Глава 20

Лис

Отведённое Лане время почти вышло и я, съедаемый сомнениями в правильности постановки вопроса, накручиваю круги по номеру.

Перегнул? Жёстко? Слишком откровенно?

Не удержался. Я всё решил, пока Вишенка, сидя передо мной утром в кабинете, просила увеличить срок выплаты долга. Уже тогда не думал о деньгах и её брате-идиоте ‒ мечтал лишь о ней. Знал с каким грязным предложением войду в кабинет Ланы и поставлю перед выбором, как мне казалось, чётко определённым, но вполне логичным. Сохранить всё, что есть, уступив мне. Не самый плохой вариант, но только так я мог её заполучить.

Едва слышный стук в дверь вызывает улыбку. Пришла. Отчего-то был уверен, что Лана согласится на условие, заменив долг сексом со мной. Было бы настолько противно, как она утверждала, выдала бы категоричное «нет», несмотря на двадцать миллионов, которые теперь мне должен Миша.

Робко входит, сжимая пальцы и опустив взгляд. Напряжена, тело натянуто, словно струна ‒ вот-вот порвётся и случится непоправимое.

‒ Я согласна, ‒ шепчет.

‒ Громче!

‒ Я согласна, ‒ вскидывает взгляд.

‒ Согласна на что? ‒ Ступаю аккуратно и медленно, приближаясь к желаемому объекту, который через минуту окажется в моих объятиях. Мысленно её уже раздел и отымел во всех возможных позах, упиваясь сладкими стонами.

‒ Переспать с вами.

‒ Переспать? Нет, Руслана. ‒ Подхожу, обхватывая тонкое личико пальцами и фиксируя перед собой. ‒ Исполнить мои желания. Вернее, исполнять их до тех пор, пока я не скажу «стоп».

С жадностью и нетерпением впиваюсь в губы девушки, поглощая рваный вздох и проникая так глубоко, что она перестаёт дышать. Целую грязно, развязно, словно поглощая всю до предела. Хочу получить то, чего она меня лишила, сбегая и отталкивая.

Теперь не оттолкнёт. Мы договорились. Лана дала согласие. Теперь я возьму всё, что пожелаю.

Моя.

Я поднимаю девушку на руки, чтобы дойти до кровати и, уложив перед собой, сразу нависнуть над хрупким телом. Расстёгиваю мелкие пуговички рубашки и почти скулю от тёмных сосков, прикрытых лишь тонким кружевом белья. Нетерпеливо приникаю губами, вылизывая горошины и прикусывая плоть через ткань, отчего Лана дёргается и ахает, выгибаясь навстречу.

Я хочу её прямо сейчас. Здесь. С ума сойду, если не окажусь в ней в ближайшие несколько минут, о чём мне напоминает болезненное возбуждение и дёргающийся в штанах член. Кажется, разорву её, пока буду брать снова и снова. Сумасшедшая одержимость Русланой делает из меня зверя, который, почуяв запах добычи, больше не способен рационально мыслить.

Присасываюсь к пульсирующей венке на шее и двигаюсь вниз, оставляя влажные дорожки на бархатной коже. Зубами отодвигаю ткань лифа, чтобы голодно пожирать прекрасную грудь, которая сама просится мне в рот. Расталкиваю бёдра Ланы и вжимаюсь между её ног своей эрекцией, даю понять, насколько я хочу её.

Возвращаюсь к лицу и понимаю, что девушка зажата, в глазах неприкрытая паника, губы поджаты и трясутся. Рыдать что ли собралась?

‒ Что такое?

‒ Я не могу здесь, ‒ шепчет.

‒ В смысле ‒ здесь? ‒ Оглядываюсь по сторонам. Номер как номер, ничего особенного.

‒ Это номер Марка Захаровича, он здесь долго жил… Как-то неправильно здесь, с вами…

Не подумал об этом. Она долгих девять лет видела здесь моего отца, занимающего делами и, вероятно, именно сейчас у Ланы возникают неприятные ассоциации.

‒ Чёрт возьми, Лана! ‒ Поднимаюсь, утягивая её за руку. ‒ Одевайся. ‒ Девушка тут же начинает застёгивать пуговицы одну за одной дрожащими пальцами.

