Глава 18

Оля

Утром мы уже были на борту самолета. Как я и думала, Павел выбрал бизнес класс. Нас ждали улыбчивые стюардессы, которые готовы прийти по первому зову и исполнить чуть ли не любое желание, максимально удобные кресла и разнообразное меню. Обстановка внутри больше напоминала гостиную в каком-нибудь дорогом отеле, если не считать вид за окном. Павел сказал, что здесь есть двухспальные кровати, и он зарезервировал нам одну. Чуть не врезала ему, но он успел пояснить, что сделал это на случай, если я и дочь захотим спать. Сомнительно, правда. Малышка на все смотрит с широко открытыми глазами, думаю, вряд ли она заснет — слишком боится пропустить что-то интересное и очень хочет увидеть облака близко. Как и я.

Я летала на самолете всего пару раз в жизни, и оба с Волковым. Кажется, это было в прошлой жизни. Тогда мы могли беззаботно сорваться куда-нибудь на выходные просто потому, что это внезапно пришло в голову.

Взлет. Ненавижу первые минуты полета. В кресло вжимает, сердце бешено колотится, уши закладывает. Дышать становится тяжело, даже глаза зажмурила. Скорее бы все прошло. Павел аккуратно коснулся руки и протянул бутылку с водой. Сделала глоток, стало немного легче. Еще один. Вода всегда помогает мне при взлете, и Павел это отлично знает.

Посмотрела на дочь — она как ни в чем не бывало с любопытством разглядывала облака. Похоже, вестибулярный аппарат у нее в папу. Мы уже летим, и можно вздохнуть спокойно и наслаждаться полетом.

— Через четыре часа уже сможем искупаться в море, — сказал Павел.

— Кто-то сможет купаться, а кто будет смотреть на вас с берега, — картинно вздохнула я. Волков немного растерялся. — Критические дни, — пояснила я.

Вновь тяжелый вздох, полный вселенской грусти.

— Почему ты не сказала?

— Мы же ребенка везем купаться на море, а не меня, — сказала как само собой разумеющееся.

Ребенку я отдых точно не собиралась портить. Поэтому до взлета предпочла подобную информацию держать при себе. Не люблю, когда за меня пытаются что-то решать. Расстроился. Понимаю — грустно, когда планы ломаются. Собственно, у него в ближайшие дни для грусти будет много поводов. В моем случае эти дни очень правильно называются критическими — именно в такие дни я капризна, невыносима, и меня все бесит, да и самочувствие отвратительное. И это еще одна вещь, о которой Волков прекрасно знает. Такие вещи сложно скрывать, когда живешь вместе с мужчиной.

— Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил.

— Ужасно, — солгала я и демонстративно поморщилась. Что ж, Оля, играем умирающего лебедя.

Собственно, никаких критических дней у меня нет, они будут через неделю, так что придется их симулировать. Ничего, женщинам приходится изображать и не такое. Мы все в душе актрисы. Жаль, правда, придется обойтись без моря, но это не такая большая цена. Меня ждет более интересное развлечение.

— И, кажется, я забыла захватить с собой запас тампонов, — невинно похлопала ресницами.

А что, пусть поищет. Должна же я получать удовольствие от этой поездки.

— Хорошо. Обезболивающее какое-нибудь нужно?

Какой он заботливый! Что ж, надо постараться его как следует озадачить.

В полете Павел рассказал, о чем он говорил с Антоном. Увы, мой недавний жених не дал ему ни единой зацепки. Волков расспрашивал меня, были ли у меня проблемы с его окружением, переходила ли кому-то дорогу, может, кто-то пытался оказывать знаки внимания, и я его отшила, либо задела… Но мне нечего было сказать. Кто бы это ни сделал, он поступил продуманно, ведь подстава заключалась не только в поддельных фотографиях. Сейчас я понимаю, что начиналось все с многочисленных любовных сообщений, приходивших мне с незнакомых номеров. Я даже сим-карту сменила. Потом ко мне часто подходили знакомиться молодые люди, порой они вели себя достаточно настойчиво. Сашка даже завидовала — на нее они не обращали внимание. Спустя столько лет я начинаю понимать возможную причину. Скорее всего, они были подставными, это было ловушкой. Пусть я выдержала эту проверку, но Павел свою провалил.

