Глава 21

Просыпаюсь от того, что мне жарко. Не так ‒ горячо. Словно меня обернули в фольгу и затолкали в микроволновку, выставив таймер на максимальную температуру. И лишь, когда остатки сна окончательно исчезают, понимаю, что плотно прижата к мужскому телу спиной, а пальцы Лиса творят невообразимое между моих ножек. Выгибаюсь, получая первую осознанную порцию надвигающегося удовольствия и даже издаю неконтролируемый стон, потому что как только Кретов понимает, что я проснулась, начинает интенсивнее зарываться в чувствительнее складочки с рычанием покусывая меня за загривок.

‒ Проснулась, Вишенка? ‒ шепчет на ухо, обдавая кожу ещё большим теплом.

‒ Попробуй… от такого… не проснись… ‒ выдавливаю в ответ, прерываясь на частые вздохи. Лис проник в меня пальцами и медленно двигается, не ускоряется, словно издеваясь.

Всячески стараюсь сдерживаться, не показывая насколько мне хорошо от каждого движения внутри, но стоны вылетают независимо от моего желания и подстёгивают Лиса ещё больше. Чувствую бедром утреннюю эрекцию мужчины и вспоминаю обещание продолжения утром. Правда, это было до того, как ночью Лис взял меня ещё два раза сзади.

И я снова стонала, захлёбываясь удовольствием, а он лишь довольно улыбался, когда моё тело билось в конвульсиях под ним. Будто ждал, что возьму инициативу в свои руки и сама наброшусь в желании близости. Я просто подчинилась, позволив ему делать всё, что он пожелает, как и сейчас, когда чувствую, как член медленно проникает в меня по сантиметру, заполняя и растягивая.

Лис просовывает руку под моим телом, сжимая в захвате, притягивая к себе ещё теснее, и входит ритмичными толчками, выбивая из лёгких живительный кислород. Мне приходится немного выгнуться и оттопырить попку, чтобы чувствовать его полностью и снова сгорать в желании кончить на его члене. Меня потряхивает, обволакивая приливами удовольствия и на секунды возвращает в реальность, чтобы разобрать бессвязный шёпот Лиса за спиной.

Не замечаю, как начинаю двигаться ему навстречу бёдрами и всхлипываю, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Сказать, что не могу находиться так долго на грани, крикнуть, чтобы двигался быстрее, жёстче. Но Лис, словно прочитав мысли, выходит, ставит меня на колени, упирая головой в подушку и пристраивается сзади.

Резко проталкивается, отчего я поскуливаю, и вбивается на грани возможного. Глухо рычит, тараня меня своим членом, и через пару минут задыхаюсь удовольствием, извиваясь в его руках. Кретов догоняет меня практически сразу, с еле слышным стоном изливаясь на мои ягодицы и растирая горячую влагу по моей коже.

Падает рядом, довольно улыбаясь, а я отвожу взгляд. Хочется крикнуть, чтобы отвернулся, не смотрел, не понял, насколько мне было хорошо с ним. Стыдно перед самой собой за полученное удовольствие с этим взрослым мужчиной. Делаю движение в попытке соскользнуть с кровати, но меня тут же тянут за руку, притягивая к большому телу.

‒ Вишенка, я надеюсь в следующий раз, ты будешь более инициативна. ‒ Прикасается к губам, прикусывая нижнюю и проникая глубже в мой рот.

‒ Я учту, Елисей Маркович, ‒ шепчу, всё ещё поглощённая прикосновениями.

‒ Можешь называть меня на «ты».

‒ Как-то неудобно…

‒ А когда мой член в тебе, удобно? ‒ Нагло ухмыляется, притягивая ещё ближе. Тушуюсь в попытке спрятать взгляд. ‒ Не слышу. Удобно?

‒ Да. ‒ Чувствую, как щёки становятся пунцовыми и не могу отвернуться, всё ещё зажатая Лисом.

‒ Ты прекрасна, когда смущаешься.

Гуляет взглядом по моему лицу с полуулыбкой на губах и блеском в глазах. А в них явная, откровенная… нежность. Настолько искренняя, что в районе солнечного сплетения сжимается до ломоты, на секунду перекрыв дыхание. И как я не видела этого раньше? Или видела, но видеть не желала?

