Глава 15

Утро начинается не с кофе, а с легкого дискомфорта.

— Марат, не надо…

Еще сонно бормочу. Я лежу на боку спиной к Райнеру. В позе той, что и уснула. Немного затекла, но это не самое главное.

— И как мне удержаться?

Вот же. Стискиваю бедра крепче, не пропускаю ладонь наглеца между. Хитрющего и довольного как кот. Стыдливо чувствовать его горячую плоть кожей. Марат выспался. Он полон сил и энергии.

— Ну, перестань щекотать, Райнер!

Заигрывает, кончиками пальцев, касается живота. Обводит по кругу еще крепче прижимает к себе. Куда же крепче.

— Такая красивая с утра, Марусь.

Еще и шутит. Вступая за свои права, цепляюсь за резинку пижамных штанов. Удерживаю. Марат пытается стянуть вещицу, а я не даю.

— Мы сегодня собирались в клинику.

— Разве можно так дразнить мужскую физику?

— Успокойся.

— Ты как порядочная жинка! Скажи еще голова болит.

Ворчит Райнер. Валится на спину, откатывается к краю. Оборачиваюсь, вижу, как Марат встает с постели, растирая лицо, плетется в душ. Здоровенная скала Райнер. Сильный. Безжалостный для врагов, но только не для меня.

Ощутимо мутит после сна. Поправляю пижаму, окидываю взглядом светло-кремовые стены комнаты. Я вспоминаю документы на этот дом, дарственные. Марат преподнес слишком щедрый подарок. Спасибо даже не сказала. Нужно исправиться.

Поднимаюсь, неторопливо шагаю вон. Открываю белую дверцу. Слышу с кухни звон посуды. Решаю сначала освежиться. В ванной комнате смотрю на себя в зеркало. Какая я красивая с утра. Ага. Выдавливаю геля на ладошки, умываюсь. Чищу зубы, а после, поверх бровей рисую новые. Подкрашиваю ресницы, наношу тон.

Выхожу к лестнице. Райнер на кухне звенит посудой и стоит у плиты.

— Ты готовишь завтрак? Не думала, что миллионеры совмещают свой бизнес с ролью стряпухи.

— Я готовлю завтрак для Богдана. Моего сына, ну и ты можешь перехватить, Кошкина.

Не лезет за словом в карман. Стряпуха. Я подхожу ближе, захватываю ладошками Марата за талию, прижимаюсь щекой, и мужчина замирает.

— Спасибо за дом. И подумать не могла, что когда-нибудь у меня будет свой угол. А тут целые хоромы.

— Пустяки…

Говорит слишком тихо. Опирается руками по обе стороны от плиты, чуть подается вперед.

— Что-то не так?

— Редко слышу слова благодарности. Аж, писец, как растерялся.

Он открывает крышку кастрюльки и в ноздри тут же закрадывается сладкий аромат ванили. Желудок воспринимает все буквально. До моего стыда и смеха Райнера, начинает урчать касаткой в сезон брачный. Отстраняюсь, усаживаюсь за стол. Добренький Марат ставит передо мной тарелку с кашей и фруктами.

— А ты?

— Не.

Сам варил, и сам морщится. А зря. Не перестаю удивляться Райнеру, узнавая его с каждым днем все больше. Он отлично готовит. Божественно. Облизываю ложку. Марат трапезничает лишь крепким кофе. Сурово сдвигает брови при каждом глотке. Даже сахар не клал и сливок. Горько, наверное. Зато брутально.

— Уже почти десять, собирайся, Белоснежка. Пора выдвигаться в клинику.

И как трепетно. Откладываю прибор в сторону, Марат тоже заканчивает с утренним кофе. В спальне наверху я выбираю трикотажное платье ниже колен. Райнер больше не скрывает своего статуса и без зазрения совести может облачиться в бренды привычные его реалии.

Я хорошо разбираюсь в мужской одежде. В сравнении с Маратом мое платьице выглядит базарной дешевкой. Хотя куплено было в приличном, по местным меркам, магазине. Райнер поджимает губы и пялится на мой наряд пристально.

