Глава 12
На четвертый день я оставила родителей и пошла гулять с подругами до самого вечера. А когда вернулась ближе к ночи, то ждал меня огромный сюрприз. Точнее, ступор и потрясение.
— Машенька, — шепнула мама мне при входе. — Там гость. Твой…
Женщина хоть и пыталась держать улыбку, но в глубинах ее глаз я видела слабые намеки на недовольство. Вошла на кухню, а там, в углу дивана, сидит угрюмый папа и пялится на нечто, ему совершенно омерзительное, сидящее прямо перед глазами.
Я так в проходе и застопорилась.
— А я ей и говорю… — пьяно, едва разборчиво чеканил Валерка. Самый, что ни на есть живой: из плоти и крови! — Что еще раз рот свой откроешь на меня и с вертушки в жбан получишь! Она такая: «Слыш, ща накостыляю», — парень горестно вздохнул. Видимо, попытался волосы на голове рукой расправить. Промазал и угодил прямо в торт на столе. — Вот так я с двоюродной сестренкой и погулял на день ее рождения. Ик!
— Дочь, — грустно вдохнул папа, покачав головой, — это к тебе.
«Это» было произнесено как нечто безродное и бесполое. В общем-то, именно таким Валерка и выглядел. Судя по всему, пустую бутылочку виски, стоящую на столе, он сам принес и сам выпил.
— Я его не звала! — сдаваясь, вскинула руки. Мама из-за моей спины на этот ужас поглядывала. — Честно, вот клянусь! — судя по физиономии родственников, никто мне не поверил. Так что, подойдя к парню, я пощелкала пальцами перед его лицом. Он, видимо, меня с белочкой перепутал и никак не отреагировал. Только блаженно заулыбался. Пришлось встряхнуть и по слогам отчеканить: — Откуда ты взялся, Валера?
— Анекдот! — вдруг закричал парень, и я подпрыгнула. — Про импотентов слышали? Умереть не встать!
— Господибоже! У вас там что, один сборник на всех? — шепотом простонала. Затем взяла себя в руки и отвесила парню слабую пощечину. В его глазах появилась капля осознанности. — Ты как меня нашел?! Как тут оказался?
— Так это… На самолете. Коричневом таком… — растерянно протянул он, пошатываясь, как лист на ветру. Потом перевел взгляд на стол, затем на папу моего, а после и на телевизор, где показывали «Спокойной ночи, малыши» и какой-то мультик про зверей. И как заорет: — О, факт! Вам известно, что в брачный период песцы приманивают самок экспериментами.
— Фокусы показывают, что ли? — папа изумленно вскинул бровь. «Не идиот ли?» — говорил его взгляд.
— Нет! — Валерка закачал головой и чуть со стула не упал. — Экскрементами, во!
Все даже замерли в изумлении. Потому что фраза эта звучала осмысленно и сложно, как для едва соображающего. Папа даже демонстративно захлопал в ладоши:
— Молодец, затек! — нашел взглядом перепуганную женщину в проходе. — Видала, мать? Он с козырей пошел. Решил нас своей эрудицией поразить наповал. Если детки в него пойдут, то точно на Нобелевскую премию можно рассчитывать.
Я прыснула от смеха в ладошку.
— А зачем ты его споил, а? — укоризненно покачала головой. — Он по жизни и так не особо адекватный, а тут вообще… Полный набор.
— Я-то споил? — возмутится отец. — Да я ему только предложил по рюмочке выпить, пока тебя ждем… Вышел на секунду по телефону поговорить, прихожу, а тут ни кастрюли с котлетами, ни виски. К слову, он еще три тарелки разбил и твою чашку с котенком.
— Мы не могли до тебя дозвониться! — возмутилась мама, бросив насупленный взгляд на Валеру. — Он нам тут истории битый час рассказывает. Мои уши завяли еще час назад!
— А вы знали, — деловито подперев щеку… Ни с первого раза, правда. И ни со второго. Валера закинул ногу на ногу и уставился на нас так, будто собирался сказать что-то чертовски умное. — Что оргазм свиньи длится сорок минут. Ага-ага… У вас тут в деревне небось о таком даже не слышали!
Папа еще раз похлопал, теперь уже перед моим лицом, а мама застонала в голос. Сложно представить, что им пришлось пережить за последние часы. Благо в этот раз «допинг» действовал на парня не так, как прошлый. Если бы он поднял руку на родителей — ему бы точно не жить.
— Дочечка, милая… — взмолилась мамочка. — Сделай с этим что-то, я тебя умоляю… У меня уже давление, папе тоже плохо…
— Но, — выдвинула условие я, — он тут не останется ночевать.
