Глава 22

После разговора с Лисом остался неприятный осадок, не дающий мне покоя. Сейчас я в проигрышной ситуации, и мне бы вести себя сдержаннее, контролируя каждое слово, я же наоборот, делаю всё, чтобы усугубить собственное положение. Если бы не симпатия Кретова, проявившаяся изначально, кто знает, чем бы обернулась для меня выходка брата. Без жилья мы остались бы однозначно, а возможно и того хуже, Лис бы лишил меня работы.

Чем отчётливее осознаю, что отель в скорости может быть продан, тем тоскливее становится на душе. Мне не хотелось бы расставаться с этим местом, в которое я буквально вросла и слилась, считая практически своим домом. Словно это мой собственный бизнес, за который я радею и переживаю.

Увы, Лису «Дэсэо» неинтересен, о чём он упоминал неоднократно, равнодушно реагируя на мои переживания. Да и кто я такая, чтобы его заботили мои терзания. Лиса больше заботит собственное дело, в которое я, не по своей инициативе, внесла непредвиденные обстоятельства.

Задумавшись, не сразу чувствую вибрацию телефона, а посмотрев на экран, с облегчением принимаю звонок.

‒ Миш, привет. Как дела? Я звонила, телефон был недоступен…

‒ Нормально всё, ‒ хмыкает. ‒ Работаю. ‒ Недовольный голос брата даёт понять, что сейчас я снова выслушаю много «лестного» в свой адрес.

‒ Я пока не могу ночевать дома… много работы в отеле. Непредвиденной.

‒ Я дома тоже не бываю. Артур загрузил работой по полной. Днём я менеджер, вечером уборщик, а ночью сторож. Всё время под присмотром. Тотальный контроль. Похлеще, чем ты со своими наставлениями и нотациями. Ещё и Кретов…

‒ Что, Кретов? ‒ Почти не дышу в ожидании рассказа Миши.

‒ Сказал, что ты в аварии не виновата, значит, и долг не тебе отдавать. Я всё должен отработать сам. Упомянул, что ты предлагала продать квартиру, чтобы рассчитаться за меня, но он отказался, освободив тебя от обязательств. ‒ Готова рассмеяться неосведомлённости брата, но сдерживаюсь, понимая, что Лис целенаправленно снял с меня обязательства в глазах Миши и вывел из игры. Для брата я заботливая сестра, желающая сделать если не всё, то многое для спасения, а по факту отработаю всю сумму до последнего рубля. Уверена, Лис растянет удовольствие, поглощая меня медленно, смакуя каждую ночь и осушая до предела. Вопрос только в том, учтёт ли мои желания после сказанного сегодня?

‒ Я пыталась. Он был непреклонен. ‒ И мне не стыдно за свою ложь. Ни на йоту. Потому что только я знаю, что как минимум год, буду вынуждена смотреть в тёмный омут голодных глаз.

‒ Систер, я так долго не продержусь, ‒ скулит Миша.

‒ Что ты имеешь ввиду?

‒ Я пашу, как раб на плантации. А мне за это даже не заплатят! Всё пойдёт в уплату долга! И? Сколько я буду отрабатывать такую огромную сумму? Год? Два? Три? А жить на что?

‒ Раньше надо было думать, ‒ говорю спокойно, даже равнодушно, не желая вступать в бессмысленную полемику, и тратить нервные клетки на очередную порцию нравоучений.

‒ Может, ты поговоришь с боссом ещё раз? Снова предложишь погасить долг за меня?

‒ Хорошо. Поговорю.

‒ Правда?

‒ Да. Как только Кретов будет готов уделить мне время. ‒ Да-да, где-то между поцелуями и стонами будет несколько секунд на серьёзную беседу с Лисом. Даже представляю эту абсурдную картину и беззвучно хихикаю.

‒ А квартира?

‒ Сняла с продажи после того, как Кретов категорически отказался от моего участия в данном мероприятии.

‒ Систер, может, всё-таки продашь нашу хату? А потом, по факту, боссу деньги предложишь? Мол, вот бабло и брат свободен. А?

Закрываю глаза, понимая, что ни черта до Миши не дошло. По-прежнему строит из себя наивного, глупого мальчика, не желающего отвечать за собственные действия.

‒ Он не возьмёт. ‒ Потому что возьмёт моё тело и будет пользоваться, сколько пожелает. ‒ Но я попробую снова озвучить своё предложение.

‒ Зачем озвучить? Продай и предложи по факту! ‒ Как всё просто: продай и мы оба останемся без жилья. Идиотизму Мишиным идеям нет предела.

‒ Так и сделаю. По крайней мере, попробую.

‒ Да?

‒ Да. Прямо сегодня и займусь данным вопросом.

