Глава 11

В реанимации, за нашими спинами, началась суета. Выбежали двое врачей, тут же спеша быстрым шагом вглубь коридора.

- Что случилось? – Сергей Владимирович ухватил одного из них за плечо.

Молодой доктор нехотя остановился.

- Операция прошла успешно. Но он потерял много крови. Нужно срочное переливание. – он на секунду замялся, опуская глаза. – Мы не уверены, что у нас найдется такое количество подходящей по группе. Четвертая положительная, одна из самых редких.

Марина с мужем быстро переглянулись. Женщина выглядела еще растеряннее, если это вообще было возможно.

- Мы готовы сдать донорами. – Сергей Владимирович буквально потащил за собой жену, ухватив ее за ладонь. – Кто-то из нас должен подойти.

Врач хмуро кивнул, приказав им взглядом следовать за ним в процедурную.

Я тяжело вздохнула, и села на жесткое железное сиденье. Внутри закрутился настоящий вихрь из различных эмоций. Сознание отказывалось верить в реальность происходящего. Будто это и вовсе не моя жизнь, спокойная и размеренная. А кадры из какого-то фильма, в который я попала по чистой случайности. Ведь в моей жизни я бы ни за что не переспала с отцом своего мужа, ни за что бы не получила новостей о том, что Кир при смерти. И ни за что бы не захотела с ним развестись.

Спустя десять минут тишины, Марина с Сергеем вернулись к дверям реанимационной палаты. Они молча сели рядом со мной. А еще спустя пару мгновений уже знакомый доктор вышел из процедурной. Мы подскочили на ноги.

- Ну что? – нетерпеливо спросил отец Кира.

Доктор мазнул по нам взглядом.

- У вас обоих отрицательный резус-фактор. Кровь не подойдет, но нам уже доставляют нужную из банка доноров.

Врач не стал больше утруждать себя объяснениями, скрывшись за дверьми реанимации. А мы облегченно выдохнули. Кровь уже везут, а это значит, что Киру помогут. Это значит, что все будет хорошо.

Но на лице Сергея Владимировича залегла тяжелая серая тень.

Он задумчиво посмотрел на Марину. Женщина побледнела, нервно сглотнула.

- Как у Кирилла может быть положительный резус-фактор, если у нас обоих отрицательный?

Я стояла в стороне, невольно вслушиваясь в его морозящую интонацию голоса. Кожу головы тут же стянули мурашки. Лишь через пару минут до меня дошел смысл вопроса. И он был вполне закономерным. Если у обоих родителей отрицательная группа крови, то у ребенка просто не может быть положительной. Это противоречит всем законам биологии.

Выходит, что… кто-то из них не является родным родителем Киру?

Я ошарашенно прикрыла ладонью рот, пока Марина металась взглядом из угла в угол больничного коридора.

- Это какая-то ошибка. – залепетала она. – Конечно же, такого не может быть. Доктор ошибся. Но ведь нужную кровь уже везут. С Киром все будет хорошо. – она ласково взглянула на мужа и провела ладонью по его напряженной руке. – Все хорошо. – еще раз повторила она, будто пытаясь убедить не его, а себя.

В воздухе буквально физически чувствовалось электричество. Так часто бывает летом перед грозой. Дышать становится тяжело, а ощущение надвигающихся разрядов затапливает сознание.

Но Сергей Владимирович молчит. Небрежно стряхивает руку супруги и отходит от нее на безопасное расстояние. Безопасное для нее. Потому что даже я, по одному его взгляду могу определить, что мужчина еле держит себя в руках.

Неужели думает, что Кир ему не родной сын?

Уже ближе к вечеру, после бесчисленных разговоров с врачами, нам разрешили ненадолго зайти к Киру. Он наконец-то пришел в сознание.

Перебинтованный, будто в миг исхудавший, и с кровавыми ссадинами на лице, муж сливался с белоснежной палатой. Даже больничная койка казалась слишком большой для его худощавого силуэта.

