Глава 17

Я не помню, как вышла из дома. Мои ноги двигались автоматически, унося меня вперёд, а внутри всё кипело, как лавина, готовая сорваться. В голове звенели одни и те же слова: "Ты думаешь, я молчать буду? Думаешь, я сломаюсь? Чёрта с два." Морозный воздух больно резал лицо, но я даже не чувствовала этого. Всё внутри горело. Гнев, злость, обида – всё смешалось в один оглушительный ком, который не давал мне дышать. Он сжал моё горло, он бил в грудь, требовал выхода. А потом передо мной выросло здание мэрии. Высокое, холодное, с зеркальными стеклами, которые отражали всё, что я так ненавидела. Его власть. Его уверенность, что ему всё можно. Я остановилась на секунду, пытаясь привести дыхание в порядок. Моё сердце стучало так громко, что казалось, я сейчас упаду. Но я стиснула зубы, подняла голову и направилась вперёд. Ты услышишь меня, Северов. Услышишь прямо сейчас. В холле было тепло, слишком светло, слишком стерильно. Люди в строгих костюмах проходили мимо с папками, кто-то говорил по телефону, кто-то куда-то торопился. Я шла через этот поток людей, словно через водопад, который расступался передо мной. На ресепшене сидела женщина в строгом чёрном пиджаке. Она подняла на меня глаза, чуть прищурилась, как будто уже знала, что я сейчас устрою сцену. – Вам назначено? – её голос был ровным, но в нём уже звучал намёк на недовольство. – Мне нужно увидеть Артёма Северова, – выпалила я, чувствуя, как дрожат мои руки. – Без записи это невозможно, – отрезала она, её пальцы даже не остановились, продолжая стучать по клавишам компьютера. Я стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони. – Это срочно, – почти прошипела я. – Позвоните ему. Скажите, что Даша Трофимова хочет его видеть. Женщина подняла на меня взгляд, приподняв бровь. – Девушка, я уже сказала – без записи… – ЗВОНИТЕ! – мой голос, полный гнева, разрезал воздух. В холле сразу стало тихо. Несколько человек обернулись, а я почувствовала, как по телу прокатилась волна злости. Секретарша удивлённо замерла, но тут же взяла себя в руки. Она нажала кнопку вызова охраны. – Вас нужно вывести, если вы не прекратите… – Пусть попробуют, – бросила я, не отводя взгляда. – Но я уйду отсюда только после того, как он меня выслушает. Я видела, как к нам направились два охранника, оба крупные, в чёрных костюмах. Моё сердце заколотилось быстрее, но я не отступила. – Вы понимаете, что создаёте проблемы? – заговорила секретарша, её голос стал холоднее. – Проблемы? – я засмеялась, но мой смех был истеричным. – Вы хотите знать, что такое проблемы? Проблемы – это сгоревший дотла детский сад. Проблемы – это разрушенные жизни. Проблемы – это он! Моя рука резко указала в сторону лестницы, ведущей в его кабинет. – Звоните ему. Сейчас же. Или я поднимусь к нему сама. Мужчины в чёрных костюмах подошли ближе, но тут секретарша резко подняла руку, останавливая их. – Подождите, – сказала она. Я видела, как она напряжённо набирает номер на телефоне, прикладывает трубку к уху. – Артём Владимирович, простите за беспокойство. Здесь… девушка. Она настаивает, чтобы вы её приняли. Даша Трофимова. Она слушала несколько секунд, а потом коротко кивнула и бросила взгляд на меня. – Он примет вас. Я вздохнула так, словно из меня вырвали всю злость одним движением, но внутри гнев только нарастал. Охранники всё ещё стояли рядом, но теперь просто провожали меня взглядом. Один из них жестом показал идти за ним. Ну что ж, Северов. Я иду. Я поднималась по лестнице, чувствуя, как каждая ступень становится всё тяжелее. Моё дыхание сбивалось, ноги дрожали. Но я держалась. Ты не победишь меня. Ты можешь пугать кого угодно, но не меня. Моё сердце билось, словно я была на пороге