Глава 19

Мужчина кивает в ответ и переступив порог, запирает двери. Наши гости, наверное, еще до конца не верят, в какой стране находятся. Кто на самом деле тот человек, что с пониманием перехватывает у отца ненужные сумки с домашними заготовками и посудой, купленной на новоселье матушкой.

— Ну вы даете… — отец почесывает затылок, оглядывает роскошные апартаменты Райнера.

— А я говорила, говорила, что мой брат самый лучший! А еще скромный. Вон чего добился. Так ведь, Маратик?

— Ага.

В квартире Марата помимо нашей спальни есть еще три. Я провожаю родителей и Лизку в две приготовленные. Райнер ждет доставку еды из ресторана.

— Мам, ванна слева. Вещички можете положить в шкаф.

— Ой, как-то неудобно. А Марат что, банк ограбил? Откуда столько деньжищ?

Вкрадчиво полушепотом интересуется мама. Она никогда не видела миллионеров вживую.

— Машины покупает и перепродает. — Не вдаюсь в подробности. Пусть лучше Райнер все сам расскажет. — Будем ждать вас в столовой.

Возвращаюсь к Марату, на ходу поправляю прическу. Из коридора доносится испанская речь и запах чего-то явно вкусного. Курьер привозит заказ вовремя. Помогаю накрывать на стол.

— Как ты себя чувствуешь, Белоснежка? Ничего не болит?

— Все хорошо. Волнуюсь только, не знаю, как отнесутся ко мне твои родители, Марат. Я ведь не Гресия. И не имею полцарства в придачу.

— Перестань. Мы раньше жили скромно. Да и, вообще, ты отличной женой будешь. Оливье обалденный, Марусь.

Перекладываю печеное мясо с овощами на поднос, умещаю посередине стола.

— А твоему другу Педро не понравилось…

— Что?!

Марат перебивает, будто я сказала нечто ужасное. Хмурится.

— Ну, мужчина, который приходил за документами. Приятель же твой, да?

— Он из Латинусов, Кошкина. Вреда не причинит, но больше с ним так близко не общайся.

Быстро-быстро моргаю, вспоминаю бараки и их заселение. Кому расскажи не поверят. Кошкина дожилась. Только успела переехать в Испанию, как была чуть не побита ревнивой Гресией. Похищена безумным стариком. А на коронку — пыталась накормить салатом человека из самого беззаконного слоя общества Мадрида. И Педро не оценил мою стряпню. Неблагодарный.

Прикусываю язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Родители и Лизка уже успели насладиться видом из окна и идут к нам. Загадочные. Рассаживаемся за стол. Кошкин расхваливает местные деликатесы. Матушка вспоминает лучшие отрывки из поэмы классиков. Лизка ковыряет мясо в тарелке и со всей строгостью спрашивает:

— А выкуп уже запланировали? Ведущего на свадьбу пригласили?

— Церемония пройдет в Алькала-де-Энарес. Я выбрал этот город, чтобы Белоснежка, кхм… Маруся, смогла увидеть Испанию во всей красе. Полюбить не только меня, но и эту страну. Торжество и банкет пройдут в усадьбе.

— Ой, ну куда деваться. — Смеется Лизка. — Надо Пиститту за жабры хватать, глядишь и я взлечу до высот брата.

Райнер откладывает приборы в сторону, откидывается на спинку стула и подавляет сестру своим скептицизмом:

— Не на богов надеяться надо, а хоть что-то начинать делать. Лизок, составляй бизнес-проект, я его почитаю и если ты очень постараешься, то профинансирую.

— Проще на алтарь монет положить. Вот ты мне не веришь? А ведь она действительно помогает. У меня появляются деньги из ниоткуда. Кошкину вон, вообще, от жениха назойливого спасала. Абрамовича помнишь? М?

Самоуверенный Райнер цыкает. А у меня мурашки по коленкам забегали. И в лесополосе, когда ко мне приставал Абрамович, и у ворот страшного испанца, я просила богиню о помощи. Всякий раз как по волшебству появлялся Марат.

— Это я тебе деньги присылал со скрытого счета. И наличку по приезду в Россию подкладывал. Очнись, Лизка. Чудес не бывает.

