, которые он так любил. Сейчас в жизни Фила полный штиль, скоро мысли о погоде, о приближавшейся зиме станут основным его развлечением. Они с Ингой вместе ждут зиму и даже нацелились встреть её на Красной Поляне, на классном горнолыжном курорте, где уже успели побывать раньше и, восхитившись красотой гор и качеством лыжных трасс, навсегда полюбить это место…

Замечтавшись, Филипп въехал в яму, невесть откуда взявшуюся на центральной магистрали города. Тихо выругался. Что там с подвеской, не повредил? Да, бывают в дороге мелкие неприятности, но всё равно, автомобиль, когда сам за рулём – идеальное место на какое-то время отойти от суеты жизни. Мягкий ход машины, повторяемость мелькавших за окном деревьев, домов, фигур людей завораживают, действуют успокаивающе. Самое время для неспешных размышлений, осмысления произошедшего…

Тишь да гладь сейчас в его семейной жизни. Он не узнавал Ингу, словно подменили ему жену. Лёгкая стервозность осталась, но появились мягкость и уступчивость, она занялась домом, наводила уют, искала какие-то особенные шторы… Холодильник теперь не пустовал, ужины радовали относительным разнообразием. Фил усмехнулся, надолго ли? Не может быть, чтоб навсегда. Но пока ему нравилась новая покладистая Инга, а там посмотрим.

Он уже подъезжал к витым воротам родительского особняка и сам открыл их электронным ключом. Направляясь к дому, поднял глаза на окна второго этажа, как делал это много лет подряд. Иногда, поджидая его, оттуда смотрела мама, и это было приятно. Хорошо, когда тебя ждут дома. Вот только не всегда, жаль, что и сейчас не видно в окне её силуэта… Очень надеясь, что Раевского нет дома, а мама пока здесь, ещё не переехала в преддверии зимы в городскую квартиру, взбежал по лестнице.

– Значит, Филипп забросил поиски отца? – голос Раевского был тих, но Фил всё же расслышал эти слова. – Видно, парень сообразил, что это ничего не даст.

Замедлив шаг, молодой человек остановился у белых с золотом дверей гостиной, распахнутых настежь. Подслушивать отвратительно, и он, решив объявить о своём присутствии, шагнул в комнату.

– Думаю, история не закончилась, – задумчиво произнесла в ответ Элеонора, стоя у окна. – Елагин часто бывает в России, здесь отличный рынок антиквариата, не то что на Кипре. – Она обернулась к мужу и, увидев Филиппа, бросила на него смущённый, беспомощный взгляд. – Сын? Ты как тут? И не предупредил, что заедешь…

– А только появившись без предупреждения, узнаёшь что-то новенькое. Ты же говорила, что не знаешь, где живёт мой отец? Оказалось, знаешь. – Он подошёл к ней ближе, гнев и негодование кипели внутри. – Скажи, мама, не слишком ли много тайн вокруг этого человека? Всё наводит на мысли, что тайны эти не слишком хороши…

– Не сказала, да, прости, – щеки Элеоноры покрылись красными пятнами. – Побоялась, что отправишься туда сам. А это ни к чему, поверь, ни к чему…

Раевский, стоявший рядом, одобрительно кивнул в знак согласия.

– Может, именно так мне и следует поступить, – медленно, выделяя каждое слово, произнёс Филипп.

Ему хотелось закричать, но он сдерживался. От злости кровь долбила, раскурочивала мозги. Все молчали, каждый словно ждал, что скажет другой. В гулкой тишине слышны были лишь монотонное тиканье настенных часов на стене и лёгкий треск поленьев в камине.

– У меня больше нет от тебя никаких тайн, Филипп. Это так, поверь, – наконец, произнесла Элеонора. Сделав короткую паузу, добавила торопливо, пытаясь перевести разговор в безопасное русло: – Скоро ужин, ты останешься?

«Ах, мама! Пытаешься сделать вид, что ничего особенного не произошло. Но шиты белыми нитками твои маленькие хитрости», – подумал он, неожиданно успокаиваясь, а вслух произнёс: – От чашки чая не откажусь.

