Глава 16

Я стояла на тротуаре перед рестораном, чувствуя, как холодный вечерний воздух щекочет мою кожу. Свет от фонарей был мягким, едва касаясь земли, а звук проезжающих машин где-то на заднем плане создавал гул, который, казалось, не проникал в мой мир. Я выдохнула, поправляя воротник пальто. Внутри все бурлило. Мои мысли, мои страхи, мои эмоции. Сегодня я должна быть спокойной. Сегодня я должна быть безупречной. Егор подъехал на своем черном седане. Я увидела его улыбку еще до того, как он вышел из машины. Он был таким… светлым. Таким простым в своей искренней радости. – Привет, – сказал он, обойдя машину и открывая передо мной дверь. Его глаза сияли, как будто он смотрел на что-то святое. На меня. – Привет, – я попыталась улыбнуться, но мои губы дрожали. Егор взял меня за руку, помогая выйти. Его пальцы были теплыми, крепкими, и я почувствовала, как через меня прошел легкий разряд тепла. – Ты выглядишь потрясающе, – сказал он, глядя на меня так, будто я была его всем миром. Я опустила глаза, пряча смущенную улыбку. – Спасибо… Он вел меня к ресторану, не отпуская моей руки, и я чувствовала, как его гордость почти осязаема. Он смотрел на меня так, будто хотел показать всему миру, что я – его. Ресторан был уютным и стильным. Теплый свет от ламп создавал атмосферу уюта, а тихая музыка на фоне звучала так ненавязчиво, что мы ее почти не замечали. Егор выбрал столик в углу, подальше от шума, и мы сели друг напротив друга. Он шутил, рассказывал истории о своих друзьях, о работе. Его смех был заразительным, и я несколько раз улыбнулась, хотя мои мысли были где-то далеко. Я пыталась сосредоточиться на нем, слушать его, но замечала, как он нервничает. Его движения были чуть более резкими, чем обычно. Он перебирал пальцами край салфетки, иногда теребил вилку. – Ты сегодня какой-то странный, – сказала я, решив немного разрядить обстановку. – Да? – он посмотрел на меня и попытался улыбнуться, но я видела, как его глаза на миг потемнели. – Ты что-то хотел мне сказать? – Может быть, – его голос был мягким, но с ноткой напряжения. Я не стала давить. Просто улыбнулась и сделала вид, что не заметила его неловкости. После ужина он вдруг стал серьезнее. Мы сидели вдвоем в уютном уголке, за маленьким столиком с кипенно-белой скатертью. Слишком тихо, слишком близко. Егор сделал глубокий вдох, глядя на меня так, как будто собирался сказать что-то важное. – Даша… – его голос прозвучал чуть хрипло. – Я хочу кое-что тебе сказать. Я замерла, чувствуя, как мое сердце заколотилось в груди. Он полез в карман своего пиджака, а я уже знала, что произойдет дальше. Мои ладони стали влажными, пальцы слегка задрожали. Он достал маленькую коробочку. Открыл ее. На черном бархате лежало кольцо. Изящное, красивое, с маленьким, но сияющим бриллиантом. Я подняла глаза на Егора, и в этот момент все вокруг исчезло. Его взгляд был сосредоточен, полон искренности и какого-то мальчишеского волнения. – Даша, я знаю, что мы знакомы не так долго. Но я уверен, что ты – та, с кем я хочу быть. Он сделал паузу, как будто набираясь сил. – Ты сделаешь меня счастливейшим мужчиной, если согласишься стать моей женой. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук можно было услышать по всему ресторану. Я смотрела на кольцо, потом на него, и все внутри меня будто сжалось в тугой узел. Я не знала, что сказать. Эмоции накрыли меня волной. Радость, страх, сомнение, ожидание – все смешалось в единый ком, который сдавливал горло. – Я… – голос дрогнул, и я прикрыла рот рукой, чтобы собраться. Егор терпеливо ждал, его взгляд был мягким, но в нем читалась тень волнения. Я подняла глаза на него и тихо сказала: – Да… Мое "да" прозвучало тихо, почти шепотом, но оно было настоящим. Егор улыбнулся так, будто только что выиграл весь мир. Потом он вез меня обратно в общежитие. Его рука на моем колене… а я почему-то представила себе руку Северова…как она сжимает мое колено, его сильные мощные пальцы. Печатка на среднем…О Боже. Зачем я об этом думаю? Возле общежития Егор вдруг притянул меня к себе так резко, что я чуть не потеряла равновесие. Его руки скользнули на мою талию, крепко, уверенно, словно он боялся, что я исчезну. Его губы настойчиво накрыли мои, и я на мгновение замерла, растерявшись от неожиданности. Его поцелуй был теплым, горячим, даже слишком. Его губы двигались жадно, а руки начали блуждать по моей спине, заставляя мое тело напрячься. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать весь мир. Но внутри все смешалось. Я пыталась расслабиться, пыталась ответить ему, но каждый его прикосновение вызывал во мне странное, глухое ощущение. Я мягко отстранилась, чуть приподняв ладони к его груди. – Егор… – тихо произнесла я, смущенно опустив глаза. Он остановился, его дыхание было тяжелым, губы едва заметно дрогнули, когда он посмотрел на меня. – Что случилось? – спросил он, его голос был полон нежности, но я видела в его глазах легкое разочарование. Я вздохнула, стараясь не выглядеть слишком напряженной. – После свадьбы, – сказала я, и мои слова прозвучали тихо, но твердо. Мои руки все еще лежали на его груди, и я почувствовала, как его сердце бьется под ладонями. Он был таким теплым, таким настоящим. Но внутри меня все равно было что-то ледяное…по отношению к нему, что-то, что