Глава 24

Лис

Лана замолкает, изредка облизывая меня взглядом и прикусывая губы. Не даёт покоя блондин в клубе, так по-собственнически тискающий её в своих объятиях. Ещё немного и я бы сорвался, но короткого рыка оказалось достаточно, чтобы отбить свою Вишенку и утащить за собой.

Кусается, бросается заточенными пиками. Поддевает, рассчитывая на мою реакцию. Прощупывает грань дозволенного, с опаской делая шаги. Грань отсутствует ‒ ей можно всё, но знать об этом совсем необязательно.

‒ Куда мы едем? ‒ подаёт голос после продолжительной паузы.

‒ Ко мне. Номер в отеле тебя же не устраивает. Там всё напоминает об отце.

‒ О, отрабатывать долг? Так? ‒ Паршивка недовольно цокает, всем своим видом показывая, что не желает того, что произойдёт дальше.

‒ А ты думала я удовлетворюсь одни разом?

‒ Одним? ‒ взвизгивает. ‒ Насколько я помню, было пять. Это вообще нормально столько заниматься сексом… в твоём возрасте?

‒ Снова? Я по-прежнему старый?

‒ Ну прости, ‒ разводит руками, ‒ увы, ты не молодеешь. Года идут, морщинок всё больше, мужская сила угасает… ‒ кивает с совершенно серьёзным видом.

‒ Не нарывайся.

‒ А то что?

‒ А то скакать тебе на моём члене всю ночь без перерыва, Вишенка. Не скули потом. Я предупреждал.

‒ О, даже отдых не требуется? Сон? Перезарядка? ‒ Ехидно улыбается, прикусив губу.

‒ Потерпи. Каких-то пятнадцать минут и сможешь проверить на себе.

‒ Зачем ждать? Я прямо сейчас могу проверить… ‒ с этими словами Лана кладёт свою ладошку на мой пах и сжимает через ткань брюк член, который молниеносно реагирует на её прикосновение, наливаясь силой. ‒ Реакция есть, Лисёнок. Ты только на меня так отзываешься, или всегда в боевой готовности? ‒ шепчет на ухо, отвлекая от дороги.

‒ На тебя, ‒ голос хрипит, потому Лана уже расстегнула ремень и пальчиками прикасается к пульсирующей плоти, каждой манипуляцией заставляя меня вздрагивать. Ускоряется в движениях, а у меня стальным молотом грохочет в висках желание остановиться и взять её прямо сейчас и здесь. ‒ Лана, твою мать, я за рулём. Потерпи немного!

‒ Не могу, ‒ шепчет на ухо, прикусывая зубками мочку. Глаза закрываются сами собой, словно я погружаюсь в нирвану, в которой меня ждёт моя Вишенка. ‒ Не мне ли прилетела претензия, что в прошлый раз инициатива исходила исключительно от тебя? Сегодня моя очередь руководить.

‒ Да? ‒ улыбаюсь. ‒ Посмотрим. Залезть мне в штаны ещё не показатель инициативности.

‒ Оу, а так? ‒ Не успеваю ответить, как Лана подаётся резко вперёд и, освободив член из-под ткани трусов, накрывает головку губами.

Готов взреветь от собственного неудобства среагировать на ситуацию и удовольствия, которое мне доставляет влажный язык. Она облизывает член, как будто смакует сахарный леденец, всасывая головку и двигаясь влажными дорожками от основания до самого верха.

Не замечаю, как влетаю на парковку дома и, заглушив машину, полностью сосредотачиваюсь на том, как похотливый ротик насаживается на плоть, заглатывая полностью. Собираю её волосы в кулак, фиксируя в одном положении и вбиваюсь снизу, упираясь головкой в заднюю стенку горла и вызывая стоны Вишенки, словно я сейчас доставляю ей наслаждение, а не наоборот.

Упругие губки натянуты вокруг члена, который с лёгкостью скользит, исчезая во рту по самое основание. Ускоряюсь вдалбливаясь чаще, рывками натягивая на себя и почти находясь на грани, но не знаю, как Лана отреагирует на логическое завершение и вкус моей спермы. И пока я обдумываю происходящее, трахая Лану в рот, она заглатывает мой член максимально глубоко, и я взрываюсь, с шипением откидываясь на спинку и закрыв глаза.

С трудом отрываю её от новой игрушки и притягиваю на грудь, дав себе немного времени отдышаться и прийти в чувства. Припухшие губы растягиваются в довольной улыбке, и она снова прикусывает моё ухо, облизывая языком.