Повисает неловкая пауза. Кажется, Марат не подумал. И Лизка замирает с лицом, будто только узнала, что Деда Мороза не существует. Отец поправляет ворот рубашки с укоризной смотрит на Райнера.

— Не расставайся девочка. Значит, не богиня твоя, а бог — Пиститт. Да, сынок? — с усмешкой говорит. — Марат у нас много пистит.

На лице подруги вновь сияет улыбка. Она говорит, что живой волшебник, гораздо круче всяческого божества. Марат не против. Ужин проходит в размеренном ритме. Мы успеваем обговорить детали свадьбы. Помечтать на кого будут похожи наследники Марата.

Телефон Райнера содрогается от вибрации.

— И моя родня прибыла. Уже в Мадриде.

Ох. Трижды ох. У меня начинают потеть ладони. Наверное, я волнуюсь больше всех из присутствующих. Для меня очень важна эта встреча.

За родственниками Марата был направлен Бернардо. Они, в отличие от моих, не впервые прилетают в Испанию. Это для них как в Новые кончики съездить.

Спустя полчаса я подскакиваю, словно на гвоздь присела. Райнер выходит из-за стола. Я тоже. Он открывает дверь. Я замираю.

Стройная женщина изящно делает шаг к Марату. Ухоженная и стильная. В классическом бежевом костюме и жемчуге. Над ее лицом искусно поработал пластический хирург. Марат говорил, что его матери пятьдесят. Не верю. Сорок. С натяжечкой.

Отец похож на моего Кошкина. Тоже без комплексов. Здоровенный мужик. На меня смотрит. Глазами точь-в-точь подобными Марату.

Софья Андреевна скидывает ридикюль на пуфик рядом. Расплывается в улыбке.

— Ой, какая хорошенькая! Здравствуй! — делает шаг вперед и разводит руки в стороны.

Тут же иду навстречу. Переживаю, но отвечаю на объятья. Чувствую запах Шанель. Почти свекровь разглядывает меня как под лупой.

— Арон, дорогой, я стану бабушкой прекрасных внуков. Посмотри какая красивая девочка! Мария, кажется. Да?

Широко распахивает глаза, утемненные перламутром.

— Да, Софья Андреевна, пройдемте к столу.

— Учтите, я вегетарианка. Марат, где мой любимый тофу?

Как от сердца отлегло. К счастью, родители миллионера не оказались выскочками и зажратыми богачами.

Райнер-старший и мой Кошкин увлеченно обсуждают внутренности автомобильные. И даже спорят. Моя мама делает вид, что ей тоже интересно, как Лизка занимается хиромантией на руке будущей свекрови. Родители Марата проживают во Франции, но совершенно не против перебраться поближе и помогать нам с детьми.

Завтрашний день остается в запасе на финальную подготовку к свадьбе. Марат заканчивает с ужином. Я как хозяйка дома убираю со стола. Специально сказала Райнеру, чтобы прислуги в этот день не было. Белоручкой назвать меня сложно и не хотелось показаться таковой семье Марата.

***

День свадьбы Марата и Маши.

***

— Мама, нет, пожалуйста, я не стану надевать твои бусы!

— Горный хрусталь, Манька, очень подходит к платью.

Только семь утра, а квартира Райнера уже будто взрывается. Сам хозяин в другом городе и из мужской половины остались лишь Касьян и Бернардо. Приглашенный стилист доделывает свою работу, а матушка пытается добавить штрихи в свадебный образ. Впрочем, как и Лизка. Ободрала комнатные маленькие розочки и подсовывает стилисту, чтобы та прикрепила их к прическе невесты.

— Лиза, не надо гербариев, отстань.

— Как лучше хочу! Эй, испанишен майн фрайн, может мне тогда в начес прикрепите? Не пропадать же добру.

Задерживаю дыхание, прикрываю ладошками профессиональный макияж. Стилист обрызгивает меня лаком из флакона.

Софья Андреевна еще с бигудями ждет своей очереди. Пощепетильнее меня будет. Вчера вечером почти не спала, делала себе маски от глиняной до сметанной. Теперь вот мешки под глазами патчами заклеила. Никак не может определиться с цветом костюма. Коралловый или марсала?

