Глава 16. ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ.

Дверь в Гришин номер была приоткрыта. Оттуда тянулась узкая полоса света и доносились веселые разговоры. Или скорее… смятые отрывки из слов.

Я гордо вскинула голову, морально готовясь к тому, что увижу. Придется прервать их прелюдию…

Три коротких стука и не дожидаясь пока мне ответят, я распахнула дверь.

Нервно сглотнула.

Недоуменные взгляды обоих обитателей этого номера упали на мой растерянный силуэт.

Жизель, словно дикая кошка, сидела сейчас верхом на моем женихе. Теперь уже бывшем. А Гриша, восседая на краю мягкой кровати, старательно задирал голову, наслаждаясь видами на глубокое декольте девушки. На полу, под их ногами, одиноко стояла полупустая бутылка шампанского. Скула парня красовалась алой ссадиной, а правый глаз был подбит.

- Гриша…, - прочистив горло тихо произнесла. – Мы можем поговорить?

Парень вытянул губы в кривой полуусмешке.

- О, любимая! – с сарказмом ответил он. И в тот же миг по-хозяйски положил руки на бедра Жизель. Она явно была рада такой демонстрации их внезапно вспыхнувших чувств. – Ну говори, раз пришла. – продолжил жених.

Я заиграла скулами. Такого пренебрежительного отношения не достоин никто. Даже я, после всего, что натворила.

- Наедине. – холодно процедила.

Гриша тихонько захохотал. Интересно, сколько в нем алкоголя сейчас? Я никогда не видела его таким пьяным.

- Любовь моя! – наигранно вскрикнул парень и легонько шлепнул свою наездницу по мягкому месту. – Ты же знаешь, Жизель моя правая рука. У меня от нее нет секретов.

Девушка, услышав свое имя, обвила шею парня руками и показательно провела по ней языком. Обернулась, хищно посмотрев мне в глаза.

Я вздохнула, закатывая глаза. Так унизительно со мной еще никто никогда не обращался. Но, к слову, я это заслужила сейчас, так что не собираюсь отступать и скажу то, для чего пришла. Хотя бы попытаюсь ему все объяснить.

Кто-то из великих однажды сказал, что правду следует подавать вежливо, как подают пальто. А не швырять в лицо, словно мокрую тряпку.

Так вот – сегодня на нашей помолвке я швырнула эту правду Грише в лицо. А следовало сделать иначе.

Мне вовсе не хочется уехать отсюда, а потом пол жизни мучатся от приступов вины за все это. Я постараюсь закончить наши отношения достойно. Настолько, насколько это возможно.

- Хорошо. – сквозь зубы произнесла и на губах парня засияла улыбка. Он знает, что я виновата и, наверное, думает, что я сожалею. В этом он ошибается – жалею я лишь о том, что мы не расстались раньше. – Я уезжаю утром. – сухо произнесла.

- Удачного полета! – хохотнул Гриша и резко встал на ноги. Жизель тихо взвизгнула от неожиданности и тут же залилась хохотом. Парень дернул ее за запястье и повалил н кровать. Еще миг и стащил короткое платье.

Я округлила глаза.

- Ты говори, говори. – с издевкой отозвался жених, проводя рукой по стройным изгибам загорелого женского тела. – Ты нам не мешаешь. Пока.

- Гриша… - прошептала я ошарашенно. Не могла поверить, что он настолько жесток.

- Ну? Что замолчала? – омерзительно усмехнулся парень, пока Жизель лишала себя бюстгальтера. – Неужели тебе неприятно на это смотреть? Надо же… Ну я хоть не твою мать поиметь собираюсь!

От этих слов меня чуть пополам не согнуло. К горлу подступили острые приступы тошноты.

Стянула с пальца кольцо и кинула его на ковер номера.

Я отвернулась, держась за дверной косяк. В глазах потемнело. Голова закружилась, а тело готово было вот-вот рухнуть в обморок от отвращения.

Но Грише было все равно на мое состояние. Он продолжал свое мерзкое дело и уже сдернул со своей пассии кружевные трусы – это было последнее, что я увидела прежде, чем сознание на миг отключилось, а сзади меня поймали чьи-то сильные руки, не дав упасть на пол.

- Эй! Эй! – шептал кто-то встревоженно. Голос доносился словно из-под воды. Откуда-то издалека, хотя я ощущала как руки этого человека сейчас осторожно хлещут меня по щекам, пытаясь привести в чувства.

Открыла глаза и тут же зажмурилась от дикой головной боли.

- Вот, попей. – мне в руки вложили бутылку воды и заставили сделать пару глотков. Полегчало.

- Александр… - прошептала, когда увидела кто передо мной. Мужчина стоял на коленях и только тогда я с удивлением обнаружила, что сижу, облокотившись спиной о стену, прямо посреди коридора отеля. Скользнула взглядом по разбитой мужской губе. Отец Гриши пострадал явно меньше его самого.

Рядом стоял бывший жених и обмотанная в простынь Жизель. Я вздохнула.

- Нормально? – Александр обхватил пальцами мой подбородок и зачем-то повертел голову из стороны в сторону. Осмотрел, убедился, что не ушиблась, и заметно расслабился. – Перепугала меня.

Гриша показательно фыркнул после таких слов отца.

- Ну ты еще поцелуй эту актрису! Прямо здесь! При мне! – выдал он с мерзкой усмешкой.

Александр вскинул на него яростный взгляд и тоже встал на ноги. Перед моими глазами оказались его сжатые кулаки с, итак, уже сбитыми в кровь костяшками.

- Ты что вытворяешь?! – прошипел Александр. – Имей мужество достойно расстаться с человеком, которого любишь!