— Только через мой труп! — вскинул руками отец и демонстративно перекрестился. — Я благодаря этому индивидууму могу уже лекции про животных читать. Только будут они восемнадцать плюс. Ты вот знала, что дельфины плотскими утехами для удовольствия занимаются? А я теперь знаю! — Я отрицательно замотала головой, делая шаг назад. — А что, на горилл действуют противозачаточные таблетки? Уж не знаю, как он там это проверял… И знать не хочу!
Красная как рак, от стыда за Валерку и от того, что вообще с ним знакома, я набрала в ванной тазик холодной воды и накидала туда льда. Затем за шкирку подняла Валеру и потащила к тазику. Это было несложно. Он, как марионетка, на все соглашался.
— Искупайся, — окунув его головой, подождала с минуту, потом достала. Ничего не поменялось. И только раз на пятый, он вдруг на меня посмотрел:
— О, Машка! Ты пришла наконец-то! Загуляла, да? Небось, пьяная в хлам… Ты это дело любишь! Как говорится, в семье не без урода.
— Идем, придурок! — в коридоре я пульнула в него куртку, сама свою одежду накинула на плечи и потащила парня на улицу. К вечеру погода испортилась, пошел снег. Валерка за пять минут в себя полностью и пришел. — Ну, жду! Что ты принял?
— Да виски… И все! Меня твой папа споил… — пожал плечами он, будто ничего и не произошло. — Еще какие-то тупые истории про животных рассказывал. Мутный он тип, хочу сказать. Я бы на твоем месте его опасался.
Сумкой я зарядила ему аккурат промеж глаз, тот прямо опешил. А затем подумала с минуту и пощечину отвесила. Родителей моих обижать нельзя! Тем более этому идиоту безмозглому, едва стоящему на ногах.
— Какого хрена ты вообще сюда приперся, а? Кто тебя звал? Только все испортил!
— Так ты разве не об этом мечтала? — без капли наигранности, искреннее удивлялся парень. — Типа поступок мужской и все дела…
— Поступок действительно «мужской», — пробормотала себе под нос. Отчасти Валера и в самом деле помог. После такого шоу мои родители костьми лягут, но такого «зятька» не допустят. И даже без эксцессов обошлось с инфарктами. — Иди-ка ты в гостиницу спи. А завтра домой.
— Так, может, это, — он попытался подмигнуть мне, видимо, планировалось сделать это сексуально. Но выглядело так, будто местный алкаш запойный к себе на стопочку зазывает. — Того-этого…
— Валера! — воскликнула я, выставив руки вперед. — Между нами все кончено. Еще в Новый год! Это разве не очевидно? И шансов у тебя нет! И никогда не было…
— Так Лерка же говорила… — задумчиво потер переносицу парень.
— Так вот с Леркой тогда «того-этого»! — голос срывался на крик, а в руке уже был мобильный телефон с быстрым набором Димы. Благо на улице проходили редкие прохожие, и я ощущала себя более-менее в безопасности. Пока решила не звонить
— Нет. Она мне не подходит, — вдруг удивил меня умозаключением парень. — Приставучая до ужаса. Да и вообще… Папка не одобрит.
— А меня, значит, — подвела итог в полном изумлении, — папа одобрял.
— Ну, да… — подтвердил тот.
— И, — сердце в груди забилось быстрее, — ты, что ли, только поэтому со мной встречался?
На какую-то секунду глаза Валеры широко испуганно распахнулись. Лишь на мгновение, а потом он засмеялся, хватаясь за живот.
— Дура ты, Машка. Счастье свое упускаешь, — загадочно покачал головой парень. — Вернее, упустила уже. Хотел дать тебе второй шанс, но… Все. Адьес. По возвращению пришлю машину к общаге, вернешь мне все подарки.
— Это того плюшевого зайца, что ли, которого ты мне год назад подарил, м? Или упаковку сникерсов? Так они, Валерочка, ещё два года назад пропали, — засмеялась я. Валерка не ответил, гордо устремившись в сторону, где у нас такси припаркованные стояли. — Ой, а машину папкину пришлёшь, да? С чужим водителем?
— Да пошла ты… Я в цивилизацию, — выкрикнул он мне перед тем, как сесть в авто. Я так громко смеялась, что ему пришлось дважды повторить. Потом он плюнул и показал мне фак. Учитывая его состояние, жест больше походил на «класс». — Ну и оставайся тут в своем колхозе.
***
Когда я вернулась в квартиру, мама уже прибрала на кухне, и они с папой отправились в комнату, плотно закрыв за собой двери. Судя по тому, что громко работал телевизор, они уже спали. По-другому родители заснуть не могли.
Настроение было напрочь испорчено после встречи с Валерой. Набрав ванну с пеной, я залезла в нее и прихватила с собой бокал папиной лимонной настойки, пока он не видел и не мог отругать. Только вот с каждым глотком меня все больше накрывало тоской и отчаяньем. Будто все скрытые чувства вырывались наружу.
