Глава 13

Не знаю, как таксист не выгнал нас вон! Потому что в маленький «Ланос» натолкалось десять девочек. И сидели мы друг у друга на коленях, как шпроты в банке. Возможно, вся соль была в одной из девочек, которая активно строила молодому парню глазки, а потом и вовсе внаглую записала ему свой номер в телефон с подписью «любимая жена».

— Вы наберите потом, — выкрикнул он нам вслед. — Заберу вас! Бесплатно-о-о!

Я любила проводить время с девочками, с ними всегда было весело. Папа Марины неофициально работал вышибалой в клубе. Здоровый такой амбал килограмм за сто. А Оля обладала какими-то невероятными навыками гипноза или обольщения всех вокруг: от мальчиков до девочек. Она всегда выбивала для нас лучшие места, самые большие скидки и прочие бонусы. Даже Лера, которая с некоторых времен бесила меня одним своим видом, умудрилась договориться с барменом, и он по доброте душевной освободил для нас барную стойку. Уж не знаю, КАК, но парень остался очень доволен.

— А как же Игнат? — шепнула я ей на ухо.

— А что Игнат? — равнодушно пожала плечами она. — Объелся груш твой Игнат. Он у меня запасной вариант, если кого получше не найду.

И тут меня окончательно прорвало. Видимо, алкоголь дал свои плоды, и страх нарушить хрупкий мир с соседкой по комнате перестал быть важен. Я развернулась к Лене, скрипя зубами, перекрикивая музыку, раз и навсегда поставила перед фактом:

— Я плохо его знаю, но Игнат отличный парень! И я хочу ему счастья, а не… тебя. Уж прости, Лера. Ты либо решаешь что-то со своим желанием прыгать от мужика к мужику, либо я просто расскажу ему все.

— Но… Мы ведь подруги, не будь стервой! — задохнулась она, быстро заморгав. — Маша, я ведь всегда хотела тебе только хорошего и…

— Я не знаю, как «хорошо» для меня, но и ты не знаешь, — отмахнулась от нее. — И я прошу тебя снова: не лезь в мою жизнь! Не решай ничего. Не носи мои вещи! Не капай там, где тебя не просят. Особенно, в отношениях с мужчинами. Ты понимаешь, о чем я?

— Маш… — глаза Леры стали влажными, будто я ей пощечину отвесила. — Я ведь хотела, как лучше…

— Так вот делай «как лучше», только для СЕБЯ. С СОБОЙ я разберусь сама! — несмотря на Леру, которая была в шаге от истерики, я не ощущала себя виноватой. Легко сперва наделать гадостей, а потом корчить из себя униженную и глубоко оскорбленную.

— Договорились, но…

Лера опустила взгляд к полу, сжала пальцы и хлюпнула носом. Я застонала в голос от бессилия:

— Ну, что-о-о? Что ты опять натворила, а? Признавайся, я же вижу!

— Валера, — пискнула она, — он скоро придет сюда. Я сказала, что ты его ждет очень…

— Блядь! — упав на барную стойку, я закрыла лицо ладонями. — Когда же это все кончится? У меня просто нет больше сил!

— Раз на то пошло, — подала голос Лера, у которой, видимо, настала минутка откровений. Как бы я ни хотела выключить звук, в моих ушах такой опции не было. — Ты должна кое-что знать. Полгода назад, так уж вышло, что я напилась, а тебя не было в комнате… Валера пришел вдруг и… Я, в общем…

— Черт! — я с ужасом посмотрела на бывшую подругу. — Вы переспали?

— Нет, нет… — испуганно покачала головой она, отшатнувшись. Будто ожидая, что я накинуть на нее. Или что? — Он не захотел. Я подумала, что он очень любит тебя, Маш. Я стояла перед ним полностью голая, а его чуть не вырвало от омерзения, представляешь! Он любит тебя, и ты совершаешь огромную ошибку, что выбираешь его отца. Который УЖЕ трахается с другими. А Валера явно однолюб, раз на меня не встал.

— Разберусь без тебя, — горестно вздохнув, я вдруг поняла, что Лера не может не лезть в чужую жизнь. Это в ее генах, где-то на уровне ДНК. Общаться с ней, как иметь токсичные отношения, где твой партнёр всегда знает лучше, как быть.

Поднявшись от барной стойки, я быстро направилась к Марине, которая танцевала в самом конце зала. Она веселая, и я, наверное, могла бы с ней дружить, но у Марины уже была лучшая подруга — Оля. В чем-то я даже завидовала их такой легкой дружбе, где никто никому не выедает мозг чайной ложкой.

Погрузившись в танец, я откинула голову назад, подняв над собой руки. Делая бедрами восьмерочку, вдруг ощутила, что чьи-то наглые клешни сжали талию, потянув на себя.

— Эй! — резко обернулась, оперевшись руками в грудь будущего евнуха. Потому что моя коленка была уже на полпути к паху парня. Но стоило увидеть его лицо, как настроение тут же упало ниже некуда. — Да что б тебя тараканы покусали! Как же ты меня задолбал…

— Что? Ничего не слышу — музыка орет! — наивно переспросил Валера, улыбаясь так широко, словно и не было той взбучки у меня дома. — Я тоже рад тебя видеть, Маш! Ты прямо сегодня в ударе, все пацаны на тебя слюни пускают.