— Юбку антистатиком не забудьте побрызгать моей невестке! Сеньора Франциска, уберите эти чудовищные локоны на висках! Маруся элегантная леди, не делайте из нее старушку!

Софья Андреевна коршуном нависает подле стилиста. С руками в боках контролирует каждое движение. Лизка в сарафане с подсолнухами рядом топчется. Матушка уже собрала на голове Бабетту и подкрасила губы малиновой помадой.

Поднимаюсь с мягкого табурета. По ту сторону зеркального отражения на меня смотрит счастливая Кошкина. Мне говорят, на принцессу похожа, но Лизка добавляет, что с цветами в собранных волосах было бы лучше.

Церемония запланирована в полдень. Потом банкет до рассвета. С учетом дороги выдвигаемся пораньше. Бернардо лично усаживается за руль. Помимо бронированного внедорожника, за нами еще две машины в сопровождении.

— Мария, невестушка моя, только не сутулься! — С переднего кресла заявляет Софья Андреевна. — Я пригласила репортеров и фотографов. Все должно пройти на высшем уровне.

— Конечно.

Матушке не нравятся подобные замечания. Она почти незаметно ерзает, перебирает платок для свадебных слез радости в ладонях.

— Дочка у меня красавица. У нее выправка как у балерины.

Ай.

Бернардо разгоняет внедорожник по ярким улочкам. Сегодня облачно и не так жарко. Мы покидаем Мадрид и Алькала-де-Энарес, больше походит на город из прошлого. Будто здесь снимали исторический фильм про рыцарей.

— Ну вот и приехали. Бывшая усадьба королей Испании. Мой сын знает толк в организации. Всегда выбирает самое лучшее.

Снова тихонько вздыхаю. Получай ответочку сватья. Не только твоя дочь распрекрасная.

Автомобиль медленно сбавляет скорость. Я вижу больше трех десятков машин. Место рядом со входом на территорию свободно. Почти свекровь знает испанский и принимает командование на себя.

— Секундочку! — На высоких каблуках семенит ногами к вратам, через мгновенье возвращается. — Невеста проходит первая, сопровождающие после. Рассаживаются на стулья для гостей.

Преподобные Иммануилы… Коленки не гнутся. Мне холодно. Трепетно. Трудно дышать. Еще чуть-чуть и я женой стану. Самого лучшего мужчины на свете.8c847c

Пытаюсь унять дрожь. Я слышу пение птиц и смешанные голоса за воротами. Огромные створки медленно распахиваются. Неуверенно делаю шаг. Посторонние звуки сменяются музыкой. Не вальс Мендельсона, а больше романтичная. Я бы сравнила ее с Орейро из Дикого ангела. Но все же другая.

Туфлями ступаю на ковровую дорожку и сердце сжимается в тисках. Я вижу арку с белыми орхидеями. Падре.

И Его. Боже, какой он красивый. Безупречный. Как всегда. Марат смотрит на меня не отрываясь.

Я делаю еще шаг. По обе стороны дизайнерские стульчики. Здесь столько людей незнакомых. Здесь собралась вся элита Испании. Вспышки камер слепят. Новость о женитьбе Райнера разлетится по всему миру. Но мне плевать. Я вижу только Его.

Становлюсь рядом с Маратом. Мужчина видит мою тревогу и спешит взять за руку. Крепко. Тепло. Падре в светлом одеянии и золотым куполом на голове раскрывает в руках книгу с письменами. Он что-то говорит, но я словно оглохла. Шумит в ушах. Перед глазами пелена мутная. Еле сохраняю равновесие.

Девочка лет пяти, как маленькая принцесса в розовом платьице, подносит нам подушечку с кольцами. Я бы тоже очень хотела дочку. Марат всеми фибрами настроен на сыновей. Райнер берет мою ладонь и надевает украшение на безымянный палец. Трясущейся ладошкой беру кольцо для Марата, но металл выскальзывает.

— Оп, поймал! Белоснежка, успокойся уже. Волноваться надо было в первый день знакомства со мной. Сейчас уже поздно.

