Глава 14

— Что от меня требуется?

— Просто оставайся Кошкиной.

Марат снова шутит, а у меня чуть сердце в пятках не осталось. Он говорит, что ему срочно нужно отъехать по делам и ввалить по самые корешки каким-то немцам. Райнер целует меня в щеку, покалывает бородой. Щекотно и приятно одновременно. От мужчины вкусно пахнет свежестью. Коротко вдыхаю почти незаметно.

— Билетик в новую жизнь, код семь пять три.

Из кармана джинс он достает мне золотую банковскую карту как приживалке. Я не отказываюсь, молча беру карточку, но ощущаю неловкость. Марату пофиг и мужчина вихрем-подобно вылетает на улицу.

Смотрю за ним через большое окно без занавесок. Как Райнер уверенной походкой марширует по двору. Недовольно разглядывает Альпийскую горку и плюет рядом. Ничего не понимает в искусстве. Врата с розами распахиваются, и Марат усаживается в авто. Даже внутри коттеджа мне слышно, как рычит мотор черного автомобиля. Мужчина быстро выруливает на дорогу и был таков.

А я осталась. Пока одна могу расслабиться.

Будто музей изучаю дом. Нахожу свой чемодан в спальне на втором этаже. Аляпистая комната с большой круглой кроватью. Я открываю шкаф. Он слишком большой и еще останется много места не занятого моей одеждой. Вещей Райнера нет. Ничего о напоминании мужчины. Складываю последнюю кофточку и ощущаю голод. Косметику с безделушками оставляю в комнате. По знакомому маршруту спускаюсь на кухню.

Внутри холодильника даже мышь не повесилась. В ноздри забирается легкий аромат пластика. Техника совсем новая и ей никто не пользовался.

Я беру телефон и открываю приложение с навигатором. Вбиваю продуктовый магазин с надеждой, что не придется тащиться в город. Четыре отдела на всю округу. Один из них совсем недалеко. Я не переодевалась и остается только накинуть курточку.

— Касьян! Кс-кс!

Кот не собака, но я цепляю на шерстяного специальную шлейку. Со мной пойдет, для поддержки. Касьян только за. Послушно сидит на руках, впивается когтями в синтепоновую куртку. Обуваюсь. Я не хочу тратить деньги Марата, у меня есть свои, но карточку на всякий случай прячу во внутренний кармашек.

Топаю по двору, пялюсь во все стороны. За пределами дома виднеются только соседские крыши, скрытые под высокими заборами. Глухими. Каменными. Мы с Маратиком без комплексов и утаиваться не собираемся.

Я открываю решетчатые врата, отпускаю Касьяна. По экрану телефона сверяю путь, иду вдоль улицы. Безлюдно, иногда проезжают блестящие иномарки. Не такие красивые как у Марата, но дорогие. Я сворачиваю за угол и громко топаю ботинками по тротуару. Словно все вымерли. Постапокалипсис какой-то.

Я вижу пешеходный переход, а на противоположной стороне магазинчик. Чем ближе подхожу, тем отчетливее подмечаю детали. Так интересно. Помещение небольшое и полностью схоже с пряничным домиком из сказки. Внутри которого ведьма сидит. Надеюсь, здесь не так.

Я пересекаю дорогу и чуть не сталкиваюсь лбами с женщиной у входа в магазин. Девушкой. Дамочкой.

— Какой миленький! Породистый, да?

Лощеная донельзя брюнетка с блестящими прямыми волосами. Мечта всей жизни, а не моя пушистая мочалка после мытья головы. И рисует, видать, хорошо, макияж идеальный. Касьян не любит Марата, а девушек любит. Трется об ноги незнакомки, оставляет шерсть на плюшевом розовом костюмчике.

— Да… Индонезийский хвостатый…

Говорю, не понимаю, что говорю. Зачем ляпнула?

Но девушка не разбирается в породах также как я в инвестициях и политике. Гладит кота и желает мне приятного дня. Незнакомка разворачивается, окутывая ненавязчивым ароматом духов.

Райнер был прав. Все что я думала о богачах ранее — лишь шаблонные издержки. Нету, нетушки надменности и показного выпендрежа. Такие люди ходят с прямой спиной, уверенной походкой и четко знают, чего хотят от жизни. Это, собственно, и получают. Общаются доброжелательно и с улыбкой.

Перенимаю схожий образ. Скалюсь, показывая зубы, довольная шагаю внутрь магазина. Окидываю взглядом сначала все. Замечаю продавца в шапочке-конусе как у гномов. Рыбки хочу и апельсинов. А еще йогурт клубничный и оливок из баночки.

Настроение стремительно опускается до бежевого магазинного плинтуса, когда я вижу цены. Нет, да они издеваются?