Это должно было произойти рано или поздно. И как бы сильно мне ни хотелось избежать важного разговора, я набралась мужества, схватила Валеру за край футболки и потащила за собой в длинный коридор, ведущий к туалетным комнатам. Там было чуть тише, так что можно было поговорить.

— Ссора затянулась, — первым заговорил парень. — Давай мириться, Маш? Я ведь знаю, как ты скучаешь и…

— Мне насрать, с кем ты проводил все выходные, пока я работала. И мне также насрать, с кем ты летал за границу, — перебила я его серьезным тоном, сложив руки на груди. Глаза Валеры стали огромными, как два блюдца. — Возможно, перед Новым годом я и волновалась бы по этому поводу, но сейчас… Последнее, о чем мне хочется думать — это о тебе! — Чтобы он лучше понял, я обхватила его лицо ладонями и отчеканила по слогам: — Я не люблю тебя и никогда не любила. Теперь я точно это знаю, потому что люблю другого человека.

— Ну… — Я ожидала какой угодно реакции, но не робкой улыбки Валеры. — Нам ведь необязательно любить друг друга, верно? Как раньше, будем ходить за руку. В кафе там, на всякие тусовки… Ты прикольная, красивая. А я популярный, все меня хотят…

Я прямо дар речи потеряла на долгую минуту и опешила.

— Валера, как же ты меня бесишь! Почему бы вам с Леркой не сойтись? Отличная пара будет! — сорвалось с губ задумчиво, а тот а возьми, да ответь:

— Я тебе уже говорил, что папа Леру никогда не одобрит. Она же тупая, как пробка! — С губ сорвался рваный истерический смешок. Нашелся, блин, гений местного разлива! Благо он даже не понял, почему я смеялась. — И вообще… Ты вот — идеальный вариант.

Бросив на Валеру задумчивый взгляд, как можно спокойнее спросила:

— Про папу поподробнее расскажи. Не могу понять, чего ты так за него вцепился?

Валера задумчиво почесал затылок, пока сердце мое безумно выпрыгивало из груди:

— Он никогда не принимал девушек, которых я ему приводил. Пас постоянно наши отношения. А вот когда я в универ поступил, папка меня в первый день к дверям вуза подвез. А там ты стоишь. Он на тебя как-то странно посмотрел. Мол, кто это? А потом оказалось, что ты из моей группы. Захожу как-то вечером в его кабинет, а там полное досье на тебя. — Валера многозначительно поднял бровь, пока мой подбородок упал до самого пола. — Ну, я и понял, что он мне намекает, что такую бы мне девушку… И когда я говорю, что с тобой, он вообще меня не трогает. На все деньги дает, камеры наблюдения выключает, ничего не спрашивает… В общем, лафа!

Значит ли это, что Дима запал на меня с первого дня в вузе? Я заставила себя откинуть эту шокирующую информацию, пока другая была на повестке дня.

— Валер, — спросила я, голос предательски задрожал, — ты меня вообще хоть немного любил?

— Машенька, — процедил он, как для полной идиотки, — мы ведь взрослые люди. Любовь в отношениях не нужна. Я тебя уважал, а это много значит. Разве не хорошо было обоим? Тебе — репутация, а мне — спокойная жизнь.

Голос Валеры как по щелчку пальцев стал для меня омерзительнее скрежета гвоздя по стеклу, его лицо сделалось навек изуродовано в моих глазах. Я не хотела видеть его, слышать… Я не хотела существовать в том мире, в котором проживает он! Гнилой, покрывшийся грязью и тиной человек…

— Дай мне свой телефон, — прошептала я, вытянув руку вперед. И Валера вложил в нее свой сотовый. Развернувшись на каблуках, я вытянула палец вперед и попросила парня не следовать за мной. Он остановился. Только тогда я вышла на улицу с задней стороны клуба. Набрала номер «отец» и только спустя целые пять гудков Дима взял трубку, грозно рявкнув в трубку:

— Да!

— Дим… — мой голос дрожал, хотя холодно совершенно не было. Сжав себя руками, я сглотнула непрошеные слезы, застрявшие в горле.

— Машуня? — голос мужчины стал обеспокоенным, мягким. На заднем плане послышалось лязганья шин, будто он резко развернулся на дороге. — Черт, я тебя повсюду ищу! Что за шутки с выключением телефона?! — на секунду он остановил сам себя, голос стал хрипло-обреченным, мёртвым: — Ты с Валерой?

— Скажи, — сжав переносицу пальцами, постаралась задержать истерику, которая после разговора с Валерой была на подходе, — почему ты не звонил мне ни разу сам за целую неделю? Ни слова не написал?

— Я приеду, и мы… — затараторил тот.

— Нет! — воскликнула я, оглушая пустынную улицу эхом. — Хочу слышать сейчас. Потом может не быть. Честно!

Он резко выдохнул. Судя по хлопку, ударил кулаком по рулю.

— Ты не могла определиться, как относишься к тому, что между нами происходит, — ошарашил меня мужчина. — Я решил, что это тебе поможет. Неделька тишины. Без меня. Чтобы расставить приоритеты и принять решение.