Филипп может злиться, может сколько угодно обижаться на мать, но всегда найдёт в себе силы, чтоб простить её. И быть рядом. Высвободит застрявшие внутри нехорошие чувства, освободит место для любви. Какой бы она не была, его мама, он будет любить её всегда. Да и Филипп для неё дороже всех мужчин на свете, он на сто процентов уверен в этом…

– Мам, ты точно не знаешь адреса отца? – поглощая кусочек торта, который не подвёл, оказался фантастически вкусным, всё ж задал этот вопрос.

– Нет, – просто ответила она. – Правда, нет…

Что делать? Это было похоже на разгадывание гигантской головоломки, и надо хорошо подумать, чтоб найти нужное решение. Что ж, появилась одна идея… Да, это мысль. Именно так он и поступит. И всё получится. Потому что Филипп намерен серьёзно заняться поисками этого человека, с недавнего времени ставшего ему небезразличным.

* * *

Это он ловко придумал! Идеальная возможность встретиться с отцом – вступить с ним в деловые отношения. Или хотя бы создать видимость переговоров. Филипп сыграет роль продавца дорогой антикварной вещицы, которая ищет своего покупателя. Так думал он, направляясь в один из многочисленных антикварных магазинов, затерявшихся в переулках городского центра.

Броскую вывеску с фамилией хозяина, которая была выписана золотыми готическими буквами, он увидел издали, такая не позволит пройти мимо. У витрины магазинчика уже остановилась пожилая пара. Пробегая глазами по предметам, они о чём-то тихо переговаривались. Фил тоже взглянул на витрину, остановив взгляд на красивой и явно дорогой шкатулке, но, не желая мешать этим людям, шагнул к двери.

Нежный звук колокольчика возвестил о его приходе пожилого импозантного мужчину в костюме-тройке, который стоял у окна. Он держал на ножку резной бокал и, наклонив голову, разглядывал на свет грани синего узорчатого стекла; увидев вошедшего, с неудовольствием оторвался от своего занятия.

– Здравствуйте, – Фил изобразил на лице приветливую улыбку.

– И вам не хворать, – ответил тот и взглянул вопросительно. – Чем могу помочь?

– Как раз за помощью к вам и пришёл…

Окинув глазами помещение, в котором, казалось, жила сама история, соединившая воедино эпохи и столетия, Филипп на минуту растерялся. Слишком впечатляющей была увиденная картина. Эта странная комната была заполнена бесчисленным количеством старинных шкафов, столов, тумбочек; на стенах часы и картины, под ними полки, заставленные посудой, статуэтками и безделушками давно ушедших столетий. А прямо у входа приковывало взгляд массивное кресло с ажурной спинкой, отражавшее дух канувшей в прошлое эпохи.

– Так чем я могу быть полезен? – мужчина всё ещё прижимал к себе бокал, никак не желая ним расставаться.

– Просьба несколько необычная, – начал Фил издалека. – Не первый год имею дело с Александром Елагиным, но вот с потерей телефона наша связь прервалась. Хотел предложить ему одну вещь, которая должна заинтересовать Александра Евгеньевича… Может, у вас есть его контакты?

– Что за вещь? – тёмные глаза антиквара заблестели.

К этому вопросу Филипп не был готов. Он скользнул глазами по полкам, выхватывая взглядом разные предметы, и, наконец, вспомнив витрину, на которую только что смотрел, произнёс:

– Шкатулка деревянная… резная. Редкая вещь, – добавил уже более уверенно.

– Какой век? – быстро спросил мужчина.

– Предположительно, пятнадцатый, – ляпнул, не раздумывая, Филипп. Главное, не терять уверенности в любой непонятной ситуации.

Мужчина как-то сразу потерял к нему интерес, повернулся боком, демонстрируя своё безразличие, и снова вытянул руку с бокалом по направлению к свету.

– Ничем не могу помочь. И, простите, молодой человек, занят.

Филипп ушёл ни с чем, пытаясь сообразить, где прокололся? Может, пятнадцатый век для шкатулки – это слишком? Живут ли столько на белом свете деревянные шкатулки?

Только в соседней антикварной лавке ему, наконец, повезло. Симпатичная девушка в джинсовом костюме, который так не вязался с обстановкой магазинчика, как, впрочем, и она сама, полистав блокнот, черкнула на обороте визитки нужный телефон. Вот так, без долгих разговоров.