не давало мне покоя. Я будто замерзала для него. – Да, я старомодная, – добавила я с легкой, нервной улыбкой, стараясь разрядить обстановку. Егор внимательно посмотрел на меня. И вдруг улыбнулся. Эта его улыбка была такой… светлой. Такой искренней. Он снова притянул меня к себе, но уже мягче. – Даша, – сказал он, обнимая меня, – я бы ждал тебя хоть целую вечность. Ты – самое главное. Его слова должны были согреть меня. Но почему-то внутри осталась пустота. Я усталости не чувствовала. Вместо этого я ощущала странное напряжение, которое не отпускало меня весь вечер. Переоделась в домашнюю одежду, бросила платье на стул, даже не глядя на него. Залезла в кровать, укуталась в одеяло, но сон все равно не шел. Мои мысли крутились вокруг сегодняшнего вечера. Вокруг Егора. Его слов. Его поцелуя. Но каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на нем, в моей голове возникал другой образ. Его отец. Артем Северов. Я зажмурила глаза, пытаясь прогнать это странное, болезненное притяжение. Но оно не уходило. Я снова видела его глаза, эти холодные, темные, властные. Вспоминала его слова, которые резали меня, как нож. Я хотела забыть. Хотела избавиться от этого ощущения, что он преследует меня. Но это было невозможно. Вдруг мой телефон завибрировал на тумбочке. Я подскочила, открыла глаза и резко потянулась за ним. Внутри все похолодело. Было уже поздно. Кто мог мне писать? На экране светилось сообщение с незнакомого номера. "Я ведь просил тебя… А теперь будут последствия." Мое дыхание сбилось. Я почувствовала, как что-то холодное обхватило мое горло. Я знала, кто это. Артем. Мои руки задрожали, и я едва не уронила телефон. Сердце застучало так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Я перечитывала сообщение снова и снова, чувствуя, как паника охватывает меня. "Что он задумал?" Этот вопрос разрывал мою голову, заставляя дыхание становиться все более прерывистым. Я крепко сжала телефон, а потом резко бросила его на тумбочку, как будто он был раскаленным. Я закрыла глаза, стиснув зубы, стараясь успокоиться. "Нет. Я не буду бояться. Я не позволю ему сломать меня." Но даже эти слова не могли утешить. Его присутствие было слишком сильным, слишком реальным. Оно висело в воздухе, будто он был где-то рядом, наблюдал за мной. С тяжелым сердцем я повернулась на бок, укрылась одеялом с головой и сжала руки в кулаки. Я знала, что будет дальше. Знала, что он не остановится. И все же, несмотря на страх, где-то глубоко внутри я чувствовала что-то другое. Что-то темное. Что-то, от чего меня бросало в дрожь. *** Я спешила на работу, чувствуя легкое утреннее волнение. После вчерашнего вечера с Егором мои мысли были путаными, но я старалась сосредоточиться на рутине. Детский садик всегда был моим спасением, моим островком спокойствия. Там все было просто. Я знала, что дети ждали меня, знала, что моя работа имела смысл. Но чем ближе я подходила к зданию, тем страннее становилось ощущение. Сначала я заметила пожарную машину. Потом вторую. Полицейские, люди в форме… Все это казалось сюрреалистичным. Я замедлила шаг, а потом остановилась, когда увидела то, что осталось от садика. Передо мной стояли обугленные стены. Остатки здания, которое когда-то было наполнено детским смехом, теперь были черной коробкой. Пепел, дым, обломки, игрушки, разбросанные по земле, испачканные сажей. У меня перехватило дыхание. Мир вокруг словно замер. Звуки исчезли, остались только мои собственные шаги, медленные, будто я шла по воде. Заведующая, Грета Генриховна, стояла в стороне, закрыв лицо руками. Она рыдала, громко и неконтролируемо. Ее плечи сотрясались от слез, а в руках она сжимала грязный платок. Коллеги стояли рядом, обнимая ее, их лица были белыми, как мел. Кто-то говорил: "Как это могло случиться? Это ведь было наше все!" Мои глаза скользили по сцене передо мной. Я видела все, каждую деталь. Видела разломанные игрушки, прогоревшую карусель на детской площадке. Даже остатки наших стендов с детскими рисунками – они теперь были черными лохмотьями, висевшими на обгоревших досках. У меня в горле стоял ком. Но это был не только ужас. Это был гнев. Я знала, чьих рук это дело. Я знала, кто за этим стоит. Внутри все кипело. Я стояла в стороне, немного вдалеке от всех, и мои кулаки сжимались все сильнее. "Ты думаешь, что напугал меня?" Я подняла глаза на обугленные стены, чувствуя, как мое тело начинает дрожать. Не от страха. От ярости. "Ты думаешь, что я отступлю? Думаешь, что сможешь меня сломать?" Я сжала зубы так сильно, что заболела челюсть. Его лицо всплыло в моем сознании. Артем Северов. Этот мужчина, который привык получать все, чего хочет. Мужчина, который думал, что может управлять людьми, ломать их, уничтожать их жизни, если они идут против него. Я знала, что это он. Никто другой. Его слова из сообщения снова зазвучали в моей голове. "Я ведь просил тебя… А теперь будут последствия." Я чувствовала, как злость заливает меня с головы до ног, превращая боль в твердую решимость. Посмотрела на обугленные остатки здания, на пепел, на тех, кто стоял вокруг, все еще шокированный произошедшим. "Ты хочешь сломать меня?" Я выдохнула, чувствуя, как мои мысли кристаллизуются в одну ясную мысль. Я скажу ему все что думаю о нем. И мне плевать, что он какой-то сраный мэр!