Сейчас, впервые за два года, мне так четко стало ясно, что отношения с Валерой были огромной ошибкой. И дело не только в его внезапно обнаружившейся склонности к алкоголю и запрещенным вещам. В остальное время парень был вполне себе нормальным. Одним из самых популярных и симпатичным в вузе! Но стоило только вспомнить о Диме, как меня накрывало волной эмоций. Я захлёбывалась в тех чувствах, что дарили его прикосновения, взгляды и даже один чертов голос.
Охмелевшая и смелая я взяла телефон и снова написала Диме первая.
«Валера какого-то черта приперся к моим родителям. Надеюсь, он доберется до дома живым. Проконтролируй, чтобы он больше рядом с моей семьей не появлялся. Буду благодарна».
И снова мужчина прочитал сообщение почти мгновенно. Это уже начинало настораживать.
«Ты ведь сама его пригласила, — удивил меня ответ, заставляя глаза широко распахнуться. Залпом допив бокал, я отставила его в сторону и взялась за гаджет обеими руками. — С чего вдруг мне бы его звать? Мы не вместе!»
«Он сам мне так сказал, пчелка».
Новая порция шокирующей информации от Димы чуть не заставила выронить гаджет в ванну. Внутри вспыхнула самая настоящая ярость. Неужели все эти дни он действительно думал, что я играю на два фронта? Или не определилась, какие «сапожки» больше к платью подходят? Но Дима тут же сменил тему, будто ощутив запах жаренного: «Пчелка, у меня уже закончились запасы в холодильнике… Возвращайся. Мне нужно больше блинчиков с грибами». А потом добавил спустя минуту: «И плов, естественно. Короче, все то же самое, только в десять раз больше. Ты ведь не хочешь моей смерти раньше времени, правда?»
Против воли я рассмеялась: «Признайся, что ты раздал ее кому-то. Там же плова целый казан!»
«Это моя добыча, никому не дам. Моя женщина будет готовить только мне! Плюс пять килограмм — тому в доказательство!» — быстро напечатал Дима, и я ничего не ответила. Просто пялилась в экран, как какая-то влюбленная идиотка, пытаясь представить, где он сейчас и что делает. Почему не писал?
«Я скучаю по тебе»
Каждая клеточка моего тела вздрогнула от этих слов. Никогда не думала, что дар речи может пропасть из-за гребаного сообщения. Телефон таки полетел вниз, но я его подхватила в миллиметре от пены. Руки слегка намочила и очнулась только тогда, когда случайно открыла камеру скользкими пальцами, сделала снимок ног в пене и отправила все это в чат с Димой.
Удалять было поздно и бессмысленно, так что смелый охмелевший мозг решился на откровенность: «Я тоже очень по тебе соскучилась. И хочу тебя. Безумно, Димочка…»
«Машунь…» — пришло в ответ. Видимо, мое воображение было слишком разбушевавшимся. Но я уловила столько подтекста в простых напечатанных буквах. Страсти, измученности, желания. С губ против воли сорвался рваный стон. «Ты сводишь меня с ума, пчелка».
Преграды внутри меня рухнули напрочь. Взорвались под гнетом упавшего на голову возбуждения. Снова включив камеру, теперь уже намеренно, я прикрыла грудь рукой, а то, что между бедер — пеной. Лица не было видно, только изгибы тела.
«Черт…» — мне показалось в этом сообщении что-то рычащее, дикое. «Ты вынуждаешь меня сорваться из дома и приехать к тебе! Я раскрошу все нахрен, но спать ты будешь впредь только со мной под боком!»
«Ты уже дома? — тут же уцепилась за возможность я. — Хочу доказательства! «Честное слово русского депутата» больше не сработает».
Не было никакой возможности получить от адекватного опытного мужчины сексуальное фото. Он взрослый, рассудительный, искушенный… Хотя и я до этого дня думала, что люди, рассылающие интимные фото, — самоуверенные дураки. Только вот Диме я доверила бы код от сейфа с миллионом долларов. Ему бы я доверила всю себя.
Прошло около минуты, как вдруг сотовый в руках завибрировал. Я потеряла дар речи, когда увидела на экране знакомые простыни, а на них не менее знакомое тело. Шесть четко прорисованных кубиков пресса тонули где-то в низко спущенных красных домашних шортах. До головокружения захотелось потянуть за белые завязки и… Между ног все стянуло тугим спазмом.
«Я поставлю себе это на заставку, ведмежонок — напечатала я с третьего раза. Руки потряхивало, мысли путались. — Буду говорить, что это мой знакомый депутат… Знаешь, а это ведь отличное фото для предвыборной гонки! Я лично уже вся ваша, с потрохами. Все голоса только твои!»
«Не посмеешь, малыш. Отшлепаю по твоей аппетитной попке!» — выпалил тот, напрочь игнорируя вторую часть СМС. Даже смайлик с изображением кнута нашел! Хоть вода была горячей, я ощутила, как мурашки поползли по телу.
