Глава 12

Сели в машину. Волков за рулем, мы с Катюшкой на заднем сиденье. Пока едем, терялась в догадках, что же Павел придумал. Последнее время у меня только одно желание — избавиться от него поскорее. Правда, вслух при Кате я не могу ему это высказать, у нас договоренность: никто из нас не должен настраивать ребенка против другого. Малышку наши разборки не касаются.

Припарковались. Бывший сообщил, что мы войдем через черный вход. Отлично, просто отлично. Получается, что до самого конца я не буду знать планы Павла. Остается только гадать, зачем он попросил взять сменную одежду.

В помещении нас встретила улыбчивая администратор и сразу же сообщила, что нас ждет лучший семейный отдых. На ресепшене не оказалось названия этого места, ничего, что могло бы подсказать, что нас ждет. Девушка только выдала ключи от шкафчика в раздевалке и сказала, что нам обязательно понравится.

Сначала переодела ребенка, потом сама. Вышли в одну из дверей, где нас ждал работник заведения. В руках он держал пару защитных очков и пушки, чем-то напоминавшие водные пистолеты. Только резервуары заполнены не водой, а краской.

— Развлекательный семейный центр приветствует вас, — сказал он, протягивая мне очки и пушку. — Малышка может пройти в детскую секцию. Не переживайте, за детьми присматривают аниматоры. — Парень показал в сторону ближайшей комнаты. — Ваш спутник ждет в зале для сражений.

Кивнула — ничего, подождет. Вначале нужно отвести Катюшку и посмотреть, что там. Зашла в комнату. Похоже, это детский рай. По крайней мере, в представлении моей дочери. Где еще можно рисовать на стенах? Так еще и куча инструментов для этого: валики, кисточки, трафареты. Некоторые дети рисовали пальцами, макая руки в ведерки с красками. Полная свобода творчества, но боюсь, после этого мое сокровище может опять задуматься над декором стен в отцовской квартире. Впрочем, Павел сам выбрал, куда вести ребенка, должен понимать возможные последствия.

Катюшка тут же взяла один из валиков и обмакнула его в краску. Ко мне подошла девушек в ярком костюме и пояснила, что краска полностью безопасна, а за дочерью присмотрят. Что ж, можно отправиться к ее отцу. Пушка с краской в руках удивительно грела душу. Честно говоря, понимаю, что в двадцать пять лет с бывшими нужно разбираться несколько иначе, но соблазн слишком велик. Наверное, каждая девушка, которую когда-то бросал мужчина, думала об этом и желала подобного. Когда тебе сделали больно, так хочется сделать больно в ответ. А стрельба струями краски — это пусть и мелочная, но месть. Вздохнула. Я отлично понимаю, что совершаю сейчас неправильный поступок. Правильно в моей ситуации попросту проигнорировать приглашение Волкова. В конце концов, это не касается ребенка. Но с Павлом сложно быть правильной, он слишком хорошо умеет искушать. Забавно, что это работает со мной даже сейчас, когда я его ненавижу.

Зашла в комнату для сражений, пушка с краской наготове. Павла не видно. Неудивительно, здесь куча укрытий. Нужно быть осторожнее, как бы это зараза сзади не подкрался. Прошла немного вперед и увидела спину Волкова, очевидно, ждущего меня в засаде. Вот только ждал он меня не с той стороны. Интересно, а ему розовые волосы пойдут? Впрочем, сейчас узнаю.

В Павла полетела струя краски. Попала — у Волкова теперь оригинальная прическа. Правда, он тоже выстрелил. Прямо в глаза. Хорошо, что на мне защитные очки, но пока вытирала, бывший успел пройтись по моим волосам. Да уж, теперь они у меня модного зеленого оттенка. Прямо всегда мечтала. Только прицелилась, как Павел решил спасаться бегством. Совсем не мужское поведение. Впрочем, Павел всегда играл только по одним правилам — по собственным. Как выяснилось, бежал, чтобы зайти ко мне со спины. Я успела разгадать его маневр в последнюю секунду. Увы, бывший не собирался становиться легкой мишенью. Я сдаваться тоже не собиралась. Не зря же в студенчестве ходила с одногруппниками на пейнтбол. Меткость у меня неплохая.