Прилетели и отправились в отель. Я спокойно вздохнула, когда выяснила, что у нас два раздельных номера. Хорошо, что Волков не пошел на дешевый трюк, заявив, что что-то перепутали и у нас один номер на двоих, точнее, на троих. У нас общий ребенок, но это никак не влияет на то, что я жду от Павла подвоха.

Он сам сходил мне за тампонами и лекарствами. Даже обезболивающий пластырь купил, который не просила. Похоже, помнит, что я такими пользовалась. Как выяснилось, это не единственное, что он помнил о моем поведении во время месячных. У всех девушек начало критических дней проходит по-разному, я лично ем как не в себя. Павел даже когда-то шутил, что в это время меня стоит сначала оставить наедине с килограммом конфет и такой же порцией шашлыка и подходить только после того, как я все это съем.

Так что пока мы с ребенком переодевались, бывший заказал кучу различных блюд и десертов. Эх, милый, ты меня еще во время беременности не видел. Попробовала фуа гра — удивило, что к нему подавали малиновый мармелад, но решила попробовать — и не зря. Необычное сочетание, но безумно вкусное. Я отдала должное и луковому супу. Кажется, суп — это банальность, но такой я готова есть на завтрак, обед и ужин. Сытный, ароматный, согревающий, с хрустящей пенкой. Объедение! Нужно срочно узнать рецепт!

Мелкая суп не оценила и решила слопать все сладкое, что было на столе, и папа ее не останавливал. Более того, запретил останавливать мне. Пришлось провести с Волковым разъяснительную беседу на этот счет, на что Павел с улыбкой заявил, что учтет, и к следующему ребенку он точно станет идеальным отцом. Чуть не высказалась по этому поводу, но вовремя остановилась, поняв, что у Павла, конечно, будут еще дети, но точно не от меня. Я такую ошибку больше не совершу, хотя понимаю, что отец из бывшего неплохой. Он действительно пытается как можно больше общаться с ребенком. Даже на борту самолета это было видно. Павел мог повесить развлечение ребенка на меня, либо включить ей мультики, но вместо этого предпочел ей рассказывать мимо каких городов и стран мы пролетаем, и что в них интересного.

После обеда собрались на море, Катюшка уже не могла терпеть, слишком ей хотелось увидеть его. Я, естественно, отправилась с ними — не настолько доверяю Волкову, чтобы отпустить его с дочерью одного.

Я якобы плавать не могу, но позагорать мне это ничто не мешает. Как раз выгуляю купальник, что с Павлом выбирала. В планах, правда, еще «выгулять несколько платьев и сарафанов», которые покупала для медового месяца. Увы, с ним я опять пролетела. Может, это намек мне, что брак вовсе не для меня? Собственное, если задуматься, то мне и не нужно. Содержать себя я могу, ребенок уже есть.

Отправились на пляж. Приятно идти босиком по песку. В лицо дул морской бриз, кричали чайки, а на берегу нас ждал большой белоснежный шатер, в котором обнаружилась огромная кровать, шкафчик с полотенцами и мини-бар. Освещение в шатре здесь тоже было. Наверное, это романтично, прийти сюда вечером, как стемнеет, выпить пару бокалов шампанского, а потом плавать в лунном свете. Невольно подумала, что у нас с Павлом мог быть красивый медовый месяц. Сейчас же романтика в мои планы не входила, как и распитие хоть какого-либо алкоголя. Мало того, что это вредно, как выяснилось, в моем случае алкоголь может привести к катастрофическим последствиям.

Но вид моря действительно завораживал. На солнце его поверхность необыкновенно блестела, как будто кто-то рассыпал миллионы драгоценных камней. Так хотелось окунуться и немного поплавать, но я сама решила отказаться от этого.

— Мы ненадолго.

Павел явно испытывает вину, что так получилось, и это меня радовало. Кажется, отказываться от моря было глупо, но я слишком хотела показать ему, что не стоит решать все за кого-то, что нужно прислушиваться к чужим желаниям.

Мы с Катей переоделись в купальники, Волков в плавки. В который раз поймала себя на том, что поглядываю на бывшего. Хорошо, что с мелкой не особо расслабишься. Она у меня бесстрашная, сразу помчалась к морю. Едва поймала и сразу принялась мазать ее солнцезащитным кремом. Только положила тюбик на полку, как его взял Павел.

