Глава 17

— А это еще с какой стати? — спросила я, уставившись на бывшего.

Поражалась его наглости — он действительно считает, что имеет право мне указывать?

— Мы завтра утром улетаем. Нужно же ребенка свозить на море. — Павел перевел взгляд на дочь. — Катюш, на море хочешь?

— Да! Хочу! Хочу на море! — Дочь явно это предложение восприняла с восторгом.

— Оль, ты, как хорошая мать, понимаешь, как ребенку это важно?

— Я не могу бросить работу. Моему начальнику это не понравится. Не говоря уже о том, что не хочу терять наработанную годами клиентскую базу, — я попыталась воззвать к голосу разума Волкова, сверлила его сердитым взглядом.

— Я как раз об этом хотел сказать, — мягко улыбнулся Павел. — Виктория уже оформила тебе больничный по уходу за ребенком…

Больничный? Виктория незаконно оформила мне больничный лист? Я уже не спрашиваю, как она сделала это в воскресенье!

— …Мы едем всего на четыре дня. Насколько я помню, обычно клиенты у тебя в выходные дни, так что работе это не помешает. Франция и Ницца нас ждут!

Франция. Когда-то именно там мы собирались провести медовый месяц.

— А документы?

— Загранпаспорт Кате только что оформили. Что касается твоего, он еще год действует…

Черт, не получилось солгать, что он просрочен. Впрочем, Павел когда-то мне и помогал в его оформлении.

— …Так что мы еще успеем показать ребенку мир…

Интересно, насколько трехлетнему ребенку действительно нужны путешествия по другим странам?

— …Да и ты немного расслабишься… — Волков лукаво улыбнулся.

Если я у нас играю в игру «как не прибить его в течение девяноста дней», то он явно в игру «как соблазнить бывшую». Собственно, я же сама его раздразнила. Даже удивительно, как он не воспользовался моей слабостью. Хотя ему нужна стопроцентная победа. Волков посчитал, что Франция и Ницца настроят меня на романтический лад? Ошибается.

— …Кстати, Оль, мне очень понравился твой купальник. Можем купить еще подобный — тебе понадобится запасной.

Кивнула, с трудом пряча улыбку. У меня как раз в загашнике остался последний способ сорвать план Павла. Поездка, конечно, состоится — ребенку море действительно полезно, но Волкова ждет небольшой сюрприз — не люблю, когда он что-то решает за меня.

После аквапарка отправились в магазин за вторым купальником. Согласилась на помощь Павла с выбором, как он заметил — сугубо дружескую, насколько мы с ним после всего можем быть друзьями. Отказываться не стала — почему бы немного не помучить бывшего, если он сам это предлагает? Он верит, что в итоге я буду с ним, но он ошибается.

Волков заставил перемерить меня кучу купальников от совсем закрытых до мини-бикини. В итоге его выбор пал на белый, отлично подходивший к моим светлым волосам и коже. В отличие от первого, выбранного мной, этот купальник скрывал больше, но все же он будил воображение, да и мне самой он пришелся по вкусу.

Когда подъезжали к дому, ребенок уснул, и Павлу пришлось нести ее в квартиру на руках. Катюша вымоталась настолько, что даже не пошевелилась. Впрочем, я сама предвкушала встречу с подушкой. Вот только судьба решила мне подкинуть перед этим неожиданную встречу.

У двери в квартиру нас ждал Антон. Когда увидел нас вместе, будет белых роз выпал из его рук. Даже не знаю, почему он так удивился. Должен знать, что я буду не одна. Взглянула на цветы. Белые, на запачканном следами обуви полу. Символично, однако. Напоминает наши отношения.

Я не знала, что сказать — Антона не ждала, для меня он уже стал историей. Вчера мне было из-за него плохо, сегодня я ничего к нему не ощущала.

— Зачем пришел?

— Хочу поговорить.

Едва не сказала «нам не о чем разговаривать», но, как показывает опыт, мужчины эту фразу очень плохо понимают.