Земля под ногами пошатнулась, а перед глазами все начало постепенно темнеть.

— И… все? То есть, — я ухватилась рукой за находящуюся рядом трубу, удавливая равновесие, — это была такая дрессировка? Ты меня воспитывал?

— Пчелка… — выдохнул он в трубку.

— Ну ты и мудак, — удивленно констатировала я, затем посмотрела на телефон. Точно ли номером не ошиблась? Точно. К сожалению. — Пошел ты к черту. Просто для справки: я не набиваю себе цену, я действительно не хочу тебя больше видеть. С меня хватит этих заковыристых американских горок!

— Маша, блядь! — зарычал он сдавленно. Но я сбросила. А когда обернулась, за моей спиной стоял Валера. Хмурый, насупленный, удивленный.

— Вот как, — присвистнул он. А я замерла в ожидании, пытаясь понять, как много он слышал. — У тебя тоже кто-то есть. Кто-то, кого ты скрываешь?

— «Тоже?» — переспросила я. И тут поняла, что сегодня не хочу страдать. Думать о Диме, разбираться в тараканах Валеры. Мне просто хочется хорошо провести время: без драмы и разборок.

Отпустив ситуацию на корню, я просто вложила телефон ему в руку. Плевать, посмотрит ли он, кому я звонила! И просто обойдя Валеру, вернулась в клуб, готовая танцевать, пока ноги не откажут. Желая выгнать из души ту странную дыру, что образовалась внутри.

Никогда ранее я не отрывалась так самозабвенно. Даже ноги не устали танцевать на пятнадцатисантиметровых шпильках, что было в новинку! С Мариной и Олей было весело, а вот Лера предпочла сидеть в сторонке и бросать на меня хмурые взгляды.

— Плевать! — отмахнулась я от Марины, когда та аккуратно спросила, что произошло между мной и моей соседкой по комнате. И тогда девушка перевела указательный пальчик на Валеру, который никуда не ушел. У меня вообще складывалась впечатление, что он посмотрел, с кем я разговаривала… Или на дату звонка отцу не обратил внимания? В любом случае, он прямо из бутылки хлестал виски, не сводя с меня обиженного пристального взгляда. — Вдвойне плевать!

— Ты бросила его, что ли? — спросила Оля. — Че он водку, как воду хлещет? И видок какой-то… Брр, аж мурашки!

— Ему и раньше ничего не мешало это делать — бухать без причины, — равнодушно пожала плечами я и, решив раз и навсегда перевести тему, отправилась к диджею заказывать новую музыку. Данная услуга была платная, но стоило немного построить ему глазки, как парень соглашался на все на свете бесплатно.

— Ма-а-аша, — присвистнула Марина, уважительно кивая, пока Оля победно похлопала в ладоши. — Мы теперь всегда тебя с собой будем брать тусить!

— Ты обладаешь суперсилой! — закивала Оля, соглашаясь с лучшей подругой.

— Пфф! Какой это? — не поняла я, продолжая танцевать. Заиграл мой любимый трек, и настроение стало еще лучше. Получалось даже не думать о Диме. Ну, почти…

— А вот такой, — Марина отвесила мне звонкий подзатыльник, и, пока я притворно зашипела, Оля внаглую ущипнула меня за грудь: — И вот такой! А еще у тебя мордашка миленькая…

— Ты у нас, конечно, всех парней поуводила, — грустно поджала губы Оля, — зато нас тут все бесплатно из-за тебя угощают и развлекают.

— Неправда! — воскликнула я, активно зажестикулировав руками. — Во-первых, это ВАМ тут все бесплатно делают, а не мне. Кроме музыки, конечно! Во-вторых, никого я не уводила. Придумали тоже мне…

— Во-первых, — Марина загадочно покачала головой с доброй улыбкой, — думай так, если так совести спокойнее. Да все мужики тут тебе вслед слюни пускают! Во-вторых, вспомни пункт первый!

— Вот именно, — поддакнула Оля. — В следующий раз для тебя будет предусмотрена какая-нибудь паранджа… Или, о! Скинемся и купим тебе лохмотья в магазине для крупных. Будешь у нас, как бедная родственница, отставшая от поезда — в тунике до колен и леопардовых лосинах.

Я засмеялась, хватаясь за живот, а затем кто-то вежливо похлопал по плечу. Обернувшись, увидела одного из парней, что постоянно кружили вокруг нас с девочками. Он отвесил мне галантный поклон… Совсем как джентльмен! И даже ручку поцеловал!

— Могу я вас на танец пригласить?

Оля с Мариной радостно завизжали, вгоняя меня в краску. Но я и рта открыть не успела, как парня буквально с ног сбил знакомый до боли кулак. Мой рыцарь, как оказалось, сражаться не собирался. Молча встал, бросил хмурый взгляд на «противника» и пошел в другой конец клуба.

— Вот так-то! — язык Валеры заплетался, а сам парень едва стоял на ногах. Грубо схватив меня за руку, он дернул ее на себя, а я в последний момент успела чудом поймать равновесие и не сломать себе нос. — Она моя девушка, ясно? Руки убрал!

— Я не твоя девушка! — закричала я, в голосе явно чувствовались рычащие нотки.