чего-то неизбежного. Я знала, что эта встреча изменит всё. Знала, что он уже готов уничтожить меня своим взглядом, своими словами. Но я больше не могла молчать. Я выдохнула, как будто перед прыжком в ледяную воду, когда двери его кабинета оказались передо мной. Охранник открыл их, и я вошла. Теперь всё решится. Дверь кабинета хлопнула так громко, что, казалось, стены дрогнули. Я влетела внутрь, даже не подумав, что могу остановиться. Моё лицо горело, пульс бил в висках, пальцы дрожали. Но это была не слабость. Это была ярость, которая разрывала меня изнутри. Он стоял у окна, с бокалом в руке, словно ничего не случилось. Спокойный. Невозмутимый. Холодный, как всегда. Он даже не обернулся на звук двери, только продолжал смотреть куда-то вдаль, будто я была всего лишь лёгким раздражением, мешающим его мыслям. – Вы! – мой голос сорвался с губ, как крик. – Что вы себе позволяете?! Я не ждала ответа. Не могла ждать. Мои слова сами рвались наружу, обрушиваясь на него, как удар за ударом. – Вы думаете, что вам всё можно? Что вы можете распоряжаться жизнями людей, как игрушками? Думаете, что ваши деньги и власть дают вам право сжигать всё, что вам не нравится?! Он медленно повернулся ко мне. Его глаза были чёрными, как ночь. В них не было ни капли эмоций, только эта ледяная глубина, которая всегда пугала меня и одновременно тянула. Красивый до боли, до истерики. Мужской, сильной, мощной красотой. От него несет сексом, силой, властью…Боже, о чем я думаю! – Вы что, думаете, что я испугаюсь вас? Думаете, что я сломаюсь?! – я почти кричала, моя грудь тяжело вздымалась от каждого слова. Он молчал. Просто смотрел на меня, изучая, как хищник смотрит на добычу, которая ещё пытается сопротивляться. – Вы монстр, – продолжила я, мой голос дрожал, но не от страха, а от бешенства. – Тиран. Человек без сердца. Вы разрушаете всё, до чего дотрагиваетесь. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как его пальцы крепче сжали бокал. – Вы думаете, что можете меня уничтожить? – я шагнула ближе, чувствуя, как мои ноги дрожат, но я не останавливалась. – Но я не сдамся. Я не позволю вам… – Достаточно, – его голос прозвучал так тихо, что я едва не остановилась. Но эта тишина была страшнее крика. Она заставила воздух в комнате сгуститься, стала чем-то осязаемым, чем-то, что давило на меня, лишало дыхания. – Ты закончила? – спросил он, делая шаг вперёд. Я замолчала, мои слова застряли где-то в горле. Его глаза встретились с моими, и я почувствовала, как меня словно ударило током. – Ты понятия не имеешь, с кем связываешься, – его голос был низким, ровным, но в каждом слове слышался скрытый огонь. – Если бы я действительно хотел тебя уничтожить, ты бы уже лежала в руинах. Как твой грёбаный садик. Его слова резанули меня, как нож. Я отшатнулась, чувствуя, как меня накрывает волна боли и злости. – Вы… вы чудовище, – прошептала я, моя грудь тяжело вздымалась. – Вам всё равно, кого вы разрушаете. Главное, чтобы все знали, что вы самый сильный. Самый могущественный. – И что? – он шагнул ближе, его лицо теперь было так близко, что я видела, как тень падает на его скулы. – Это пугает тебя, Даша? Его голос был хриплым, но тихим, как шёпот перед бурей. – Нет, – выплюнула я, не отводя взгляда. – Это только злит меня. Его губы чуть дрогнули, будто в едва заметной ухмылке. – Хорошо, – сказал он. – Злость делает тебя сильнее. Я стояла перед ним, чувствуя, как весь мой гнев превращается в что-то другое. Это не было просто раздражением. Это было желание. Болезненное, яростное, жгучее. Оно заставляло мою кожу гореть, а дыхание сбиваться. Он наклонился ближе, его тёмные глаза смотрели прямо в меня. – Но ты всё равно проиграешь, – прошептал