Глава 15. ВСЁ ТАЙНОЕ РАНО ИЛИ ЕЩЕ РАНЬШЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ.

Как два преступника, застигнутых прямо на месте совершения злодеяния, мы отпрянули друг от друга, задыхаясь в волнении. Посмотрели на человека возле двери. И… замолчали.

- Как… Ты… Вы! – мать Гриши переводила ошеломленный взгляд с меня на своего бывшего мужа и обратно. Она явно не могла поверить в то, что только что увидела своими глазами.

- Господи… - сорвалось с моих губ. Закрыла ладонями полыхающее лицо и уже не сдерживала хлещущих из глаз слез.

Все это длилось считанные секунды, но для меня показалось седьмым кругом ада, в котором грешная душа обязана вертеться целую бесконечность.

- Вера, стой! – вскрикнул Александр, когда женщина попятилась, отрицательно крутя головой. Она явно не понимала, что происходит…

- Ты и... И ОНА?! Ты вообще в своем уме?! – тихо произнесла женщина.

- Всё вовсе не так! – Гришин отец сказал это как-то надломлено, словно сам не верил в это «не так». Постороннему человеку ведь не объяснишь, что мы не предатели, а просто заложники своих чувств… Хотя..., одно другого не исключает...

- Не надо! – Вера вскинула руки, когда бывший муж попытался удержать ее, чтобы все объяснить. – Не хочу даже слышать! – вскрикнула женщина, и развернувшись, быстро пошла в зал. В моей голове стучал звук ее шпилек, и казалась будто каждая врезается в сердце, протыкая насквозь.

- Она всё расскажет ему…? – я всхлипнула и с уже мертвой надеждой посмотрела на Александра. С губ срывались рыдания, пришлось зажать рот рукой.

- Скорее всего. – глухо отозвался мужчина. – Вика, - собранно произнес он. – тебе лучше уехать в отель. Прямо сейчас. Я сам со всем разберусь. – с этими словами он спешно покинул уборную, оставляя меня в одиночестве.

Плохое предчувствие заполонило сознание. Душу будто залили черными красками. Весь мир начал казаться серым и пасмурным.

- Мама! – вскрикнула я и буквально похолодела от паники. Господи! Там же с ними сейчас моя мама! Если Вера расскажет всё Грише прямо при ней, я этого просто не переживу!

И не послушав наказ Александра, я ринулась его догонять.

Гости ошеломленно смотрели мне в след, пока я расталкивала толпу, пробираясь к своим. Дамы начали шушукаться за спиной и с любопытством идти за мной следом, в надежде не пропустить назревающее представление.

Но я не обращала на это никакого внимания.

Толпа наконец расступилась и открыла моему взору побледневшего Гришу.

Рядом с ним стояла его разгневанная родительница. И моя... Моя тоже... Полностью обескураженная с осколками разбитого бокала шампанского под ногами.

И все они… ВСЕ! Смотрели сейчас на Александра…

Но, любопытные гости сделали свое дело. Зашептались, зашевелились, раздвинули свои спины, за которыми меня прятали, и позволили Грише найти меня взглядом.

Ноги, да и всё тело, будто одеревенело. На негнущихся коленях я сделала шаг вперед.

- Это… правда…? – спросил Гриша так тихо, что мне лишь по губам удалось распознать слова.

В зале повисло оглушающее молчание.

Все двести гостей смотрели сейчас лишь на меня.

- ЭТО ПРАВДА?! – взревел Гриша и я увидела, как дрожат его руки. Как лицо от ярости идет красными пятнами, а глаза заволакивает влагой. – ТЫ ЦЕЛОВАЛАСЬ С МОИМ ОТЦОМ ТОЛЬКО ЧТО?!

- Гриша… - О Боги! Как жалко звучит собственный голос!

- ОТВЕЧАЙ! ВЫ С НИМ ЦЕЛОВАЛИСЬ?! ВЫ ТРАХАЛИСЬ С НИМ?!