— Нужно и тебя намазать

Черт, черт, черт! Насчет месячных подумала, а такую мелочь не учла. Что теперь делать? Позволить Павлу себя лапать, пока он будет мазать меня кремом, или гордо отказаться и обгореть? Засада!

Главное, Павел прекрасно понимал, что это засада. Он улыбнулся, достал из пакета ведерко, лопатку и формочки и протянул дочери.

— Солнышко, ты можешь поиграть, пока папа маму намажет. А потом пойдем плавать. — Правильно, ребенка нужно чем-то отвлечь, чтобы к морю не помчалась. Предусмотрительно с его стороны.

— Можно? — протянула руку за кремом.

Хотя бы частично нанесу его на кожу сама. На самые стратегически важные места. Хоть какой-то выход из ситуации. Не просить же сейчас меня намазать какого-то незнакомого мужчину? Детский сад же. Тем более в намазывании кремом точно ничего особенного нет.

Насчет последнего я сильно ошиблась. Даже предосторожности не помогли. Павел начал с ног. Он действовал медленно и нежно, казалось, старался не пропустить ни единого сантиметра. Когда он провел по внутренней стороне бедра, я покрылась тысячами мурашек — слишком близко к запретным местам.

— Расслабься, Оль, — тихо произнес.

Теперь Волков перешел к спине. Казалось, можно вздохнуть спокойно, но явно не с этим человеком. Движения Павла уверенные и неспешные. Такие знакомые. Он заботливо растирал новую порцию крема от шеи до поясницы, постепенно ускоряя темп, заставляя кожу плавиться от его прикосновений. Кажется, в любой момент рука соскользнет ниже, чем позволяют рамки приличий. Дышать становилось тяжело, а внизу живота так не вовремя теплело. Тело отзывалось на привычные движения. А глаза так и норовили закрыться от удовольствия. Главное, не замурчать. Павел определенно знал, что делал. Он опытный мужчина, соблазнять умеет, как и ходить по грани. Да уж, лучше бы облапал… Но отстраниться нельзя — не стоит показывать, насколько меня это задевает.

— Все, я закончил.

Выдохнула. Все-таки он садист. Обернулась. Выглядит, как довольный мартовский кот, наевшийся сметаны. Даже глаза заблестели. Посмотрела на дочь. Ребенок, к счастью, заигрался. Что ж, значит, у мамы есть время для ответного хода.

— Что ж, тебя тоже нужно намазать, — произнесла с улыбкой. — Обгоришь ведь.

Нанесла крем на ладонь, растерла, чтобы был теплый, и приступила. Как и Павел, действовала медленно, касалась легко, чуть дразнящие — я ведь тоже ничего не забыла. Не торопясь, прошлась по спине и ногам.

— Нужно сделать это качественно…

Нужно намазать и спереди. Вообще-то он сам бы мог это сделать, но раз он решил меня помучить, я не могу не ответить взаимностью. Медленно размазывала крем по крепким мышцам груди, аккуратно касалась кубиков пресса.

— Не напрягайся, — сказала, заметив, как часто дышит Павел.

Ехидно улыбнулась, глядя бывшему в глаза. Да, милый, я могу играть в те же самые игры. Учитывая, что Павел предпочел мгновенно отправиться купаться с ребенком, мне все удалось. Волков явно спешил остудить пыл. Похоже, стоит как следует обдумать наш следующий поход на пляж.

Я слушала радостные визги дочери. Катюша играла с папой, плескалась и брызгалась. Малышка явно получала удовольствие от общения с отцом. Как и он сам. Даже немного жаль, что я не могу присоединиться к ним. Но важнее научить Павла обсуждать планы заранее, а не упрямо заявлять, что мы едем. Если он этого не поймет, то следующие месяцы нашей с ним жизни будут не такие уж легкие.

На пляже мы много времени не провели. Отправились гулять по старинным улочкам Ниццы. Здесь было на что посмотреть. Собор, напоминавший знаменитый Нотр-дам де Пари, башня с часами, парки, скульптуры, огромнейший парк с аттракционами. Но я смогла избежать главного соблазна — это магазины и распродажи. Скидки были действительно заманчивыми, поэтому решила прикупить косметику для работы и подарки близким.

— Давай я заплачу, — сказал Павел, когда я подошла к кассе.

— Не стоит, — отказалась я.

— Хорошо, — сказал Павел, беря корзинку и подзывая к себе Катюшку. — Солнышко, поможешь папе собрать в корзинку то же самое, что у мамы?

