Глава 25

С трудом разлепив глаза, осматриваюсь и утыкаюсь в Лиса, который стоит прямо передо мной. Бодрый и свежий, в строгом костюме, застёгивает пуговицы.

‒ Проснулась, Вишенка?

‒ Сколько времени? ‒ Попытка оторвать голову от подушки приносит головную боль ‒ неприятные последствия приятного вечера.

‒ Девять. Пей. ‒ Протягивает стакан с мутной жидкостью и я, не раздумывая, с жадностью поглощаю всё до последней капли. ‒ Сейчас станет легче.

‒ Спасибо, Лис Маркович.

‒ Как официально! А вчера ты шептала «мой нежный Лисёнок», ‒ улыбается, присаживаясь на край кровати.

‒ Это не я ‒ это коктейль, ‒ бурчу, уткнувшись в подушку.

‒ Помнишь события вчерашнего вечера? ‒ Сдвигает простынь, оголяя мою спину и прокладывает дорожку из поцелуев вдоль позвоночника. Вздрагиваю от каждого влажного касания твёрдых губ.

‒ Провалами в памяти не страдаю.

‒ Если каждая наша ночь будет похожа на эту, мы уложимся в несколько месяцев.

‒ Если каждая наша ночь будет похожа на эту, я с трудом смогу двигаться и исполнять каждое твоё желание. Выставишь моё истерзанное тельце возле порога, с надписью: «Затрахана до смерти», и будешь показывать гостям.

‒ По-моему, вчера я был в роли исполнителя желаний. Не так ли?

‒ Да, ‒ усмехаюсь, ‒ коктейль тебе в помощь.

‒ Я не против, чтобы иногда ты расслаблялась, но, ‒ делает паузу, прикусывая меня за плечо, ‒ подальше от наглых блондинов, распускающих руки. Кстати, кто он?

Была уверена, что Лис не станет спрашивать об Игнате, сделав вид, что вчерашний инцидент ему неинтересен, но нет…

‒ Бывший. ‒ Я всё ещё спиной к Кретову, распластанная на подушке.

‒ Вот значит, каких ты предпочитаешь мужчин, ‒ хмыкает и резко переворачивает меня лицом к себе. ‒ Так?

‒ Да. Я этого не скрывала. Сразу оповестила, что ты не в моём вкусе.

‒ Вчера сказала, что я начинаю тебе нравиться. ‒ Тёмная бровь вопросительно подскакивает.

‒ Я такого не помню.

‒ Пять минут назад уверяла, что склерозом не страдаешь.

‒ Это не склероз ‒ временное помутнение рассудка на почве воздействия алкоголя. Всё по-прежнему ‒ ты не в моём вкусе.

‒ Тогда почему, Вишенка, ‒ наклоняется максимально близко к уху, ‒ жадно целуешь, просишь не останавливаться и выкрикиваешь моё имя, когда кончаешь? ‒ Его шёпот пробирается волнами под кожу, подкидывая назойливые картинки вчерашнего вечера, где тёмная макушка Лиса устроилась между моих ножек.

‒ В любой безвыходной ситуации можно найти плюсы. Не можешь предотвратить секс ‒ получи удовольствие.

‒ Правильное решение, а главное приятное. ‒ Мимолётно приникает губами, оттягивая нижнюю. ‒ Отдыхай. Как только придёшь в норму, можешь поехать в отель. Могу прислать Артура, чтобы отвёз тебя на работу.

‒ Только не Артура!

‒ Почему? ‒ Лис напрягается. ‒ Он тебя обидел, когда приезжал поговорить о Мише?

‒ Нет, ‒ отрицательно качаю головой, ‒ был предельно вежлив, но… я не хочу, чтобы он знал о нас… ‒ Кретов смотрит не моргая, с немым вопросом в глазах. ‒ Он ведь знает, что мой брат должен большую сумму за разбитый автомобиль, а тут я, в твоей квартире и нужно доставить в отель… он всё поймёт, ‒ перехожу на шёпот.

‒ Артур всё знает. Уверен.

‒ Регина… ‒ со стоном выдыхаю. И как же я забыла о нашем милом щебетании и желании друзей помочь Кретову обрести счастье.

‒ Именно. Я всё ему объясню.

‒ Но…

‒ Нет, я не скажу ему о нашем соглашении. Если ты беспокоишься об этом.

‒ Ладно. ‒ Оглядываюсь по сторонам. ‒ А что мне здесь делать?

‒ Понятия не имею. ‒ Пожимает плечами. ‒ Хозяйничать, как считаешь нужным.

‒ Негде тут хозяйничать.

‒ В смысле?

‒ Квартира вроде большая, обставлена грамотно, всё есть, но будто нежилая, холодная и неуютная, ‒ морщу носик.

‒ Я купил её после развода. Мне нужно было чистое место, чтобы начать всё сначала.

‒ Начал?

‒ Нет.

‒ Почему?

‒ Не было нужного человека рядом.

‒ Не было? Обязательно будет.