— Что-то не так?

— Нормально, идем. Не забудь документы.

В маленькую сумочку укладываю необходимое. Марат подает мне руку и тянет за собой вниз. В прихожей накидывает ветровку на мои плечи. Чтоб не простыла. За пределами особняка опять пахнет хвоей. Как в лесу. Насытиться не могу чистым воздухом. Мне кажется, он немного пьянит.

— Тебе не нравится Альпийская горка, Марат? Зачем плюешься?

— Это ж надо придумать такую безвкусицу?

— А, по-моему, эффектно. Ни у кого на всю округу такой нет.

— Вот именно, как и забора с розами!

Напоминаю Райнеру, что подарок был выбран для меня и считаю сей антураж романтичным. Кованые ворота распахиваются, и я вижу черное авто. До прищура сияет в утреннем солнце. Усаживаюсь спереди, Марат за руль. Громкий рев мотора нисколько не пугает. Пугает четкое заявление Райнера:

— Свадьба будет в Мадриде, Белоснежка. Я там живу на постоянке, и нам пора бы перебираться из России.

Кто-то бы пискнул от радости, но не я. Вспоминая бывшую невесту, злюсь. Вида не показываю, хотя моя физиономия и стремительно сползающая улыбка выдают реакцию.

— Как же подаренный особняк?

— Будешь приезжать сюда на “каникулы”.

— Может, останемся здесь? А родители? Лизка?

— Захочешь, с собой заберем? Только скажи.

Гораздо тверже говорит он. И это не уговоры, мол, все для меня рассветы и туманы, а напротив, пресечение возражений. Без права выбора. Я парирую языковым барьером и различием менталитетов. Он отвечает, что наймет мне лучшего репетитора. На стороне Марата козыри — власть и деньги. Райнер не силком увезти меня намерен, но и грамотно разрушает все мои тщетные попытки остаться. Оправданьки.

— Ты не хочешь замуж, Кошкина?

— Я рассчитывала на более красивое предложение.

— А это и не предложение…пока…

Мы сворачиваем с перекрестка и по левой полосе двигаемся вдоль улицы. Вижу стены небесного цвета и белую вывеску. За несколько метров возвышается частная клиника. Лучший персонал округи, оборудование, комфорт сконцентрированы именно в этом месте.

Останавливаемся рядом со шлагбаумом. Даже самому Райнеру въезд на территорию запрещен. Никаких выхлопов от машины. Не дожидаюсь, когда Марат откроет мне дверь, выхожу из авто. На рефлексах приосаниваюсь, а коленки дрожат.

Марат чувствует себя более уверенным. Он снова берет меня за руку и как маленькую ведет за собой внутрь. По каменной дорожке узорчатой. По бокам которой, аккуратно подстрижены квадратные кустики. Резные деревянные лавочки поодаль частично заняты девушками в положении. Стараюсь не пялиться, но искоса поглядываю на округлые животики, скрытые разноцветными одежками.

— Уважаемая, Райнеры пришли!

С порога заявляет Марат во всеуслышание. К нам тут же подбегает медсестра в наглаженной форме и папкой в руках. Улыбается как родным, радостно кивает. Я тоже так делала, когда работала в магазине элитных мужских костюмов.

На кожаном диване в фойе натягиваем бахилы. У меня забирают документы для оформления. С еще пустой карточкой проводят на обследования. Вместе с девушкой-медсестрой идем к лифту. Поднимаемся на второй этаж, потом на четвертый и на пятый.

В одном из кабинетов пахнет слишком резко спиртом и хлоркой.

— Ну, чего ты, Белоснежка? Тебе же сказали, кулачком поработай.

— Крови боюсь и иголки.

— Ать-два, Белоснежка, смелей!

Строжится Марат, пытается надавить своим авторитетом. Зажмуриваюсь крепко, отворачиваюсь. Каменею душой и телом. Райнер со мной для поддержки. Цыкает.

— Как комарик укусит.