— Моя, — как гребаный баран качнул отрицательно головой парень. Его пальцы все сильнее сжимали мое запястье, руки начинали неметь. — Пошли, Машка! Потанцуем с тобой хоть… А-то как неродная.

— Отпусти ее, — вдруг рядом появилась Оля, пытаясь своими маленькими кулачками отпихнуть Валеру.

— Я сейчас, — обеспокоенная Марина быстро двинулась к выходу. Явно отца позвать. Потому что рядом стоящие охранники пока, видимо, не видели причины вмешиваться. Делали вид, что ничего не происходит. — Держись, Машунь!

Мой перепуганный взгляд скользнул по залу и нашел Леру. От увиденного я буквально обомлела. Она снимала все происходящее на камеру! Поняв, что ее «спалили», быстро спрятала телефон за сумочку, но явно не выключила запись.

— Вот сучка… — протянула себе под нос я шепотом, а потом повернулась к Валере: — Я тебе уже все сказала. Между нами все кончено. Иди домой, прошу тебя. Проспись!

— Ма-а-аш… А, Маш, — попытался шепнуть мне на ухо этот придурок. Вышло так, что прокричал. — Давай я тебе буду бабки платить, а ты всем станешь говорить, что мы вместе? Что тебе стоит? Ерунда ведь, да? Тебе не привыкать жопой перед мужиками крутить.

— Знаешь, я думала ты придурок только под «чем-то», — попыталась отпихнуть его — ничего. Куда там? Валерка весил не меньше восьмидесяти и занимался боксом. Как и Дима. — Но ты по жизни идиот. Не люблю такое, Валерочка. Не одобряю. Но ты меня доконал: ОТЬЕБИСЬ ОТ МЕНЯ УЖЕ РАЗ И НАВСЕГДА! Даже если ты будешь последним человеком с членом на этой планете, то я, скорее, умру, чем позволю еще раз случиться такой огромной ошибке, как отношения с полным идиотом!

Валера замер как вкопанный от моей пламенной речи. Даже Оля, усиленно пытающаяся отодрать от меня парня, застопорилась. Да что уж там? Все рядом стоящие люди повернулись в мою сторону.

Воспользовавшись заминкой, вырвала руки, размяла их, попутно делая пару шагов назад. В это время Валера обернулась назад, где стояли его друзья, внимательно следящие за ходом событий. Шмыгнул носом и опасно посмотрел на меня:

— Следила бы ты за словами, шлюха долбаная!

Я не поняла, как ЭТО произошло. Мир вокруг замер и ускорился одновременно. Вот я смотрю на Валеру с безумно колотящимся сердцем, пытаясь сбежать. А вот его рука падает мне на щеку, оставляя после себя дикое жжение. Было больно, стыдно, горько. В ужасе проведя пальцами по губам, я поняла, что они влажные. Валера разбил мне губу. Немного, совсем чуть-чуть. Но это не имело никакого значения.

— Как ты мог? — голос задрожал, и на секунду мне показалось, что я вижу в глазах Валеры раскаянье. Но спустя мгновение он рассмеялся, глядя на меня снизу-вверх:

— Всего лишь сделал то, что ты заслу…

Огромная махина налетела на Валеру, повалив на землю. Удары приходились по парню раз за разом. Валера пытался отвечать, завязалась драка. В бешеном круговороте я не сразу поняла, что нападавший — не отец Марины. Потому что он спустя минуту подоспел и принялся разнимать заварушку с парочкой охранников.

— Это ты называешь поведением мужчины? — голос Димы разверз помещение, мое тело покрылось мурашками. Теперь он сидел сверху на сыне, скрутив его ногами, кулак нависал в воздухе. — Так я тебя воспитывал? Долбоеб малолетний! Не был бы ты моим сыном — убил бы!

— Папа! — застонал Валера, наверняка протрезвевший как по щелчку пальцев. Глаз его теперь был подбит, щека опухла. — Но она сама ведь первая…

— Первая, блядь? Первая?! — зарычал Дима, и, клянусь, каждый стоящий рядом опустил взгляд. Даже охранник. От Димы исходила какая-то совершенно не объяснимая энергетика власти и силы. Хотелось бежать, спасаться, прятаться… Абсолютно никто не хотел становиться у него на пути. Даже охрана никаких особых действий не предпринимала. А им, между прочим, за это деньги платят! — Я тебя сейчас убью нахуй, скотина! Вырастил сыночка на свою голову! Тебе первого раза мало было? В Лондон он собрался… Максимум, что тебе светит, — армия!

Валера не выглядел согласным с решением отца, а явно злился. Как ребенок, у которого забрали любимую конфету. И Дима тоже это видел: полное отсутствие раскаянья. И я знала, чувствовала, скорее, как сильно его это бесит. Что он просто убьет сына сейчас, и никакая депутатская неприкосновенность не поможет избежать разноса в прессе.

Надо было что-то делать, как-то угомонить Диму. Но вокруг стояли мои одногруппники, хоть и являющиеся косвенными друзьями. Все равно в их надежности следовало усомниться.