— Хорошо.

— Оль, — в голосе Волкова тревога. По крайней мере, хочется верить, что это она, а не очередной приступ собственничества.

— Положи Катю в кровать, пожалуйста. Я скоро.

К моему облегчению, Павел спорить не стал, а вошел в квартиру.

— Я хотел извиниться, Оль. Я вчера мог погорячиться…

Интересно, облить помоями теперь называется «мог погорячиться»? Да я вчера чуть не прыгнула в постель к Волкову после таких замечательных сообщений! Задумалась — может, рассказать ему об этом и немного приукрасить?

— Я не собираюсь тебя прощать. Между нами все кончено.

Антон молчал. Скорее всего, н понимал], что сделал, и именно поэтому говорил, что Павел имеет право видеться с ребенком, и именно поэтому ему не понравилась идея с подделкой ДНК-теста, именно поэтому говорил, что в признании отцовства нет ничего страшного. Его беспокоила вина, или мне просто хочется в это верить?

— Зато ты простишь его, — хмыкнул парень.

Я ждала ругани, необоснованных подозрений, но Антон, похоже, истратил их запас в многочисленных сообщениях.

— Нет, когда истечет положенный срок договора, я просто уйду. С Павлом, если тебе интересно знать, я не останусь.

Антон покачал головой.

— Это ты говоришь сейчас. Знаешь, Оль, я ненавижу людей, как твой Волков, берущих, что им хочется, любым способом. У меня уже один раз такой увел девушку. Сейчас ситуация повторилась… — он глубоко вздохнул. — Можешь звать Волкова, у него ко мне много вопросов. А у меня нет никакого желания ждать, когда он сам найдет меня. Ожидание, знаешь ли, ужасная вещь. И, Оль, я хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю, и мне действительно жаль, что так вышло, — бросил Антон, когда я уже входила в квартиру.

В коридоре увидела Павла:

— Спит без задних ног. Все нормально? — он смотрел обеспокоенным взглядом.

— Все хорошо. Тебя Антон дожидается в коридоре.

— Пожелания какие-нибудь будут?

— Не шумите сильно. Я спать.

Наверное, я законченная сволочь, но мне реально все равно на недавнего жениха. Но, к несчастью для Антона, у Волкова подобного равнодушия не было.

— Спокойной ночи.

Павел

Всегда считал, что мордобой устраивать глупо, но врезать Антону хотелось. Не для того, чтобы мне стало легче, а хотя бы за то, что Оле было вчера плохо. Лучше не думать, что с ней было, когда мы расстались.

— Легче стало? — поинтересовался Антон, вставая с пола и прикрывая рукой правый глаз, где уже наливался фингал.

— Станет, когда тебя видеть перестану.

— Все равно это тебе не поможет, Оля тебя не простит.

— Тебе какое дело? Тебя она тоже не простит.

Антон явно нарывался на еще один удар. Считает себя бессмертным? Побои, что ли, хочет снять и меня в тюрьму затащить? Готов поклясться, Оле он явно вещал о том, какой он белый и пушистый. Я в нем никакого раскаяния не вижу.

— Ненавижу людей, которые добиваются своего любыми способами, — выдал он.

Ага, а сам Антон благородный рыцарь. Ладно, пусть он не догадался, зачем ему заказали подделку фотографий, но, встретив Олю, он мог сложить два и два.

— Рассказывай, чего хотел?

— Заказывал фото мужик. Темноволосый, щуплый, высокий, в очках… — Антон только что описал внешность почившего детектива, и логично, что он сам заказывал фотографии, но мне нужно выйти на заказчика. — Сказал сделать фотографии так, чтобы нельзя было не подкопаться. Как понимаю, я где-то облажался?

Боже, он еще и интересуется, как именно заметили, что фотографии отредактированные?!

— На двух из пятидесяти небольшое несоответствие освещения.

— Такое непрофессионал не заметит, — усмехнулся Антон.