он, его голос был так близко, что я чувствовала тепло его дыхания. – Уберите свои грязные руки от моей жизни, – выдавила я, сжав кулаки. – Я держу тебя в своих руках, Даша, – он посмотрел на мои губы, и я поняла, что он это знает. Он чувствует это притяжение так же, как и я. – И ты это знаешь. Моё дыхание сбилось, сердце стучало так сильно, что я едва не закричала. – Ненавижу вас, – прошептала я, чувствуя, как мои слова звучат неубедительно даже для самой себя. Его улыбка была ледяной, но в его глазах горел огонь. – Вы думаете, что имеете право ломать чужие жизни?! – я почти кричала, чувствуя, как голос дрожит от гнева. – Думаете, что можете уничтожить всё, что я люблю, только потому, что так захотели?! Он смотрел на меня так что я задыхалась… – Вы не человек, – продолжала я, мой голос срывался на шёпот, на крик. – Вы монстр. Вы бездушный, мерзкий монстр, который… Я захлебнулась словами, когда он вдруг двинулся. Медленно, но уверенно он вышел из-за стола. Его движения были плавными, как у хищника, который знает, что жертва уже в ловушке. – Хватит, – сказал он тихо, но в его голосе было столько угрозы, что я замерла. Моё сердце бешено колотилось. Я видела, как его тёмные глаза сверкают чем-то, что нельзя было описать словами. Это был не просто гнев. Это была сила. Сила, которая давила на меня, заставляла отступить, но я не могла. – Не смейте меня затыкать! – выкрикнула я, снова делая шаг вперёд, будто бросала вызов. – Затыкать? – он усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла. – Если я захочу я оторву твой язык…Хватит играться! Его слова резанули меня, но я не отступила. – Играю? – я горько засмеялась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не позволила им пролиться. – Это вы играете! Со мной, с Егором, со всеми вокруг. Вы думаете, что всё вокруг принадлежит вам?! – Потому что принадлежит, – спокойно сказал он, остановившись в шаге от меня. Всё произошло так быстро, что я не успела понять, кто первый пересёк эту границу. Ещё мгновение назад я пыталась вырваться из его рук, выкрикивала обвинения, а в следующую секунду его губы уже накрыли мои. Это было не мягко, не аккуратно. Это было грубо, жадно, как будто он пытался забрать из меня всё. Как будто этот поцелуй был войной, был битвой насмерть. Его губы были горячими, почти обжигающими, и каждое их движение будто вырывалось из самого нутра, язык дикий, толкался прямо мне в горло и я жадно била по нему своим языком. Ошалевшая, обезумевшая. В этом поцелуе не было ни нежности, ни осторожности – только необузданная страсть, ярость, огонь. Моё тело мгновенно откликнулось. Всё, что я пыталась сдерживать внутри, прорвалось наружу. Я сжимала его пиджак, мои пальцы жадно вцепились в его ткань, словно я тонула и он был моей единственной опорой. Его руки были сильными, властными. Они обхватили мою талию, притянув меня так близко, что между нами не осталось даже воздуха. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в меня, оставляя на коже следы, которые будут гореть ещё долго после этого. Вцепился в мои волосы, притягивая к себе, не давая оторваться. Этот поцелуй не был похож ни на один, который я знала раньше. Он не просил, он брал. Жадно, без спроса, без разрешения. Я пыталась сопротивляться, пыталась вернуть себе контроль, но с каждой секундой он всё сильнее размывал мои границы. Его губы двигались так, будто он хотел выжечь меня изнутри. Его дыхание было неровным, обжигающим, и я чувствовала, как оно смешивается с моим. Мир вокруг исчез. Я не слышала ничего, кроме гулкого биения своего сердца. Не чувствовала ничего, кроме его губ, его рук, его тела, прижатого к моему. Я пыталась убедить себя, что это