‒ Систер, ты чудо! Надеюсь, ты всё сделаешь быстро и сможешь вырвать меня из лап людей, заставляющих тяжело работать! ‒ Делаю себе заметку: попросить Лиса загрузить Мишу работой по максимуму, чтобы даже думать времени не оставалось.

‒ Конечно, Миш. Обязательно. Пока.

‒ Пока. Я жду!

Разочарование… Наипротивнейшее чувство, обволакивающее мерзкими щупальцами тело и проникающее в душу, заполняя её до краёв. Гадко осознавать, что брат, единственный родной человек, даже в такой ситуации заботится исключительно о собственном благополучии. Только «я», только «его» проблемы и желания, мысли и переживания. Кажется, он не испытывает братских чувств, равнодушно реагируя на события в моей жизни. Обидно до слёз. Глубоко внутри вспыхивает злость на близкого человека, который никогда не станет для меня опорой, оставшись тяжким бременем на долгие годы.

Удостоверившись, что Миша по-прежнему находится в привычном для него состоянии тотального пофигизма и невероятной заботы о себе любимом, включаюсь в рабочий процесс, возвращаясь в холл отеля.

Весь день персонал приходит с вопросами и пожеланиями, которыми мы давно не обменивались. Марк Захарович прислушивался к мнению персонала, периодически модифицируя рабочий процесс и осваивая новинки, появляющиеся на рынке. Вот и сейчас устраиваю общий сбор для внесения изменений. Обсуждения растягиваются на добрых три часа, за которые мы успеваем обсудить не только положений вещей в «Дэсэо», но и Лиса, к которому, оказывается, каждый проникся симпатией, в той или иной степени.

Мастерски ухожу от ответов на вопросы о продаже отеля, даю расплывчатые комментарии, лишь уточняя, что я не настолько близка к боссу, чтобы он делился со мной планами на будущее. Возможность спросить у меня была, когда мы провели ночь в одной постели, но в тот момент мои мысли были заняты исключительно Кретовым и сложившейся ситуацией. На секунду мне кажется, что каждый в отеле в курсе, какие отношения связывают меня и Лиса, но я отгоняю неприятные мысли, вспоминая, что первый секс случился в его квартире.

Сегодня уборка у него в номере, но я не в состоянии себя пересилить и войти туда, где всё началось. Поэтому отдаю поручение Соне и уверяю, что всё останется между нами, если, конечно, она не будет трепаться с другими горничными. Не проходит и часа, как девушка завершает уборку, отчитавшись о проделанной работе. Ликую, радостно хлопая в ладоши и в дальнейшем планирую поступать так же, заменив себя Соней. Кретов даже не поймёт, кто наводит чистоту.

Поднимаюсь к себе ещё до прихода Лиса, нервно заламывая пальцы. Вчера не пришёл, подарив мне ночь свободы, но сегодня, уверена, не оставит меня в одиночестве. И снова меня ждёт разочарование, потому что громко закрывшаяся дверь номера напротив уведомляет, что Кретов вернулся, но и сегодня позволит мне спокойно спать.

***

‒ Доброе утро, ‒ из-за спины доносится приветствие. И как у него получается попадать на меня именно в тот момент, когда я стараюсь бесшумно улизнуть.

‒ Доброе утро. ‒ Бросаю мимолётный взгляд, не останавливаясь на пути к лифту. Слышу позади тяжёлые шаги в такт моим.

Дежа вю. Мы снова вдвоём в лифте, спускаемся на первый этаж. Мои пальцы нервно теребят пуговицы пиджака, расстёгивая и застёгивая несколько раз.

‒ Я бы хотел тебя попросить исполнять свои обязательства. ‒ От неожиданности подскакиваю, сразу подумав о двух ночах, прошедших для Кретова впустую, но всё же решаюсь уточнить.

‒ Какие именно?

‒ Уборка ‒ твоя обязанность. Правила оговорены заранее. Я не хочу, чтобы кто-либо из персонала отеля находился в моём номере.

‒ Его убирала я… ‒ Нагло вру, но приказ Соне отдавала я, а значит мне и отвечать. И когда успел узнать? Просмотрел камеры? Нажал на администраторов? Но ведь не мог знать, что номер чист, пока не вошёл.

‒ Не лги. ‒ Оттесняет меня к стене. ‒ С того самого момента, как я в нём поселился, там пахло тобой, вчера же меня встретил совершенно иной аромат. Другая женщина. ‒ Морщится, словно его встретил не запах другого человека, а что-то невероятно омерзительное. ‒ Вечером, когда я вернусь, всё должно быть по-прежнему. Будь добра исправиться.

‒ Как?.. ‒ Растерянно шевелю губами, но Кретов оставляется мой вопрос без ответа, выскакивая в распахнувшиеся дверь и почти бегом направляясь к выходу из отеля.

