Глава 11

Машина останавливается плавно, но резкий удар по нервам накрывает меня, как волна. Дыхание сбивается. Глаза невольно ловят блеск роскошного ресторана, залитого мягким золотистым светом. Это место слишком красивое. Слишком правильное. Слишком… чужое. Водитель выходит первым, обходит машину и открывает передо мной дверь. – Прошу, – говорит он ровным, будто запрограммированным голосом. Мое сердце начинает биться быстрее. – Зачем мы здесь? – шепчу я, но мужчина молчит. Он просто стоит, не двигаясь, словно статуя, и смотрит на меня так, будто мое согласие ничего не значит. Секунды тянутся мучительно долго. Все внутри кричит: "Беги!" Но ноги предательски остаются на месте. Я медленно выхожу из машины, чувствуя, как холодный воздух вечера обжигает кожу. Еще шаг. Еще. И вот я стою перед дверями этого ресторана, чувствуя себя маленькой, будто ребенок, случайно забредший в мир взрослых. Меня встречает другой мужчина. Костюм, ровная спина, резкие черты лица. Его голос звучит мягче, но в нем все равно чувствуется ледяная отстраненность. – Следуйте за мной. Я иду за ним автоматически, не слушая себя. Голова пустая, мысли будто заморожены. Ноги сами делают шаги, словно я больше не управляю своим телом. Вокруг столы. Люди. Их взгляды цепляются за меня, они оценивают, прикидывают, как будто пытаются понять, кто я и что я здесь делаю. Конечно, в моем-то прикиде в этом вычурно шикарном месте. Я чувствую эти взгляды, как острые иглы. Руки невольно сжимаются в кулаки. "Остановись, повернись, уйди," – шепчет внутренний голос. Но я продолжаю идти. Мужчина открывает передо мной массивную деревянную дверь. – Прошу, – его голос звучит уже как команда. Я останавливаюсь на пороге. Комната сразу накрывает своим теплом и полумраком. Мягкий свет лампы льется по стенам, золотистыми бликами ложится на массивный деревянный стол и обитые кожей кресла. Но все это кажется ничтожным по сравнению с фигурой, сидящей в самом центре. Он. Артем Северов. Первое, что бросается в глаза – это его волосы. Светлые, русые, уложенные так, будто он только что провел рукой по ним, небрежно, но идеально. Легкий блеск в их прядях ловит свет лампы, делая его еще более притягательным. Но больше всего… больше всего – это его глаза. Темные. Глубокие. Почти черные, как ночь без звезд. Эти глаза смотрят прямо на меня, и я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. В них нет ни тени мягкости, ни намека на доброту. Только холодная сталь и что-то дикое, необузданное. Его лицо… черт, это лицо будто вырезано из мрамора. Четкие линии скул, крепкий подбородок, прямой нос. Каждая черта настолько правильная, что кажется, будто кто-то создал его специально, чтобы внушать страх и желание одновременно. Щетина едва заметно оттеняет его скулы. Она делает его еще более мужественным, более опасным. Рот… Его губы. Полные, но четко очерченные, всегда чуть сжатые, будто он никогда не позволяет себе улыбаться по-настоящему. Он сидит, облокотившись на спинку кресла, одна рука небрежно лежит на столе. Пальцы длинные, сильные, уверенные. Даже в этой позе, почти расслабленной, он выглядит так, будто полностью контролирует все, что происходит в комнате. Черный костюм. Идеально подогнанный, подчеркивающий ширину его плеч, узкую талию, мощь его тела. Он весь как воплощение мужской силы и власти, утонченной, но не скрытой. Ворот белой рубашки чуть расстегнут, едва обнажая кожу. Это кажется вызовом. Но не только внешность. Все в нем – его поза, взгляд, даже молчание – кричит об одном. Этот мужчина привык побеждать. Привык контролировать. Его аура подавляет, доминирует. Он смотрит на меня, и я чувствую себя меньше, слабее. Как будто весь воздух в комнате принадлежит только ему, а я здесь случайный гость, на которого он смотрит, чтобы решить, позволить ли остаться. Вокруг него будто вибрирует сама власть. Она не просто видна, она ощутима. Ее можно вдохнуть, почувствовать кожей. Я стою, как вкопанная, мои ноги будто приросли к полу. Мое сердце начинает биться быстрее, слишком громко, слишком болезненно. Я чувствую, как к горлу подступает ком. Каждая деталь его облика врезается в память, заполняя все пространство внутри меня. Его волосы, его глаза, линии его лица. Как можно быть настолько красивым? Настолько пугающим? Он переводит взгляд, и этот миг, когда его глаза встречаются с моими, кажется бесконечным. Я чувствую себя, как мышь под взглядом хищника. Мелкой, незначительной. Но вместе с этим… внутри меня что-то вспыхивает. Это не только страх. Это желание. Проклятое, запретное желание. Черт. Почему я не могу отвести взгляд? Он молчит. Просто смотрит. Спокойно. Холодно. Как будто его присутствие – это закон. Его рука чуть шевелится, указывая на стул напротив. В этом жесте нет спешки, нет лишнего движения. Только уверенность. Я делаю шаг вперед, чувствуя, как мои ноги дрожат. Но его взгляд держит меня на месте. Даже этот короткий жест подавляет настолько, что кажется, будто я двигаюсь по его приказу, а не по своей воле. И в этот момент я понимаю, что я пропала. Пропала в нем. В его темных глазах, в его властной ауре, в этом гребаном мужчине, который смотрит на меня так, будто сейчас решает, что делать с моей душой. Я медленно сажусь, ощущая, как внутри меня поднимается волна