Решила сменить тактику и спряталась в одном из укрытий. Была приятно удивлена, обнаружив там снаряды для пушки — фиолетовый хорошо сочетается с розовым. Из засады отлично виден экран, где показывается, что происходит в детской секции. Можно наблюдать, как Катюшка с интересом проводит валиком по стенам. Личико у дочери перепачкано, но главное, что она довольна. От умиления чуть не пропустила бывшего. Успела пальнуть. Попала ниже пояса, хотя не прицеливалась. Но Волкову определенно повезло, что пушки струйные, будь они с шарами, было бы больно.

Судя по взгляду, он понял, где мое укрытие, а значит, нужно бежать. Вот только не успела я добежать до следующего укрытия, как распласталась по полу. Увидела табличку рядом «Симуляция льда. Будьте осторожны!» Очень вовремя. Не успела подняться, как бывший тоже поскользнулся и полетел прямо на меня.

Волков тяжеленный, и слезать с меня он явно не торопился. Еще бы — упал на мягкое, еще и нахально смотрел в глаза. Кажется, еще секунда — и он подастся мне навстречу. Дыхание перехватило. Но вовсе не из-за возбуждения и того, о чем пишут обычно в любовных романах. Придавленная его весом, я с трудом могла сделать вдох. Пришлось врезать коленом по причинному месту. Решила, что действие здесь подойдет лучше слов, да и просто испугалась, что еще немного — и задохнусь. Волков ойкнул, но все же слез с меня на пол.

— Думаю, нам пора к ребенку, — сказала я.

Нужно заканчивать этот детский сад. Повеселились и хватит.

— Надеюсь, все же легче стало? Быть может, ты прекратишь утренние побудки, — сказал Павел, все еще продолжая лежать на полу. Вставать он явно не торопился.

— Не надейся, — ответила, улыбаясь.

Попыталась встать. Ужасно скользко, чуть не упала вновь. С трудом добралась до нормального пола, Павел за мной следом.

Отправились в детскую секцию. По пути успела посмотреть на себя в зеркало. Очень надеюсь, что наш ребенок узнает своих родителей. Мы оба сейчас больше напоминали существ из фильма «Аватар». Причем с учетом нашей расцветки мы, скорее всего, были аватарами курильщика.

Дочь оказалась ненамного чище нас, с интересом раскрашивала стены с помощью баллончика с краской. Завидев отца, она посчитала, что Павлу для полного соответствия ее представлению о прекрасном не хватает еще желтой краски и обрызгала его. Затем все-таки решила продемонстрировать, сколько всего успела покрасить, пока нас не было. Чувствую, за почти девяносто дней Катюшка знатно пройдется по квартире.

Самое сложное было отмыться от краски, которая, кажется, была всюду, даже в ушах. А ведь мне еще нужно отмыть мелкую. Пока купала ребенка, измазала чистую футболку. Решила попробовать застирать, оставила ребенка на пару минус с отцом. В итоге, когда вышла, обнаружила несколько пятен на платье Катюшки. Оказывается, горе папаша руки не домыл и вымазал одежду ребенка. Называется, доверила Волкову ребенка.

Думала уже возвращаться домой, но Павел сказал, что рядом магазин с одеждой, как раз и детская и взрослая. Зашли туда, к нам сразу подошла девушка-консультант. Малышка не растерялась и сразу начала показывать папе, какие платья ей нравятся. Похоже, Павел решил скупить значительную часть магазина, а под конец выдал:

— А теперь, пожалуйста, то же самое для мамы.

Девушка окинула меня взглядом, явно прикидывая размер, но я возразила:

— Нет. Мне нужна футболка или какая-нибудь кофточка.

Девушка покачала головой.

— Только платья. Платья для мам и дочерей.

Что-то мне кажется, что когда мы сюда шли, Волков об этом знал и ребенка вымазал, чтобы мы сюда точно заехали.

— Давай в другой магазин.

— Оль, Катюшка скоро проголодается, поэтому выбери что-нибудь здесь. Я все оплачу.

— Не надо

— Оль, давай посчитаем, сколько я тебе должен алиментов, поверь, это будет мелочью.

Павел не понимает — дело не в деньгах. Если бы хотела, я бы сама купила, но не хочу. Для меня эта часть гардероба навсегда принадлежала к тому времени, когда моя жизнь была совсем другой, более легкой и простой. До того, как однажды любимый человек выставил меня из своей жизни. Тогда было легче избавиться от всего, что связывало меня с прошлым, сменить гардероб, начать по-другому краситься, иначе укладывать волосы. Все, чтобы заставить себя забыть. У меня пока даже не было обычного для невест предвкушения выбора свадебного платья, хотя бы потому, что однажды это платье у меня было, просто до свадьбы так и не дошло. Если бы ни желание Антона провести брачную церемонию как положено, я бы предпочла просто расписаться.