‒ Можно мне в душ?

‒ Можно. Не задерживайся, опоздаем.

Вскакиваю с кровати и, подхватив с пола халат Кретова, залетаю в ванную комнату, надеясь, что хозяин не почтит меня своим присутствием ещё и здесь. Мне нужно несколько минут наедине с собой и пожирающими мыслями, которые тотальным хаосом выбивают почву из-под ног.

Лис не ломится, не нарушает моё личное пространство своим появлением, даёт мне возможность прийти в себя и осознать, что теперь я игрушка в руках большого мальчика. Мне придётся сделать всё, что он пожелает. Выполнить любой запрос, каким бы он, на мой взгляд, не был неприятным. Но пока Лис учитывает мои желания, получая ответную реакцию моего тела, которое, кажется, в отличие от меня, полностью ему подчиняется, откликаясь острыми импульсами на каждое прикосновение умелых пальцев.

Несносный, невыносимый, наглый… Но в то же время притягательный, манящий и совершенно обескураживающий. И мне бы бояться, что мужчина меня раздавит, разнесёт в щепки, не оставив пустого места, а вместо этого я безропотно подчиняюсь каждому приказу, чувствуя, что делаю это по собственной воле.

И как у него это получается?

Душ отрезвляет, открывает второе дыхание, чтобы привести мысли в порядок. Упираюсь ладонями в раковину, наблюдая в зеркале довольную женщину, измученную близостью с тем, кого так долго отталкивала. Всё-таки взял своё, как бы не сопротивлялась, но сейчас не уверена, что сама этого не желала, согласившись на условия Кретова.

Проскальзываю в спальню, быстро одеваясь, а, прислушавшись понимаю, что Лис разговаривает по телефону.

‒ Аля, я ещё не решил. У меня достаточно времени до предполагаемой даты поездки. Что? Пока не могу. Сейчас я точно не отвечу на твой вопрос однозначно.

Я слышу, как Лис выхаживает в гостиной, то приближаясь к двери спальни, то снова удаляясь, и его голос становится неразборчивым.

‒ У меня много дел. Возникло несколько непредвиденных обстоятельств. Отель? Причём здесь отель? У меня свой бизнес есть, и там не всё гладко.

Вероятно, сейчас Кретов имеет в виду ситуацию с Мишей и проблемы с разбитой машиной, стоимостью двадцать миллионов. Сглатываю, снова вернувшись в воспоминания вчерашнего вечера и его желание «простить» мне долг, взамен воспользовавшись моим телом.

‒ Ребёнок, не наседай. ‒ Лис повышает голос. ‒ Времени ещё достаточно. Я постараюсь всё уладить и освободить время.

Ребёнок? Наверное, Кретов говорит с дочерью. Я видела на фото его семью, но, вероятно, сейчас девочка старше. Интересно, а с бывшей женой он общается? Насколько тесно? Боже, и почему меня это волнует? Меня это не касается. Точка.

‒ Уже оделась? ‒ Дёргаюсь от неожиданности, начиная быстро застёгивать пуговички на рубашке, но взгляд останавливается на обнажённом мужчине, парализуя движения. ‒ Ты снова покраснела, Вишенка, ‒ усмехается, ‒ вроде всё видела ночью. И утром. Или не всё? ‒ Приближается, притягивая к себе резким движением.

‒ Всё. ‒ Сглатываю, утопая в тёмном взгляде, снова призывно останавливающемся на моих губах.

‒ Для следующего раза придётся запастись презервативами.

‒ Не получится…

‒ Разве мы вчера не договорились? Одной ночью ты не отделаешься. ‒ Ведёт по шее губами, оставляя влажные следы.

‒ Не в этом дело. У меня аллергическая реакция на латекс. Придётся так… как вы… ты делал ночью. И утром.

‒ Возможно, не придётся. ‒ Лис резко отрывается от моей шеи. Взгляд мужчины устремляется куда-то сквозь меня, словно обдумывает внезапно поразившую его мысль.

‒ Что это значит?