«Да, пожалуйста! — во рту мгновенно пересохло, мучительное томление отдавалось в теле какой-то обреченностью. — Как же ты далеко… Я хочу тебя, так сильно, что схожу с ума».
«Машунь, дыши… Осталось всего три гребаных дня! Уже зачеркиваю числа в календарике. Я ведь терплю, и ты сможешь…»
Я не знала, как выглядел сейчас Дима, о чем он думал. Но стало обидно, что я тут думаю только о нем целыми днями, а сейчас так вообще зубы сводит. Каждое прикосновение к своему же телу сводило с ума, стоило только представить, что это его руки… Или, не дай бог, губы…
Хитро прищурившись, я взяла самый обычный шампунь, оперла на него телефон и включила режим отложенного фото. Сделала пару снимков. Затем поменяла ракурс, пару поз, и спустя минут пят в переписки появились два не менее компрометирующих снимка. Моя мокрая попка, очерченная пеной, талия и волосы засветились с разных сторон. Чтобы кое-кто ничего уж точно не упустил.
«Блядь, Машунь…» — пришло спустя целую минуту. Небось, фото рассматривал со всех доступных ракурсов. Я тайно посмеивалась, как вдруг пришло очередное фото. Дима все еще лежал на кровати в полной тьме, только вспышка освещала его красные штаны и руку, плотно охватывающую через ткань каменный член. Я сдавленно зашипела, задыхаясь от возбуждения. «Ты этого добивалась, золотце? Так не хочу тебя разочаровать — ничего нового со мной за последние дни не произошло. Это мои обычные будни без тебя».
Происходящее казалось таким несправедливым, будто нас разделяло огромное расстояние! Не было никакой возможности коснуться мужчины, которого отчаянно требовала каждая клеточка тела. Даже слезы выступили.
«Димочка, я очень сильно тебя хочу. Очень!» — в этих слова было больше смысла, чем мог уместить родной язык. Я не просто хотела секса с ним. Я хотела просыпаться и засыпать вместе. Готовить ему еду, паковать термоски на работу. Переживать, чтобы его одежда всегда была выглажена и приятно пахла. Всегда быть красивой не только ради себя, но и ради него.
— Господибожемой! — ужаснулась я слишком громко. Благо телевизор родителей орал на всю квартиру намного громче. Но звук таки приглушила. — Я ведь люблю его… Не может быть! Как не вовремя!
Мне стало почти дурно от этой мысли. Нечем дышать! Только полная идиотка может влюбиться в бабника, «щелкающего» красоток, как семечки на базаре.
«Я разрешаю тебе себя потрогать», — тем временем прислал он.
«Без тебя это не имеет никакого смысла», — написав это и отправив, я снова ужаснулась. Разве сказанное — не самое настоящее признание в любви? Капитуляция, белый флаг!
Я ждала от Димы чего-то вроде «притормози коней» или «остановись», но он написал нечто, не менее странное: «У тебя наушники с собой, Машунь?» И, получив положительный ответ, тут же добавил: «Надень их, а потом набери меня».
В ванной я собиралась слушать музыку, а не переписываться в секс-чате, так что наушники лежали рядом. Быстро разобравшись с ними, буквально за три секунды, с выпрыгивающим из груди сердцем набрала Диму. И ровно две секунды, пока он не брал трубку, внутри меня поселился дикий страх. Чем мы вообще занимается? Что вообще происходит?
— Привет, Ма… — он застопорился на полуслове, глаза его потемнели. Но кроме желания, в них было нечто еще… Нечто, отчего на душе становилось до одури тепло, а бабочки в животе нещадно порхали. — Охренень, какая же ты красивая! С ума сойти можно! А я уже и забыл, НАСКОЛЬКО…
Слова Димы пролетели куда-то мимо ушей. Я не могла наглядеться в его карие глаза. В его родною и такую знакомую кривую улыбку… Хотелось запустить пальцы в густые волосы и погладить бороду. Провести дорожку носом по шее…
— Ничего не говори, не привлекай внимания, — сказал нечто очевидное Дима, и я кратко кивнула. И тогда он снова улыбнулся. Широко и счастливо. Сердце больно кольнуло. Это не инсульт часом? — Машунь, как же я по тебе соскучился, ты даже не представляешь!
«Именно поэтому ты сам даже не удосужился спросить, как дела?» — мысленно спросила я себя. Вместо того чтобы устраивать нам обоим никому не нужный сейчас вынос мозга, чуть опустила камеру вниз. Теперь она захватывала мою грудь. Под сдавленные рычания Димы я провела ладонью в ложбинке, а затем пальцами покрутила набухшие соски. Он сорвался с места, сел.
— Это должны быть мои губы, — застонал он в голос. А затем как-то даже с угрозой пообещал: — И будут, малыш. Будут. Только мои и будут!
