Глава 36

Лана

‒ Девочки, всем здравствуйте! Как дела? Как обстановка? Что произошло в отеле за время моего отсутствия?

‒ Лана Сергеевна? ‒ Маша удивлённо таращится. ‒ Вы же… вроде на две недели улетели?

‒ Возникли непредвиденные проблемы, пришлось вернуться раньше.

‒ А Лис Маркович? ‒ Дыхание сбивается, когда девушка произносит его имя, но я, собравшись с силами, выдавливаю из себя улыбку.

‒ Он задержится, как и планировал. Вернётся через десять дней.

‒ Понятно, ‒ администраторы, наконец, отмирают, ‒ всё спокойно: отель заполнен под завязку, происшествий не было, но, вероятно, будет, потому как вчера заселился Клинов.

‒ Следите за ним постоянно. В случае критической ситуации вызывайте сразу скорую.

‒ Конечно. Нам проблемы не нужны.

Мимо нас, на невероятной скорости проносится Лансо, а следом Соня, которая пытается догнать пса.

‒ Аланов? ‒ разворачиваюсь к девочкам.

‒ Да, ‒ Машка кивает, ‒ он на месяц заселился. Сонька ещё не знает, ‒ шепчет, ‒ мы ей ещё не сказали, что она приговорена к этому псу на бесконечные тридцать дней.

‒ Ох, по острому краю ходите, девочки. Соня не простит, ‒ цокаю, покачивая головой.

‒ Женился бы он на ней уже, что ли… – Машка вздыхает, провожая взглядом Аланова. ‒ И не держит, и не отпускает.

‒ Закончили с рассуждениями, ‒ повышаю голос, ‒ это не наше дело. Буду у себя.

Иду уверенной походкой по коридору, натыкаюсь на Свету, удивления которой нет предела. Кивком приглашаю за собой. Мне бы дойти до кабинета с каменным лицом, не разревевшись у всех на виду.

‒ Лан, я не поняла, вы же на две недели улетели. Почему вернулась? Где Лис? ‒ Закрывает дверь, пока я разбираюсь с ручкой чемодана. ‒ Что-то случилось? Что заставило тебя вернуться?

Подхожу и, уткнувшись носом в плечо Светы, наконец, даю волю накопившимся эмоциям. Я сдерживалась в самолёте, сглатывая вязкий ком в горле, но сейчас выдержка летит к чертям.

‒ Лан… Ланочка, ты чего? ‒ Светка гладит меня по волосам, а я просто поскуливаю ей в плечо. Кроме всхлипываний не могу выдавить ни слова. Стою так минут десять, пока тело сотрясается от безостановочных рыданий.

‒ Они меня выгнали, Свет.

‒ В смысле? ‒ отстраняет меня, заглядывая в глаза. ‒ Кто, Лан? Ты позавчера сказала, что обстановка не из приятных. Это и понятно, когда бывшая жена в соседней комнате, но я не думала, что настолько.

‒ Елена намекнула, что мне нужен отель, а не сам Лис, встала на сторону бывшей невестки. Затем дочь потребовала исчезнуть и оставить папу для мамы, которая желает воскресить потерянную семью. Ну, и сама Ольга, которая прямо заявила, что я помеха в её хорошо продуманном плане.

‒ Ты Лису сказала?

‒ Нет… А зачем?

‒ В смысле зачем? Лан, он бы обязательно всё решил. Уверена.

‒ Свет, сама подумай, ‒ отхожу к окну, рассматривая почти весенний пейзаж, ‒ и что бы я сказала? Вряд ли бы он поверил, что мать действует против него, преследую какие-то собственные интересы. Это ведь его мама, Свет. Мама, понимаешь? Самый родной человек, самый важный. Или же, рассказала ему о требованиях Аллы и общей игре с мамой. Он так её любит… Безумно любит, потакая во всём, исполняя любую прихоть, любое желание своей девочки… Информация Ольги о многочисленных изменах, которой она так свободно поделилась, вообще не в счёт. Она бы всё отрицала, а Елена и Алла её бы поддержали, выставив меня ревнивой и мнительной. В любом случае, всё закончилось бы грандиозным скандалом, после которого я, вероятно, удалилась бы из жизни Лиса. Девочки сговорились, уверена, задолго до решения Лиса представить меня семье. Я лишь сопутствующая помеха в достижении цели, от меня грамотно избавились. Вот и всё.

‒ Кто из них тебя выгнал? ‒ Светка подходит, остановившись рядом.

‒ Бабушка.

‒ Марита? Она вроде тебе понравилась…

‒ О, ты знаешь ей бы армией командовать… Хотя, и армия не нужна, она и в единственном экземпляре заставит наделать в штаны любого. Приказала мне уехать. Вот так просто ‒ уезжай сейчас. Села на ближайший рейс…

‒ С Лисом не говорила?