‒ Это значит, что я иду в душ, а ты делаешь нам кофе. Кухня там. ‒ Указывает в противоположную сторону от спальни. ‒ Я вернусь быстрее, чем ты.

Топаю в указанном направлении. Большая кухня: идеально чистая, пустая, в холодильнике нет продуктов. В шкафчике кофе и чай с нерусским названием. Кофе так кофе. Пожимаю плечами, прокручивая в голове множество мыслей, не дающих покоя. Я ведь даже не знаю, сколько ложек сахара класть в напиток…

‒ Две, ‒ слышу голос за спиной, словно Кретов ответил на мой вопрос, который я так и не озвучила.

‒ Я спросила вслух?

‒ Нет, ‒ смеётся, ‒ но застыла с ложкой в руках.

И правда, так и стою в нерешительности, пытаясь угадать его вкусовые предпочтения. Всё же накладываю сколько нужно и тщательно размешиваю. Пьём кофе в полной тишине. Мне неуютно. Не знаю, о чём говорить с Лисом после того, как мы стали близки и наши отношения переросли в нечто более личное, но в тоже время оставшись в разряде договорных.

‒ Поехали, ‒ чёткая команда Кретова, требующая выполнения.

Я рада, что скоро окажусь в отеле. Наедине с самой собой будет проще разобраться в собственных ощущениях и положении, в котором я оказалась.

‒ Завезёшь меня в отель?

‒ Нет. Сначала ты отправишься в другое место.

‒ В какое? ‒ Неожиданно пронизывает острая паника, которая опускается противными холодком в район поясницы.

Мой вопрос остаётся без ответа, и остаётся лишь ждать, когда мы приедем в назначенное место. Не проходит и получаса, как Лис останавливается на парковке перед медицинской клиникой, по всему заметно, дорогой.

‒ Зачем мы здесь?

‒ Я записал тебя на приём. Так как презервативы не для нас, значит, выходом станут таблетки. Врач ‒ Регина Мартанян. Она ждёт. Иди.

‒ А? Ага… ‒ Растерянно сжимаю сумку.

‒ Тебя подождать?

‒ Нет-нет, я потом сама на такси в отель доберусь. ‒ Желаю избавиться от общества Лиса, даже если мне придётся пройти весь путь пешком. Уже собираюсь покинуть автомобиль, но мужчина резко притягивает к себе, накрывая мои губы своими.

‒ Вишенка, напоминаю: ты теперь моя, ‒ выдыхает в губы, ‒ во всех смыслах. Не вздумай сбежать или исчезнуть. Договорились?

‒ Да.

‒ Пока я не объясню положение вещей твоему брата, остаёшься в отеле. ‒ Собираюсь возразить, но Лис шикает на меня. ‒ Не в моём номере. Займи свободный. Любой. Главное, чтобы ты всегда была рядом. Понятно? ‒ Киваю в ответ, безропотно соглашаясь. ‒ Вот и умница. ‒ Жадно завоёвывает мой рот, лишая возможности дышать. ‒ Иди.

Практически выскакиваю, чтобы вновь не попасть в плен удушающих объятий Кретова. Будто он решил за один день наверстать все мои многочисленные отказы, зажимая меня в кольце своих рук и выпивая до самого дна. Бегу ко входу, не оборачиваясь, но всё же отчётливо чувствуя пронизывающий спину взгляд.

Называю фамилию врача администратору, и тут же направляюсь к указанному кабинету, где предполагаю увидеть нерусскую девушку с соответствующей фамилией, но неожиданно встречаюсь с очень красивой блондинкой. Заметный животик указывает, что она в положении.

‒ Добрый день. ‒ Растерянно застываю на входе, потому что не знаю, как сказать, что сюда меня направил Лис. ‒ Меня записал…

‒ Лис?

‒ Да. ‒ Выдыхаю, радуясь, что Регина всё поняла. ‒ Он направил меня к вам…

‒ И объяснил, что требуется, ‒ поднимает глаза, лукаво улыбаясь, ‒ подробно объяснил. У вас аллергия на латекс, необходимы противозачаточные таблетки, которые лучше принимать по назначению врача.

