Глава 10

Без прелюдий и подготовки, он запускает руку мне под халат. С силой, до синяков сжимает бедро. Сдвигает трусики, и расстегнув молнию на своих брюках, тут же входит в меня.

Я выгибаюсь, из груди рвется крик.

- Нет! Нет! - бью в его грудь кулаками. Но в руках слабость и удары выходят смешные и не способные дать отпор.

Все сверкает от остроты ощущений. Мужчина вдавливает мое тело в свое, все резче и грубее насаживая на себя. Придерживает за плечи. Урывками ловит губы.

- Остановлюсь. - хрипит, прикусывая мочку моего уха. - Прямо сейчас. Хочешь?

Я, должно быть, похожа на бабочку с переломанными ко всем чертям крыльями. Мечущуюся в поисках желанной свободы.

И моя свобода сейчас лишь в одном - принадлежать этому человеку.

- Что же мы творим… - обреченно вырывается из меня. Говорю сейчас даже не я, а остатки затуманенного рассудка.

Сама запускаю дрожащие пальцы ему в волосы и притягиваю к себе. Ощущаю его тяжесть внутри, и меня распирает от болезненного возбуждения.

Он начинает двигаться еще быстрее.

- Плевать. - рычит мне в ухо. – Хочу тебя, девочка. Все время думаю о тебе.

От таких коротких признаний рвется на мелкие части моя душа. Это предел эмоций, который может ощущать живой человек. Это самая грань безумных, запретных чувств.

Резким движением мужчина распахивает халат на моей груди. Склоняется и впивается в напряженные соски. Кусает, ласкает их языком, двигаясь с каждой секундой все интенсивнее.

Этого просто не может быть! – грохочет у меня в голове, за секунду до того, как реальность рассыпается на миллиарды мелких осколков. Я зажмуриваюсь, пока тело пульсирует от приятного содрогания. Чувствую, как изнутри наполняюсь теплой жидкостью с пряным запахом.

Мы дышим часто и глубоко, боясь отпустить друг друга из плотных объятий. Боимся взглянуть друг другу в глаза.

Очередная ошибка совершена. Время не повернуть вспять.

Возбуждение смыло границы. А когда оно отступило, остался только очередной мерзкий камень из чувства вины...

- Аня… - хрипит он мне на ухо.

Но я, поддавшись очередному порыву затапливающей сознание совести, подскакиваю со стола и встаю на ноги. Закрываю полыхающее лицо руками. Верчу головой, будто это способно сейчас что-то исправить.

- Нет, нет, нет. – повторяю я беспрерывно. – Замолчи. Не говори ничего!

- Стой! – пытается ухватить меня, когда я устремляюсь к выходу. Но мое желание остаться сейчас наедине со своим стыдом, настолько сильно, что ни одна сила в мире не способна встать на моем пути.

- Оставь меня в покое! – сквозь слезы выкрикиваю громким шёпотом. Щеки пылают, а взгляд блестит праведным гневом.

Как можно быстрее взлетаю по лестнице, укрываюсь в собственной спальне, надежно заперев дверь изнутри и бегу в душ.

Как страшно!

Как стыдно!

Как мерзко мне от самой себя!

Что же я натворила? Как я могла? За стеной спит мой муж! На первом этаже спальня Марины!

А мы, два абсолютно бессовестных и беспринципных человека, только что занимались сексом прямо на кухне...!

Холодные струи воды бьют мне в лицо, но даже это не позволяет прийти в себя. Пытаюсь сконцентрироваться на мысли, что волнение сейчас противопоказано, но все это тщетно.

Изнутри рвутся больные спазмы.

Уснуть удается только через три жутких часа. Картинки его грубой ласки безостановочно мелькают перед глазами, будто в голове кто-то включил диафильм, и сейчас с жестоким остервенением перелистывает один кадр за другим.

- Черт, черт, черт. – мычу я в подушку, и остервенело колочу в нее сжатой ладонью, пока окончательно не выбиваюсь из сил и не проваливаюсь в пучину кошмарного сна.