‒ Никогда больше так не делай. Поняла? ‒ Фиксирую ладонями её лицо. Хочу убедиться, что Лана меня услышала. ‒ Мне хватило выдержки, чтобы сосредоточиться на дороге, но могло случиться всё, что угодно. Ты меня услышала?

‒ Да, ‒ кивает. ‒ Обязательно так сделаю ещё раз!

‒ Сколько ты выпила?

‒ Всего-то один коктейль. ‒ Поднимает один палец вверх, довольно ухмыляясь. ‒ Но, так как я употребляю алкоголь очень редко, достаточно быстро захмелела.

‒ Я вижу. И это доказывает несвойственное тебе поведение и действия.

‒ Несвойственное?! Сам ведь требовал инициативы и усилий! Или я не так поняла, и стоит притвориться бесчувственным бревном под тобой?

‒ Делай всё, что пожелаешь: в квартире, в отеле, в своём кабинете, даже посреди коридора, но не тогда, когда я за рулём.

‒ Я запомню, Лисёнок, ‒ шепчет мне в губы. Ох, не нравится мне этот лихорадочный блеск в глазах и хитрый прищур охмелевшей женщины. Не к добру. Однозначно. Точно спалит к чертям. ‒ Идём, или продолжим здесь?

Лана плывёт передо мной, призывно виляя задницей и возбуждая похотливые мысли. Её тело просто кричит о порочных желаниях, заставляя отбросить к чёртовой матери логику, рациональное мышление и правила.

С удовольствием понаблюдаю за представлением из первого ряда, потому как уверен ‒ это только начало вечера. Вишенка настроена на продолжение со всеми вытекающими последствиями, и не факт, что под последствиями подразумевается исключительно секс. Возможно, Лана сегодня уничтожит мою нервную систему, бросаясь колкостями и любого рода высказываниями в мой адрес. Но, при условии, что каждый выпад девушки будет сопровождаться бурным оргазмом, я заткнусь и проглочу всё, что в меня прилетит из этого прекрасного ротика.

Как только входим в квартиру, Лана скидывает туфли и подталкивает меня к креслу, лёгким толчком в грудь заставляя сесть.

Отходит на пару шагов, снимает платье, отбрасывая в сторону. Ведёт ладошками по собственному телу, томно вздыхая и прикусывая губу. Поддевает чулки, медленно и сексуально стягивая лайкру по прекрасным ножкам. Специально заводит, вспоминая наш первый вечер в этом месте и представление, которое я заставил её устроить для меня. Отворачивается, снимает лифчик, через плечо бросает в меня и достаточно метко попадает в цель. Длинные пальчики подхватывают кружевную ткань трусиков и тянут вниз, вместе с тем, как Вишенка наклоняется, раскрываясь передо мной в потрясающем ракурсе и снося к херам выдержку и сдержанность.

Моё личное представление. Нервно сглатываю, готовый сорваться с места и ворваться в неё, насаживая на себя, но собрав всю волю в кулак, остаюсь в кресле, потому что сегодня руководит она, не позволив мне проявить инициативу.

‒ Сними пиджак. И рубашку, ‒ приказывает, а я послушно выполняю требование сногсшибательной заразы. ‒ Вот так, Лисёнок, ‒ усаживается сверху, изучая мой торс ладошками. ‒ Я говорила, что ты невероятно пахнешь? ‒ Ведёт носом по шее, жадно втягивая мой запах.

‒ Нет.

‒ Нет? ‒ Выгибает бровку. ‒ А ещё мне нравится, как я пахну тобой…

Жадно впивается в мой рот, нагло врываясь языком, словно завоёвывает территорию для себя, подчиняя собственным требованиям. Смиренно принимаю её ласку, позволяя делать всё. Сегодня ведёт Лана. Только её желания, без запретов и ограничений. Расстёгивает ремень и ширинку, лишь даёт указания:

‒ Приподнимись.

И как только член оказывается в горячей ладошке, тихонько стонет, ощутимо сжимая плоть. Никогда не думал, что она способна так возбудиться лишь от одного вида мужского органа. Или это всего лишь слегка пьяная женщина, неспособная управлять собственными эмоциями?

Не успеваю домыслить, потому как Лана приподнимается, и сама насаживается на меня, тут же срываясь в дикие скачки на члене. Двигается резко, рывками, приподнимаясь до головки и опускаясь до самого основания. Без передышки и пауз в понятном только ей самой темпе. Упирается в мою грудь, оставляя следы от ногтей и болезненные полосы. Она не заботится о моём удовольствии ‒ сама желает дойти до финала и сорваться в экстаз. Пара фрикций и Лана громко кончает, замирая и продлевая собственное удовольствие.