‒ У вас, наверное, запись по времени, а я ворвалась и нарушила ваш график?

‒ Не проблема. ‒ Небрежно машет ладошкой. ‒ Для женщины Лиса я освобожу двадцать минут.

‒ Женщины? ‒ Нервно сглатываю. Неужели он представил меня именно так? Его женщина? Не временная? Не отрабатывающая долг за брата?

‒ Да. Так и сказал: «Моей женщине нужно к тебе на приём». Я так рада, что наконец-то Лис встретил кого-то… не на одну ночь. Пора бы уже, ‒ бурчит под нос. ‒ Год уже один скитается, в то время, как Ольга вовсю налаживает свою личную жизнь, ‒ презрительно хмыкает и, кажется, в шипении проскакивает какое-то ругательство.

‒ Ольга?

‒ Бывшая жена Лиса. Ты не знала?

‒ Я знаю, что он разведён, но не знаю, как зовут бывшую жену. ‒ Пожимаю плечами. Да и имени дочери не спрашивала. Мне эта информация ни к чему, но Регина, вероятно, настроена рассказать мне много интересного.

‒ Вот же Лис, ‒ цокает, закатывая глаза, ‒ слова клещами из него не вытащишь. Неужели сложно рассказать, что к чему?

‒ Я не спрашивала. ‒ Ёрзаю на стуле под пристальным взглядом голубых глаз. ‒ А он не рассказывал. ‒ Откровенно вру, но не желаю посвящать Регину в нюансы наших с Кретовым отношений. Пока непонятно, кем ему приходится эта девушка и что знает про жизнь Лиса.

‒ Ладно, ‒ откладывает папку в сторону, ‒ давай знакомиться ‒ Регина, ‒ протягивает мне ладошку. Я жена Артура, помощника Лиса. Знакома с моим мужем? ‒ Киваю, теперь понимая, как блондинка связана с Кретовым. Вероятно, они дружны, раз Регина так беспокоится о личной жизни моего босса. ‒ Он тебе поведал о причинах развода?

‒ Нет. Я ничего не знаю.

‒ Ему же хуже, ‒ прищуривается, наклоняясь ближе, ‒ значит, расскажу я.

‒ Да? ‒ А я не уверена, что желаю знать подробности личной жизни Лиса, с которым нас не связывает ничего, кроме моего долга, отрабатываемого в его постели. Но в курсе нужно быть, чтобы случайно не нарваться в квартире Кретова на женщину, предъявляющую права на своего мужчину. ‒ Меня Руслана зовут. Можно просто ‒ Лана.

‒ Интересное имя. Редкое. Хотя, ‒ бьёт пальчиком по губам, ‒ Елисей и Руслана ‒ замечательно звучит. ‒ Смех Регины разлетается звонким колокольчиком по кабинету, неосознанно вызывая улыбку и у меня. ‒ В общем, если вкратце… Лис прожил с Ольгой семнадцать лет, как ему казалось, счастливо. До тех пор, пока не застал жену в постели с её фитнес-тренером, вернувшись из поездки на день раньше. Да-да, вот так банально ‒ фитнес-тренер. ‒ Разводит руками. ‒ Для него это стало неожиданностью, но она оправдываться не стала. Оказалось, Ольга уже полгода состоит в отношениях с Алёшенькой, ‒ Регина зло прыскает, ‒ и лишь ждала подходящего момента, чтобы признаться Лису.

‒ Они сразу развелись? ‒ Включаюсь в разговор, мысленно представляя, насколько погано было Кретову в тот самый момент, когда лицезрел неприятную картину собственными глазами.

‒ Нет, ‒ Регина поджимает губы, ‒ ещё месяц Лис всё же пытался понять и, наверное, простить Ольгу, чтобы сохранить семью, но она настойчиво желала развода, о чём напоминала каждый день. Он опасался, что Алла, его дочь, болезненно воспримет их расставание. Лис очень любит дочь и разлад в их отношениях стал бы для него контрольным выстрелом. Артур, как друг, поддерживал его, хотя и считал, что Ольга прощения не достойна…

‒ А потом?