‒ Одеваться? Да? ‒ Почти радуется, предполагая, что я отступил. Зря.

‒ Да. Поедем в мою квартиру. Или ты решила, что я передумал? ‒ Отрицательно машет головой. ‒ А ты? ‒ Провожу пальцем по губам. ‒ Не передумала? ‒ Снова отрицательный жест. ‒ Поехали.

Выходим из номера, успевая заскочить в открытый лифт, который, словно ждал именно нас. Меня трясёт от возбуждения и злости, потому что Лана обломала меня практически в последний момент. Пара минут и сейчас я бы уже двигался в ней, утоляя чёртов голод.

‒ Девочки, я уехала. На связи. Если что, сразу звоните, ‒ успевает бросить администраторам в холле.

Она даже в такой момент не забывает про отель и свою работу. Мне кажется, Лана круглосуточно переживает, что здесь происходит и готова сорваться в любую минуту, даже среди ночи, чтобы уладить проблему. Вот это я понимаю преданность своему делу. Оставлю этот чёртов «Дэсэо» исключительно ради неё. Пусть занимается, не посвящая меня в проблемы и занимаясь любимым делом.

Давлю на газ, желая побыстрее добраться до квартиры и наконец получить желаемое тело, которое сидит рядом, сжавшись в комочек. Пальцы сцеплены в замок, смотрит в окно, чтобы не сталкиваться со мной взглядом.

‒ Я надеюсь, меня не ждёт что-то… неординарное? ‒ спрашивает с опаской, заранее выясняя подробности.

‒ Если ты о том, не ждёт ли тебя тайный шкафчик со всякими экстремальными штуками, как у Лесли и Зои, то нет. Я за стандартный секс. Но разнообразный. А это значит, Вишенка, я возьму тебя во всех существующих позах. ‒ Нервно сглатывает и закрывает глаза, удивлённая моей прямотой.

Меньше двадцати минут, и мы в квартире, которая сегодня ночью станет обителью стонов и удовольствия.

‒ Проходи. ‒ Подталкиваю девушку в открытую дверь. Осматривается, снимает пальто и бросает сумку на пол, с опаской двигаясь вглубь просторной гостиной.

Останавливается посреди большой комнаты. Не включаю свет, наслаждаясь бликами луны, которые через панорамное окно освещают тонкий силуэт девушки. Наливаю в бокал виски и усаживаюсь в широкое кресло напротив Ланы.

‒ Разденься для меня, ‒ почти приказ, которого она не посмеет ослушаться. Ещё одно желание. Только для меня и только сейчас.

Медленно расстёгивает рубашку, стягивая по плечам ткань и скидывая на пол. Молния юбки разъезжается и Лана тянет её вниз по стройным ножкам, переступая и оказываясь передо мной в белье и чёрных чулках, заканчивающихся ажурным кружевом. Готов вскочить и сорвать остатки ткани, но заставляю себя оставаться на месте, чтобы досмотреть представление до конца. Лифчик падает у её ног и мой взгляд тут же приклеивается к острым соскам, торчащим прямо, словно ожидая плена моих губ. Шумно выдыхаю, чтобы не потерять остатки самообладания. Скатывает чулки, наклоняясь и оттопыривая сочную задницу. И вот последний кусочек ткани падает к её ногам, открывая потрясающий вид на обнажённую женщину, которая сегодня принадлежит мне.

Только моя.

‒ Подойди. ‒ Приглашаю кивком головы, отставляя бокал на журнальный столик.

Несмело делает пару шагов и я, резко схватив за запястье, усаживаю Руслану к себе на колени. Заставляю лечь и выпрямиться, чтобы голова и ноги девушки свисали через спинки кресла, и вот она, словно долгожданный подарок, разложена передо мной во всей красе.

Веду подушечки пальцев от шеи, между ложбинкой грудей к подрагивающему животу, который резко поднимается и опускается от моих движений. Обвожу по кругу пупок, чтобы, двинувшись дальше, нырнуть в податливые складочки между ножек Ланы. Резко сжимает бёдра, берёт в плен мою ладонь, но я недовольно цокаю и её ножки расходятся в стороны, чтобы пустить меня дальше. Нащупываю упругий бугорок, едва прижимаю резким движением и Лана рвано выдыхает, немного выгибаясь.