‒ Нет, ‒ вспоминаю его спящего и тёплого, родного и теперь такого недосягаемого, и вновь слёзы застилают глаза. ‒ Он спал, когда я покидала дом…

‒ Ты же понимаешь, что он станет задавать вопросы родным? Уехала и забыл? Так не получится.

‒ А может Лис сам этого хотел, ‒ пожимаю плечами, уже не понимая, где она ‒ правда. ‒ Увидел Ольгу и чувства вспыхнули вновь, разгоревшись с новой силой. Регина мне рассказывала, что Лис очень страдал после их разрыва, пытался вернуть, был готов простить.

‒ Вряд ли. Лан, он так на тебя смотрел… Так смотрят только на любимых.

Снова реву, обнимая Свету. Не могу собрать воедино события последних дней, мысли разрозненно разбегаются в стороны.

‒ Мне нужно побыть одной. В тишине, в темноте.

‒ Езжай домой.

‒ Там Миша. Вчера написал, что Артур дал два выходных. Сейчас я не готова к привычным разборкам и рассказам о тяготах его жизни.

‒ Займи номер в отеле.

‒ Отель… ‒ вспоминаю слова Ольги. ‒ Нужно озаботиться новым местом работы.

‒ Лана…

‒ Ольга скоро станет здесь полноправной хозяйкой, о чём заявила громко и уверенно. И как ты понимаешь, меня вышвырнут первой. ‒ Представляю, как довольная женщина вышагивает по коридорам, раздаёт указания и управляет моими людьми. ‒ Уж лучше самой уйти, чем терпеть унижения.

‒ В «Фаразе» требуется управляющий, Катя в декрет уходит. Зубов мужик нормальный, серьёзный. Вы сработаетесь, ‒ Света гладит меня по плечу, уговаривая и обнадёживая.

‒ Да, вариант. Но это всё потом. После. ‒ Обнимаю голову ладонями, слегка встряхивая в попытке собраться. ‒ А сейчас мне нужно подумать, выплакаться в конце концов.

– Помнишь, мы в прошлом году ездили за город в «Лесную сказку»?

‒ Да.

‒ Там среди недели обычно пусто. Людей почти нет, тишина. Домики на отшибе. Может, туда на пару дней? У меня номер остался, могу позвонить.

‒ Звони.

Светка выскакивает, но через пять минут возвращается с победным видом.

‒ Людей почти нет. Я забронировала самый дальний домик. Тебя никто не потревожит. Хочешь, с тобой поеду?

‒ Не хочу. Хочу одна.

Уткнуться в подушку и реветь, пока не останется сил издавать хоть какой-нибудь звук. Мне необходимо немного тишины, чтобы понять, как теперь жить без Лиса, куда идти и как собрать уничтоженное сердце.

‒ Видок у тебя, конечно… ‒ Света берёт салфетку, чтобы привести моё лицо в приличное состояние. ‒ Выходи через служебный выход. Я вызову такси.

Через десять минут, схватив чемодан и попрощавшись со Светой, еду в такси за город. Водитель косится в мою сторону, настороженно поглядывая в зеркало заднего вида и неодобрительно цокая. А мне всё равно. Плевать, что он обо мне подумает. Не могу больше сдерживаться, беззвучно глотая слёзы и мысленно умоляя, чтобы машина ехала быстрее.

Администратор меня ждёт. Выдаёт ключи и указывает в направлении двухэтажного домика, расположенного на расстоянии от других. Всё, как я хотела: тишина и покой. Уже вечер, фонари окутывают мягким светом, освещая извилистые дорожки.

Вхожу, бросаю чемодан у входа и, не включая свет, поднимаюсь на второй этаж. Падаю на постель, укрываюсь с головой одеялом и отпускаю себя, даю волю чувствам, обиде и разочарованию. Просто вою, вцепившись пальцами в ткань, не в силах пошевелиться.

Мне кажется, моё состояние подобно смерти, когда пустота заполняет всё светлое и радужное, что наполняло жизнью. Нестерпимо жжёт потребность закрыть глаза и погрузиться в сон, а проснувшись осознать, что всё произошедшее привиделось, развеялось с восходом солнца, позволив тебе дышать. Но реальность такова, что я ещё не скоро получу возможность хотя бы улыбаться, не вспоминая о Лисе, который шаг за шагом вторгался в мой маленький мир, незаметно став его смыслом.

Боже, как же я люблю его… До ломоты в теле и желания орать, что есть силы о своих уничтоженных чувствах. Когда он стал таким необходимым, нужным, единственным?

Вспоминаю день, когда он появился на пороге моего кабинета, жалея, что время невозможно повернуть вспять. Бежать и не оглядываться ‒ вот что мне нужно было сделать в тот самый момент, когда несносный мужчина заполнял собой моё сердце, нагло отвоёвывая каждый кусочек.