‒ А потом, знаешь, как-то Лис всё решил в один миг… Не знаю, что именно послужило толчком, но в один день он поговорил с дочерью, решил имущественные вопросы с Ольгой и сам отвёз её к новому мужчине. Вот так. ‒ Вновь разводит руками, раскачиваясь на стуле. ‒ А ещё через месяц они уже официально перестали быть мужем и женой.

‒ Он сильно переживал? ‒ спрашиваю почти шёпотом, потому как не представляю тоскующего Лиса. Для меня он уверенный в себе мужчина, который чётко осознаёт, чего хочет – в данный момент меня в своей постели.

‒ Да. Но я тебе этого не рассказывала. ‒ Указывает на меня пальцем. ‒ Договорились?

‒ Конечно.

‒ Мы с мужем столько раз пытались его с кем-то познакомить, что я уже потеряла счёт неудавшимся попыткам нашего сводничества. А тут неожиданно ты… ‒ Пытливо проходится по мне взглядом, оценивая. Становиться неуютно под бегающим сканером блондинки, отчего сжимаюсь на стуле. ‒ Но я рада. Честно. Он тоже заслуживает счастья.

‒ Я тоже так считаю, ‒ поддакиваю Регине, мысленно проговаривая «не со мной». Кто угодно, но только не я. В глазах Лиса я продажная женщина, заменившая долг собственным телом. Вряд ли такое начало способствует чему-то серьёзному и глубокому.

‒ Вот и отлично! ‒ Регина подскакивает на стуле. ‒ Так, вернёмся к нашему делу… Ах, да, точно, противозачаточные таблетки. ‒ Щёлкает пальцами. ‒ Уверена, что они тебе нужны? ‒ Поглаживает себя по животику, а мне становится стыдно, что будущая мама вынуждена задавать такие вопросы.

‒ Угу.

‒ Что ж, дело твоё.

Проведя ещё около часа в клинике, выхожу с рецептом на руках и с полной биографией Лиса из уст Регины. Приятная девушка почти свела меня с ума своим щебетанием, но невероятно согрела теплом и жизнерадостностью. Повезло Кретову с друзьями, насколько я поняла, они единственные, кто ему по-настоящему близок.

Он ни словом не обмолвился об Ольге и причинах их развода, лишь сухо констатировав факт, что одинок и не связан отношениями. Вряд ли я когда-нибудь спросила бы его об этом. Гадкие события не хочется вспоминать. По себе знаю, насколько неприятно, когда кто-то пытается вытащить из тебя причины твоей грусти и воспоминания прошлого, которые не нужны никому, кроме тебя самого.

Пока еду в отель, перевариваю события вчерашнего дня: встречу с Лисом в салоне, свои переживания и его предложение заменить долг собой. Интересно, он это решил, обдумав всё десяток раз, или же Кретов знал, что предложит уже в тот момент, когда я сидела перед ним, вымаливая возможность отсрочки? Вероятно, я об этом никогда не узнаю. Он с лёгкостью может сказать, что я привлекаю его физически, и даже предложить в качестве оплаты свой отель, но не обнажит душу, искренне поведав, что его беспокоит.

Пока не знаю, какие чувства испытываю к Лису и насколько глубоко позволю ему проникнуть в своё сердце, но факт остаётся фактом ‒ сегодняшняя ночь была не последней.

Вхожу в отель, попадая в толпу мужчин, громко переговаривающихся между собой ‒ шведская делегация. Строгие костюмы, минимум парфюма и обсуждение дел. Протискиваюсь к администраторам.

‒ Девочки, доброе утро. У них форум прямо здесь, в холле отеля?

‒ Нет. Лана Сергеевна, ‒ Машка отзывается сразу, ‒ трансфер ждут.

‒ Как ночь прошла?

‒ Спокойно. ‒ Ира пожимает плечами. ‒ Дима и Вероника не рассказывали ни о каких происшествиях.

‒ Отлично. ‒ Потираю переносицу. ‒ Что из свободных есть?

‒ Так… ‒ Ира просматривает бронь, ‒ только триста второй.