Ласково лопочет сотрудница со шприцем и иглищей. Набирает несколько пробирок.

Спрыгиваю с большого кресла и девушка, что сопровождает нас говорит, следующий кабинет гинеколога и на финальчик УЗИ.

— К гинекологу со мной заходить не нужно, Марат.

— Тебе ж страшно.

— Не настолько!

Шагаем в конец коридора и за такой же светлой дверцей, как и остальные, меня встречает женщина лет сорока. На матушку мою похожа. Визуально доверие вызывает, и я расслабляюсь. Осмотр проходит намного приятнее, чем забор крови.

Женщина сдвигает очки к кончику носа, делаю то же самое со своими. Врач рассказывает элементарные правила при беременности и с удивительной скоростью стучит пальцами по клавиатуре. Принтер выдает лист с назначениями. Мои руки пополняются тонким методичками для ознакомления. Не только по питанию и режиму дня, но и с дифирамбами об этой частной клинике.

— Благодарю.

Киваю головой, а по ту сторону кабинета — Марат. Серой тенью подлетает, как бы невзначай, выуживает листочек с назначениями из рук, внимательно изучает.

— Беспокоишься за наследника, Райнер? Это так мило.

— Идем на УЗИ.

Мистер Серьезность сгребает меня своей лапищей и марширует к лифту. Пятый этаж ничем не отличается от предыдущих. Капельно-белые стены и плитка на полу без единой соринки. Диванчики из экокожи сливаются в едином цвете. Райнер заходит в кабинет первым, а я отвлекаюсь на шнурок ботинка.

— Марусь, ты где там? А то Галина Петровна предлагает мне лечь на кушетку.

Ха-ха. Смешно? Нет. Суетливо забегаю следом. Здесь слабо работает кондиционер и немного холодно. Марату предлагают дождаться исследования на кресле рядом с кулером и валерьянкой. Но черта с два миллионер соглашается.

Приходится собрать подол платья на груди. Лежа на кушетке, вздрагиваю от геля. На сером экранчике появляется картинка. Марат стоит подле и напрягается, скрещивает руки. Брюнетка-врач с идеальной карешкой улыбается. Сначала называет значения и цифры молоденькой помощнице за компьютером. Потом оборачивается, улыбается.

— Один, — чуть надавливая ведет прибором правее, — второй.

— Это, как? — тихонько шепчу.

— У вас двойня!

Хлопаю ресницами, смотрю на монитор, на Райнера. Мужчина будто завис.

— Марат?

Но он не слышит. Когда-то темные глаза сейчас блестят сильнее, чем обычно. Райнер плачет? Нет, Марат растроган и ёкнуло сердце миллионерское. Я вижу, как он краснеет на лбу от волнения, выступили капельки пота.

— Аху… афигеть… Вы серьезно?

Райнер подходит к монитору почти вплотную, и врач пальцем указывает на две черные точки. Скоро из них вырастут настоящие люди. Мамочки… Мороз по коже, лежу ни жива ни мертва.

Снова звук распечатывающего принтера. Мне говорят, что можно вытираться салфеткой. Марат лично забирает снимки. Мы выходим из завершающего кабинета к лифту. В отделе регистрации мне отдают документы. Марат рассчитывается за услуги.

На улице погода не радует. Небо заволокло тучами и противный дождь портит мою прическу. Успеваю шагнуть с последней ступени, как мужчина подхватывает на руки и почти бегом марширует к шлагбауму.

— Марусь, ты не представляешь, насколько я счастлив!

— Пусти, уронишь!

Взвизгиваю, а в животе теперь приятно. Тошнота сменяется на ощущения бабочек. И даже противный дождь не раздражает. Райнер ставит меня на ноги лишь у авто. С брелка открывает. Усаживаюсь спереди.

— Ну теперь-то точно не отвертишься, Кошкина. Нас ведь трое, а ты одна. Женой будешь, как миленькая.