Мне нравилось то, как он не может усидеть на месте, постоянно меняя позу. Этот бешеный азарт в его глазах, измученность. Дима сжимал и разжимал кулаки, снова и снова кусая губы, сминая под собой простынь.
— Нравится? — одними губами прошептала я, когда ладонь спустилась вниз, поглаживая живот. Когда два пальца разогнали пену и нырнули в воду, раздвигая складки, из груди Димы вырвался такой звук, описание которому дать мне не удалось.
— Маша, — предупредил мужчина, откидывая голову назад и закатывая глаза. — Я сейчас кончу в штаны, как пятнадцатилетний школьник. Отлично просто!
— Покажи, — прошептала я, придвинув телефон достаточно близко к губам, чтобы он слышал каждое слово. Каждую букву. После чего медленно провела по ним языком.
— Я хочу, чтобы ты сделала то же самое с моим членом, Машунь… — выпалил вдруг, и я опешила. Не потому, что что-то в его мольбе меня шокировало или отвернуло, а потому что сама тогда подумала об этом. Дима, видимо, понял все неправильно и тут же затараторил: — Продолжай, золотце. Откинь голову назад, но не закрывай глаза. Так, пчелка… Да, умница…
Я снова перевела камеру вниз, где между ног горело самое настоящее пламя, грозящее испепелить меня заживо. И в этот момент Дима чуть отвел телефон в сторону, и я увидела, как его мощная рука сжимает налитый кровью член. Мне хватило лишь вида этого, чтобы едва ли не прийти к финалу. Голос Димы стал ниже, осип. Походил на тягучую жвачку:
— Представь, что это мои губы касаются тебя там… Мой язык медленно играет с твоим клитором… А затем я медленно ввожу в тебя два пальца… Ох, черт! Ты вырываешься, но я держу тебя свободной рукой… Крепко, пока твои сладкие судороги не пройдут… Мою маленькую девочку…
В тот момент мне казалось, что Дима так близко. Я чувствовала его запах рядом, его касания на себе. Это сводило меня с ума. Жадно переводя взгляд с того, как он быстро скользит рукой по члену на его широко распахнутые глаза, ощущала, что вот-вот приду к желанному финалу. Неожиданно мощному, безумно сильному. Кусая губы, боясь издать хоть звук, оперлась ногой на край ванны. Спина моя прогнулась, каждая мышца в теле напряглась. Голос Димы разливался по венам, как чистый спирт:
— Да, Машунь… Вот так, умница… Блядь, какая же ты охуенная! Просто пиздец… С ума с тобой сойти можно! Я вот давно сошел… Давно, маленькая…
Меня скрутило первую, выворачивая наизнанку. Коснувшись себя в очередной раз под его цепким контролем, я ощутила, как тело мое взрывается, словно атомная бомба. Не осознавая того, я дернулась, сбив ногой всю полку с банными принадлежностями. Она полетела на пол с безумным грохотом. Но я, тяжело дыша, смотрела только на Него. Слышала только Его. С бешеным дыханием, пьяным взглядом… Мокрого, возбужденного. Подходящего к пику. В какой-то миг Дима закрыл глаза, прогибаясь в спине, и в тот момент, когда белая жидкость изверглась из его члена, он резко посмотрел мне куда-то в самую душу:
— Как же я люблю тебя, пчелка. Как же. Я. Люблю.
По голове словно кто-то кувалдой ударил. Я забыла, как дышать, моргать, говорить. Время остановилось, наши взгляды схлестнулись. По ощущениям прошла целая вечность моего полного ступора. Страха. Потерянности. Внутри меня кто-то словно врубил на полную мощность режим «SOS». Творился полный хаос, неразбериха.
— Я… Я… — безумно хотелось признаться ему в любви. Каждая клеточка тела требовала! Но не в порыве оргазма, а когда была бы полностью адекватна. Отдавала отчет своим действия и словам. Только вот, не могла понять: Дима сказал это из-за эмоциональности или действительно потому, что так чувствует? Не заберет ли потом свои слова обратно? Ведь то, что говорят во время секса, остаётся под одеялом навсегда. — Я тоже… То есть…
Резкий стук в дверь заставил меня подобраться. Все решилось само собой, давая мне небольшую отсрочку.
— Что там произошло, Машенька? Ты цела? — обеспокоенно спросила мама. — Я даже сквозь телевизор этот грохот услышала. Ты упала, дочечка?
— Нет, не упала… Сейчас выйду и все объясню! Не переживай, мамочка, — пообещала я, бросая последний взгляд на Диму. Он до сих пор тяжело дышал, приходя в себя. Смотрел на меня, как на кусок поджаренного стейка. Как зверь на свою добычу. Я прошептала одними губами: — Мне пора. Сладких снов.