‒ Серьёзно? ‒ Это номер напротив Лиса, и я не желала бы жить с ним на одном этаже. Слишком близко. Для всего. ‒ Может, что-то освободится сегодня?

‒ Нет. ‒ Маша отрицательно машет головой. ‒ Два освобождается, но на них бронь.

‒ А на триста второй?

‒ Нет. Полностью свободен.

‒ Ладно, ‒ вздыхаю, ‒ давай ключ-карту. ‒ Протягиваю ладошку, в которую тут же ложится заветный ключ. ‒ Я займу этот номер… на неопределённый срок. Лис Маркович в курсе.

‒ У вас что-то случилось? ‒ Девчонки придвигаются ближе, почти шёпотом разговаривая.

‒ Всё в порядке. Придётся немного пожить в отеле… ремонт у меня дома. ‒ Выдаю первую пришедшую в голову мысль, как мне кажется, совершенно правдоподобную. ‒ Не отвлекайтесь. Разнарядка была?

‒ Да. Провела. ‒ Отзывается Маша. ‒ Сегодня всего несколько уборок и два выезда. Остальное в штатном режиме.

‒ Молодец. Буду у себя.

Отлаженная схема работы отеля в действии. Маша на правах старшего администратора всё организовала, за что несказанно ей благодарна. С каким-то невероятным облегчением закрываю дверь кабинета, чтобы погрузиться в тишину. Но моё счастье длится ровно пару минут, потому как кто-то начинает ломиться в двери, нагло меня отодвигая.

‒ Ты чего к двери прилипла? ‒ В приоткрытую дверь протискивается голова Светы. ‒ Могла бы и позвать. Уехала вчера, так и не рассказала, как прошёл разговор с Лисом.

‒ Всё в порядке. ‒ Отхожу, пропуская девушку внутрь.

‒ И всё? Никаких комментариев, рассказа, впечатлений?!

‒ Свет… с долгом разобрались, квартиру я продавать не буду. ‒ Отхожу к окну, обнимая себя за плечи. ‒ О чём именно договорились с Кретовым пока не скажу. Не обижайся. Я обязательно поделюсь с тобой, как только сама приму всё, что произошло. Ладно?

Светка, словно сканирует меня, изучая пристальным взглядом, но спустя несколько минут выдыхает.

‒ Ладно. Не хочешь, не говори. Но, ‒ останавливает жестом уже готовый вырваться ответ, ‒ обещай, что я всё узнаю. Со временем. Не сейчас.

‒ Обещаю.

‒ Как Миша? ‒ Переводит тему, осознав, что к Кретову я возвращаться не буду.

‒ Миша теперь будет усиленно работать. Очень и очень много, ‒ усмехаюсь, ‒ если, конечно, не заскулит от нагрузки. Проблема с долгом решена… для меня, но для него она никуда не делась. Трудотерапия, как сказал Лис.

‒ И вот это правильно! Поддерживаю! Пахать на твоём братце нужно ‒ долго и много. ‒ Тычет в меня пальцем. ‒ Не жалея большого мальчика и не давая поблажек. А то привык за твой счёт выезжать. Вот только дома с ума сведёт тебя своим нытьём.

‒ Не сведёт. Поживу пока в отеле. Недолго. Пока ситуация не нормализуется.

‒ Это тебе тоже Лис сказал? ‒ Лёгкая ухмылка на лице Света даёт понять, что она догадалась о многом, если не обо всём.

‒ Да.

‒ Что ж, ‒ поднимается с дивана, ‒ я практически всё поняла. Без твоих объяснений. Этого и следовало ожидать.

‒ Чего?

‒ Лана, ты слишком ему нравилась. Мужчина редко выражает свою заинтересованность настолько откровенно, не стесняясь косых взглядов со стороны окружающих. Он всё равно бы своего добился. Вопрос времени.

‒ Кретов всё ещё не в моём вкусе. ‒ Пожимаю плечами, пряча глаза от Светы.

‒ Иногда те, кто не в твоём вкусе, приходят, чтобы полностью изменить твою жизнь.