— Дима! — закричала я, приняв единственное правильное решение. Плевать было, что подумают остальные. Главное, чтобы все не закончилось тюрьмой. Я кинулась на мужчину, пытаясь оторвать его кулак от Валеры. — Прошу тебя… Оно того не стоит, я в порядке… Все хорошо, клянусь! Посмотри на меня, умоляю…

— «Дима»? — переспросил охреневший Валера, переводя взгляд с меня на раскрасневшегося отца. В какой-то момент с губ его сорвался нервный смешок. — Это ты че, и с ней тоже мутишь… Класс вообще, папа! А на меня тут еще и наезжаешь! Бабу у меня увел и рад! Вместе в армию пойдем, или как?

Дима бросил на меня краткий взгляд. Внимательный и цепкий. Одними губами я прошептала ему: «Прошу тебя, хватит!» И он услышал меня, вдруг встал с места. Резко, будто боялся передумать. И когда я думала, что шоу кончилось, он вдруг просто взял меня за руку, подтянул к себе, глядя в этот момент исключительно на Валеру:

— Я не «мучу» с Машей, дебила кусок. Мы вместе. — И пока мое сердце перестало биться, а сознание принялось медленно отъезжать, он продолжил: — Так что еще раз я тебя увижу в пяти километрах от нее — пеняй на себя. Член тебе вместе с яйцами оторву, и ты у меня их сожрешь.

— Пап, — засмеялся Валера, — ты сдурел, да?

— А про армию я не шутил, — продолжил Дима, как ни в чем не бывало, — завтра тебя заберут. Научишься не поднимать руку на слабый пол.

Развернувшись на пятках, Дима широкими шагами быстро направился к выходу, потянув меня за собой. Я была настолько ошарашена всем происходящим, что последовала за ним, приходилось буквально бежать.

— Стой! — закричала я, задыхаясь. Но мужчина и не подумал остановиться. — Дима, Лерка все на камеру снимала, надо бы…

Клуб был малоизвестный, недалеко от спального района на окраине города. Авто Димы оказалось припарковано прямо под каким-то деревом с обратной стороны клуба. Почти там же, где мы совсем недавно разговаривали.

— Игнат, — рявкнул Дима, и охранник выскочил с водительского сидения, как ошпаренный. Чуть не убился об порог. — Зайди внутрь, под четким контролем Валерку домой отвези и запри там до завтра. Разрешаю врезать ему от души пару раз. Пить и есть не давать, интернет выключи! Будет возмущаться? Все мое у него забери и нахер пусть валит. — Игнат кратко кивнул и бросился к дверям, но его снова окликнули: — А, еще… Телефон у Лерки забери. Мне его принеси.

— Но, — вдруг удивленно запричитал тот, — босс…

— Непонятно что-то сказал? — совсем не по-доброму переспросил Дима, склонив набок голову.

Игнат поперхнулся, делая шаг назад:

— Все будет, босс! Все понял, простите.

Я проследила за тем, как Игнат входил внутрь клуба. Было больно за него. Он-то не знал, какая сука эта Лера. Даже не попыталась мне помочь… Но если их отношения закончатся именно сейчас, так будет лучше именно для него.

Я вернулась в реальность от резкого удара кулака по капоту машины. Обернулась и увидела Диму, нависающего над своей «ласточкой». Тяжело дышащего. Сжимающего и разминающего кулаки.

— Спасибо, что помог, — первой подала голос я несмело. — Пойду я, наверное…

Не успела сделать и шагу, как мужской хрип пробрал до костей:

— СТОЯТЬ!

Замерев на месте, я обняла себя руками. Потому что на улице была пурга, а Дима вытащил меня из клуба без верхней одежды. Окинув меня быстрым взглядом, он снял с себя пальто. Думала, накинет мне на плечи. Куда там! Заставил продеть руки и застегнул на все пуговицы под самую шею.

— Нам надо поговорить, — выдохнул он устало. Так близко, что я чувствовала вкус табака на своих губах. Ментолового. Не знала, что он курит…

— О чем? — спросила я, пребывая ровно в том же расположении духа: словно кто-то все силы высосал. — О том, как целую неделю тебе было на меня похрен, а сейчас вдруг осенило?

— Похрен, блядь, — засмеялся тот нервно. Сделал шаг назад, достал из кармана пачку сигарет. Та оказалась пуста, и он отшвырнул ее в сторону, безбожно матерясь. А затем и вовсе взорвался, оглушая парковку: — Маша, я нахрен признался тебе в любви!

— А потом опять пропал! — в тон ему закричала я. — Разве это не признак того, что ты просто ляпнул лишнего на эмоциях?

— Я похож, — процедил он по слогам угрожающе, — на человека, который разбрасывается подобными признаниями?

Мне стало нечем дышать, когда он снова поравнялся со мной, но я все равно нашла силы выдохнуть:

— Если бы я не написала тебе тогда, ты бы не сказал… п-одобного.

— Неделька в тишине должна была пойти тебе на пользу, — Дима внимательно осмотрел меня с ног до головы, недовольно качая головой. — А получилось, как всегда.

— Это ты про беременность какой-то телки? — выгнув бровь, я внимательно уставилась на него, ожидая объяснений. Дима чертыхнулся и отвернулся. — И когда ты собирался мне сказать?!