— Кать, ты хочешь, чтобы мама была красивой? Выберешь что-нибудь?

А вот это уже манипулирование чистой воды. Но мелкая папу послушалась и ткнула пальчиком в одно из платьев.

— Оль, наденешь — минус два дня, — использовал последний аргумент Павел.

Пришлось сдаваться. Интересно, Павел, когда количество дней называл, рассчитывал с запасом? Я-то думала, что число девяносто для него что-то значило. На минуту скрылась в примерочной, надела платье — точно такое же как на Катюшке. Малышка радостно хлопала в ладоши.

— И ты в платье, и ты красивая! — ликовала дочь.

Даже не думала, что ребенок может радоваться подобному. За платье из принципа заплатила сама. Вот только через пару минут Волков перевел мне эту же сумму на карточку.

Поехали обедать. Как и можно было догадаться, ресторан Павел выбрал не случайно. Это было то самое место, где мы с ним познакомились. Очевидно, Волков решил сыграть на ностальгии. Я обвела взглядом знакомые стены, не смотря на то, что название изменилось За все эти годы интерьер не поменялся. Среди официантов знакомых не увидела. Возможно, это к лучшему. Когда увольнялась отсюда, все говорили, что это место принесло мне удачу. Я не хотела, чтобы они знали, насколько ошибались.

— Жалею, что когда-то здесь работала, — сказала я.

Хорошо знала, что именно должен из этого услышать Волков — жалею, что познакомилась с ним.

— Зато у нас есть Катя, — ответил бывший, и я невольно улыбнулась. Катюшка, наверное, самое светлое, что есть в моей жизни.

— Здесь неплохое детское меню, есть игровая площадка, — пояснил бывший, чтобы хоть как-то оправдать выбор места. — Виктория сказала, что даже туалет специально оборудован для детей. Она лично проверяла.

— Сочувствую твоей помощнице.

— Что поделать, если ей попался такой босс. В любом случае, она знала, на что шла, когда устраивалась. Кстати, если что-то нужно, ты вполне можешь обращаться к ней.

Сели за столик. Официант сразу подошел к нам с меню. Павел выбрал, что будет он и ребенок. Я листала страницы — меню изменилось.

— А что будет ваша жена? — нетерпеливо спросил официант.

Явно новенький. Только новенькие совершают подобные ошибки. Никогда нельзя так говорить. Женщина, которая обедает с мужчиной, может оказаться кем угодно: любовницей, сестрой и даже матерью. Правильно говорить «спутница».

— Она не жена, она за другого замуж собирается, — решил посвятить в подробности нашей личной жизни Волков.

Официант замялся. Похоже, больше такой ошибки он не допустит. Павел обратился ко мне:

— Оль, может, роллы? Ты раньше любила. Если что, могу помочь.

Волков знает об одной моей тайне — я не умею пользоваться палочками. Поэтому при женихе я никогда не заказывала роллы. Когда мы встречались, Павел сам кормил меня. Мне это казалось романтичным.

— Я справлюсь и вилкой, — сказала, в который раз даря ему улыбку.

— Могу тебя поучить пользоваться палочками.

— А почему раньше не учил?

— Мужчинам нравится заботиться о женщинах, это естественно. Я уже начинаю думать, как тебя Антон терпит.

— Терпит? Может, начнем с того, как именно ты себя ведешь?

С чужими невестами ведут себя не так.

— А как я себя веду? — улыбнулся Павел. — С матерью своего ребенка? Оль, я всего лишь оплатил одежду вместо испорченной по моей вине.

Похоже, эту пикировку я проиграла.

— Ты невыносим, — добавила тихо.

— Ты же раньше как-то выносила. Я просто хочу помочь. Может, я беспокоюсь о том, что скажет Антон, что я тебя палочками есть не научил? Не упрямься, это просто палочки.