На секунду перед глазами нескончаемым потоком проносятся яркие картинки, где Лис в компании Ольги и Аллы улыбается, совершенно забыв о присутствии в его жизни меня. А когда представляю, как бывшая женщина прикасается к Лису, выпрашивая ласку, зажмуриваюсь до чёрных точек перед глазами, отгоняя омерзительные прикосновения к моему мужчине. Добившись желаемого Ольга, вероятно, сейчас празднует победу, насмехаясь над девочкой, побеждённой и поверженной.

Не знаю, сколько проходит времени ‒ час, три или больше. Мне кажется, сейчас глубокая ночь или же вот-вот займётся рассвет. Веки устало опускаются, но где-то на краю уносящего меня в сон сознания, отчётливо слышу голос Лиса:

‒ Вишенка…

Распахнув глаза, всматриваюсь в темноту. Тяжело и часто дышу, убеждая себя в невозможности желаемого.

‒ Вишенка.

Осторожно поворачиваясь, вырывая из темноты чёткий мужской силуэт. Меня окутывает родной запах, врезаясь в нос горьковатыми нотками знакомого парфюма, а свыкнувшись с темнотой, попадаю в плен любимых глаз. Мгновение, и комнату освещает тусклый свет одинокой лампы.

‒ Лис… ‒ обхватываю мужчину за шею, притягивая к себе и сжимая что есть силы. ‒ Лис… Лисёнок… ‒ снова и снова повторяю его имя, всхлипываю, осыпаю шею и лицо мужчины поцелуями. Но в следующею секунду пронзает болезненная догадка. ‒ Ты приехал попрощаться, да? ‒ с надеждой ищу ответ в его глазах. ‒ Сказать, что я больше не нужна? Ты возвращаешься в семью? ‒ на последних словах голос почти не слышен, теряется в разрывающих мысли, гулких ударах ноющего сердца.

‒ Тс-с-с, Вишенка, ‒ обхватывает моё лицо горячими ладонями, о которые я готова тереться и мурлыкать, ‒ я всё знаю.

‒ Знаешь? ‒ всхлипываю, готовая вновь разреветься. Я в паре сантиметров от его губ. Нестерпимо хочется уничтожить это расстояние и почувствовать их вкус и твёрдость. Сейчас я, как никогда, открыта перед ним, обнажена и распята. Готова скулить от неиссякаемой нежности к мужчине, которому ещё месяц назад с уверенностью заявляла о несовпадении вкусовых предпочтений. Кажется, это было так давно. Не с нами.

‒ Почему ты ничего не сказала? Промолчала, отбиваясь в одиночку.

‒ А как сказать, что твоя мама, дочь и Ольга сговорились? Это же твоя мама! И Алла, которую ты так любишь. Ты их всю жизнь знаешь, а меня чуть больше месяца…

‒ Чуть больше года.

‒ Года? ‒ вновь прокручиваю важные события годичной давности, совершенно не понимая, где мы могли столкнуться с Лисом. ‒ Я не помню тебя, а у меня фотографическая память. Я тебя не знала…

‒ Припомни: год назад, день рождения Ларисы в «Дэсэо», большой праздник со множеством гостей. Что ты тогда делала? В тот день?

‒ Было много проблем, которые быстро решились. А вечером Клинов напился, ему стало плохо, вызвали скорую, а пока ждали, он умудрился испачкать мой костюм… Спустилась по лестнице, чтобы не попадаться на глаза гостям, пошла в комнату отдыха, чтобы переодеться и принять душ… ‒ Лис улыбается, как ошалелый, а на слове «душ» подмигивает. ‒ Ты… это был ты? ‒ воспоминания врываются мелькающими изображениями, словно это было вчера. ‒ Думала мне показалось, что кто-то наблюдал за мной… Значит, нет?

‒ Нет, Вишенка. Желая ненадолго оказаться в тишине, случайно попал в комнату, где в душе плескалась прекрасная, обнажённая девушка, которая надолго отпечаталась в моём сознании. Ты мне снилась. ‒ Прикасается к губам ‒ трепетно, осторожно, словно боится сломать. ‒ «Дэсэо» стал для меня проблемой после смерти отца. Хотел побыстрее избавиться от отеля, но мои желания изменились в тот самый момент, когда я увидел тебя. Чёрт, даже был готов разбираться в бесконечной документации и вопросах поставки матрасов, лишь бы находиться рядом. А ты топала ножкой и убегала от меня, ‒ Лис улыбается, стирая одинокие слезинки большими пальцами. Он лишь слегка касается, а тело откликается частой дрожью, желая большего. ‒ И как бы сильно я не желал придушить твоего брата, его безрассудный поступок подарил мне тебя. Единственная… ‒ молча переплетает наши пальцы, прижимаясь своим лбом к моему. Слышу, как глубоко и часто дышит мужчина. Шумно сглатывает. Он помнит каждое моё слово. ‒ Ответишь что-нибудь? Ах, да, тебе же не нравится слово «люблю»? ‒ Едва заметно киваю. ‒ Тогда скажи так, чтобы я понял.

‒ Добро пожаловать в моё сердце.