‒ Звучит, как пророчество. ‒ Тоскливо ухмыляюсь, понимая, что Лис просто берёт то, что ему хочется, а пресытившись, выбросит на обочину за ненадобностью. Инстинкт охотника взял верх, и я сама этому поспособствовала. Вероятно, сдавшись сразу, заинтересованность Лиса быстро бы угасла, как слабый огонёк под порывами ветра. ‒ Поживём ‒ увидим.

‒ Да. Приходи на ужин в ресторан. Сёма сегодня представит новое блюдо. ‒ Светка подмигивает, намекая на праздник живота от шеф-повара, и, наконец, оставляет меня одну.

Только сейчас понимаю, что всё тело ломит, будто я пробежала пару десятков километров на максимальной скорости. Если Лис будет таким активным ежедневно, долго я не выдержу, обессиленно рухнув у его ног.

Опускаю на секунду веки, и тут же, как наяву, передо мной глаза Лиса: дикие, голодные, похотливые, готовые сожрать целиком. Всё же сдержал своё нетерпение, усмирив пыл. Был нежным, ласковым, даже осторожным, но в то же время сносил напором, не позволяя опомниться и оттолкнуть. Прошедшая ночь мелькает в памяти горячими картинками, отчего низ живота скручивает тугая спираль, а по коже волной проходятся мурашки.

Не думать и не вспоминать. Встряхиваю головой, отгоняя мысли и настраиваюсь на работу. Весь оставшийся день стараюсь по максимуму загрузить себя работой: счетами, накладными, заказами и даже проверкой работы горничных, чего обычно не делаю. Ношусь по отелю между этажами, выискивая новые задачи, только бы мыслями не возвращаться к Лису и приближающемуся вечеру.

Набираю пару раз Мишу, но включается автоответчик, оповещая, что абонент не желает появляться в сети. Впервые не переживаю, точно зная, что Артур по приказу Лиса выжмет из брата все соки, направив его неуёмную энергию в работу.

К восьми поднимаюсь в свой номер, ожидая, что Кретов нагло ко мне ворвётся, чтобы снова провести ночь вместе. Даже наворачиваю круги в ожидании мужчины и последующих действий. Но невероятно удивляюсь, когда слышу, как дверь номера напротив открывается и тут же закрывается за пришедшим Лисом.

Засыпая в одиночестве, наконец понимаю ‒ он не придёт. Даёт мне передышку? Или не в настроении? Да какая разница, если я хотя бы на одну ночь избавилась от его присутствия, получив прекрасную возможность выспаться и отдохнуть по-настоящему.

***

‒ Доброе утро, ‒ мужской голос за спиной заставляет вздрогнуть и замереть посреди коридора третьего этажа. Я думала, Лис уже ушёл. Специально выждала дольше, чтобы не столкнуться нос к носу с Кретовым.

‒ Доброе. Думала, вы уже ушли.

‒ Не хотела видеть? Или разговаривать? ‒ Мы движемся в сторону лифта. Со стороны выглядим, как два беседующих человека. Не привлекаем внимания, обмениваясь короткими репликами.

‒ Оба варианта. ‒ Створка лифта делает нас заложниками железной коробки.

‒ Спасибо за честный ответ.

‒ Какой есть.

‒ Я всё ещё не в твоём вкусе?

‒ По-прежнему. Ничего не изменилось. ‒ Не смотрю на Кретова, выискивая на стене невидимое пятно.

‒ Спасибо за честность.

‒ Говорю, как есть.

‒ Этот факт не спасёт тебя от выполнения заключённых договорённостей.

‒ Я знаю.

‒ В таком случае, может, хотя бы попытаешься найти во мне что-то привлекательное.

‒ Считаю это бессмысленным занятием, ‒ хмыкаю, показывая Лису, насколько он мне безразличен.

‒ Неправильный ответ, Вишенка.

‒ Это ещё почему? ‒ Лифт резко останавливается, ощутимо встряхивая кабину, застыв между вторым и первым этажом. Палец Лиса на кнопке «стоп» заставляет напрячься.