Отзывчивая девочка, которой нравится, когда ей дарят ласку. Массирую клитор большим пальцем круговыми движениями и щёлкаю по возбуждённой плоти, отчего девушка дёргается и с губ срывается жалобный стон первого удовольствия. Не останавливаясь ввожу два пальца в лоно, сразу проникая глубоко и начинаю двигаться внутри горячих стенок, срывая с пухлых губ всхлипы. Другой ладонью сдавливаю грудь, накрывая ртом манящие сиськи и посасывая кожу с жадными причмокиваниями.

Я, словно мазохист, издеваюсь над собой умопомрачительной картинкой обнажённой девушки и жаркими звуками удовольствия, представляя, что уже сам в ней двигаюсь, ощущая под собой тонкое тело. Ещё немного и я кончу прямо так, испачкав трусы, но мне необходимо расслабить Лану и показать ‒ её согласие не означает, что мне наплевать на её предпочтения и желания.

За всеми этими мыслями не замечаю, что ускоряюсь, трахая пальцами узкую киску и прикусываю упругие соски, жадно обхватывая губами. Лана уже сама двигается навстречу моим пальцам, и я чувствую, что близка в своём финале, всё чаще сжимая горячими тисками мою плоть. Останавливаюсь, желая посмотреть на её реакцию и тут же слышу требовательное:

‒ Ли-и-ис…

‒ Да, Вишенка.

‒ Пожалуйста…

‒ Что именно ‒ пожалуйста? ‒ Улыбаюсь от того, как недовольно она ёрзает, почти сама насаживаясь на мои пальцы.

‒ Пожалуйста, продолжай. Не останавливайся. Не сейчас…

Откидываюсь на спинку, прикрыв глаза и сразу грубо вхожу в Лану, заставляя стонать от каждого проникновения. Скулит, не сдерживаясь и не знает куда деть руки, схватившись за обивку кресла и выгибаясь в спине. Пара максимально глубоких толчков, и Лана взрывается, трясётся, всхлипывая. Чувствую пальцами сокращения её лона, импульсами отдающее по коже, а по фалангам медовой патокой стекает наслаждение.

Долго кончает, извиваясь на мне и расслабляется в затухающем оргазме. Но пока она ещё бьётся в отголосках экстаза, поднимаюсь с размякшим телом и иду в спальню, чтобы, наконец исполнить свои самые похотливые желания.

Лана

Оказываюсь на большой кровати, наблюдая за Кретовым, оголяющемся передо мной. Рывками снимает одежду, и я понимаю ‒ возбуждён до чёртиков.

Мне не скрыться от него, не сбежать, потому как он и так слишком долго терпел, желая заполучить моё тело. Позволил расслабиться, доставив мне наслаждение первой, мягко растягивая и подготавливая к основному акту представления. Я неосознанно тряслась в его руках, кончая на длинных пальцах и выгибаясь всем телом, словно изголодавшаяся кошка, которую приласкали сильные мужские руки. Тело ватное после полученного оргазма, податливое настолько, что Лис может делать со мной всё, что пожелает.

Взгляд сам собой опускается на мужской орган, испещрённый синеватыми венками по всей длине, и я задыхаюсь от осознания, что сейчас он окажется во мне. И, возможно, не единожды за эту ночь.

Лис нависает сверху, нагло расталкивая мои бёдра и устраиваясь поудобнее. Меня снова трясёт от его близости и горячего тела, соприкасающегося с оголённой кожей. Чувствую, упирающуюся в мои складочки головку и сжимаюсь, приготовившись к вторжению.

‒ Как-нибудь предохраняешься?

‒ Нет, ‒ шепчу в ответ.

Не успеваю до конца осмыслить вопрос, как Лис врывается меня резким толчком, сразу вгоняя член на всю длину и выбивая воздух из лёгких. Ритмичные, жёсткие рывки приносят удовольствие, волнами расползаясь под кожей и заставляя стонать под мужским телом. Сжимаю пальцами простынь в попытке удержаться в реальности и не сойти с ума от потрясающих ощущений, которые мне дарит Лис.

