8 глава

Сергей

Она стоит с ним, улыбается, лёгкий румянец заливает её щеки. Смотрит на него так доверчиво и мягко. Так, как она ещё ни разу не смотрела на меня. От этого в груди всё сжимается, будто кто-то сжал сердце в тисках.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как в висках пульсирует горячая кровь. Ладони вспотели, а зубы стиснуты и челюсть начинает ныть. Собираюсь с мыслями, натягиваю маску безразличия на лицо и выдыхаю. Слишком сложно видеть её с кем-то. Её смех, этот звонкий, мелодичный звук, который принадлежит только мне… Он будоражит меня и вызывает злость оттого, что она смеётся не для меня. Не мне.

Я хочу, чтобы вся она была только моей. Чтобы её взгляд, улыбка, каждое прикосновение — всё это принадлежало лишь мне. Чтобы не смела улыбаться какому-то парню лишний раз. Чтобы её мягкий голос, полный тепла, не звучал для чужих ушей. И чтобы никто не смел смотреть на неё так, как смотрит этот… Руслан. Да, точно. Этот парень из отдела IT, всегда такой уверенный, толковый. Но сейчас он слишком близко к ней. Его взгляд слишком долго задерживается на её лице, а слова, которые он произносит, звучат слишком проникновенно. Он опустил руки с планшетом и, кажется, забыл обо всём на свете.

Какого чёрта он вообще с ней разговаривает? Лера смотрит на него с улыбкой. И это не очередная дежурная улыбка. Она другая, тёплая, почти интимная. И его улыбка тоже не просто дружеская. Она, наверное, пообещала ему свидание или хотя бы ужин. Ну, а что ещё может быть, если он так радуется? Я не могу представить, чтобы она вела с ним обычный разговор. Слишком… слишком близко.

При этом у меня нет повода убедиться в обратном. Она ничего мне не обещала, так-то.

Я делаю несколько шагов. Лера первая замечает меня. Она замирает, едва заметно напрягаясь, как кошка, что почуяла опасность. Это хорошо. Но плохо то, что в её глазах читается нечто похожее на страх. Она опускает голову, затем, как бы спохватившись, отступает на шаг, бросая на меня быстрый взгляд. Возможно, благодарный. Да, я хочу думать, что это благодарность.

Это должно быть благодарностью.

Я пытаюсь успокоиться, но внутри всё кипит. Каждая клетка тела напряжена, словно сжатая пружина. Чувство раздражения нарастает, в груди бурлит злость, и что-то тёмное, первобытное, что я всегда сдерживал, поднимается внутри меня, пока я иду к лифту. Он даже не пытается последовать за мной. Он ждёт её. А она… Она не спешит.

Мы всегда выдерживаем какое-то время, если оба едем ко мне домой.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не вернуться. Чтобы не показать ему, как я его ненавижу в этот момент. Мысли не отпускают. Почему я так реагирую? Почему меня это вообще задевает? Это просто рабочий разговор, просто пустяк. Они оба взрослые люди, и могли бы говорить о работе…

Тогда почему я готов взорваться от ревности? Почему внутри меня такая буря, такая безумная боль от того, что она может быть с кем-то ещё?

***

Она заходит в мою квартиру, немного смущённая, но смотрит тем самым упрямым взглядом, который постоянно заводит меня с полоборота. Этот взгляд — одновременно вызов и притяжение, и он заставляет меня терять контроль. Она движется как будто не спеша, но каждый её шаг словно выжигает пространство между нами, сжигает всё на своём пути. Я чувствую, как она приближается, и сердце сжимается.

Я закрываю за ней дверь. В воздухе нарастает напряжение, словно с каждым вздохом оно становится всё более ощутимым. Каждый взгляд, каждое движение её тела — всё это как игра на грани. В комнате становится душно.

Я не хочу… не хочу больше так. Мне кажется, что я стою на краю пропасти, но всё равно не могу отступить. Я сам готов остановиться, хоть до этого был уверен, что никогда не захочу подобного. И ничто меня не заставит. Это было бы слабостью. Я не могу позволить себе быть слабым.

Но…

Сегодня её последний шанс. Либо она будет сопротивляться, либо… я… я не знаю, что тогда будет. Эти мысли режут меня, и я хочу отогнать их, не думать об этом, но они не отпускают. Мои пальцы сжимаются в кулаки, когда я пытаюсь взять себя в руки.

Нет, я не хочу думать, что мне придётся попрощаться с ней. Я не смогу. Мне нужна она.

Я понял это… наверное, слишком поздно.

Когда уже начал проверять её на прочность, когда стал с ней по-настоящему грубым. Я заигрался и теперь не могу сам остановиться, словно акула, которой так нравится свежий запах человеческой крови.

А мне нравится запах её болезненного удовольствия и хриплый крик, который она дарит мне каждый раз…

Кроме вчерашней практики.

Наверное, вчера я решился на то, что хочу воплотить сегодня. Когда она не проронила ни слова, а я пытался насладиться её болью. Когда мне захотелось орать на неё…

“Останови меня! Останови! Останови меня! Останови!”

Я прикасаюсь к её лицу, медленно, почти нежно, хотя обычно сдерживаюсь. Я редко дарю ей обычные ласки, хотя даже от такого мне самому становится в разы легче. Если честно, несравнимо легче и лучше. Хочется растянуть этот момент, почувствовать её тепло. Лера замирает, её дыхание сбивается, когда мои пальцы скользят по линии её скулы. Нежная кожа вспыхивает под моими пальцами и мне хочется почувствовать губами её тепло. Жар. Но… Не могу. Она смотрит на меня немного испуганно и ждёт моей атаки. Так что я усмехаюсь:

— Всё в порядке? — спрашиваю, наклоняясь ближе.