‒ Ты пьёшь таблетки? ‒ Пальцы сжимаются на молочных бёдрах, а внутри грохочет желание дойти до собственного финала.

‒ Да…

Перехватываю инициативу, с силой вбиваясь снизу в тугую киску с громкими шлепками на стыке тел и догоняю её через минуту, с хрипом изливаясь внутри тесноты. Прижимаю к себе дрожащее тело, которое ощутимой пульсацией сжимает мой член в горячих тисках и вдыхаю блаженный вишнёвый аромат мягких волос.

‒ Каждый день тебя что ли поить коктейлями? ‒ смеюсь, прикасаясь к пухлым губам.

‒ Не советую. Завтра мне будет очень и очень плохо, ‒ кривится. ‒ Поэтому почти не пью. Это будет другая Лана, и она тебе не понравится.

‒ Мне всё в тебе нравится. Одно недоброе утро страдающей женщины я переживу. К тому же, знаю способ, как быстро избавиться от похмельного синдрома.

‒ Но это будет завтра, ‒ шепчет, ‒ а сегодня ещё продолжается. Ты выполнил не все мои желания.

‒ По нашему договору ‒ ты исполняешь мои. Забыла?

‒ Не забыла. Но ты ведь можешь сделать исключение один раз. Можешь ведь, мой нежный Лисёнок? ‒ её шёпот спускается вибрацией по коже, вызывая в моём теле призывную дрожь и желание продолжить подчиняться Вишенке в её требованиях.

‒ Могу.

‒ Пойдём в душ, ‒ сползает с колен, тут же опускаясь у моих ног, стягивает туфли, а следом брюки с бельём. ‒ Давай.

Беспрекословно повинуясь, следую указаниям хрупкой женщины. Опасаюсь спугнуть неожиданное проявление инициативы Ланой, вспоминая скованность и напряжение в нашу первую ночь. Согласен на сотню язвительных шпилек в свой адрес, если она разрушит собственные барьеры, выпустив на волю самые запретные желания.

‒ Помой меня, ‒ поворачивается спиной, собирая волосы на макушке, ‒ как тогда, в наш первый раз.

Выдавливаю в ладони гель, покрывая ароматной пеной каждый сантиметр бархатной кожи, не забывая скользнуть по сокровенным местечкам, отчего Лана рвано выдыхает и стонет, прикрыв глаза. Её тело снова пылает, притягивая, словно магнит. Оставляет меня одного, позволив ещё десять минут расслабиться под прохладным душем.

Даже сквозь шум воды, слышу, как она разговаривает по телефону. Голос спокойный и монотонный, возможно, звонок из отеля.

Возвращаюсь в спальню, застав Лану на кровати, откинувшись на подушках. Но, как только улавливает звук моих шагов, приподнимается на локтях и жадно скользит взглядом по телу, похотливо облизывая и призывно улыбаясь.

Чёрт. Она меня сегодня с ума сведёт

‒ Иди ко мне, ‒ подманивает пальчиком, словно голодного пса.

Нависаю сверху, устраиваясь между широко раскинутых ножек.

‒ Я могу быть сверху? Ты разрешаешь?

‒ Да.

‒ Это твоё желание.

‒ Нет.

‒ Интересно. И чего же ты хочешь, Вишенка?

‒ Я хочу… ‒ замолкает, прикусив губу. ‒ Я хочу… ‒ щёки становятся пунцовыми, а я с придыханием ожидаю сокровенное требование.

‒ Ну?

‒ Я хочу, ‒ приближается, шепчет на ухо, ‒ хочу, чтобы ты поцеловал меня там…

‒ Где? ‒ Понимаю, чего хочет Лана, но прикидываюсь идиотом. Хочу, чтобы она озвучила скрытые желания, так старательно скрываемые под маской безразличия.

‒ Между ножек… ‒ Стыдливо отводит взгляд, но я возвращаю её личико обратно, с наслаждением впитывая золотистые искорки в широко распахнутых глазах. ‒ Меня никто никогда там не целовал…

‒ А если тебе не понравится?

‒ С тобой понравится. Я знаю точно.

Сглатывает, ожидая моего ответа, словно смертельного приговора и через минуту разочарованно выдыхает, решив, что откажу в её желании. Ей стыдно за свою просьбу настолько, что тело подо мной сжимается, а ладошки упираются в мою грудь, желая оттолкнуть.