Сначала за спиной прошел взбудораженный шепот. Видимо наши гости, знающие русский язык, спешили поделиться своими открытиями. А затем послышался хор ошарашенных вздохов.

Александр, не выдержав этого, сделал шаг сыну навстречу и положил на плечо напряженную руку.

- Давай выйдем. Поговорим наедине. – припечатал он сына.

Но Гриша тут же сбросил ладонь отца, уворачиваясь и вновь посмотрел на меня.

- ОТВЕЧАЙ! – закричал так, что у меня в ушах зазвенело.

- ДА!!! – и я тоже закричала в ответ. Не могла больше держать это в себе. Не могла! – ДА!!! – повторила с нарастающей в мыслях истерикой. Утерла мокрые щеки тыльной стороной ладони и перевела взгляд на маму.

Она стояла не шелохнувшись и лишь глаза были наполнены болью и тяжелым, гнетущим разочарованием.

«Я всё испортила. Я все разрушила. Всю свою жизнь…» - грустно пронеслось в мыслях за миг до того, как Гриша бросился с кулаками к отцу.

- Нет! – только и успела я выкрикнуть, бросаясь к мужчинам. Но они за долю мгновения схватились друг с другом, как два разъяренные буйвола. Гости стройным рядом расступались, образуя волновое движение.

Началась безумная суматоха.

Кто-то пытался их растащить, кто-то просто смотрел. Все вокруг звенело от разбивающейся посуды и перевернутой мебели.

- Господи, господи… - повторяла я лихорадочно.

И лишившись последней капли терпения, кинулась на выход из зала. Подальше от всей этой вакханалии.

Заливаясь слезами отчаянья, юркнула на заднее сиденье авто, которое нас сюда привезло, назвала водителю адрес отеля, и сотрясаясь всем телом, прижалась спиной к кожаному сиденью машины.

***

Дверь номера тихо скрипнула, заставляя меня замереть. Внутрь кто-то бесшумно прошел.

Нет. Это не Гриша. Гриша ворвался бы сюда со всей злостью и яростью, на которую имел сейчас полное право.

Я осторожно прикрыла крышку чемодана, лежащего на кровати, который я почти закончила собирать, и обернулась.

Мама.

Она остановилась от меня в паре метров и просто смотрела. С печалью и болью в глазах. А мне было так стыдно сейчас, как не было еще никогда…

- Мам… - жалобно прохрипела я, отводя взгляд.

- Не надо. – перебила меня родительница. – Не объясняй. Не оправдывайся. Не передо мной по крайней мере… - отозвалась она и я ощутила, как внутри нарастает надежда. Может, не все потеряно? Может, хотя бы мама сможет меня понять? Как женщина… Может быть, сможет…?

- Мам, всё не так, как ты думаешь…, я совсем не хотела…

- Милая… - мама тут же сделала пару шагов, преодолевая разделяющее нас расстояние и… обняла. Крепко прижала к груди и погладила по голове, от чего рыдания еще больше задушили меня.

- Мааам, я не хотееелааа… - простонала навзрыд не стесняясь горьких эмоций. – Так получилось… Нас так тянет друг к другу…

- Я понимаю. Понимаю, девочка моя. Все хорошо. – она заставила меня поднять лицо и обхватила мокрые щеки ладонями. Смахнула градины слез и даже попыталась выдавить полуулыбку.

- Тебе наверное так за меня стыдно сейчас…? – словно ребенок я корчилась и шмыгала носом.

- Мне никогда не будет за тебя стыдно! Слышишь?! Не смей так думать! Ты моя дочь! Я всегда буду гордиться тобой! – горячо заверила мама, с каждым словом заставляя меня плакать сильнее.

Как же горько внутри! Как же стыдно перед всем миром! Но как же хорошо, что мама рядом сейчас! Как же я счастлива, что она поддерживает меня!