— Сладких снов, малыш, — прорычал он, а затем я просто обрубила связь.
***
Остальные дни прошли как в тумане. Отчасти потому, что родители загрузили меня работой, прожужжав все уши, что Валера мне не пара. Я торжественно их обрадовала новость, что между нами больше не может быть ничего общего…
А может, и потому, что Дима больше не писал и не звонил. В общем-то, он и раньше этого не делал. Но после признания в любви его молчание выглядело многозначительно: мол, прости, Машунь, оговорился, беру свои слова обратно, забудь, выкинь из головы.
Именно это я и пыталась сделать, только вот пока безрезультатно.
— Держи, дочечка, — папа положил передо мной билет и довольно подмигнул. — Вот тебе. За хорошее поведение и отличные оценки.
— Мы с папой тобой очень гордимся! — закивала мама, стоящая в коридоре.
Я перевернула лист и увидела, что родители купили мне билет на самолет вместо поезда. Дима тоже приобрел для меня билет, только другой авиалинией. Сразу в оба конца. Место в первом классе. Отбытие поздним вечером. Вариант папы был более бюджетный, и уже в четыре я могла быть в общежитии. Именно этим я и собиралась воспользоваться.
— Спасибо! — вскочив с места, крепко обняла обоих родителей. — Я вас очень люблю.
Папа самолично отвез меня в аэропорт, а мама наложила с собой кучу консервации. Даже пришлось доплачивать за багаж.
В общежитие я вошла уставшая и в ужасном настроении. Но тут меня ждал огромный сюрприз: все мои знакомые девочки дружной гурьбой собирались в клуб.
— Ты че, Машка! — покачала головой Оля, когда я сказала, что останусь дома. — Сегодня последняя тусовочная пятница, а в понедельник опять за учебники.
— Чего тут киснуть весь вечер, — поддержала ее Марина. — Машунь, ну пойдем, а? Будет весело!
Отчасти суета и бессмысленный треп немного приободряли, и я несмело кивнула, отправившись в комнату собираться. А там Лера. И, судя по черному обтягивающему платью-чулку, она тоже собиралась в клуб.
— Машка! — воскликнула она так радостно, будто и не было той ссоры перед моим отъездом. — Я так рада, что ты вернулась, не передать просто. Как каникулы провела? Отдохнула?
— Отдохнула, — кратко кивнув, я подошла к шкафу и зависла перед ним с задумчивым видом. В бутике мы с консультантом выбрали много коктейльных вариантов, только вот все это добро хранилось у Димы дома. Почему-то ничего откровенного он мне в общагу не передал тогда с Игнатом. Веселье срывалось, так и начавшись. — Черт!
— Держи, подруга! — Лерка протянула мне свое новое красное платье на толстых бретелях, но с глубоким вырезом на груди. Чертовски короткое, отчего отлично подчеркнуло бы длинные ноги. — Дарю.
— С чего такая щедрость? — я внимательно посмотрела на девушку и ахнула в удивлении: — Ты таки испортила кофточку мамы! Она вообще не подлежит восстановлению?
— Да, прости, — виновато застонала она, но не успела я и слова вымолвить, как та вытянула вперед палец и затараторила: — Я все искуплю, честно! Точнее, уже искупила…
Пораскинув мозгами, я задохнулась от возмутительной догадки:
— А не ты ли Валерке мой домашний адрес дала? А, благодетельница?
— Не-не, ты че! — открестилась та поспешно, потупив взгляд к полу. Ее попытки соврать были очевидны, только вот я была не в том положении, когда ссорятся с соседками по комнате и уходят, громко хлопнув дверью. — Я тут кое-что поняла недавно…
— Что ты там поняла? — закатила глаза я, затем плюнула и принялась надевать платье Леры. Нет, ну а что? Она, значит, мои вещи портит, а мне почему нельзя хоть раз ее поэксплуатировать?
— Игнат, — многозначительно заиграла бровями девушка, — он возит не только твоего дедуга… То есть, кавалера! Но и Валерку пару раз подвозил. — Я так и замерла с широко распахнутыми глазами и онемевшими губами. — Господи, Маша! Ты что, замутила с отцом Валерчика? Совсем с дуба рухнула?!
— Я… То есть… — от проницательности девушки стало дурно. Насильно одернув себя, вдруг поняла: а какого хрена я тут перед ней оправдываюсь? — Не твое дело, Лер. Забей.
— Может, и не мое, — повела плечами та загадочно. И быстро направилась к столику, где лежал ее телефон. Набрала чей-то номер и, пока шли гудки, шепнула: — Зато твое. Потом спасибо скажешь, что я такая у тебя умная и догадливая. И, если что, я тебя изначально предупреждала!
— О чем? — застонала я, начиная уставать от Леры и ее вечных попыток влезть в чужое дело.
— Обо всем! — воскликнула она, и я вздрогнула, откидываясь на дверцу шкафа.