Ненадолго повисло молчание. Я, приложив титанические усилия, встала на ноги. Гриша окатил меня ненавидящим взглядом.

- Люблю? – хмыкнул он в лицо Александру. – Я сильно ошибался, когда думал, что ее можно любить. Это же… - он с совершенно искренним удивлением вскинул вверх брови. – Это же просто шлюха. Дарю ее тебе, пап. Пользуйся на здоровье.

Я ощутила, как дрожат мои губы от накрывающей сознание обиды.

«Только не плакать. Только не плакать. Он говорит это со злости. Хочет уколоть меня посильнее» - убеждала я себя в мыслях, но все было тщетно. Неужели, Гриша и правда считает меня такой?! Хотя…, что ему еще остается…?!

- Закрой свой рот! – грозно процедил Александр. Я мельком заметила, как напряглось его тело. Будто он начал превращаться в дикого зверя, который вот-вот бросится атаковать.

- Нет! Нет! – вышла из-за мужской спины и вклинилась между ними. – Не смейте! Не смейте вновь драться! Я виновата! Я очень виновата! – обернулась к бывшему жениху и посмотрела ему прямо в глаза. С извинением и вызовом одновременно. – Я одна во всем виновата, ты слышишь?! Что бы ты там не думал, знай, что твой отец любит тебя!

- Вика, не надо! – гаркнул мужчина, но я не прислушалась.

- Да, мы поступили ужасно! – продолжила тут же. - Мы тебя предали! Но это не значит, что мы оба тебя не любили! Мы просто н смогли сопротивляться тому, что между нами возникло! Ты должен понимать, что мы этого не хотели! Не планировали! Не строили за твоей спиной теории заговора и сопротивлялись этому до последнего! Но сердцу не прикажешь, Гриша! Не надо прощать меня! Но своего отца ты простить просто обязан! Он не желал тебе зла! Просто поддался чувствам! Пойми это!

Гриша посмотрел на меня сверху вниз. Прошел в комнату, ничего не ответив. Поднял с пола шмотки Жизель и взглядом приказал ей одеться.

А пока она вновь облачалась в свое короткое платье, Гриша облокотился о дверь. Посмотрел на нас совершенно спокойно и произнес:

- Да, я не исключаю возможности, что отец просто поддался чарам твоего соблазнительности. И чтоб ты знала, любимая, - усмехнулся он высокомерно. – Тебя я виню намного больше отца. В конце концов, я понимаю, как могут отключаться мозги при виде твоего невинного взгляда. – ядовито выплюнул он. А потом перевел взгляд на отца, все еще обращаясь ко мне: - Вот только если он действительно любит меня, и сожалеет обо всем, что наделал…, тебя завтра же здесь не будет…

- Я и так уезжаю!

- Ты не дослушала. – перебил Гриша холодно. – И больше вы никогда не увидитесь.

Мы с Александром молчали. Наверное, сейчас каждый осознавал смысл сказанных слов.

«Никогда не увидитесь». Это звучало похлеще смертного приговора.

- Ну что? – хмыкнул Гриша. – Вы думали, что однажды я остыну и буду, блядь, счастлив, если вы вдруг решите, что хотите быть вместе? – он сложил на груди руки, и с вызовом посмотрел сначала на меня, а потом на своего отца. – А вы ведь решииите… - протянул все с той же мерзкой усмешкой на пьяных губах. – Так ведь? – подмигнул мне лукаво. – Так вот, пап. Если ты не готов потерять сына, то эту… - кивнул в мою сторону. – ты ни в свою койку, ни в свою жизнь, больше не пустишь.

На этих словах он окатил нас морозящим душу взглядом, положил ладонь на бедра подоспевшей Жизель, и отправился к лифту по коридору.

- Гриша! – вскрикнула я с грохочущим сердцем в груди.

Парень не спеша обернулся.

- Я тебе обещаю. Обещаю, что никогда больше не появлюсь в твоей жизни. И в жизни твоего отца тоже. – произнесла на одном дыхании.

Парень вдруг стал предельно серьезен. Внимательно на меня посмотрел.

- Я запомнил. – отчеканил он холодно. – Прощай, Вика.

- Прощай. – тихо кинула ему в спину, когда пара уже зашла в лифт.

Опустила глаза. На пораженного, молчаливого Александра смотреть просто боялась.

Через пару долгих минут, он произнес:

- Зачем? – мужской голос охрип. В нем отчетливо слышалось горечь и злость.

Я сглотнула.

- Затем. – ответила так же тихо, не поднимая глаза. – Затем, что я не смогу жить, если буду знать, что ты сына из-за меня потерял.

Увидела, как с моих щек на красный ковер падают градины слез.

- Решила, значит? – с обидой и злостью спросил Александр.

И этот тон его голоса наносил мне удары под дых похлеще мерзких выходок Гриши. Я шмыгнула носом.

- Решила. – сухо произнесла и ступила к своему номеру. – Так всем будет лучше. – произнесла я, прежде чем пройти внутрь.

Где-то совсем глубоко в душе, я ждала, что он меня остановит.

Что обнимет, прижмет к себе и никуда не отпустит. Что рассмеется прямо в лицо, и скажет, что готов потерять даже Гришу, чтоб быть со мной. Самонадеянно? Очевидно. Ведь он меня так и не остановил.

Кто я для него? Случайная девушка, к которой вдруг вспыхнули чувства. А Гриша – родная кровь, сын. Даже лучше, что я так самоотверженно приняла решение за нас обоих. Так ему будет легче.

И с Гришей, и с Александром, я виделась в последний раз в этот вечер.

Следующим утром я улетела в Москву.