‒ Уже есть. ‒ Снова этот глубокий взгляд, наполненный тоской и желанием обладания. Снова щелчок, разрывающий тишину, и волна с разрядом в двести двадцать. ‒ Ты же понимаешь, что дело не в деньгах.

‒ Не хочу понимать. Мне проще думать, что я продала своё тело в твоё личное пользование.

‒ Проще не легче, Вишенка. Ты поймёшь, главное, чтобы не было слишком поздно. ‒ Игра в гляделки растягивается на минуты, пока Лис, словно очнувшись, не поднимается: ‒ Ключи на тумбочке. Я уехал.

Провожаю взглядом мужскую фигуру, уверенной походкой шагающую к выходу. Только сейчас понимаю, что Кретов прекрасно сложен. Высокий, широкие плечи и шикарная задница, привлекающая внимание. Даже сглатываю, вспоминая, как впивалась ноготками в его пятую точку, притягивая к себе. Неосознанно провожу параллели с Игнатом: раскачался, тело бугрится мышцами, привлекая внимание слабого пола.

Кретов обычный. Просто мужчина. Но от этого не менее притягателен. Его сила в другом. Способен подчинить одним только взглядом ‒ нет необходимости размахивать кулаками и бить себя в грудь, играя на публику. Вчера оказалось достаточно пары слов, чтобы Игнат отступил, мгновенно осознав, что тронул чужое. Лису не нужно заявлять права на меня ‒ понятно без комментариев.

Такие, как он ‒ высокая стена, за которой всю жизнь, будто в надёжном укрытии, живёт его женщина. Не нужно намекать, напоминать и спрашивать. Но я не его женщина, и укрытие построено не для меня.

Лис надевает пальто, но, почти открыв дверь, оборачивается, сталкиваясь со мной взглядом. Несколько секунд, а в тёмных глазах проносится невероятная гамма эмоций, сменяющих друг друга. Они для меня ‒ тёплые, живые, настоящие. Отворачиваюсь, не желая верить в то, чего быть не может. Есть долг и договор между нами. Большего мы друг другу дать не можем.

Как только входная дверь закрывается, поднимаюсь с кровати, отмечая, что непонятная жидкость, которую я выпила, действительно подействовала. Тело слегка потряхивает, но чувствую я себя вполне сносно. Плетусь в душ, а затем на кухню, предполагая увидеть одинокую пачку кофе и пустой холодильник. Но, к моему удивлению, всё забито продуктами. Даже любимые круассаны с апельсиновой начинкой имеются. Неужели заморочился специально для меня?

Завтракаю в одиночестве, получая невероятное наслаждение. Даже не помню, когда я последний раз вот так размеренно пила кофе, сжимала чашку в руках и смотрела в окно, наблюдая, как просыпается огромный город. Всё на бегу ‒ быстро, без пауз и перерывов. Хочется остановки на несколько минут, возможности осмотреться и понять, на каком именно отрезке своего жизненного пути ты находишься. Именно в такие моменты человек решает в каком направлении продолжить движение. Я решила? Пока нет.

Больше часа пялюсь в одну точку, прокручивая последние события, которые сменяли друг друга со скоростью света. Прихожу лишь к одному выводу ‒ от Лиса мне никуда не деться ещё очень долго, как минимум, триста девяносто восемь ночей… Цифра ужасающая, но страх перед ней меркнет, когда по телу проносится дрожь воспоминания об удовольствии, которое я получаю в объятиях Кретова. Парадоксально: какой невероятной может быть близость с мужчиной, который изначально не вызвал взрывную волну эмоций.

Не сразу обращаю внимание на непривычный для меня звук, только спустя минуту понимаю, что звонят в дверь. Необычная квакающая трель заставляет хихикнуть. Чёрт, всё-таки прислал Артура? Вот зачем? Просила же…

Но, распахнув дверь, с удивлением всматриваюсь в женщину. Красивая брюнетка под сорок в длинном бежевом пальто. Кручу в голове образы, вспоминая, где же видела тонкое лицо с большими зелёными глазами. Ольга. Бывшая жена Лиса. Помню её на фото, только сейчас она старше, да и причёска другая.

‒ Доброе утро. Чем могу помочь?

‒ Доброе. ‒ Придирчиво рассматривает меня, поджимая губы. ‒ Мне нужен Лис.

‒ Его нет. Уехал в салон. Больше часа назад.

‒ Дождусь его в квартире. Я могу войти? ‒ Делает уверенный шаг, но я преграждаю ей путь.

Многолетний опыт работы в отеле научил не вторгаться в чужое пространство, и не пускать случайных прохожих. Я не знаю, какие отношения между бывшими супругами, именно поэтому не позволю Ольге находиться в квартире без разрешения Кретова.

‒ Нет. Не можете в отсутствии хозяина.

‒ Да?! ‒ Глаза женщины округляются. ‒ Я его бывшая жена!

‒ Главное слово в этом утверждении «бывшая». ‒ Лицо Ольги заметно дёргается. ‒ Лис Маркович распоряжений насчёт вас не давал.

‒ А вы кто? ‒ Упирает руки в бока, отчего полы пальто расходятся, и я отчётливо вижу край кружевных чулок. Она что, голая? Потому как юбки, или какой-либо другой одежды не наблюдается.