Она кивает, но взгляд становится чуть растерянным.

По квартире разносится мелодичный звонок. Лера резко оборачивается, а после удивлённо смотрит на меня.

— Вы кого-то ждёте? — её голос звучит нервно, с лёгким трепетом, когда она сглатывает. Её глаза, до этого спокойные, теперь исподтишка следят за каждым моим движением. Что-то в её взгляде меня пугает, хотя она старается не показывать этого.

— Да, — я киваю. — Жду. Сегодня… Мы будем не одни.

Её губы едва шевелятся, но я уже читаю в её глазах страх и неуверенность. Она не понимает, что происходит. И я этим наслаждаюсь. Я медленно прохожу по коридору, ощущая, как её взгляд остаётся на мне. Открываю дверь. В проёме появляется ещё одна девушка.

Алекса. Уверен, это не её настоящее имя. Она проходит на высоких каблуках вглубь квартиры. Оглядывает меня мимоходом, и направляется к Лере. Сдержанная, но уверенная. Она снимает пальто. И её холодная, почти насмешливая, улыбка направлена на Леру, а потом она протягивает ей руку.

— Алекса.

Лера смерила её мутным взглядом. В момент лицо бледнеет. Она не может понять, что происходит.

— Лера… — она шепчет, переводя взгляд на меня. В её глазах растерянность, бездна вопросов.

— Не бойся, — я произношу это тихо. — Ничего особенно страшного не произойдёт. мы просто немного поиграем.

Она смотрит на меня, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку. Я обхожу Алексу, полностью игнорируя её, потому что она мне не интересна. Она не вызывает во мне ни тени эмоций. Но… Лера…

Я уже знаю, что пожалею об этом. Сильно пожалею.

… Вообще-то, раньше я устраивал подобные шоу. Девушки готовы ради моей постели на всё, и это чертовски поднимает мне самооценку. Год за годом.

Потому, когда мне скучно, я заставлял двух девушек показать себя так, чтобы мне не пришлось выбирать. И они едва ли не мяукали, как дикие мартовские кошки в моих ногах, чтобы получить от меня лакомство.

— Заинтересуйте меня, — приказываю, улыбнувшись Алексе так, словно именно ей нужно быть лучше. Я нарочно заглядываю ей в карие глаза и почти не смотрю на тонкие ремни портупей на её теле. Мне не интересна её слишком стоячая грудь и безумно блестящий и ловкий язык, который моментально оставляет мокрую дорожку прямо на брюках.

Я перевожу взгляд на Леру.

Она борется с собой. До этого мы занимались сексом иначе и до этого я проверял её тело, доводил её разум и заставлял подчиниться исключительно мне.

Она позволила.

Сейчас её тело местами в фиолетовых следах. Вчера было всё слишком. Больно, странно, горько. Я весь день не мог избавиться от липких ощущений от самого себя.

Белые ремешки и безумно сексуальное белое бельё будоражит каждый нерв. Даже несмотря на то, что тело всё в моих следах. Она вылитый ангел в моей порочной и грязной жизни. Белые волосы тонкими локонами расбросаны по плечам, блестящие губы манят смять их в поцелуе.

Она сидит на коленях и не послушалась, не стала мигом исполнять приказы. Алексе, помимо двойного гонорара сегодня за блестящую игру, я пообещал ещё и иногда быть её клиентом, если она перестарается. Это сейчас и есть её единственная причина, почему она так приятно и, не спорю, возбуждающе пытается избавить меня от рубашки. Тонкие пальчики проходятся по груди, она пытается быстро расстегнуть рубашку, чтобы коснуться ногтями моей кожи.

Лера смотрит. Грудь быстро поднимается, она дышит так часто и прерывисто, что я сам готов выкинуть эту дуру из квартиры.

Но я не понимаю, почему не могу. Не понимаю, почему хочу её края. Я хочу, чтобы она сама сдалась. Чтобы показала снова свои чувства и перестала мне врать. Хочу, чтобы она закричала сейчас же, чтобы заставила Алексу прекратить.

Если она не дура, она видит чего я хочу.

А значит, мне больше нельзя смотреть ей в глаза.

Тонкие коготки проходятся по коже. Мне приятно, член болезненно пульсирует, немного немеют ноги. Я возбуждён, да. Но только потому, что тут она. Рядом.

— Вам приятно? — Алекса обходит меня, гладит плечи и едва ставит колено между моих ног, в глазах на миг темнеет. Я поднимаю взгляд на неё, медленно киваю.

Еще немного, и я сам сдамся.

Алекса наклоняется. Её духи странно неприятно режут внутри носа, но я терплю. Она всё ближе и ближе и я понимаю, что если сейчас она меня поцелует, Лера уйдет.

Дыхание смешивается. Пальцы девушки вздрагивают от нетерпения. Видимо, я желанный плод для неё даже без бабок. Она закрывает глаза, втягивает мой аромат…

Мозг почти что вырубается, отдавая бразды правления неистовому желанию выебать кого угодно… Внутри просыпается почти первобытный хищник…

Ну и чёрт…

— Ваниль… — где-то на задворках сознания слышу я. Тонкий голос где-то сбоку.

Чувствую, как победно втягивает воздух Алекса, решая, что именно она победила.

Но…

Я усмехаюсь, слыша тихое:

— “Ванили в кофе больше не нужно” .