— Алло. Че надо? — голос Валеры на том конце провода меня поразил не меньше, чем осознание того, что у Леры есть его номер. Откуда, спрашивается?
— Валерочка, — протянула Лера игриво, многозначительно мне подмигивая. Энергия из нее так и плескалась. — Помнишь, мы с тобой сегодня утром болтали, и ты мне еще сказал, что нет настроения тусить?
— Не «мы болтали», а «ты мне на уши присела». Помню, — раздражённо бросил совсем не доброжелательный парень, которому явно разговор с Лерой радости не приносил. Только вот моя соседка напрочь это игнорировала. — Повторяю: че надо? Я за рулем — некогда лясы точить.
— Да у меня вот просто такая же ситуация, хотела с тобой посоветоваться, — томно пробормотала Лера, указывая мне на телефон пальцем. Мол, слушай внимательно. — Можешь снова все рассказать? Может, полезно будет…
— Как у тебя может быть «такая же ситуация», Лерка? Совсем ку-ку, а? — горестно вздохнул Валера, а потом как взорвется: — У твоего папы тоже какая-то левая баба залетела, да? Тоже на брак его раскручивает? Даже если и так… Лерка, тебе-то чего переживать? Это я тут о наследстве волнуюсь. А вы там че делить будете? Трусы твои поношенные? Так переживешь!
— То есть, — намеренно повторила Лера четко и внятно, — девушка твоего отца беременна, и они собираются жениться? Правильно я понимаю?
— Тебе-то, бляха муха, какое дело до моей семьи? Не лезь, куда не просят. Так, задолбала ты меня… Не звони сюда больше! Пока! — Валера первый обрубил связь, а Лера продолжила пялиться на меня победно. Словно не ее только что чуть матом не послали.
— Видала, какую ценную информацию я для тебя добыла! А ты все кофточки-кофточки… — закатила глаза та, с умным видом пряча телефон в сумочку.
Сердце мое пропустило удар, с губ сорвался нервный смешок. Валера не знал о нашей с Димой интрижке, ему не было причины лгать или выдумывать. А это значило, что какая-то девушка забеременела от Димы?
Лера внимательно изучала мое замешательство, но такой радости я ей доставлять не хотела. Быстро взяв себя в руки, вспомнила кое-что не менее интересное:
— Скажи-ка, Лерочка-дорогая, — елейно протянула, — а ты как давно Валере названиваешь, а?
— Так вы же это… расстались! — щеки ее покрылись румянцем, а губы позорно затряслись.
— Расстались, — согласилась я, только вот что-то мне подсказывало, что клинья она подбивала к Валере намного раньше. Может, не просто так пускала его в комнату в мое отсутствие, а на что-то рассчитывала. И, что самое гнусное, при этом прикрывалась великой дружбой и благим делом. — А как же Игнат?
— А что Игнат? — пожала плечами та. — Он простой охранник. Хоть и симпатичный. А Валерка мажор. При бабках, полностью укомплектованный…
Стиснув зубы, я сжала кулаки и волком посмотрела на девушку. Игнат мне нравился, он казался отличным парнем. И сама мысль, что Лера играла его чувствами, бесила до безумия. Ведь именно я их познакомила!
— Пойду-ка я к Маринке, — Лера быстро попятилась к выходу, будто что-то увидела в моем лице. — Жду тебя там. В клубе выпивать дорого. Я за тебя сотку докинула… Там уже коктейли разливают!
Лера ушла, оставив меня одну в комнате. Я хмуро смотрела ей вслед, думая о том, мог ли это быть хитро отрепетированный спектакль? Только вот для кого и для чего? Лера была из тех, кто все время лезет в чужое дело, точно знает, как лучше, но смогла бы она пойти на такую подлость?
Не желая гадать и оставаться в неведении, я дрожащими руками достала из кармана телефон и открыла переписку с Димой: «Это правда, что от тебя беременна какая-то телка?»
Потому я отправилась в комнату к Марине. Там девочки мешали дешевый портвейн с колой и громко хихикали от каких-то пошлых шуток. Сделав буквально пару глотков, наконец, получила нечто совершенно неожиданное: «Поговорим при встрече».
Меня вывернуло наизнанку от этой неопределённости, с губ сорвался рваный смешок: «Мне нужен четкий ответ, Дима!»
Сердце выпрыгивало из груди в ожидании его оправданий. Из-за обуревающего стресса я выпила почти весь коктейль залпом, Маша тут же наколотила мне новый.
«Я встречу тебя в аэропорте вечером», — снова ответил он не по теме.
«А если бы я не написала, ты бы обо мне и не вспомнил?» — спросила я, преодолевая невероятную внутреннюю горечь. Три дня он не находил времени спросить, жива ли я. Все ли хорошо. Потом я возвращаюсь и узнаю интересные новости. И, что самое ужасное, Дима даже не собирался убеждать меня в обратном.