- Кир… - растерянно прошептала, бросаясь к кровати, и беря мужа за руку. – Кир, мы так переживали за тебя.

Парень вскинул на меня затуманенный взгляд и усмехнулся.

- Я сам испугался. – еле слышно прохрипел он. Затем посмотрел на отца и кажется сжался еще сильнее.

- Папа, прости. – начал, но Сергей Владимирович его тут же осек.

- Машина была неисправна. – он сел на койку рядом с Кириллом и с извинением посмотрел парню в лицо. – Ты пострадал по моей вине.

Марина за нашими спинами жалобно всхлипнула, не справившись с нахлынувшими эмоциями.

- Мама. – умоляюще попросил Кир. – Не плачь, я жив. Все нормально.

Женщина тут же затрясла головой, и отвернулась к стене, тихонько утирая лицо носовым платком.

- Мы введем ему снотворное. – в палату заглянул врач. – Ему нужно отдыхать. – он распахнул дверь, указывая нам на выход. Безропотно подчинились. Я обернулась на мужа уже у самой двери, поймав его взгляд.

- Утром мне показалось… - он смотрел на меня вопросительно и с тревогой. Я знала, что Кир не мог ничего не почувствовать. Знала, что он догадается, что между нами не все хорошо.

- Ни о чем не переживай. – постралась придать голосу как можно больше уверенности. – Все в порядке.

- Ты ведь будешь ждать меня дома, когда я поправлюсь? – как-то по-детски наивно спросил меня парень. Будто зная, что я уже собрала чемодан, чтобы предательски сбежать с тонущего корабля нашего брака.

- Конечно буду. – ответила, точно зная, что придется выполнить обещание. Что бы не случилось, я не смогу уйти от него сейчас, когда он так слаб и нуждается во мне больше, чем когда бы то ни было.

Мы еще пару мгновений посмотрели друг другу в глаза, пока настойчивый доктор не подтолкнул меня в спину, заставляя покинуть палату.

До дома добирались в полном молчании, но напряжение буквально следовало за нами по пятам. Оно витало в салоне автомобиля, и пробралось в дом, стоило Сергею Владимировичу переступить порог собственного особняка.

Не выдерживая его близости, я поспешила скрыться на втором этаже в своей спальне. Она станет моим убежищем на ближайшие дни, и я постараюсь вовсе от сюда не выходить, чтобы не попадаться ему на глаза и не натворить еще больше ошибок.

На секунду мне стало жаль этого мужчину. Я даже представить боюсь, насколько сильно его сейчас топит чувство вины. Ведь накануне он переспал с женой своего сына, а уже через сутки тот попал в аварию по его же вине. Страшно подумать, как сильно он сейчас разбит, хоть внешне и кажется неприступным и собранным. Однако за толщей льда синих глаз прослеживаются устойчивые отпечатки боли.

Чтобы хоть чем-то себя занять, я разобрала чемодан, с нездоровым перфекционизмом разложив вещи на полках шкафа. Несколько часов бесцельно бродила по комнате, истоптав каждый квадратный сантиметр паркета. И далеко за полночь решила попробовать лечь спать. Но эта затея провалилась буквально через мгновение.

С первого этажа я услышала крики. Родители Кира скандалили. Это было слышно даже из моей спальни.

Приоткрыв дверь, я прислушалась:

- Как ты можешь?! – кричала Марина. В ее голосе отчетливо прослеживались нотки истерики. Мне показалось, что она была на грани срыва. – Как ты можешь меня в таком обвинять?!

- Это всего лишь вопрос. – холодный голос Сергея Владимировича не поддавался на истерику женщины. – Ответь вместо того, чтобы устраивать цирк. – немного раздраженно потребовал он.

Что-то с грохотом упало на пол и в дребезги разлетелось.

- Я терпела твоих любовниц долгие годы не для того, чтобы ты потом задавал мне такие вопросы! – воскликнула женщина.