Когда принесли еду, Павел решил исполнить обещание. Даже мелкая заинтересовалась и попросила дать ей тоже. Правда, она больше размазывала, чем ела. Я недалеко от нее ушла. С грустью отмечала, что пока пытаюсь освоить новую для меня науку, горячие роллы с хрустящей корочкой остывают. Павел уже сам начал меня направлять, то и дело поправляя палочки в моих руках и контролируя, чтобы я вновь не сложила неправильно пальцы. Наконец, у меня начало получаться, и помощь бывшего стала не нужна. Павел отпустил мою руку, и только сейчас я задумалась о том, что, быть может, принимать его помощь было неправильно. Хотя, с другой стороны, что в этом такого? Мы оба родители и просто общаемся. Но все равно почему-то было не по себе. Я словно акробат, который пытается пройти по тонкому почти незаметному тросу. Нельзя уклоняться от общения с бывшим полностью, иначе он подумает, что я делаю это, потому что до сих пор что-то чувствую к нему. Но и расслабляться с Павлом нельзя. Несмотря на его вчерашний ответ, уверена, что моя счастливая жизнь с Антоном в его планы не входит.

Кстати, об Антоне. Странно, что он до сих пор не звонит. Проверила телефон. Куча пропущенных звонков и уже двадцать сообщений. Оказывается, я умудрилась поставить телефон на беззвучный режим. Даже боюсь представить, что Антон успел предположить. Сообщения читать не стала, решила сразу позвонить.

— Привет. Телефон оказался на беззвучном режиме. Сегодня увидимся

— Оль, я уже подумал… — Антон, к моей большой радости, промолчал, что именно он подумал. — Буду ждать тебя в парке в пять.

— Я могу вас отвезти, — сказала Волков. Он явно слышал разговор.

— Мы сами

— Ни к чему вам ехать на такси. Мало ли.

Решила сдаться. В конце концов, чем чаще Волков видит меня с Антоном, там больше будет осознавать, что у меня есть жених и наша сделка бессмысленна. Я к нему никогда не вернусь.

Приехали мы быстро — удалось проскочить многочисленные пробки. Хотя в интересах Павла было бы застрять в одной из них, чтобы я как можно меньше побыла с Антоном. Но бывший решил обойтись без такого мелочного способа. Зато когда припарковал машину, сразу же поспешил открыть мне дверь на глазах у Антона, ждавшего нас возле парковки. Явно решил продемонстрировать конкуренту какой он джентльмен. А потом поспешил достать малышку из детского кресла. Катюшка едва стояла на ногах и сонно зевала. Похоже, у нее было слишком много впечатлений. Ничего, сейчас аттракционы увидит, сразу взбодриться

Павел бросил на прощание:

— Ладно, до вечера, девочки! Пока, Антон!

Мужчины обменялись взглядами. У обоих они были далеко не благожелательными, скорее, каждый желал сопернику всего самого плохого. Как только Волков отъехал, Антон сердито произнес:

— Знаешь, Оль, это ненормально. Когда ты гуляешь с другим, а потом едешь ко мне.

Я устало вздохнула. Знала, что так будет. Более того, предупреждала Антона об этом, сама говорила, что ему придется нелегко, и если он не хочет пойти до конца и принимать меня со всеми проблемами, нам нужно расстаться.

— Ты же знаешь, что между нами ничего нет, и понимаешь, чего он добивается, — напомнила.

— Зато ты впервые надела платье, — сказал Антон, подойдя ближе. Приобнял за плечи. — Я уже сомневался, есть ли они у тебя вообще. Ладно, пойдем, покатаем ребенка на аттракционах. Расскажешь заодно, как прошел день.

Выбрали карусель, на которой Катя может кататься сама.

Мы старались не вести подобные разговоры при ребенке. Я сама пока не знаю, чем все закончится.

— Оль, по-хорошему тебе нужно искать на Волкова какой-нибудь компромат, иначе бывший не отстанет, — сказал Антон. — Чем он занимается?

— Ищет того, кто заказал эту сфабрикованную измену.

Я решила не лгать. В моей ситуации опасно что-то скрывать. Неизвестно, чем это может обернуться.

— Ищет того, кто монтировал фотографии? — спросил жених, наблюдая за малышкой.

— Фотографии? — переспросила я. — Я не говорила, что это были фотографии.

— Говорила, — неуверенно сказал, Антон, но было поздно.

Потому что я все поняла. В один момент мой спокойный устоявшийся мирок рухнул. Рядом проносились детские восторженные крики, но мне было все равно. Меня как будто не стало, словно сердце разбилось на тысячи осколков. Потому что человек, которому я доверяла и за которого собиралась выйти замуж, все знал. И на этому было одно единственное объяснение — он в этом замешан.