В дверь барабанят, и я испуганно распахиваю ресницы. Озираюсь по сторонам, пока реальность произошедшего вновь не проникает в сознание. Лучше бы все это оказалось просто кошмаром….

- Ань, у тебя все в порядке? – требовательно спрашивает муж из коридора, не прекращая настойчиво колотить в дверь.

Зажмуриваюсь. Как я, после всего, вообще должна с ним разговаривать?

Мечусь по комнате. Но выбора нет. Приходится открыть. Мой взгляд тут же устремляется разглядывать паркет под босыми ногами.

- Анют… - Кир сует мне в лицо букет хризантем, и я удивленно впиваюсь взглядом в цветы.

Парень бесцеремонно проходит внутрь спальни, притягивает меня за плечи к себе для объятий. Внутри все сжимается.

Кажется, что каждый миллиметр моего тела сейчас прокалывают острые иглы стыда.

Это ужасное чувство!

Самое отвратительное, что мне вообще когда-либо довелось ощущать!

- Ты на меня обижаешься? – ласково спрашивает Кирилл и отвешивает мне легкий поцелуй в лоб.

Не могу скрыть удивления и все-таки заставляю себя поднять взгляд на мужа.

- Что...? За что? – лепечу, пока голос трескается и дрожит.

- За вчерашнее. – виновато говорит Кир. – Я что-то перебрал.

Выдыхаю.

- Нет, конечно же нет.

Пытаюсь отойти от него, якобы для того, чтобы положить цветы на стол. Хотя на самом деле его близость теперь меня просто душит.

- Ладно. – беззаботно отзывается муж. – Сегодня вернусь пораньше. Не скучай. – бросает взгляд на часы на руке и тут же скрывается за дверью.

Я растерянно смотрю ему в след.

Что. Мне. Делать? – отчаянно гудит в голове. Я понятия не имею, как найти ответ на этот вопрос...

Сажусь на кровати. Роняю голову себе в руки. Тело содрогается спазмами, но слез уже нет.

Я сама все разрушила. Я сама виновата.

Я не хочу разбивать сердце мужа. Но другого выхода нет. Мы не можем быть вместе после всего, что я натворила. Я не могу…

До самого вечера сижу как на иголках. Не в силах ни поесть, ни отвлечь свои мрачные мысли хоть на что-нибудь незначительное.

Бросаю тяжелый взгляд на чемодан возле шкафа. Его я собрала на случай, если муж не позволит мне еще на пару дней тут задержаться. А после всего, что я собираюсь ему сказать, он скорее всего не позволит. Я к этому абсолютно готова.

Вздыхаю. Конечно, обо мне и его отце я Киру рассказывать не собираюсь. Раз разрушила собственную семью, надо попытаться сохранить хотя бы чужую.

Но как объяснить причины своего ухода я все же придумала. Разве отсутствие чувств не весомый аргумент для развода? А как именно я это поняла, можно и умолчать...

Сажусь на пуфик возле трюмо и внимательно смотрю на свое отражение в зеркале.

Под глазами залегли темные круги, придающие внешности еще больше замотанности. Губы искусаны в кровь, а скулы впали, делая мою фигуру еще более хрупкой.

Забираю темные локоны волос в строгий низкий хвост. Поправляю простой серый свитер. Ни грамма косметики на опухших глазах. А во взгляде все еще лихорадочный блеск от пережитого ночью.

- Ничего. – шепчу я сама себе. – Найду комнату, или недорогую квартиру. Устроюсь на подработку. Как-нибудь справлюсь…

Верится во все это с большим трудом. У меня нет ни родных, ни друзей. С Киром я познакомилась, когда мне было семнадцать. С тех пор, все два года, он оставался самым важным человеком в моей скучной жизни.

- Всё бы так и осталась, если бы ты не решила это разрушить. – упрекаю я свое отражение, и почти подпрыгиваю на месте от резкого стука в дверь.