Я удивленно приподняла брови. Терпела любовниц? Значит она была в курсе, что Сергей уже давно не хранит верность их браку? Но зачем ей все это? Ради денег?

С насмешкой в голосе ее муж не замедлил с ответом:

- Ты терпела моих любовниц – не скрывая сарказма, повторил он. – потому что не захотела вовремя подписать документы о разводе. Репутация нашей семьи оказалась для тебя важнее, чем тот факт, что наш брак давно уже рухнул.

- Я надеялась, что мы сможем все изменить!

- Не смеши меня, Марина. – устало отозвался Сергей в ответ на ее пылкий выпад. – Мы обговорили все еще несколько лет назад. Мне наплевать живешь ли ты в этом доме и числимся ли мы все еще мужем и женой. По факту мы ими не являемся. Я пошел тебе на уступки и не стал разводиться только из-за того, что уважаю тебя как женщину. Ты мать моего ребенка, и заслужила иметь все то, что имеешь сейчас. Если хочешь и дальше играть роль счастливой жены перед своими подругами - твое право. Но меня в эту комедию больше не вмешивай.

- И это после всего, что я для тебя сделала! – с обидой произнесла женщина. – Я всегда была с тобой рядом! Ни одна из твоих девиц не смогла бы пройти через такое!

- Именно поэтому я согласился обеспечивать тебя и позволил жить здесь. Не надо сейчас строить из себя святую. Ты давно уже свободная женщина, так же, как и я – свободный мужчина.

Не могу сказать, что не почувствовала облегчение от этих слов. Выходит, что их брак живет только лишь на бумаге? Выходит, что если я и разрушила семью, то только свою? Это не снимает вины ни с меня, ни с него. Но хотя бы немного ее уменьшает.

- Сергей… - Марина в миг изменила тактику, делая голос более мягким и ласковым. – Я не хочу ссориться. Наш сын сейчас в больнице. Мы оба нужны ему, и…

- И поэтому тест ДНК еще не проведен. – сурово отрезал мужчина. – Но как только Кирилл покинет больницу, будь уверена, я сделаю это. Так что тебе лучше сознаться во всем самой. Сейчас.

- Не смей обвинять меня в подобных вещах! – взвизгнула женщина. – Кирилл твой сын! Я всегда была тебе верна! Да ты что, слепой!? Он ведь твоя точная копия.

Между ними повисло молчание. Я чувствовала, что эти слова пошатнули уверенность Сергея Владимировича в измене супруги. Может быть врач в клинике действительно что-то напутал с результатами теста сегодня? Отрицать их внешнее сходство было бы глупо.

- Ты очень удачно забеременела тогда, Марина. – сухо сказал мужчина после недолгой паузы. – Не думай, что я не помню, на чем был построен наш брак. Я женился на тебе только потому, что хотел, чтобы мой ребенок рос в полной семье. Но я прекрасно помню, что новость о твоей беременности была для меня неожиданной. Ведь мы всегда были более чем осторожны...

- Что ты хочешь этим сказать? – женский голос звенел нервозностью.

- То, что ты не сможешь меня переубедить. Тест на отцовство будет. У тебя есть время признаться до тех пор, пока Кир не вернулся домой.

Их разговор закончился без криков, но от этого не казался менее эмоциональным. Хлопнула дверь, и я поняла, что Сергей Владимирович не останется сегодня ночевать в особняке. Тихонько отодвинув штору в собственной спальне, я проводила взглядом его автомобиль, тут же скрывшийся за поворотом.

Куда он поедет? К той блондинке, что поджидала его у ворот дома? Или может быть в клуб, где мы впервые встретились…? Не могу признать, что меня радовал хоть один из этих вариантов. Как бы не было тяжело осознавать, что этот мужчина находится со мной в одном доме, думать, что он сейчас в объятиях другой женщины - еще тяжелее.