гнева. Но я молчу. Я пытаюсь удержаться, не взорваться. Чувствую его взгляд на себе, тяжелый, пристальный, как холодный дождь, который пробирается под кожу. – Тебе всегда нужно, чтобы тебя уговаривали? – его голос разрывает тишину. Я вспыхиваю, как сухая спичка. Поднимаю глаза, сжимаю зубы. – Вы всегда решаете все за других? Он делает вид, что не слышит моего упрека. Или просто игнорирует его, как будто мои слова для него ничего не значат. – Сегодня Егор собирается сделать тебе предложение, – спокойно говорит он, как будто обсуждает прогноз погоды. Мои глаза широко раскрываются. – Что? – мой голос звучит хрипло, я не успеваю скрыть удивление и нарастающий гнев. Но он не останавливается. Его лицо остается холодным, словно высеченным из камня. Он чуть наклоняется вперед, сокращая расстояние между нами. – Скажи мне, сколько ты хочешь за то, чтобы отказать ему. Я застываю. Его слова бьют меня, как удар под дых. Несколько секунд я просто смотрю на него, пытаясь понять, действительно ли он это сказал. – Вы… вы что, издеваетесь? – наконец выдавливаю я, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Сумма, Дарья, – спокойно повторяет он, откидываясь на спинку стула. – Назови свою цену. Гнев внутри меня закипает до точки, где я больше не могу его сдерживать. – Да пошли вы к черту! – кричу я, резко вскакивая со стула. Мои руки дрожат, ноги будто ватные, но я готова уйти, бросить все и уйти. Но он не дает мне этого сделать. Его пальцы крепко сжимаются на моем запястье. Сильные. Холодные. Не дающие мне шанса вырваться. Я дергаюсь, пытаясь освободиться, но он делает шаг вперед, и все заканчивается. Его сила превосходит мою настолько, что это даже не борьба. Я оказываюсь ближе, почти вплотную к нему. Мое тело сталкивается с его грудью, твердой, как каменная стена. Воздух вырывается из моих легких, но вдох вернуть не получается. – Отпустите… – шепчу я, но голос звучит неуверенно, хрипло. Словно я сама не хочу, чтобы он услышал. Он молчит. Только смотрит. Его глаза прожигают меня насквозь. Они тяжелые, темные, как бездна, и я чувствую, как с каждым мгновением меня тянет в эту бездну все глубже. Я чувствую, как по спине пробегает дрожь, как странный жар поднимается изнутри. И его близость… Эта чертовски разрушительная близость. Я чувствую тепло его тела, слышу его дыхание, и это сводит с ума. Мои губы пересыхают. Мое горло сжимается. Мне кажется, что воздух вокруг стал гуще, чем должен быть, и я просто не могу им дышать. Он наклоняется ближе. Настолько близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Еще чуть-чуть, и он меня поцелует. Мой разум кричит, что это неправильно, что я должна вырваться, сбежать, сделать хоть что-то. Но я не двигаюсь. Я жду. Черт. Я жду. И мне кажется, что в этом ожидании я готова сгореть. Я поднимаю голову, наши взгляды встречаются. Этот момент кажется бесконечным. Его пальцы все еще удерживают мое запястье, но я забываю о боли. Забуду обо всем. Его глаза – не просто взгляд. Это давление. Это магнит. Они тянут меня так, что я уже не могу сопротивляться. По телу пробегают мурашки. Где-то внутри все сжимается в тугой узел. Грудь тяжело вздымается, дыхание сбивается. В его глазах – что-то дикое. Что-то животное. Но я вижу там еще кое-что. Желание. Настоящее, темное, всепоглощающее желание. Моя кожа горит под этим взглядом. Я готова взорваться. Или растаять. Или просто исчезнуть в нем, потому что это единственное, чего я сейчас хочу. Он наклоняется еще ближе. Его губы почти касаются моих. Еще доля секунды – и я почувствую его вкус. Я этого хочу. До боли. До безумия. Я чувствую, как мои губы едва-едва приоткрываются. Мое дыхание сбивается еще сильнее, и я почти задыхаюсь от ожидания. Но вместо поцелуя он отводит голову в сторону. Его губы скользят к моему уху. И вот тут его голос звучит. Тихий. Глубокий. Низкий. Словно бархат, который обернул холодный металл. – И ты правда думаешь, что такая маленькая алчная сучка как ты выйдет за моего сына? Эти слова бьют меня, как хлыст. Мир вокруг рушится. Гулко, резко, больно. Я застываю. Мое тело больше не слушается. Все внутри обрывается. Сердце бьется настолько громко, что я боюсь, что оно сейчас просто остановится. Эти слова – будто нож, его воткнули в грудь и прокрутили. Медленно. Холодно. Без единой капли жалости. Мои губы остаются приоткрытыми, но теперь не от ожидания. От шока. Я не могу ничего сказать. Ни крикнуть, ни шепнуть. Его пальцы разжимаются, он отстраняется. Я чувствую, как вместе с этим исчезает тепло, исчезает близость, которая секунду назад меня уничтожала. Он выпрямляется, бросает на меня последний взгляд, в котором уже нет ничего. Ни желания. Ни страсти. Только холодная, леденящая пустота. – Маленькая, наивная девочка, – бросает он почти шепотом, но каждое слово бьет, как удар молотом. И он уходит. Я остаюсь одна. Стою там, как вкопанная. Мои пальцы дрожат. Мое сердце грохочет в груди, будто пытается вырваться наружу. Я дотрагиваюсь до своего запястья. Его хватка еще пульсирует на моей коже, как будто он все еще держит меня. Я не знаю, что я сейчас чувствую. Злость? Унижение? Желание? Но одно я знаю точно. Он раздавил меня. Снова. И я ненавижу себя за то, что хочу, чтобы он вернулся…и…поцеловал меня своими совершенными губами.