– Это рабочий, – добавила, протянув ему картонную карточку.

Фил пятился к двери, беспрестанно говоря «спасибо» и желая отличного дня юной продавщице. Как всё просто, когда попадаются на пути такие классные девчонки, ещё не научившиеся не доверять людям! Сев в машину, достал телефон. Что ж, он готов к разговору с человеком, так и не ставшим ему отцом. Прямо сейчас готов начать разгадывать странные загадки своей жизни.

Минута – и Филипп остался один на один с невесёлыми длинными гудками. Один, другой, третий – затаив дыхание, он ждал ответа.

– Калимера! – раздался в трубке звонкий девичий голос.

Кажется, его приветствовали. Чёрт, как же он не подумал, что с ним будут говорить на незнакомом ему языке?!

– Калимера, – повторил Фил и добавил на ломаном английском: – Могу я поговорить с Александром Елагиным?

Девушка что-то защебетала в ответ. Надо ли говорить, что Фил ничего не понял?! Но его собеседница, сообразив, что разговаривает с иностранцем, перешла на английский. Чётко прозвучали три слова «Елагин», «здесь» и «нет». Напрягшись, вытаскивая из памяти нужные слова, накрепко заученные в школьные годы, Филипп попросил передать Елагину, что звонили из России. Не мог бы Елагин перезвонить по высветившемуся телефону? Это важно, это касается его лично. Школьный запас лексики помог Филу составить две короткие фразы. Попрощавшись, надеясь, что его правильно поняли, Филипп отключился, облегчённо вздохнув.

Перезвонит ли? Слишком верить в это глупо, но он будет ждать. Очередной шаг сделан. Фил завёл двигатель, медленно тронулся с места. Короткий разговор совсем лишил его сил. Он чувствовал себя так, словно с большим трудом одержал победу в каком-то важном бою. Хотя… Так оно и есть. Собственная судьба – вот сейчас поле его боя.

* * *

Долгожданный звонок раздался на следующий день во время рабочего совещания в кабинете у Камалова. Цифры длинного телефонного номера, начинавшегося с тройки, заставили Филиппа глубоко вздохнуть. Он… Бросив извиняющийся взгляд на управляющего, Фил вышел в коридор и, прижавшись спиной к стене, нажал кнопку ответа. Морально он был готов к разговору, но что именно скажет, не знал. Человек экспромта, Филипп в непонятных ситуациях привык ничего не планировать. Планы имеют обыкновение нарушаться, что-то обязательно пойдёт не так.

– Если не ошибаюсь, вы звонили на этот номер? – мужской голос с лёгкой хрипотцой, раздавшийся в телефоне, звучал спокойно и ровно. – Слушаю вас.

– Здравствуйте. Да, звонил. Меня зовут Филипп, – он сделал паузу, пытаясь сообразить, что сказать дальше. – Вам что-то говорит имя Элеоноры Раевской? Она проживает в Казани.

– Конечно, я знаю её. Надеюсь, Эля в добром здравии? – забеспокоился его собеседник.

– С ней всё в порядке. Но речь не только о ней…

«Ну же, скажи, произнеси три коротких слова – я ваш сын». Но Филиппу надо видеть лицо этого мужчины, выражение глаз. Что мелькнёт в них? Сожаление? Испуг? Или он виновато отведёт взгляд от лица своего непризнанного, ненужного сына, решившего зачем-то отыскать своего отца спустя столько долгих лет?

– А о чём речь? Это всё смахивает … – он замолчал, подбирая нужное слово, – на какую-то дурацкую ошибку.

– Мне сложно объяснить всё сейчас… Но только потому, что это не телефонный разговор… Понимаете? А вы ведь бываете в Казани?

– Бываю, – он замолчал, обдумывая услышанное. – Ещё раз говорю, это всё, по меньшей мере, странно…

– Странно, да, но важно для вас. И для Элеоноры. И для меня.

– Для Элеоноры? – повторил он задумчиво. – Я вообще-то планировал приехать в следующем месяце.

– Правда? – в голосе Филиппа сдержанная радость. – Тогда я буду ждать вашего звонка. Очень ждать! До встречи!