‒ Домработница, ‒ выдаю первый придуманный вариант. О наших отношениях никому знать не стоит. ‒ И Лис Маркович дал чёткое указание ‒ не впускать никого в его отсутствие. Я уверена, у вас есть его номер и адрес места работы. Свяжитесь с ним любым удобным для вас способом. ‒ Мой голос звенит от стальных ноток. Удивляюсь сама себе ‒ и почему меня так задел приход Ольги? Словно прямо сейчас она посягает на моё, личное, а делиться я не собираюсь.

‒ Обязательно свяжусь, ‒ прыскает и, развернувшись на каблуках, уверенно возвращается к лифту.

Закрываю дверь, поражаясь собственной уверенности и даже наглости. Так беспардонно отбрить бывшую жену ещё постараться нужно, но у меня это вышло как-то само собой. Пусть разбираются сами. Меня это не касается. Подождать она его собралась… С чего вдруг? К тому же, насколько я знаю со слов Регины, именно Ольга изменила Кретову и ушла к другому мужчине. Вряд ли, он сохранил к предательнице тёплые чувства.

Уже через двадцать минут еду на такси в отель, получив несколько звонков от администраторов. Когда ты управляющий, а с непосредственным хозяином тебя связывают тесные, личные отношения, опоздания остаются незамеченными, а персонал действует в привычном режиме.

‒ Доброе утро, девочки! ‒ Маша и Ира сразу подскакивают, приготовившись к отчёту. ‒ Как ночь прошла?

‒ А у вас? ‒ Лыбится Ира.

‒ Не поняла… ‒ прокашливаюсь, сразу подумав о Лисе.

‒ Ну, вы же вчера со Светланой Андреевной в «Клео» были, на вечеринке. Как повеселились? Костя ещё работает барменом? ‒ Ах, они об этом…

‒ Работает, конечно. Отлично всё прошло. Было многолюдно и весело! ‒ Подмигиваю девчонкам и замечаю краем глаза Свету, жестикулирующую мне у входа в ресторан. ‒ Потом подробнее расскажете, девочки. ‒ Направляюсь к подруге, которая в нетерпении идёт навстречу. ‒ Что за срочность?

‒ Пошли. ‒ Тянет в направлении кабинета. Сейчас начнётся допрос с пристрастием. ‒ Ну как? ‒ Светка вталкивает меня в кабинет, закрывая за собой дверь.

‒ Что именно?

‒ Лана, не срой из себя идиотку! Тебе не идёт, ‒ фыркает Света. ‒ Тебя вчера из клуба Кретов забрал. Думаешь, я не видела, что он стоял передо тобой, пожирая взглядом, пока ты танцевала с закрытыми глазами?

‒ Да? А долго он так стоял?

‒ Минут пять. Или больше.

‒ Я не сразу его заметила. ‒ Потираю переносицу.

‒ У него ночевала? Точнее, с ним? ‒ Подруга подмигивает, а мне становится не по себе. Хоть бы никто из персонала отеля не присутствовал вчера в клубе.

‒ Свет…

‒ Да ладно тебе. Смущаешься, словно тебе пятнадцать лет. Почти тридцать ‒ напоминаю. В связях с мужчинами, тем более такими, ничего криминального не вижу.

‒ Да. С ним. ‒ Коротко и ясно. Без подробностей. ‒ Большего пока не скажу. Прости.

‒ Нормально всё. Лис куда лучше, чем Игнат. Кстати, обратила вчера внимание на вашу «милую» беседу и брюнетку, которую он постоянно тискал.

‒ Его невеста ‒ Виктория, ‒ усмехаюсь. ‒ Он, оказывается, у нас бедный, брошенный мной, тварью такой, мальчик. Трагическая история нашей с ним любви, видимо, привлекла невесту, которая поспешила пожалеть Игнатика.

‒ Да-а? Неожиданно. А она у вас трагической была? ‒ Света сводит брови к переносице. ‒ Что-то я такого не припоминаю…

‒ Потому что не было такого, о чём я вчера напомнила. Разошлись мирно, без истерик и оскорблений. Я так думала, по крайней мере, до вчерашнего вечера.

‒ Вот же козёл! ‒ прыскает Света. ‒ Я была о нём лучшего мнения. А Лис его видел?

‒ Видел. В тот самый момент, когда Игнат остановил меня почти на выходе с предложением начать всё сначала.

‒ И?

‒ Рявкнул и бывший быстро испарился в неизвестном направлении.

‒ Вот Лис мужчина, что сразу заметно. А Игнат так ‒ мальчик. Держись Кретова, подруга, не прогадаешь, ‒ подмигивает.

‒ Держусь. ‒ И держаться мне очень долго, а точнее, год, а, возможно, и того дольше. Интересно, даст мне передышку, или теперь моё присутствие в его квартире станет постоянным?

‒ Ты завтракала?

‒ Да.

‒ Что ж, ‒ подходит, ‒ если ты завтракала, то я ещё нет. Пошли, составишь мне компанию.