Но я не даю девушке такой возможности, резко опускаясь вниз и через секунду с остервенением зарываюсь лицом между самых восхитительных ножек. Лана взвизгивает в попытке свести бёдра, но я развожу их так широко, как только возможно и накрываю губами клитор. Слизываю первые соки возбуждения, и втягиваю губами горошину, тут же отпускаю и дую, чем вызываю громкие стоны Вишенки. Звуки девичьего удовольствия ложатся тонким покрывалом на плечи, подстёгивая сделать её первый раз незабываемым.

‒ Ещё!

Атакую сладкую киску, раздвигая языком нежные складочки и тараня пульсирующую сердцевину, в которую уже мысленно ворвался напряжённым членом, желающим погрузиться в тугие стенки. С рычанием вгоняю в Лану два пальца, и она выгибается мне навстречу, подставляя под щелчок языка пылающий клитор.

Глубоко проникаю, отчего Вишенка сжимает меня бёдрами и скулит, желая большего. Словно ей недостаточно того, с какой жадностью мой голодный рот вылизывает её влагу, вбирая всё без остатка. Её ладонь зарывается в мои волосы, притягивая ещё ближе, словно впечатывая губами с истекающую соками киску.

‒ Ещё, Лис…

‒ Нравится?

‒ Да-да, безумно нравится!

Женское тело пронизывает дрожью удовольствия, снова и снова сотрясая мелкими разрядами на кончике моего языка, возвращаясь заметной вибрацией. Лана часто дышит, не сдерживаясь в стонах и выкрикивая моё имя, которое, смешиваясь со звуками её удовольствия, разносится по комнате возбуждающей музыкой. Такая отзывчивая. Горячая. Чувственная.

Вбираю клитор, сжимая губами, ввожу пальцы максимально глубоко и Лана кончает, сопровождая свой финал громким вскриком и протяжным стоном. Упираюсь лбом в подрагивающий животик, провожая затихающие всполохи её нового удовольствия, которое она впервые испытала со мной. Это она непременно запомнит, прогоняя в мыслях снова и снова мои жадные вылизывания.

Не позволяю ей опомниться и прокомментировать новые эмоции, нависаю сверху и с рычанием врываюсь в узкую киску, прикрыв глаза. Лана тут же обхватывает меня ножками, сжимая бёдра, и выгибается дугой, подстраиваясь под каждый мой рывок. Так, как мне нужно. Нам нужно сейчас.

Ускоряюсь, схватив Вишенку за бёдра и погружаясь в горячую сердцевину, которая принимает меня без остатка. Лана стонет, закатывая глаза с каждым глубоким проникновением и шевелит губами, нашёптывая всевозможные нежности, среди которых я слышу своё имя.

Шлепки становятся громче, движения бёдрами активнее, а внутри горячей узости нарастает давление, когда, наконец, Лана взрывается, приходя к своей кульминации и утягивая меня вслед за собой. Кажется, мы стонем в унисон, сотрясаясь телами в оргазме и сжимая друг друга до боли. Но это настолько восхитительно и горячо, что я готов снова повторить её просьбу, позволившую открыться передо мной до самого основания.

Мне кажется, я на какое-то время дезориентирован и потерян, а когда прихожу в себя, чувствую губы Ланы, впивающиеся в мой рот и срывающие поцелуй. Золотистые раскаты яркими огнями рассыпаются в довольном взгляде, и я понимаю, что Лана испытала невероятное наслаждение, за которое меня сейчас благодарит.

‒ Тебе понравилось?

‒ Да. Но я решилась попросить только сегодня, когда алкоголь развязал мне язык, а стыд уступил место сокровенным желаниям. Больше не попрошу.

‒ А больше и не надо. Твоё тело само прокричит о желаниях, а я непременно услышу.

Падаю спиной на холодные простыни, притягивая Лану и укладывая на грудь. Молчит, устраиваясь в моих руках.

‒ В душ пойдём?

‒ Да. Сейчас. Я только на секундочку закрою глаза…

Улыбаюсь, понимая, что Вишенка вымотана горячей близостью и двумя оргазмами. Вряд ли способна куда-то идти, почти погрузившись в сон.

‒ Лисёнок?

‒ М?

‒ Ты начинаешь мне нравиться… ‒ целует меня куда-то в область сердца и тяжело выдыхает.

Глажу влажную спину девушки, как никогда ощущая себя счастливым рядом с хрупким телом, которое принесло в мою душу покой, окутав теплом и нежностью.

Независимо от моего желания, Лана вскрыла моё сердце и просто поселилась в нём, не спросив разрешения. Нет возможности сопротивляться новому чувству, заставляющему гореть мою душу и подчиняющему без возражений, есть только надежда, что когда-нибудь Вишенка сможет почувствовать ко мне тоже самое.