Ответить не успеваю, потому что она тут же распахивается.

В спальню заходит Сергей Владимирович.

Лицо крайне взволнованное.

Поднимаюсь на ноги и спотыкаясь, пячусь к стене.

Видеть его сейчас, при свете дня, после всего, что между нами было сегодняшней ночью, странно и тяжело.

- Что Вы тут делаете? – перепугано говорю первое, что приходит на ум. По его лицу пробегает тень.

Мужчина оценивающе смотрит сначала на меня, потом на собранный чемодан.

Я вижу, как напряженно двигается кадык на его шее.

- Кирилл в больнице. В реанимации. – наконец с трудом выдавливает из себя мужчина.

Я хватаюсь похолодевшими пальцами за край тумбочки.

- Что? – в полной уверенности, что мне послышалось, переспрашиваю.

- С утра он без разрешения взял мой автомобиль. – продолжает Сергей Владимирович, не отводя от меня взволнованных глаз. – По дороге попал в серьезную аварию.

Тело начинает трясти крупной дрожью.

- Едем. – не спеша меня успокаивать, произносит мужчина и кивает на дверь. Соглашаюсь, потому что увидеть мужа живым становится сейчас единственным желанием в моей голове.

В больничных коридорах светло и тихо. Мы с Сергеем Владимировичем почти бежим в ту часть больницы, где находится реанимация. В голове стучат миллиарды вопросов – как Кир мог не справиться с управлением? Неужели снова был пьян? Зачем вообще взял машину отца? Своего автомобиля у нас нет, поэтому за руль он не садился уже очень давно. А может… Может он узнал обо всем, и сделал это намеренно?

От страшных догадок сознание накрывает хаос, и я перестаю трезво соображать.

- Его оперируют. – перехватывает нас доктор, узнав Сергея Владимировича в лицо.

- Он мой сын. – хрипит мужчина в ответ, порываясь пройти дальше.

- Нельзя. – виновато отзывается врач. – Ждите. Мы делаем все, что можем.

Мы растерянно переглядываемся.

Как вообще можно ждать в такой ситуации?

Минуты тянутся словно резиновые, пока мы в полном молчании мерям шагами пространство в маленьком коридоре.

За спиной слышится быстрый стук каблуков. Оборачиваемся. Марина. На женщине от испуга нет лица.

Она в один миг приближается к нам. Растерянно смотрит на мужа. В глазах стоят слезы.

- Я приехала, как только мне передали… - говорит полушепотом. И не выдержав, бросается к Сергею на шею. Утыкается носом ему в плечо. Всхлипывает.

Он скользит взглядом по мне. Но жену все-таки обнимает.

- Марин, тише. – пытается успокоить ее.

Я остекленевшим взглядом наблюдаю, как нежно его руки гладят волосы женщины. Как ласково он к ней прикасается и внутри все начинает полыхать адским огнем.

- Сергей Владимирович. – запыхавшийся мужчина в строгом костюме подбегает к нам через минуту. Марина отстраняется от мужа, и утирая слезы, безмолвно всхлипывает.

- Сергей Владимирович, - продолжает мужчина. – Проверили. Машина была непригодна для вождения.

Отец Кира бледнеет у нас на глазах.

- Я проверял ее буквально на днях.

Его собеседник кивает.

- Да. Я знаю. – тут же твердит. – Кто-то испортил Вам тормоза. Сергей Владимирович, это покушение. И за рулем должны были быть Вы.

Повисает молчание.

Мы все ошарашенно смотрим на мужчину в костюме. Насколько я успела понять, он один из работников службы охраны отца Кира.

Я часто моргаю, и перевожу взгляд на Сергея. Внутри все рвется на части от боли и осознания того ужаса, что сейчас происходит.

Его сын чуть не погиб и теперь неизвестно выкарабкается ли с того света. Кир чуть не погиб, по страшной случайности сев за руль вместо отца...