неправильно, что я должна оттолкнуть его, должна сопротивляться. Но вместо этого я только сильнее притягивала его к себе, словно не могла насытиться. Моя голова кружилась, грудь тяжело вздымалась, а внутри меня бушевал шторм. Я чувствовала, как меня разрывает на части – между ненавистью, которая кипела в моей душе, и желанием, которое захватывало всё моё тело. Он был нежен только на миг. Едва ощутимое замедление, как пауза в буре, когда его губы чуть мягче коснулись моих. Но это длилось всего секунду, прежде чем он снова набросился, как будто боялся, что я исчезну. И это была не просто страсть. Это было что-то большее, что-то болезненное, неконтролируемое. Это было как отчаяние, как огонь, который не мог погаснуть. Моё тело дернулось так резко, будто кто-то вырвал меня из чужой реальности. Я оттолкнула его, задыхаясь, чувствуя, как мои пальцы дрожат, а сердце готово вырваться из груди. Его руки медленно опустились, но я всё ещё чувствовала их. Горячие, крепкие, как кандалы, оставляющие следы на коже. Я отступила на шаг, два, но его взгляд всё ещё держал меня на месте. Тяжёлый, тёмный, пронизывающий насквозь. Я закрыла рот рукой, чувствуя, как мои губы горят, пульсируют от его поцелуя. Моя голова кружилась, в ушах гудело, а мир вокруг потерял форму. – Вы… Вы – ненормальный! – выдохнула я, чувствуя, как воздух режет горло. Мои слова прозвучали громко, но в них не было силы. Они не ранили его, не достигали цели. Он стоял неподвижно, его дыхание было таким же сбившимся, как и моё. Грудь поднималась и опускалась, а во взгляде горел тот самый огонь, который только что чуть не уничтожил меня. Его молчание убивало. Оно кричало громче, чем любые слова. Я не могла выдержать. Я больше не могла быть здесь. Развернувшись, я почти выбежала из кабинета. Ручка двери ударила по стене, но я не обратила на это внимания. Шаги гулко раздавались в коридоре, а внутри меня всё звенело, всё рушилось. Холодный воздух ударил мне в лицо, словно пощёчина. Я остановилась, задыхаясь, схватилась за грудь, пытаясь успокоить дикое биение сердца. Но холод не помог. Он не мог затушить этот огонь, который всё ещё горел внутри меня. Я сделала ещё несколько шагов, а потом просто остановилась, обхватив себя руками. Всё тело дрожало, ноги подкашивались, и я едва устояла. Слёзы сами побежали по щекам. Горячие, обжигающие, они катились одна за другой, но я даже не пыталась их вытереть. Что это было? Что только что произошло? Я закрыла глаза, но тут же открыла их снова, потому что увидела его. Его глаза. Его лицо, такое близкое, обжигающее. Его губы, которые только что срывали с меня всю защиту. – Нет… – прошептала я, покачав головой, но это не помогло. Образ возвращался снова и снова. Его взгляд. Его голос. Его поцелуй, который сжёг меня изнутри. Моё дыхание сбилось, я почти задыхалась. – Это какой-то ад, – снова прошептала я, хватая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Я прижала руки к губам, как будто могла стереть это ощущение. Но это было невозможно. Его вкус, его тепло, его сила – всё это врезалось в меня, стало частью меня. Я опустилась на ступеньки перед зданием, чувствуя, как слабость берёт верх. Почему я не могу его забыть? Почему я хочу его? Этот вопрос был невыносимым. Он разрывал меня на части, как крик, который я не могла издать. Он мой враг. Он уничтожит меня. Я знаю это. ЗНАЮ! Но моё тело говорило другое. Моя душа кричала другое. Я закрыла глаза, уронив голову на руки. – Боже… – прошептала я, чувствуя, как очередная волна слёз затопляет меня. – Боже, за что? И в этом вопросе было всё. Моё отчаяние. Моя боль. Моя невозможность справиться с тем, что он делает со мной. И моя готовность снова утонуть в этом.