Выруливая на дорогу, немного прибавляет скорости. Он больше не разгоняет тачку, до рева моторного. Марат предельно сконцентрирован и управляет авто с особой осторожностью. Даже бурчит на водителей, что позволяют себе нарушать правила. Еще вчера, в первых рядах таких наглецов был сам Райнер.

Я вижу очень знакомое строение. За огромной парковкой торговый центр, где я раньше работала.

— Ты хочешь совершать покупки сейчас?

Миллионер ухмыляется. Перевожу внимание с брендовой кожаной куртки на Ролексы. Потом снова на довольную улыбку Марата. Он останавливается почти у входа между двух стареньких иномарок. Роскошный автомобиль Марата один на весь город. Сразу собирает любопытные взгляды зевак.

— Pretty woman, Кошкина. Смекаешь?

Глушит авто, а я не смекаю.

— Нет.

— Ну… Фильм про проститутку и миллионера помнишь? Стоп! Стоп, Кошкина! Не бей, хороший же фильм, романтичный. Все как ты любишь.

Наглухо тонированные окна авто скрывают от посторонних глаз оборонительную позу Райнера. Меня. Размахивающую маленькой сумочкой, чтобы ударить мужчину больнее.

— Сначала правила поведения, теперь проститутка! Мистер, а вы не перебарщиваете? Хватит отмахиваться Райнер, все равно свое получишь!

— Для тебя же стараюсь, неправильная ты баба. От шопинга визжать надо, а не драться. Чтоб в Испанию наряженной со мной полетела.

Испания. Марат все же решил настоять на своем. Замираю. Сумочка валится из рук на коленки. Райнер смеется и не догадывается, как мне не хочется покидать Россию. Мужчина выходит из авто, открывает дверцу, подает руку.

Я вижу хищные взгляды девиц вокруг. Для них я везучая и сорвала куш. Богатый красавчик еще и воспитанный. Галантный.

Крепче сжимаю ладонь Марата, мелкими шажками еле поспеваю за ним. Большие автоматические дверцы распахиваются. Внутри торгового центра пахнет свежем кофе. Островки с аппаратами и баристами есть на каждом этаже. Дергаю Марата в сторону горячих напитков.

— Тебе нельзя.

— Пожалуйста, Райнер!

— Нет.

Мастерски обхватывает за плечи, почти насильно утаскивает подальше от островков с кофе, ближе к эскалатору. Рядом с Маратом волей-неволей начинаешь себя ощущать не меньше, чем первая леди. И дело даже не в шмотках и эксклюзивных атрибутах роскоши. А во внутренней энергетике Марата, харизме. Даже гордость берет, за своего мужчину. Пропускает второй этаж, ведет на третий.

Там практически безлюдно всегда. Там располагаются элитные отделы одежды, обуви и по мелочам. Стеклянные витрины протерты с особой тщательностью. Манекены золотые и глянцево-черные. Здесь пахнет не кофе, а дорогим парфюмом.

Вообще-то не так холодно, но я вижу девушку в песцовом манто и платье-карандаш. Громко топает каблуками. Рядом высокий мужчина. Такой же, как Райнер, только блондин. Руки в карманах брюк. Вальяжная походочка.

Он тоже видит меня, будто въедается глазами пока его дама отвлечена на витрину. В ускоренном ритме моргаю через очки в толстой оправе. Чувствую, как щеки начинают краснеть. Неужели все богачи находят меня привлекательной? А мужчина, в костюме с иголочки, все ближе. И уже начинает расплываться в улыбке. Неуютно совсем.

— Марат Аронович, уважаемый, каким судьбами в России?

Аа… Мегапривлекательность Кошкиной отменяется. Он просто знакомый Райнера. На третьем этаже, оказывается, много кому известен Марат. Спустя пару минут моего ожидания, пока господа наговорятся о бизнесе, в компанию присоединяется низенький пухлячок. С толстой золотой цепью и потными кругами в подмышках.

Отстраняюсь, медленно шагаю мимо отделов. За углом вывеска с резными английскими буквами. Я захожу внутрь бутика и вижу коллегу Дашку. Прогуливаюсь вдоль костюмов и рубашек. Трогаю, перебираю вешалки.