Моих личных денег хватит только на Французский багет и молоко. От коров, что ели свежую горную зелень. Скрипя зубами, приближаюсь к рыбе. Самой дешевой оказывается Среднеокеанская селедка. Смотрит на меня. Через вычищенную стеклянную витрину. Семь тыщ рублей за килограмм. Ага.

— Простите, а где у нас находится Средний океан?

С некой издевкой намереваюсь надавить на совесть продавца. Блеснуть знаниями географии.

— Частное фермерское производство. Экологически чистая рыба без паразитов. Вскормлена экологическим кормом.

Получаю ответочку и хмурюсь. Но я хочу эту селедку. Подерите черти наглеца, придумывающего такие цены. Рыба ничем не отличается от обычной. Мешкаюсь пару минут. Я и коту уже пообещала…

Выдыхаю с шумом, расстегиваю молнию на куртке, достаю карточку Марата. Покупаю все, что планировала. Выхожу с бумажным пакетом из магазина. Райнер не звонит. Может не видел, сколько мне пришлось заплатить денег. Сам виноват. Оставил одну.

Мы с Касьяном спешим обратно в коттедж. Желудок давит. Завтра нужно отправляться в больницу и пройти необходимые обследования, анализы. Я скоро стану мамой. И следовало бы начинать подготовку. Я открываю врата, по широкой плитке шагаю внутрь дома. Сначала мою руки, потом переодеваюсь в футболку и шорты. Футболку выбираю самую новую. С кошачьим принтом похожим на Касьяна.

А жены миллионеров, наверное, в халатах шелковых ходят с мохнатой опушкой на рукавах и полах. И тапочки у них на каблучке низком. И брильянты на каждом пальце. На моих пальцах отросший маникюр, надо позвонить Наденьке. Привести в порядок руки.

Я собираю волосы в шишку и спускаюсь на кухню разделываться с селедкой. Касьян под ногами трется. Путается, выпрашивает. Не верю продавщице и как под лупой просматриваю каждый миллиметр рыбины. Нет ли противных колечек? Нет.

В черной варочной панели плиты я вижу свое отражение. Маленькие пряди волос, выпавшие из пучка. Как одуванчик. Кнопок на плите нет. Тыкаю пальцем в нарисованный сенсор. Я нахожу сковороду и наливаю масла, следом отправляю кусочки селедки. Посыпаю сверху солью. Касьяну отдаю кусочки сырой мякотки без костей.

Стала уставать быстро. Пока жарю рыбу, в перерывах между переворачиванием, отдыхаю сидя на табуретке. Раскаленное масло шипит бешено. Словно извергается из преисподней. Я не знаю, как убавлять мощность. Рассчитываю на лучшее.

— Чем пахнет?

— Готовлю Среднеокеанский деликатес!

Райнер напугал. Но я быстро спохватываюсь и успеваю придумать более эстетичное название рыбе. Марат проходит вглубь кухни и ставит два больших пакета с продуктами. Заботливый ты мой. Поздно. Будешь есть, что Кошкина тебе состряпает. Райнер медленно подходит ко мне ближе, протягивая какие-то документы.

— Это что?

Бурчу себе под нос, поправляю очки, вглядываюсь в бумажные листы.

— Права на дом и еще… Не воспринимай всерьез, просто ознакомься на будущее.

Я убираю скрепку и откладываю часть документов рядом на столешницу. На второй черными буквами пропечатан устав. Не юридический, а накаляканный Райнером.

— Деревенщиной меня считаешь, да?

Ёразая на табуретке, поджимаю ноги, смотрю с крайним недовольством на Марата. Миллионеришка.

Ему неловко. Я вижу, как беспорядочно метается мужской взгляд по кухне. Как напрягается его рука. Кулаком упирается в столешницу.

— Ожидаемо, Марусь. Я говорю, не воспринимай всерьез. Пойми, нам нужно будет появляться на мероприятиях с бизнес-партнерами, различных встречах. Там, хочешь не хочешь, придется притворяться.

Я держу в руках нечто вроде списка — делай то, говори сё. Здесь все по таблице. Видно адреса магазинов и салонов красоты. Помимо фразочек для общения, названия брендов новых покупок. Наименования услуг, оказанных в парикмахерской. Пардон. Салоне красоты.

— Маникюршу Наденьку ни на кого не променяю! Только она умеет рисовать тонкие вензеля как надо мне!

— Где рисовать?

— На ногтях!

Райнер замирает и щурится в потолок. Мужское мозговое обеспечение дало сбой. Райнер мысленно пытается представить вензеля на ногтях.

Смотрю с укоризной.

— Черт!