— У меня друг в этом разбирается.

— Обидно на такой мелочи спалиться… — У меня такое ощущение, что он реально не понимает, что сделал. Он ведь помог людям жизнь сломать, и не испытывает вины. — Надеюсь, я чем-то помог. Потому что заказчика все-таки найти стоит.

Ага, помог он. Помог бы, если догадался поискать девушку, чьи фотографии подделывал. Не мог же не понимать, для чего все это делается. Он смог меня удивить.

Антон ушел. В кармане брюк завибрировал телефон. На дисплее высветилось «Полина Сергеевна». Мама Оли. Настало время ежедневного отчета.

— Да, Полина Сергеевна. У нас все хорошо, были сегодня в аквапарке, малышка в восторге. Завтра повезем на море. Да, думаю, Оле полезно отдохнуть. Фотографии и видео потом скину…

Как и в бизнесе, в разговоре с потенциальной тещей нужно показать себя с лучшей стороны.

— Как Оля?

Сдается мне, Полина Сергеевна уже в курсе разрыва отношений с Антоном.

— Нормально, как всегда, держится молодцом.

По крайней мере, сегодня. О вчерашнем Олиной матери я и под страхом смертной казни не расскажу. Пусть по-прежнему верит, что ее дочь всегда со всем может справиться. Честно говоря, я бы и с Олей эту тему не поднимал

— Хотела напомнить, что в ближайшее время никаких детей. Оле еще карьеру строить…

Я не уверен, что у нас в ближайшее время будет процесс, от которого, собственно, дети и берутся, но ее беспокойство можно понять. Один раз Оля все-таки от меня забеременела, хотя мы предохранялись. А если задуматься, вчера в пылу страсти мы оба явно не думали о контрацепции, так что у Полины Сергеевны есть вероятность во второй раз стать бабушкой.

— …Не раньше, чем через год после свадьбы, — сурово сказала теща. (3303c)

Главное, чтобы вообще получилось. Дальше разговор пошел о Катюшке. Должен же я постараться максимально узнать о дочери, например, о том, какие сюрпризы может подкинуть мое маленькое сокровище, и чем ее лучше в дороге развлекать — лететь-то до Ниццы три с половиной часа. Так что Полина Сергеевна для меня не только потенциальный союзник, но источник ценной информации. Правда, заслуга, что мы общаемся, принадлежит не мне.

После того, как моя мать побывала у нас, она отправилась к Олиной и объяснила моей несостоявшейся теще, что ребенка я забирать не планировал, у меня просто такой «дурацкий» способ вернуть Олю. После этого разговора Полина Сергеевна набрала меня и высказала все, что думает о моей скромной персоне. Высказывалась она долго — за четыре года у нее знатно накипело. Но, похоже, я ей нравился все же больше, чем Антон. Правда, она заявила, что если я еще раз причиню боль ее дочери, она меня лично кастрирует. Так что это уже небольшая победа.

Если бы еще мама смогла вспомнить, кто ей вещал об возможных Олиных изменах… Откуда-то ведь у нее эти мысли были. Например, от подруг. Или от моего сводного брата, который почему-то считал себя вправе посягать на чужое. Мать с отчимом до сих пор не знают, с кем именно я застал свою бывшую девушку в постели. До сих пор помню, как она обнаженная сидела на нем верхом, но при этом заявила, что это не то, что я думаю. Брат же позднее заявил, что я ему спасибо должен сказать за то, что он вывел ее на чистую воду, а я вместо этого ему врезал. До сих пор думаю, что он не обо мне беспокоился, а хотел отомстить за то, что я не захотел разделить с ним бизнес, который достался мне от родного отца. Мог ли он попытаться подкатить к Оле, а получив отказ, жестоко отомстить? Вполне возможно. Собственно, этот вопрос стоит уточнить у Оли, а потом посмотреть и на его реакцию, когда узнает, что у него есть племянница. Мать я попросил пока молчать.