Вывод напрашивался сам: у него и вправду будет ребенок.
— Ох, черт… — осознание этого простого факта подкосило не на шутку. Я поднялась и на трясущихся ногах отправилась в ванную. Заперлась изнутри и умыла лицо ледяной водой. Совершенно не помогло. — Черт, как я могла встрять во все это дерьмо?!
Достав телефон, увидела, что мужчина так ничего и не ответил на последнее сообщение. Хотя прочитал. Тогда снова написала первой: «Не утруждайся, Димочка. Твой билет я сдала. Деньги вернутся на карту в течение суток».
«Решила остаться подольше?» — пришел мгновенный ответ. Что лишь подтверждало мою догадку о том, что Дима отвечает лишь на удобные ему вопросы. Те, которые выгодны ему.
«Нет, — парировала, — родители подарили мне билет на более ранний вылет. Я уже в общежитии. Но тебя сейчас это не должно волновать так же, как не волновало и полчаса назад».
«Я буду у тебя через час», — не спрашивал, констатировал он.
В тот момент меня прямо достала эта чертова неопределённость. Он решает, когда и где мы видимся, но сам не может ответить на простой вопрос, который я уже повторяла в третий раз: «Да или нет?»
«Поговорим при встрече!» — словно заведенный робот, повторил он.
Сглотнув вязкую слюну, я набрала полные легкие кислорода и с каким-то дрожащим страхом написала нечто, отчего стало не по себе: «Нет».
«Что «нет», Маша? Через час я буду у тебя. И либо ты спустишься ко мне, либо я поднимусь к тебе! Тебя никто не спрашивал, нахрен!» — сообщение было пропитано угрозой и раздражением. И хоть отчаянье стало еще глубже, уверенности в себе прибавилось.
«У меня нет на тебя времени. Так же, как у тебя нет пяти минут позвонить мне».
После этого я заблокировала телефон и вышла из дамской комнаты. А там Марина с Олей делали друг другу макияж, я попала под раздачу. На каникулах девочки закончили курсы по мэйкапу, и получалось у них довольно неплохо. Смоки айс вышел такой, что я себя в зеркале не узнала!
— Да ты просто секс-бомба! — присвистнула пьяная Марина. — Сегодня найдем тебе какого-нибудь красавчика… Да ну тебя, Машка! Всех парней там в клубе охмуришь. С тобой гулять ходить — только себе в убыток…
— У нее уже есть Валера! — послышался голос Леры, а я раздраженно закатила глаза. Снова появилось желание кинуть в нее чем-то тяжелым.
Вернувшись в ванную, чтобы подправить макияж, сделала пару фото. То ли я была навеселе, то ли девочки действительно постарались на славу, но выглядело все не просто сногсшибательно, а безумно красиво. Мои кудрявые волосы волнами рассыпались по красному платью, подчеркивающему каждый изгиб фигуры. Глаза необычно выделялись, будто горели, а нюдовые губы блестели в бликах лампы.
Нехотя открыв переписку с Димой, я ошалела от того количества сообщений, что он успел написать за каких-то пятнадцать минут.
«Не заставляй меня жалеть, что отключил систему слежения, пчелка!»
«М-а-аш-а-а-а!»
«Блядь, какого хрена ты не отвечаешь?»
«Прости уж, но я включил все обратно. Ты в общежитии. Я заберу тебя через двадцать минут».
«МАША!»
«Тебе все равно придется со мной поговорить, хочешь ты того или нет!»
«Уже не хочу. Говорить надо было раньше, Димочка», — напечатала я ему, а затем подумала немного и добавила: «Мы с девочками идем в клуб». Чего он будет просто так ждать? Пусть лучше к своей будущей мамочке едет в гости.
Не стоило этого делать, но внутри включилась какая-то странная ревность, и я просто прикрепила к сообщению последнее фото. Реакция не заставила себя ждать. Мой телефон закипел он количества недовольных смайликов.
«Какой нахуй клуб?!»
«Что за блядское платье?!»
«ТЫ НИКУДА НЕ ПОЕДЕШЬ, ПОНЯЛА МЕНЯ?»
«Думаешь, я не вижу, что ты пьяная? Глаза блестят!»
«Сиди и жди меня! И только попробуй в таком виде куда-то выйди!»
«Ты что, мой папочка?» — написала я для начала перед длинной тирадой, которая кипела внутри. А затем сотовый просто потух.
— Черт! — застонала я. — Зарядка гребаная!
Кто-то постучал в дверь:
— Машка, давай быстрее! Только тебя все ждут.
— У меня сел телефон! — выйдя в коридор, я направилась за зарядкой, но Марина подхватила меня за руку и успокоила:
— У меня подзарядка в сумочке. Возьми и пошли уже.