Глава 19

Да уж ситуация. То ли из природной вредности уплывать от него, то ли спешить навстречу с претензиями. Называется, кто победит — девушка или все-таки мать?

Победила логика. Потому что зачем плыть, если к тебе уже спешат?! Лучше уж тщательно обдумать разговор… Тщательно обдумать разговор, а не пялиться на бывшего, который заходит в воду. Никуда не денется, приплывет.

А я сейчас еще и злая.

Где-то в глубине у меня все же желание попытаться уплыть от него. Я чувствую себя дичью, которую вот-вот схватит охотник. Дичью, которая все сделала, чтобы попасться. Так просто было соблюдать правила: дразнить Павла и как можно меньше оставаться с ним наедине. Нет, мне искупаться захотелось.

Павел уже близко. Показываю всем видом, что я не собираюсь от него бежать и скрывать мне нечего. Более того, это у меня к нему вопросы

— Какого черта ты здесь делаешь? С кем ребенок?

Очень надеюсь, что Волков не оставил ребенка одного. Хотя где он в чужой стране за пятнадцать минут найдет няню? Не говоря о том, что мы строго оговаривали, что весь срок нужно обходиться без нянь.

— С моей мамой, Оль. Я помню наше с тобой правило. Никаких нянь.

— Клавдия Александровна здесь? — зачем-то переспросила.

— Да, живет в нашем отеле. Приехала почти одновременно с нами.

Странно, что я не видела ее. Ни в гостинице, ни на пляже. Неужели она все время сидела в номере и ждала удобный случай? Впрочем, эта целеустремленная мадам вполне может.

— Кстати, нас утром ждут на завтрак.

Шумно вздохнула. Я даже знаю, зачем нас, а точнее — меня, ждут. Честно говоря, четыре года назад я хотела, чтобы будущая свекровь относилась ко мне доброжелательно и была не против нашей свадьбы. Мечты сбываются. Правда, не вовремя. Теперь мать Павла спит и видит меня в невестках — достаточно стало родить ребенка.

— А теперь, милая моя, ответь мне, пожалуйста, что ты здесь делаешь?

— Плаваю, — ответила. Сама невинность. — К счастью, мне уже можно плавать. А то, знаешь ли, надоело с грустью смотреть на море.

Решила обойтись без рассказа о том, что тампоны вполне могут выручить в такой ситуации. Лишние подробности. Тем более существует только один способ достоверно проверить наличие критических дней, и я более чем уверена, что Павел этого делать не будет.

— Я понял, Оль. Теперь будем все заранее обсуждать.

— Я так понимаю, ты примчался сюда только для того, чтобы спросить о моем самочувствии?

— Я решил пойти за тобой, Оль, потому что беспокоился. Все-таки это чужая страна, а море не такое безопасное, ты можешь просто не рассчитать силы. А нам с дочерью ты нужна живая и невредимая.

— Я вполне сама справлюсь, — сказала и развернулась.

То, что Павел здесь, совсем не повод выходить из воды. Плаваю я хорошо, с детства занималась. Так что вполне без него обойдусь. Появилось желание уплыть от него подальше. Беспокоился он… Почему до этого он не беспокоился обо мне? Каждый гребок — словно попытка отбросить от себя накопившуюся за это время обиду.

Идиотское ощущение. Пару дней назад я рассталась с парнем, за которого собиралась выйти замуж, а все еще думаю о том, кто меня когда-то бросил. Застарелая обида? Или все гораздо проще? Я не любила Антона и в глубине души всегда это прекрасно знала. Согласилась замуж за него, потому что это казалось правильным — Катюшке нужен отец. Сколько на свете заключается браков без любви просто потому, что людям вместе комфортно?! Сколько произнесено «да» просто потому, что неудобно отказать? Да и большая любовь — не гарантия счастья.

Кстати, о любви — меня догоняют. Чувствую себя рыбкой, которая спасается от акулы. Нет, неверное сравнение. Русалкой, которая пытается спастись от коварного моряка.

Павел накрывает меня как цунами. Я ничего не успела сделать, Волков просто сграбастал меня в объятия и накрыл губы поцелуем. Бесцеремонно, без доли сомнения и совершенно собственнически. Не давая опомниться, подчиняя каждым движением. Проникая все глубже языком и заставляя сердце трепетать. И неожиданно отпрянул, заставив меня растерянно смотреть на него. Обломал весь кайф. Сволочь. Только раздразнил. Тело предательски жаждало продолжения. Волков умеет целоваться, это я признать могу. Правда, это не отменяет того факта, что он сволочь.

А сволочей нужно наказывать. Поэтому заехала ему коленом по одному из самых важных для мужчин мест. И отнюдь не по голове. Увы, Павел оказался заразой предусмотрительной, поэтому коленом я стукнулась об его ногу. Больно. Павлу наверняка тоже, но виду он не подал, продолжал меня удерживать и внимательно смотреть.

— Это что сейчас было?

— Прости, не сдержался, — улыбнулся, а в голосе ни намека на извинения. — Хотя и ты один раз не удержалась. Так что мы квиты.

Кажется, я сейчас слышу, как бешено почти в один такт бьются наши сердца.

— И, Оль, в критические дни характер у тебя портился гораздо сильнее.

Павел явно не поверил в мою маленькую ложь. Впрочем, это нестрашно.

— Тем не менее ты сам подписался на то, чтобы меня терпеть в таком состоянии.

— Я хотел на тебе жениться и собирался терпеть тебя всю жизнь. Не думаю, что ты меня напугаешь пару месяцами.

— Ты плохо меня знаешь, — улыбнулась, как следует оттолкнулась от него и, наконец, вырвалась из его рук, но он вновь принялся меня ловить.

— Быть может, я хочу узнать, — улыбнулся Павел. — Но сейчас я все же хочу, чтобы ты хоть немного получила удовольствие от этого отдыха. У нас, между прочим, есть два часа свободных. Давай просто поплаваем?

Спорить не стала. Как и торопиться на сушу. Вот в чем я не знаю меры, так это в любви к купанию. Боже, я даже в ванне могу пролежать три часа, а тут море! Дошло до той степени, что бывший решил насильно вытаскивать меня из воды, говоря, что я замерзну и заболею. Это наглое бесцеремонное создание, за которое я по какой-то явно глупости собиралась замуж, сграбастало меня, чуть ли не закинув через плечо, и потащило на берег.

Отбивалась, как могла.

— Ты еще хуже, чем наша дочь. Даже ту легче вытащить из воды.

— Пусти! — прорычала я.

— Высохнешь, пойдем опять.

— Ты невыносим!

— Оль, ты когда-то согласилась выносить меня всю жизнь.

— Я была дурой!

— Мы все порой бываем идиотами.

Несмотря на все мои попытки вырваться, Волков отпустил меня, только когда мы оказались в шатре, попутно локтем включив освещение. Белую ткань тут же озарили тысячи огоньков. Какая красотища! Накинул на меня большое махровое полотенце.

— Чтобы не замерзла.

Пришлось останавливать его, чтобы не начал меня вытирать. Честное слово, обращается, как с маленькой. А сам даже не думает вытираться.

Я не спеша вытерлась, смотря на море и задумчивого Павла. Наверное, так бы и проходил наш медовый месяц. Сейчас я могу признать простую истину — я все еще люблю Волкова. Но не могу его простить.

— По-моему, нам пора возвращаться. — Павел глянул на наручные водонепроницаемые часы. — Могу тебя на ручках понести до отеля…

У Волкова до сих пор игривое настроение. А я чувствую, что забыть его во второй раз мне будет гораздо труднее. А завтра еще встреча со свекровью.