- Я не буду ничего спрашивать, хорошо? – заботливо произнесла родительница. – Захочешь, сама все расскажешь... Потом… - она бросила оценивающий взгляд на чемодан за спиной. – Не останешься здесь?

Я отрицательно замотала головой, успокаиваясь.

- Не могу… - буркнула. – Нужно было сразу уехать, как только… Как только…

- Хорошо. – перебила меня мама. Ласково улыбнулась. – Милая, сейчас уже слишком поздно, чтобы ехать в аэропорт. Мой рейс завтра утром. Давай, ты сейчас умоешься, примешь успокоительное и ляжешь спать? А я отправлюсь в свой номер, забронирую тебе билет на тот же самолет и завтра мы улетим в Москву вместе? Ладно…?

Я тяжело выдохнула. Села на край кровати.

Мама права. Куда я сейчас полечу на ночь гладя? Но оставаться здесь…

- Ладно… - все же согласилась, включая логическое мышление. Как бы там ни было, ночевать в аэропорту мне не слишком хочется, учитывая, что вероятность купить билет на ночной рейс, стремится к нулю.

- Вот и умница. – мама подошла ближе, заботливо поцеловала в лоб и убрала с лица мокрые от слез волосы. – Всё будет хорошо…

- Правда…? – с надеждой взглянула в добрые ласковые глаза.

- Конечно. – улыбнулась она. – Всё, что ни делается, всё к лучшему.

***

Блеск серебристой луны за окном проникал мягким светом внутрь номера. Заливал собой пушистый мягкий ковер, и кровать, и туалетный столик с баночками дорогих кремов. А я с грустью оглядывая всё это, вспоминала, как была счастлива увидев впервые.

Тогда я еще не подозревала, что каникулы мечты превратятся в настоящий кошмар, вывернувший мне наизнанку всю душу и порвавший сердце в ошметки.

В коридоре, за дверью послышалась небольшая возня. Сердце учащенно забилось.

Я приподнялась на кровати, вглядываясь в полутьму и прислушиваясь.

На часах полночь. Я сбежала сюда, в отель, в девять вечера. Сразу за мной приехала мама.

Но за три часа здесь не появился ни Гриша, ни Александр. Я бы услышала.

И только сейчас, кто-то из обитателей третьего этажа подал признаки жизни.

Замерла, выловив знакомые нотки женского голоса, смеха. Ей вторил мужской – это Гришин. Но… с кем он? Голоса стали отчетливее, видимо сейчас их обладатели как раз не спеша проходили мимо моего номера.

- J'aime votre proposition! – кокетливо промурлыкала девушка, игриво смеясь.

В следующий миг в коридоре что-то с грохотом упало, разбилось. Но в ответ на это лишь послышался дружный хохот.

Он с ней. С Жизель. Со своей незаменимой помощницей…

Среди ночи пробирается к Грише в номер. И дураку будет ясно, чем они там собрались заниматься…

Я подскочила на ноги и принялась расхаживать из угла в угол. Сердце дребезжало в груди.

Обидно. Но имею ли я право теперь обвинять его в чем-то? Конечно же, нет!

Однако, ожидала я совершенно другого… Я была просто уверена, что Гриша обязательно заявится сюда среди ночи. И нам обязательно нужно будет преодолеть еще один разговор. Он будет не легче того, предыдущего. Но на этот раз мне простоит собрать всю волю в кулак и не идти вопреки своим же желаниям во благо чужих.

Я не думала, что теперь он попросит остаться меня и готов будет простить.

Но была уверена, что сказать напоследок что-то точно захочет…

Но Гриша вновь меня удивил… Вместо этого он, кажется, выплеснул весь гнев на драку с отцом, а про бывшую невесту уже и думать забыл…

Я замерла возле двери, взявшись за ручку.

Зачем мне туда? Что я скажу? «Прости»? Так оно ему не поможет…

Но, возможно, это единственный шанс попрощаться и сказать спасибо за все, что между нами было до этого. Ведь, возможно, мы больше никогда не увидимся…