— Маша, у меня есть прошлое, — пояснил он, как малому дитя: по слогам и медленно. — Я спал с другими женщинами до тебя. И…

Он замолчал. Мое горло будто сжали в кулак, но я нашла в себе силы проскрипеть осипшим голосом:

— И… какая-то из них залетела?

— Да, — наконец признался он, и меня кто-то словно ударил под дых.

Это было больнее, чем пощечина Валеры. Больнее, чем все на свете. Знать, что кто-то носит под сердцем ребенка мужчины, которого ты любишь. Я зажмурилась, сжала пальцы рук и ног. Мне так хотелось просить его бросить эту девушку. Так хотелось умолять выбрать меня… Но могла ли я? Имела ли право? Конечно, нет.

— Дим, — я задыхалась, умирала в тот момент каждой клеточкой тела, — Ты должен остаться с ребенком. Создать семью. Так… правильно.

С губ сорвался стон, когда знакомые и такие родные руки сжали мои предплечья, сильно встряхнув.

— Что ты такое несешь, Машунь? — с каким-то странным испугом, остервенением, безысходностью протянул он. Тело мое покрылось мурашками. Такого Диму я видела впервые. — У нее маленький срок, пока невозможно даже тест ДНК сделать. Откуда я знаю, что это от меня? Я по-твоему совсем придурок, который почти к полтиннику предохраняться не научился?! Столько таких до нее было! К тому же, даже если и от меня… Мы что, в каменном веке? С хера ли я должен жениться на ней из-за ребенка… Существует раздельная опека.

— Ну, — я шмыгнула носом и, наконец, нашла в себе силы посмотреть на Диму. Его карие глаза отражали такой спектр эмоций: нежности, желания, растерянности… — Ты же как-то встречался с ней раньше. А ребенку нужен отец.

— Я много с кем «встречался», — мягко прошептал он, немного надрывно. Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться, но все равно хлюпала носом и вздрагивала. Тогда Дима резко прижал меня к себе. Так сильно, что стало нечем дышать. Одна его рука разместилась на талии, пальцы другой проникли в волосы, немного их сжимая. Он будто боялся, что я попытаюсь сбежать. — Машунь, я не знаю, поймешь ли ты меня… Это звучит дико и вообще неадекватно.

— Лучше, чем не говорить ничего, — мягко поправила его я, сдаваясь. Позволяя себе обнять мужчину. Даже если сейчас он скажет, что уходит навсегда. Эти объятия будут греть меня всю оставшуюся жизнь.

— Для меня все началось не в этот Новый год, а намного раньше, — с осторожностью проговорил он, делая большие паузы. Пытаясь почувствовать мою реакцию на каждое предложение. — В первый день учебы Валерки в вузе. Ты была в том красном платье. Такая безумно красивая, аж дух перехватило. Никогда не верил, что можно запасть на кого-то с первого взгляда, но случилась ты.

— Дим, — слезы таки сорвались, делая рубашку мужчины мокрой. Это было слишком мило для него! Слишком откровенно!

— И, — продолжил тот нервно, сбивчиво, — я немного… эмм… помешался на тебе. Начал капать информацию… Меня прямо заклинило. Но ты была слишком маленькая. Такая нежная, невинная, безумно трогательная… Как фарфоровая куколка. Я не хотел просто портить тебя и медлил. Не знаю, почему. Боялся сделать больно? Думал, что пройдет? — он резко вдохнул, придавив меня к себе намертво. — А потом Валера привел тебя в дом, и вы начали встречаться. Это далось мне намного тяжелее, чем я могу передать словами.

— Ты поэтому совсем за ним не следил? — пискнула я. — Когда Валера якобы был со мной?

— Не хотел ничего знать, — согласился тот, кратко кивая. Повисло недолгое молчание. Снег мягкими хлопьями валил на нас, но было так тепло… Так невероятно хорошо. Я чувствовала ладонями мощь спины Димы. То, каким напряженным он был в тот момент. Как вдруг мужчина резко отстранился, поддел мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза. — Я не знаю, мой это ребенок или нет, Машунь. Но если мой… Никакого аборта быть не может — это грех. И… Не могу просить тебя о таком, но и не попросить не могу.

— Говори уже, — поторопила его я, умирая от нетерпения и неопределенности.

— Хочу, чтобы ты была моей девушкой. Чтобы бы жила со мной, пчелка, — он нежно погладил мою щеку, заправив выбившиеся локоны за ухо. — Я никогда это никому не предлагал. Тот дом… Я строил его с наивной надеждой, что однажды смогу привести в него тебя, — большой палец Димы очертил контур моих губ, немного путая мысли. — Все, что было раньше… Это просто секс. Сейчас я хочу большего. Намного большего.

Что-то совершенно непередаваемое творилось от его слов внутри. Словно тайфун, скручивающий в узел все органы! Бабочки в животе грозили вспороть желудок, а легкое покалывание в конечностях превратилось в мощные разряды электричества.

— Знаю, ты маленькая еще совсем, — продолжил Дима нежно, — все это для тебя слишком. Тебе бы гулять, веселиться, не думать ни о чем… Но я бы хотел, чтобы ты прошла со мной через все это дерьмо… Через сына, которого я готов просто убить теперь, и через бабу, которая уверяет в беременности. Ты нужна мне, Машунь. Очень.