— Зачем то же самое? — поинтересовалась я.

— Пригодится, Оль. Могла бы и помочь.

Честно говоря, я бы не вмешивалась, если бы эти «варвары» не начали закидывать в корзины различные палетки и флакончики, не особо заботясь о содержимом. Терпеть такое кощунство я бы не смогла. Пришлось отправиться помогать.

Естественно, после такой долгой прогулки Катюшка устала и попросилась на руки. Но Павел поманил ее к себе и посадил на шею, что ребенку пришлось по вкусу, куда больше, чем мамины ручки. Но Волкову этого было мало, он и пакеты захотел забрать:

— Нечего тяжести таскать, тебе еще рожать.

Конечно, приятно, когда тебе хотят помочь, но, судя по интонации, он уверен не только, что я когда-нибудь на второго решусь, но и от кого мне придется рожать.

— А если я второго не планирую?

— Оль, жизнь покажет. В любом случае таскать тяжести для женского здоровья не полезно. Я стараюсь, чтобы у меня в офисе их не таскали. Так что давай, я понесу пакеты.

Спорить не стала. Пока добирались в отель, Катюшка уснула на руках. С таким папой я скоро забуду, как укладывать дочь. Она от усталости готова засыпать где угодно.

* * *

Следующий день запомнился посещением Цветочного рынка. Море различных цветов и фруктов, которых я никогда не видела, и дивных запахов. От такого разнообразия легко растеряться. Как я и догадывалась, не обошлось без букета от Павла, который объяснил, что это исключительно желание нашей дочери.

Обедали мы в ресторане с видом на море и потрясающими блюдами, который наш ребенок не оценил. Когда перед Катюшей поставили тарелку с мидиями, она скривилась, но, к счастью, к детскому меню отнеслась нормально. Я по достоинству оценила это блюдо, как и улиток под соусом песто. А вечером мы опять пошли на пляж. Только в этот раз я предпочла длинный сарафан, чтобы обойтись без солнцезащитного крема, но, естественно, заботливо предложила Павлу намазать его. Судя по тому, как он тяжело вздохнул, он был явно не в восторге от этого предложения. Правда, слишком долго мучить его не получилось — дочь хотела плавать. В море они забегали чуть ли не наперегонки.

Вздохнула. Самой хотелось искупаться. Слишком я люблю воду. А завтра вечером уже отлёт. Павел предложил слетать в Париж в Диснейленд. Думает, Кате там понравится. Честно говоря, мне и самой интересно там побывать.

* * *

Почему бы не окунуться ночью? Совсем ненадолго. Дождалась, когда Катюшка уже спала, и решила зайти к Волкову. Павла застала за ноутбуком. Очевидно, он работал.

— Можешь побыть немного с Катюшей? Хочу недолго проветриться.

Задавать вопросы Волков не стал и направился ко мне в номер. По пути он случайно задел меня рукой. Я слегка отшатнулась — рука Павла была ледяной.

— Ты чего такой холодный?

— Принимал холодный душ.

— Ты же его не любишь.

— Полюбил с недавних пор, — криво усмехнулся Волков. — Примерно неделю назад.

Павел виноват сам, не нужно было придумывать «девяносто дней», вот теперь как могу, так и развлекаюсь. А ведь могли оба жить спокойно и видеться изредка. Проводила бывшего в номер, он с комфортом устроился с ноутбуком и опять ушел в мир цифр и различных договоров. Отлично, одним махом решила обе проблемы: и за дочерью присмотр, и Павел меня не поймает на месте преступления. Можно отправляться на пляж. В сумку предусмотрительно положила купальник и небольшое полотенце. Волосы постараюсь не намочить.

На пляже никого не было. На морской глади отражалась луна. Сегодня полнолуние. Медленно зашла в воду. Ощущение, будто купаюсь в парном молоке, настолько она прогрелась и приятно ласкала кожу. Наконец, погрузилась по шею. Теперь можно спокойно поплавать, сделать кружок и вернуться. Развернулась, собираясь плыть к берегу, но тут же передумала — на пляже я была не одна. Даже в тусклом лунном свете я могла различить фигуру бывшего. Попалась. Нужно срочно думать, что ему сказать.

Хотя сейчас меня больше интересовал вопрос, с кем он оставил ребенка? Не одну же?