— Привет, Марусь, а ты чего? На работу проситься явилась?

— Нет, в Испанию скоро улетаю. Решила немного обновить гардероб и вас проведать. Как тут? Как шеф?

Дашка кривится и смотрит как на сумасшедшую. Деловито сную между рядами с одеждой, поглядываю на камеры слежения. Злющий бывший директор зыркает из дома, практически ежеминутно по своему компьютеру.

Дашка ходит за мной по пятам, думает, я своровать чего решила от безденежья. У входа в бутик появляется высокая темная фигура, и Дашка соколом устремляет взор в сторону Марата. Профессионально сканирует внешний вид. Эх, коллега, он все равно ничего не купит.

— Белоснежка, я тебя потерял!

— Так, зашла проверить старое место.

Обгоняю Дашку, беру за руку своего личного миллионера. Уволили не по справедливости и я не удержалась, чтобы не пофинтить напоследочек. Марат уводит меня к женским отделам. И, действительно, ситуация складывается, почти как в известном фильме. Только меня немножко бесит. В общем.

Стены магазина бежевые. Глянцевые золотые манекены в платьях и шляпках у входа на витрине. По обе стороны внутри длинные штанги с такими же золотистыми вешалками. Костюмы. Платья. Юбки. Рубашки и комбинезоны. Есть все. Марат задрал нос выше и пялится на манекены в нижнем кружевном белье разных оттенков.

— Марат?!

— Тебя ж представляю.

Хитрюга.

Услужливые консультанты в количестве трех штук все на одно лицо. С собранными волосами в балетные шишки. Белых сорочках и черных брюках. Усаживают господина Райнера на бархатный диван как в лучших домах Лондона. Приносят кофе. Без сахара. Марат у меня брутал.

Дворовой Каштанкой стою в стороне. Неловко. Райнер по-хозяйски разваливается на диване, делает глоток и поднимает бровь. Взмахивает рукой на одну из консультантов, мол, пора. Он готов.

— Девушка, идемте, идемте…

Щебечет консультант, подталкивает к примерочной. За толстой тяжелой тканью, что отделяет меня от зала, стягиваю свою трикотажную тряпочку и куртку на синтепоне. Снимаю очки, кладу на полочку рядом.

А дальше, ад для меня, услада для Райнера. Я терпеть не могу долго подбирать шмотки. Марату же ничего, как всегда, не нравится. Вот и получается водевиль. Райнер шутник на генетическом уровне, включает на своем телефоне музыку из известного фильма при каждом моем появлении из примерочной.

Так что…Pretty woman, walkin' down the street и у меня начинает дергаться левый глаз.

Марат на кураже, выдвигает свои условия консультантам. Он знает толк в моде и стиле. На кассе при расплате начинает дергаться правый глаз. Немыслимая сумма, что и за год бы не заработала. Для Марата копейки.

Красивые черные пакеты с золой эмблемой бутика не умещаются в руках мужчины, что-то несу я. Выходим на парковку у торгового центра.

— Не нужно было столько тратить.

— Для вас с сыновьями не жалко. Марусь, достань из кармана ключи, будь любезна.

Заныриваю пальцами в передний карман джинс Марата. Щупаю.

— Там ничего нет…

— Ниже, ниже, Кошкина, а теперь правее. О, да…

— Дурак, что ли?!

Сбилась со счета сколько раз заставлял меня краснеть Райнер. Ключей, естественно, не нашла. Зато дотронулась другого.

— Вспомнил, они в куртке. В левом кармане, Кошкина.

С опаской поглядываю на Марата. Повторяю попытку.

— А на какую кнопку отрывать?

— Вторую сверху.

Обновки умещаются в багажник. Я падаю на привычное место. Вечереет. Финальный маршрут до дома. Поясницу тянет, устала. Салон бизнес-класса слишком удобен, глаза сами закрываются. Сквозь сонную пелену слышу голос Марата:

— Не будем тянуть Касьяна за бубенцы, Белоснежка. Предлагаю завтра отправиться в Мадрид.