Нервно сглотнув, я облизала пересохшие губы, не в силах поверить, что все это происходит со мной. Что Дима произнес самую длинную речь за всю историю нашего с ним общения!

— Я думала, ты ненавидишь меня, — озвучила свои мысли. — Ты ведь даже не смотрел на меня, Дим. Как будто я мебель. Причем довольно таки отстойная.

— Потому что если бы я посмотрел, — честно признался он, неотрывно глядя на мои губы, — уже не смог бы отвернуться, Маш. И я не хотел уводить девушку у сына. Кто бы знал… Ты бы давно уже была моей!

— Дим, — снова окликнула его я. Перепуганная до ужаса. От обуревающего напряжения даже шею со щеками свело. — Я хочу быть с тобой. Я тебя л-люблю.

Губы Димы накрыли мои губы в диком, измучивающем поцелуе. Рваном, безумном… Полном чувств и эмоций, которые остались невысказанными. Я чувствовала его любовь в тот момент. Она передавалась по телу электричеством, пока его язык по-хозяйски помечал меня, руки жадно скользили по телу. И пусть на мне была толща ткани, я ощущала прикосновения Димы так остро, будто вдруг осталась полностью нагой.

Он казался мне животным, наконец добравшимся до своей добычи. Предъявляющим свои права на нее. И я таяла в этот момент. Пьянела. Пыталась отложить в памяти каждую гребаную секунду.

— Чего ты плачешь, пчелка? — указательным пальцем Дима стер влажную дорожку на моей щеке, голос его оказался наполнен необъятной нежностью. — Машунь, ну?

— Очень соскучилась по тебе за эту неделю, Димочка, — призналась я, наконец, сжимая свои пальцы на его плечах, мускулистых и мощных, уткнувшись носом в шею. Он пах так божественно, что я снова и снова вдыхала, пока голова не начала кружиться. — Давай больше не расставаться, а? Я так больше не могу…

Мужчина нежно сглотнул, зрачки его мгновенно расширились. Я бы утонула в них навсегда, загипнотизированная. Если бы он не дернул меня за руку, по направлению к авто.

— Поехали, — поспешно приказал он, нервно доставая из кармана ключи. Руки его потряхивало. Ключи упали в сугроб. При этом Дима держал меня так сильно, будто рассчитывал на побег. Или просто не контролировал свои силы?

— Ты чего? — я быстро нагнулась, пытаясь достать ключи. Но, так как в клуб все девочки надели туфли на шпильках, а не сапоги, поскользнулась и полетела лицом в сугроб. — Ой!..

Из груди мужчины вырвался какой-то урчащий звук. Дрыгая ногами, я пыталась вернуться «на землю», как вдруг почувствовала цепкую хватку на своих бедрах. Дима резко потянул меня на себя, придавливая к брюкам. Я ощутила его каменный стояк пятой точкой, ведь пальто мужчины задралось до самой талии.

— Че-е-ерт, — застонал он, — Как подумаю, что ты в таком виде целый вечер перед мужиками ходила, башню сносит!

— Дим, — взвизгнула я, — может, ты меня на ноги поставишь? А, ведмежонок?

Все произошло так резко… Дима просто дернул меня на себя, а спустя считанные мгновения я уже сидела на капоте, зажатая между его ног, протягивающая ключи на ладони. Вся в снегу, как гребаная…

— Снегурочка! — будто бы закончил мои мысли мужчина, криво усмехаясь. И все равно в голосе его появились угрожающие нотки. — Давай-ка мы с тобой договоримся, золотце мое. Что в таком виде ты будешь только меня с работы встречать. Я человек старой закалки. Срабатывает сразу два рефлекса: оттрахать тебя до потери сознания, и нахуй всем глаза выколоть, кто на тебя хоть раз посмотрит.

— Ммм… — заигрывающе протянула я, хитро прикусив губу. — Каждый день так, что ли, ходить?

— А ты кровожадная, Машунь, — хмыкнул он, покачав головой. Дима потянулся забрать ключи, пальцы наши соприкоснулись, и в воздухе запахло чистым сексом. Он тоже это почувствовал! На улице минус двадцать, а чертов лоб покрылся испариной.

Соскользнув попой к самому краю авто, я обняла руками шею мужчины, коснувшись губами мочки уха:

— Нет, просто первый пункт очень понравился! Я уже в предвкушении…

Шипя себе под нос всякие грязные пошлости в мой адрес, больше напоминающие обещания, Дима стянул меня на землю, открыл авто и усадил на заднее сидение, а сам отправился на переднее.

— Игнат придет? — непонимающе спросила, пока тот судорожно заводил машину. Нога на педали подрагивала, пальцы на руле сжимались и разжимались.

— Нет, — качнул головой мой дракон, — я ему другую машину послал. Она уже почти подъехала.

— А почему?.. — я безмолвно указала руками на себя. Мол, чего это меня он назад затолкал. Дима понял все без слов и проговорил сквозь зубы с саркастичной издевкой:

— А потому, золотце мое драгоценное, что я уже предупреждал тебя: никакого секса в машине. Дома! Только ДО-МА! А с тобой соблюдать свои же правила не получается. Вот и крайние меры.