‒ Обними меня, Вишенка, ‒ шепчет на ухо, ускоряясь.

И я, словно под гипнозом, поднимаю руки, зарываясь пальцами и тёмные жёсткие волосы и притягиваю его ближе, чувствуя стыд за жгучее удовольствие, которым меня наполняет этот мужчина. Падаю в бескрайнюю бездну, переполненная раздираемыми меня на части, новыми ощущениями, готовая умолять Лиса, чтобы он не останавливался.

Обхватываю его ногами, раскрываясь ещё больше и позволяя иметь меня, как ему хочется. Поддаю бёдрами навстречу и наши тела встречаются, сопровождаясь хлюпающими звуками в гробовой тишине комнаты.

Неужели я так мокрая под ним, такая возбуждённая? Боже, это восхитительно! Ничего лучше у меня никогда не было, ни с одним мужчиной. Понимаю это, когда выпадаю в вязкий туман на мгновение, улавливая лишь прерывистое дыхание Лиса и его усиливающиеся толчки во мне.

Чем быстрее он скользит, вгоняя член по самое основание, тем громче я стону, накрываемая яркими вспышками приближающегося оргазма и взрываюсь, прикусив его за плечо, чтобы не понял, насколько мне сейчас хорошо.

И пока блаженство медленно отступает, возвращая меня с другой орбиты огромной вселенной, Лис стонет, и я чувствую, как мой живот орошают горячие капли.

Мы оба тяжело дышим, успокаивая сбившееся дыхание и Лис упирается своим лбом в мой, не отводя взгляда. Словно в душу заглядывает, чувствуя, какой силы экстаз сейчас испытала под ним, и я, не выдержав пронзительного взгляда мужчины, отворачиваюсь. Но моё лицо быстро возвращается в исходное положение ладонью Лиса, а длинные пальцы сминают губы, жадно впитывая каждый мой вздох.

‒ Не отворачивайся. Не нужно делать вид, что тебе неприятно. Вишенка, тебе ведь было хорошо, я чувствовал и слышал, ‒ последнее слово Лис выдыхает в мои губы, прикасаясь нежно. ‒ Признайся.

‒ Да… ‒ подтверждаю и делаю попытку подняться, но Лис недовольно цокает.

‒ Разве я позволил вставать?

‒ Нет.

‒ Правильно, потому что я ещё не закончил, ‒ с этими слова налитой тяжестью член снова проскальзывает в меня, вызывая судорожный вскрик. ‒ Не сдерживайся. Я хочу слышать звуки твоего удовольствия.

Боже! Прошло всего несколько минут после окончания, а он снова готов таранить меня своим членом, срывая с моих губ всхлипы блаженства. Но это уже не важно, потому что из глубин вновь поднимается жаркая волна, накрывающая моё сознание, и я оплетаю тело Лиса ногами и руками, словно пытаюсь врасти в него.

Шепчу, чтобы не останавливался и брал меня без остатка, сама притягиваю для поцелуя, жадно проникая сквозь приоткрытые губы и обмениваясь прерывистыми стонами.

Меня сносит сладкой негой и тело потряхивает крупной дрожью, пока Кретов продолжает вбиваться в моё лоно на запредельной скорости, и с хрипом снова кончает мне на живот. Мне кажется, голос сорван в криках и стонах. Я онемела, пока шептала нежности в порыве страсти на ухо Лису, и теперь накрывает чувство стыда за то, что с таким рвением ответила на его ласки.

Приподнимается на локтях, поглаживая пальцами моё лицо и вновь целует припухшие губы, которые покорно ему отвечают.

‒ А вот теперь можно встать. В душ.

Поднимается, увлекая меня за собой, и я топаю, как пьяная на негнущихся ногах. Тело словно не моё, заимствованное, плохо понимает, что от него хотят после такой физической нагрузки.

Лис заталкивает меня перед собой и включает воду. Моет меня сам. Не протестую, понимая, что совершенно нет сил для таких простых движений, а затем обтирает и заворачивает в большой халат, значительно неподходящий мне по размеру.

Вещь пахнет им и, кажется, я тут же впитываю каждой клеточкой горьковатый аромат мужчины. Успеваю окинуть взглядом полочки в ванной комнате, понимая, что здесь выставлены исключительно мужские принадлежности. Ни одного намёка на женщину, даже незначительного.