— Угу…

А дальше не помню вовсе. Даже сна не запоминаю. Открываю глаза лишь у ворот дома. Стемнело почти. Щурюсь, пытаюсь прийти в осознанность. Шатко выползаю из тачки. Ничего неохота, лишь в ванную и до постельки.

На территории особняка маленькие лампочки освещают дорожку. Плетусь спереди. Загруженный пакетами Марат снова плюется в Альпийскую горку.

— Ты теперь постоянно будешь это делать? Как некрасиво, Райнер!

Переполнена возмущениями, открываю входную створку. Голодный кот Касьян недоволен. Он успел сожрать весь корм и теперь требует добавки. Краем глаза замечаю испорченную штору. Надеюсь, Райнер не заметит.

Марат скидывает кроссовки и пакеты у порога. Идет мыть руки. Кормлю Касьяна и в комнате наверху меняю трикотажное платье на халат. Я принимаю душ, при помощи спрея расчесываю волосы.

— Кушать!

Доносится с первого этажа. Заботливый Райнер намеривается из моих пятидесяти килограмм веса сделать семьдесят. На кухне пахнет жареным мясом и еще чем-то. Райнер лишь в шортах. Любуюсь спортивным телом, широкой спиной. Роскошный миллионер и у плиты. Не сказка ли? Сказка вдвойне, когда на столе появляется кусок румяного стейка. Жирного, сочного. Потираю ладошки.

— Это не тебе, — отодвигает тарелку.

— С чего бы?

— На!

Морщусь.

— Но я не хочу есть котлеты на пару. Я хочу жирный стейк.

Нет, со сказкой погорячилась. Марат слишком щепетилен в плане моей беременности. Я понимаю, он волнуется и, наверно, прошерстил не один сайт на эту тему пока оставался один. У Марата ужин из ресторана, у меня из кафе здоровой пищи. Не вкусной. Заталкиваю в рот быстрее, дабы не растягивать удовольствие.

— Витамины.

А Марат начеку, подталкивает мне светло-зеленую коробочку. Следит.

— Не переживай, под язык не спрячу и за углом не выплюну.

Оставляю мужчину в компании стейка и Касьяна. Чувствую легкую боль в коленях, шаркаю ногами к лестнице. Пересчитываю ступени, толкаю дверцу в спальню. Валюсь ниц на овальную кровать. Совсем мягкая. Даже в пижаму переодеваться неохота. Забираюсь под одеяло.

Я снова почти уснула, но фирменные подкрадули Райнера слышны еще с коридора. Мне кажется, он тише двигается днем, нежели сейчас. Когда старается не разбудить.

— Спишь, Белоснежка?

— Уже нет.

— Включи лампу.

Со вздохом тянусь к маленькой кнопочке и комнату заполняет теплый оранжевый свет. Господин Райнер у зеркала поправляет влажные, только после душа, волосы. По глазам и лицу понимаю его намеренье. Поспать мне еще долго не удастся. Марат делает вид, что ему пофиг. Просто так вошел в спальню, облаченный одним лишь полотенцем.

— Марат…

— М?

Оборачивается, высокомерно приподнимает бровь.

— Иди ко мне.

— Только не выключай свет, Белоснежка. Я хочу видеть тебя полностью. Хочу тебя…

Мужчина на достаточном расстоянии, но тихий шепот будто обжигает. Дыхание перехватывает, руки больше неподвластны мне, сами тянутся к поясу халата. Теплый оранжевый свет очерчивает тело Марата и делает почти смуглым. Поблескивает в каплях еще не высохшей влаги после душа. На груди, плечах, прессе. С придохом вновь и вновь повторяю имя Райнера. Соприкасаясь, чувствую холод от его тела. Свежий аромат геля. Даже губы холодные. Пальцами дотрагиваюсь еще мокрых волос, порчу укладку. Теперь начинаю дрожать я, не от холода.

— Будь со мной нежен, Марат.