Застываю в недоумении, удивлённо хлопая глазами. Пахнет мной… Совершенно абсурдная ситуация и ни одной идеи, как исправиться. Моя радость была преждевременной ‒ обмануть Лиса не получится. Он, подобно поисковой овчарке, раскрыл мой обман, сделав лишь один вдох.

Что делать? Уборку? Снова? Или поступить проще… Поднимаюсь на третий этаж, прихватив ключ о триста первого и, найдя в своей сумке духи Cherry Blossom, усердно разбрызгиваю в номере Лиса, оставляя свой аромат даже на постели. Пусть наслаждается. При желании, могу оставить весь флакон, чтобы в любой момент мужчина пропитался моим запахом.

С чувством выполненного долга возвращаюсь в свой кабинет, чтобы начать рабочий день. Он пролетает быстро. Настолько, что я возвращаюсь в свой номер уже поздно, заранее уточнив, что Лис давно вернулся. Снова ночь в одиночестве. Без него. Нет намёка на близость и исполнения договорённостей. Утром спускаюсь в лифте одна, не встретив Кретова в коридоре.

Несколько дней потом не вижу Лиса, даже случайно не сталкиваюсь в коридоре, лишь от администраторов узнаю, когда ушёл и во-сколько вернулся в отель. Он меня игнорирует, оставляя в неведении: держит на коротком поводке, прекрасно понимая, что я чувствую себя обязанной в свете сложившихся обстоятельств, но и уменьшить количество ночей не спешит, растягивая удовольствие.

Или же, мои слова, с издёвкой брошенные в него, настолько задели мужчину, что теперь Кретов не желает брать то, к чему стремился, оставив меня в покое? Но для меня это означает полный разрыв нашего соглашения и возвращение суммы долга в полном объёме. Съедаемая разрушающими мыслями, ухожу с головой в документы, решая проблемы отеля, но и снова и снова рука тянется к телефону, чтобы набрать заветный номер и выяснить у Лиса, что именно он задумал. Останавливаю себя в последний момент, понимая, что каждый мой заданный вопрос выглядит глупым. Остаётся только ждать вердикт, который он объявит сам.

‒ Снова вся в делах? ‒ Света, словно вихрь, врывается в кабинет. ‒ Лан, отдыхать тоже полезно. Знаешь о таком?

‒ Слышала когда-то, ‒ усмехаюсь, ‒ очень давно.

‒ Ой, ‒ Светка закатывает глаза, ‒ слушай, сегодня в «Клео» вечеринка в честь первого апреля. Пойдём, а?

‒ И кто придумал отмечать День дурака?

‒ Это чисто номинальный повод, чтобы привлечь посетителей в клуб. Они каждый год придумывают что-нибудь новенькое и интересное. Пошли, ‒ складывает ладошки в умоляющем жесте, ‒ меня Илья отпустил, можно сказать, вытолкал, чтобы я немного абстрагировалась от работы.

‒ Не знаю…

‒ Три года подряд ходим, чем этот отличается?

Мыслями возвращаюсь к Лису. Несколько дней прошли в ожидании его визита в мой номер, и в мою постель. Демонстративно равнодушен. И мне бы радоваться, скакать от счастья, что его одержимость сошла на нет и заинтересованность угасла, но остаётся непогашенный долг и обязательства.

Я устала его ждать, вздрагивая от звука открывающейся двери напротив и холодного «доброго утра», которым меня награждают, если сталкиваемся в коридоре.

‒ Ничем, ‒ пожимаю плечами, ‒ возможно, ты права. Вот только, не идти же в костюме.

‒ Да брось, ‒ вскакивает, ‒ уверена, у тебя ещё платье с новогоднего корпоратива висит в шкафу. Света подскакивает, открывая дверки и с довольным видом указывает на коротенькое чёрно-серое платье в пайетках. ‒ И туфельки прилагаются! Вопрос с нарядом решён.

‒ Ладно-ладно, сдаюсь! ‒ Смеюсь, понимая, что спорить с женщиной, которая решила повеселиться, бессмысленно. К тому же, последние несколько недель напряжение не отпускает: смерть Марка Захаровича, знакомство с Лисом и инцидент с Мишей. Не могу расслабиться, даже устроившись удобно в уютном номере.

‒ В восемь?

‒ Предлагаю в семь. ‒ Этого достаточно, чтобы покинуть отель, не столкнувшись с Кретовым. Сегодня суббота, вероятно он может появиться раньше обычного.

‒ Договорились! ‒ Довольно хлопает в ладоши. ‒ Илья мне платье привезёт в отель, и сразу отсюда отправимся в клуб. Всего-то три квартала от нас.

И сейчас я сожалею, что «Клео» не на другом конце города, подальше от Кретова и его желаний. Но сегодня в отель я не вернусь, отправлюсь домой, не желая оставаться на коротком поводке, подобно собачке, ожидающей команды своего хозяина.