‒ Давай проясним ситуацию, Вишенка. ‒ Обходит меня, обволакивая жаром своего тела и зарывшись носом в мои волосы. ‒ Ты должна мне двадцать миллионов. Если, считать в среднем стоимость одной ночи… по пятьдесят тысяч… делим и получается… ровно четыреста ночей, ‒ шепчет, прикусывая мочку уха. ‒ Больше года, Лана. Сможешь обнимать, целовать, извиваться подо мной от удовольствия, трястись от оргазма и ничего не испытывать? Сможешь? ‒ Большая ладонь ложится мне на живот, притягивая и соединяя наши тела так близко, что даже сквозь ткань я чувствую возбуждение Лиса.

‒ Да, ‒ выдавливаю со стоном, растворяясь от лёгких поцелуев, которые Лис прокладывает дорожкой по изгибам моей шеи.

‒ Забыл уточнить, что ночи будут не подряд. Исключительно, когда я тебя пожелаю. Так что год вполне может растянуться на два, или больше… ‒ Желаю возразить, но Кретов опережает: ‒ Но, если ты проявишь инициативу, пятьдесят могут превратиться в сто тысяч, а количество ночей сократится вдвое. ‒ Слышу, как он улыбается, прикусывая кожу на плече. ‒ Мы поняли друг друга, Вишенка?

‒ Да.

‒ Не слышу!

‒ Да, Елисей Маркович!

‒ Запрещаю тебе так меня называть. Исключительно Лис.

‒ Хорошо. Я не могу дозвониться Мише. Скажите ему, чтобы набрал мой номер.

‒ Давно упрёков в свой адрес не получала?

‒ Он мой брат. Несмотря ни на что, я волнуюсь. ‒ Я всё ещё прижата спиной к Кретову.

‒ Я подумаю.

‒ Подумаете? Это же проще простого: сказать человеку, чтобы он позвонил сестре. Незамысловатая просьба.

‒ Попроси по-хорошему, Вишенка. Ласково. Нежно.

‒ Если позволите мне повернуться…

Сам резко разворачивает и тут же впивается в мои губы, раздвигая их и исследуя влажным языком мой рот. Присваивает, поглощает, порабощая и делая безвольной куклой в сильных руках. Целоваться Лис умеет ‒ грубо, разнузданно и пошло. Задыхаюсь от его напора, но не желаю отталкивать, наслаждаясь силой и уничтожающей аурой, полностью подчиняющей Кретову. С ужасом осознаю, что тихонько постанываю, вцепившись в полы чёрного пальто и прижимаясь к груди мужчины.

‒ И дальше будешь утверждать, что совершенно безразлична ко мне? ‒ Отрывается от губ, обхватив пальцами мой подбородок и не позволяя отвести взгляд в сторону.

‒ Да, ‒ произношу уверенно.

‒ Отчего-то уверен, что через пару недель твоё мнение изменится. Ты ведь ждала меня сегодня ночью?

‒ Нет, конечно, ‒ нагло вру, ‒ радовалась, что появилась возможность выспаться и отдохнуть, не испытывая дискомфорт от присутствия постороннего человека в постели, ‒ выплёвываю каждое слово, ехидно улыбаясь.

‒ Тебе ведь было хорошо со мной. ‒ Прищуривается, прожигая мимолётными огоньками злости.

‒ Не настолько, чтобы я желала повторения целых четыреста раз. ‒ Застёгиваю пуговицы на пальто Кретова резкими движениями и отворачиваюсь, чтобы нажать кнопку на панели. Лифт приходит в движение и через полминуты я получаю заветную свободу. ‒ Хорошего дня, Елисей Маркович, ‒ довольно улыбаюсь, отмечаю, как усиленно ходят желваки на лице мужчины. Оказывается, его просто вывести из равновесия, просто назвав полным именем. Учту и воспользуюсь. Ни один раз.

‒ И вам, Руслана Сергеевна, ‒ хмыкает. ‒ Вечер наступит быстро. Я обязательно возьму своё. Долги не прощаю.

Последние брошенные мне слова, и мужчина покидает отель, чтобы оставить в недоумении посреди большого холла. Я выбрала неправильную тактику, разозлив Лиса. И, если мою не симпатию он способен легко проглотить, то каждое колкое высказывание вернётся в троекратном размере.