— Кто же тебе виноват, Димочка? — невинно полопала глазками. — Я-то что? Я-то ничего!

Слова мужчины мой мозг воспринял, как вызов. Скинув с себя чертов «мешок», встала коленями на сидение, поймав на себе испепеляющий взгляд. Но это было только начало! Моя руки совершенно случайно скользнули на плечи Димы, делая ему массаж. Только вот почему-то с каждой секундой он выглядел все более и более напряженным. Особенно в районе паха.

— Ведмежонок, — томно шепнула на ухо, а затем прикусила мочку зубами и зализала рану языком. На мгновение Дима вильнул вбок, дорога была полностью пустая. Это я проверила изначально! — А у тебя был когда-нибудь минет за рулем, ммм?

— А у тебя? — спросил тот сквозь зубы, пытаясь изображать из себя саму неприкасаемость. А у самого волосы даже на бровях стали дыбом. — Сейчас вот прямо до ужаса интересно стало!

— У меня-то? Нет, не было, — все в том же образе театрально грустно вздохнула. — Все вот хочу на ком-то попробовать… Ну, как в кино, знаешь? Когда-нибудь, однажды, может быть…

— На ком ты, мать твою, там хочешь попробовать, уточни?! — взорвался тот, с диким взглядом поворачиваясь ко мне на светофоре. Таким взглядом можно было и к стенке припечатать. — Машка, попка твоя так и просится…

Не дав ему договорить фразу до конца, я переместила свои пальцы чуть выше, массируя виски. Застонав, Дима откинул голову на изголовье и поморщился, стиснув зубы.

— Зеленый, — шепнула я ему, едва скрывая победную ухмылку. — Но… Ты не спеши, естественно. Я так долго могу, ага! Все для тебя, дорогой мой! Только взамен хочу в этом платье каждый день на учебу ходить…

— А в марле из аптеки не хочешь? — фыркнул, очнувшись по щелчку пальцев. Выпрямился, пытаясь собраться, завел машину и рванул дальше. — Она-то больше прикроет. По крайней мере, соски точно!

— Какие соски, Дим? — возмутилась я уже серьезно. — Я в лифчике!

— Вот и я думаю: «Какие нахер соски?! Почему их блядь за километр даже в темноте видно?» — зарычал снова, пытаясь перекривлять мой голос. — «Всем здрасте, Я Маша! Пришла сегодня в клуб, чтобы семеро меня оттрахали во все щели в общественном туалете!»

Ударив Диму кулаком в спину, я перестала массировать его плечи, откинулась назад и закатила глаза.

— Теперь у меня еще больше желания ходить так каждый день! — усмехнулась кровожадно, Дима поперхнулся, оттянув ворот рубашки.

— Что ты думаешь по поводу шашлыков? — невинно поинтересовался он. — Устроим ритуальное сожжение этого платья! Вот прямо сегодня! Ой, что это я… Чему там гореть? Как фитиль: раз — и потухло. Горошинка подогреться не успеет.

— «Всем здрасте! Я Дима, — передразнивая мужчину, показала ему средний палец, — и я не собираюсь трахаться ближайший месяц!»

Дима самодовольно рассмеялся, недоверчиво покачав головой: 1439f7c

— Спорим, солнышко, — загадочно подмигнул через зеркало заднего вида, — если секс все же будет, ты мне танцуешь стриптиз на день рождения. В том зеленом коплектике, что я тебе тогда в бутике сам выбрал, помнишь? Ты еще не видела, но в наборе есть ух какие чулки!

— Ха-ха три раза! — сложив руки на груди, я отвернулась к окну, уже предвещая свою победу. Подумаешь. Никакого секса?! Ерунда ведь, тьфу. Выплюнь и разотри. Когда Дима всякие гадости мелит, перерыв не кажется чем-то сложным. — А если секса таки не будет, Димочка, твое наказание окажется намного более ужасным! Я в отличие от тебя размениваться на всякую хрень не собираюсь.

— Не томи, — с предвкушением усмехнулся Дима, — змейка моя.

— Буду тебя при людях ведмежонком называть, вот! — я победно хлопнула в ладоши, когда Дима ударился головой об руль, сработал гудок. С его лица можно было писать картину маслом: крайняя степень обреченности! — О, а лучше «за-а-ая!» Это прямо до дрожи! Бррр! Аж душно становится! Представляешь, заявляюсь к тебе такая в офис в этом платье и как закричу: «За-а-ая! Я тебе подштанники принесла, ты дома забыл!»

— Ты монстр, Машунь! Как есть монстр! — горестно вздохнул он, резко сворачивая на парковку. — Ты же понимаешь, что я просто обязан тебя завалить прямо сегодня? Депутатская честь иного исхода не позволяет. Уж прости!

— Удачи тебе, дорогой мой, — я сжала кулак и послала ему лучи поддержки. — Призывай себе там духов законодательства, великий и могучий мандат… Или что там у вас призывают, а? В любом случае победа будет за мной!

Он ничего не ответил, просто дверь авто открыл. Только тогда я поняла, что подъехали к общежитию.

— Ну, что? — подмигнул он мне, припевая слова, словно песню, — Пойдем вещи твои забирать?