Беру сильную мужскую руку, осторожно натягиваю кольцо. Падре говорит на испанском. Успеваю два раза вздохнуть, как Марат нежно целует меня. Аплодисменты, всхлипы и овации меркнут. Я чувствую вкус возлюбленного мужчины. Приятный свежий запах.

Официальная часть заканчивается, и мы переходим внутрь усадьбы. Королевский антураж, живая музыка.

Я не знаю, что точно случилось с похитителем. Мои глаза были завязаны. Фантазия вырисовывала страшные картинки. Однако, я вижу людей. Марата спрашивать бессмысленно. Плут все равно ничего расскажет. Я вижу людей, и они явно из самых высших слоев Испанских. Возможно, теперь Райнер занял место сеньора Лоренсео. Возможно, между Латинусами и местной знатью, наконец, восстанет мир.

Рассаживаемся за столы. Слова звучат сразу на двух языках. По правую сторону зала для нас приготовлены подарки. Веселье полным ходом и уважаемые господа поснимали свои строгие пиджаки, развязали галстуки. Танцпол забит. Среди лиц не нахожу Марата. Будто исчез.

Я обошла праздничный зал вдоль и поперек. Райнер как испарился. Мне это не нравится. Я двигаюсь на улицу, спускаюсь по мраморным ступеням к дорожке. Голос Марата звучит грубо, отдаленно. Где-то за пределами усадьбы. Приподнимаю пышный подол платья, спешу посмотреть. Толкаю высокую створку и замираю. Пялюсь. Что происходит?

Я вижу четыре грузовика тонн на пятнадцать точно. С горкой наполненные темным виноградом. Рядом, в несменной косухе, довольный Педро и еще несколько Латинусов. Марат возмущается и размахивает руками.

— У нас проблемы?

Подкрадываюсь со спины к мужу.

— Свадебный подарок, Марусь. Педро освобождает территории Лоренсео от винограда. Нам припер. Говорит, не возьмем, возле нашей высотки вывалит. И что мне с ним делать? М?

— С виноградом или Педро?

Перевожу внимание на Латинусов. Смотрят на меня с настороженностью. Они знают, что я умею готовить Оливье. Они пробуют этот салат лишь в ночных кошмарах. Если не искупят грехи, то, наверное, после жизни, будут вариться в котле с Оливье.

— С Педро.

— Ничего не делай. Скажи Латинусу, пусть развезет плоды по бедным кварталам в округе.

— А, знаешь, ты права Белоснежка.

Райнер переключается на испанский и после недолгих споров Латинусы все же уступают. Я хотела вернуться на банкет, но чувствую спиной крепкие объятья.

— Давай уедем отсюда, Марусь?

— Прямо сейчас? А как же праздник, гости? Тосты скоро начнутся…

— Пофиг… — Мужчина поднимает меня на руки, быстрым шагом направляется к внедорожнику. — Теперь я тебя похищаю.

Опускает на землю, усаживает на заднее сиденье. Сам за руль. Заводит мотор и резко срывается с места. Ближайший отель Алькала-де-Энарес в нашем распоряжении. По телу мелкая дрожь предвкушения. Уже стемнело и здание с гостиничными номерами сияет неонами. Марат выбирает люкс и вихрем утаскивает меня к лифту. На третий этаж. На большую кровать с алыми простынями.

Марат оставляет свет включенным. Ему нравится рассматривать мое тело. Господи. Я чувствую на плечах дыхание Райнера. Задевает кожу. Согревает теплом. Он дотрагивается тонкой молнии на моем подвенечном платье, осторожно тянет вниз. Белая ткань с кристаллами слетает под ноги.

Я почти обнажена перед этим мужчиной. Осталось лишь белье и чулки. Перешагиваю. Медленно иду к постели. Ощущаю взгляд позади. Слышу звук расстегивающего ремня. Шорох костюма. Мы были близки не один раз, но эта ночь станет для нас особенной. Простыни еще холодные. Матрас прогибается под весом супруга. Теперь Марат совсем близко. Обхватывает меня своими мощным руками. Заставляет гореть. Растворяться от удовольствия. Сливаться воедино.

Я навсегда запомню эту ночь, ставшую для нас только началом.