Лис возвращается в спальню, а я, юркнув в гостиную, собираю с пола сброшенную одежду, чтобы одеться, но как только он видит в моих руках вещи, хмурится.

‒ Нет, Лана, ‒ недовольно цокает, притягивая за руку и усаживая на край кровати. ‒ Одеваться не нужно. Сегодня останемся здесь. До утра. Вместе.

‒ Я думала, вам нужен исключительно секс без… ‒ не могу сформулировать определение, опасаясь сказать что-нибудь не то, ‒ всего остального, что сопровождает нормальные отношения мужчины и женщины.

‒ Ты понятия не имеешь, что мне на самом деле нужно. Сюда иди. ‒ Поднимает руку, приглашая устроиться на его груди. ‒ Только разденься.

Избавляюсь от халата, желая прикрыть обнажённое тело, которое Кретов снова ласкает голодными глазами, и нерешительно приближаюсь к мужчине, устраиваясь рядом. Поднимаю голову, почувствовав острый взгляд.

‒ Ещё?

‒ Ещё будет утром, Вишенка.

Хочу успокоиться, чтобы уснуть, но вряд ли получится в незнакомой квартире с мужчиной, который сегодня «приобрёл» меня за двадцать миллионов. Как для товара, Лис вовсе неплохо ко мне относится, всё же проявляя нежность и некую заботу, чем отчасти подкупает моё разочарованное сердечко.

Слышу настойчивую вибрацию своего телефона, который принесла вместе с вещами, забросив на тумбочку. Первая мысль о проблемах в отеле отступает, когда на экране высвечивается «Миша».

‒ Звонит, чтобы узнать смогла ли ты уладить проблему? ‒ голос надо мной всё точно подмечает, словно слышал наш с братом разговор три часа назад.

‒ Уже звонил перед тем, как… я пришла в ваш номер и дала согласие, ‒ кручу в руках телефон, не желая принимать вызов.

‒ Что сказала?

‒ На тот момент не дала чёткого ответа, лишь упомянув, что стараюсь сделать всё от меня зависящее.

‒ Не бери, ‒ выхватывает телефон, отключая аппарат, ‒ пусть помучается в догадках. Ему полезно.

‒ Почему?

‒ Потому что мелкий засранец слишком много перекладывает на плечи хрупкой девушки, не желая отвечать за последствия сделанного. Не ты разбила машину, желая выпендриться перед остальными менеджерами, но как только твой брат понял, что сделал, со слезами на глазах прибежал молить о помощи. Вероятно, для него вполне привычно отойти в сторону и просто ждать, когда всё разрулят за него. Так не получится. Завтра скажешь, что меня твои условия не устроили и я поставил вопрос ребром: или деньги прямо сейчас, или я ставлю Мишу на счётчик.

‒ Но мы же договорились! ‒ пытаюсь возмутиться, не веря в то, что Лис так легко отказался от своих слов. Меня тут же резко опрокидывают на спину, нависая сверху.

‒ С тобой мы договорились. От своих слов я не отказываюсь, но твоему брату знать об этом не обязательно. Своего рода, воспитательный процесс. Вот только воспитатель будет строгий и не принимающий отговорок, ‒ улыбается. ‒ Артур умеет.

‒ Он будет его бить? ‒ Готова расплакаться, потому что не хочу, чтобы Мише причиняли вред.

‒ Лана, твою мать, существует куча способов перевоспитания заносчивых мальчишек. Физические увечья не самый действенный. К тому же, твой брат должен быть здоров для того, чтобы работать.

‒ Работать?

‒ О, да. Очень-очень много работать. Трудотерапия до седьмого пота и мозолей на руках. Путь на собственной шкуре испытает, как зарабатываются деньги. Так что молчок. Поняла?

‒ Да, ‒ киваю, подтверждая договорённости. ‒ Спасибо, ‒ выдавливаю из себя благодарность, отчего-то рвущуюся из меня в самый неподходящий момент.

‒ А знаешь, ‒ Лис ведёт ладонью по моему бедру, собирая взбесившиеся мурашки, ‒ я хочу ещё.