Марат дергается и в два шага оказывается у плиты.

— Я забыла про рыбу.

Райнер что-то жмет на панели и убирает крышку, свободной рукой зажимает нос. Комнату заполняет вонь противной гари. Кашляю, морщусь. Я открываю окно и жалею о потраченном времени. Дольше ходила за ней и подготавливала. А во взгляде Марата смешок. Едкий такой, сияющий. Мне, кажется, в глубине души он ликует. Ему не придется есть селедку.

— Восстановлению не подлежит, Марусь.

Не прячет улыбки, снимает сковороду с плиты, быстрым шагом идет к выходу. А я за ним и, как всегда, наблюдаю. Минуя двор, Райнер скрывается за воротами. Каков хам. Выбросил мою селедку прямо со сковородкой в бак. Но я бы отмыла посуду. Неважно.

Запыхаясь, он возвращается в дом и с шелестом копошится в пакетах, что привез. Достает контейнеры в фольге. Прозрачные контейнеры с салатом. Свежие овощи, фрукты.

— Форель.

Самодовольный Марат раскрывает передо мной крышку. И да, я вижу рыбу, украшенную дольками лимона и пряностями. С картофелем печеным. Сглатываю.

— Кушай, Белоснежка. Ты не забыла, кто внутри тебя? Мой сын.

— А если дочка?

— Вдвойне круче. Завтра едем в клинику.

Выслушиваю милости, тянусь за вилкой. Райнер угощает двумя салатами и составляет компанию. Тихий ужин почти семейный. Напротив меня самый обаятельный мужчина на свете, когда не финтит и не говорит едких подкольчиков.

За большими окнами особняка сумеречно.

Я поднимаюсь из-за стола и шагаю в комнату. На стеклянной лестнице голову кружит, ступени прозрачные. Придерживаюсь за перила. Открываю дверцу в спальне, достаю из шкафа халат. В мелких побрякушках, оставленных в чемодане, нахожу шампунь.

Дом еще не обжит, но думаю, это дело времени. Я иду в коридор по направлению ванной. Любуюсь настенными картинами. Абстракции кислотных цветов. Так дерзко.

В ванной комнате бросаю вызов замысловатым краникам душевой. Все одинаковые, серебристые. Есть еще кнопки. Сначала мой зад обдает холодная струя откуда-то снизу, и я вскрикиваю. После на макушку течет слишком горячая вода. Кое-как справляюсь, настраиваю.

— Белоснежка, все в порядке?

Марат стучит в дверь, но не заходит.

— Да, пыталась разобраться с душем!

Спешу поскорее ответить.

Щедро намыливаюсь, пропитываю кожу легким ароматом лаванды. Смываю густую пену. Поглаживаю еще плоский живот.

Марат очень обрадовался ребенку, однако, не торопится предлагать мне руку и сердце. Боится, что отсужу имущество? Или не определился в правильности выбора?

Вздрагиваю, стараюсь отогнать мысли, выключаю воду. Перешагиваю бортик. Накидываю халат. Я на втором этаже, но прекрасно слышу, как Марат ругается с кем-то по телефону. Громко. Приоткрываю створку в ванной, замираю.

Слов не разобрать. Речь слишком темпераментная. Он говорит на испанском. На цыпочках переступаю к лестнице и вижу, как Райнер ходит из угла в угол по гостиной, топает, размахивает руками. В сердце назревает что-то нехорошее. Обжигает грудь. Кончики пальцев на руках покалывает от волнения, но я решаю не вмешиваться.

С тяжелым выдохом оставляю Марата наедине с телефоном, бесшумно направляюсь в спальню. Переодеваюсь в пижаму, а саму от любопытства распирает. Не люблю Испанию. Укладываю себя на постельку, переверчиваюсь с боку на бок.

За большим окном особняка совсем темно и видно звезды. Я выключаю лампу на прикроватной тумбочке, прислушиваясь к каждому шороху.

Райнер закончил разговор и успел перематетириться. Принял душ и сейчас пытается войти осторожно. Думает я уже сплю. Не сплю, а только притворяюсь. Чутко улавливаю звук его подкрадулей.

— Что-то случилось, Марат?

— Так, мелкие неприятности.

— Под именем Гресия? Да?

— Дон Лоренсео. Только осознал, что я не вернусь к его дочери.

— Угрожает?

— Он с первого дня знакомства угрожает. Не бери в голову, Белоснежка.

Произносит наигранно-весело. Обхватывает своей ручищей, подтягивает ближе. И горячо мне от тела Марата. Большая овальная постель слишком мягкая и будто окутывает. Под весом мужской руки вдвойне уютнее. Закрываю глаза, расслабляюсь.