Он отключился, не давая собеседнику передумать. Е-ес! Ещё один шаг сделан. Это несомненный успех, и настроение сразу изменилось с хорошего на очень хорошее. Фил бочком зашёл в кабинет, подмигнул Светлане, с тревогой взглянувшей на него. Были б одни, спел бы ей: «Всё хорошо, прекрасная маркиза…» Всё очень-очень хорошо!

Ну вот, пообщались… А другой бы с ним и разговаривать не стал. Звонит неизвестный, непонятно говорит о чём-то непонятном, в такой ситуации отключиться – самое разумное. А этот невозмутимо выслушал, очко в его пользу. Даже два.

– Филипп, вы с нами? – сердитый голос Камалова заставил парня поднять голову. – Или витаете в облаках?

– С вами, Рашид Тимурович! – он сделал виноватое лицо, но улыбка всё равно пробивалась через эту маску вины. Улыбки, они такие, прицепятся надолго, не сгонишь с физиономии, если есть достойный повод.

Интересно, у Него здесь есть жилье? Фил ходил вокруг да около слова «отец», не желая его произносить. Это слово слишком хорошее, чтобы награждать им неизвестно кого. А может, Он останавливался в отелях, когда приезжал в Казань? Может быть, даже в этом, хороших отелей в центре города не так уж много, по пальцам пересчитать можно. Да нет, это вряд ли, такие совпадения уже за гранью. Из области фантастики. Хотя, как вечно повторяет Раевский, жизнь полна неожиданностей, будьте готовы к этому…

После совещания, в несколько прыжков преодолев лестницу, Фил спустился вниз. Компьютер на ресепшен с базой данных гостей отеля – вот что ему сейчас нужно.

– Простите, – Филипп отодвинул в сторону красавчика Геннадия, стоявшего за стойкой дежурного администратора, который работал у них совсем недавно. – Это срочно.

Быстро ввёл в поле поиска фамилию Елагин. Через пару секунд программа выдала несколько записей. Результат, хоть Фил и допускал такую возможность, оказался неожиданным. Вот это да! Это просто… просто офигеть! Елагин Александр Евгеньевич не раз останавливался у них в отеле… В последний раз совсем недавно, когда Филипп уже работал здесь. Подумать только, они могли сталкиваться в коридорах и равнодушно проходить мимо, даже не скользнув по лицам беглым взглядом, как чужие, ненужные друг другу люди…

Подошла Светлана, заглянула через плечо.

– Ты что, интересуешься Александром Евгеньевичем?

– А ты знаешь его?

– Угу, Елагин классный дядька. Это ведь он помог Вере с удочерением девочки. У них фиктивный брак…

Она замолчала, не договорив, глядя на изумлённое лицо парня.

– Вот это хрень, – хрипло произнёс Филипп, не узнавая собственного голоса.

Он шагнул назад. Не слушая, что говорила ему Светлана, пошёл к лестнице. Ему надо к себе, ему надо подумать…

– Филипп! – крикнула ему в спину Светлана, но он, не оборачиваясь, только рукой махнул.

Вряд ли что-то могло удивить Филиппа больше, чем то, о чём он только что узнал. С ума сойти! Не часто жизнь так поражает его. Какими странными хитросплетениями могут быть связаны человеческие судьбы… Значит, Вера с ним? Он знал, что девушка уехала на Кипр, но Филиппу и в голову не могло прийти, что эти двое связаны… Удочерил девочку, а своего сына бросил? Как-то не вяжется… Или по молодости, по глупости тогда всё это случилось?

Может, снова поговорить с матерью? Да нет, он должен сам разобраться. И очень поможет встреча. Сядут друг напротив друга, Филипп посмотрит Ему в глаза и потребует рассказать обо всём без обмана. И может после этого разговора тайна собственного рождения перестанет мучить его? Только вот во сколько процентов оценить Филиппу вероятность этой встречи? Пятьдесят? Девяносто? Сто?

Он всё-таки приехал. Звонок телефона раздался через неделю. Ещё не видя номера, Филипп почувствовал – Он! Поговорили по-деловому, в двух словах условились о встрече. Этим же вечером, чего тянуть.

Семь вечера, кафе «Пирамида»… Как всё пройдёт? Он скоро узнает. Одно ясно, Филипп выйдет оттуда совсем другим человеком.