Глава 9

- Я все думаю про Егора, - говорит мужчина, отправляя в рот новую порцию мяса. -

Я не замечал в нем потенциала. Мне кажется, он безынициативный, вечно только играет в компьютерный игры, ничем не увлекается.

- Он на Гоа читал книги, Саш, на Гоа! Лично я бы не стала там ничего читать.

Саша хмыкает и добавляет:

-Это все твои флюиды, ведьма!

Я кидаюсь в него салфеткой и продолжаю:

- Тут же главное заинтересовать. Ты сам предлагал ему что-нибудь поделать, вот прям мужское, чтобы вдвоем? Я не знаю, рыбалка, спорт какой-нибудь, тир?

- Мы с ним ходили в тир, - кивает головой, - когда ему было лет 6.

Я улыбаюсь, разводя руками.

- Я подумаю, - уже более серьезно добавляет мужчина, - может мы, действительно, поищем точки соприкосновения. Меня больше пугает Настя, копия своей мамаши.

И на словах про жену я вижу на лице мужчины отвращение и раздражение, которые во мне, вопреки здравому смыслу, вызывают радость.

- Саш, не пойми неправильно, я сейчас не как твоя любовница интересуюсь, а просто как непонимающий человек: зачем ты с ней? Если она тебе так ненавистна?

- С Настей?- смеется Саша, пытаясь шуткой уйти от ответа. Затем, помолчав, все же произносит:

- Я так привык. В моем случае жена – это не любовница и друг, это статус. Ты можешь не верить, потому что я сейчас буду говорить то, что обычно говорят все женатые мужики, но я с ней не сплю уже пару лет. Конечно, у меня появляются любовницы, я все же мужчина, но вот она не вызывает у меня никакого желания. А последние лет 7 мы разговариваем только по деловым вопросам – о деньгах, приемах, детях. Я в прошлый раз даже опешил от твоего вопроса, как прошел мой день. Привык так-то, что всем все равно.

А по поводу статуса, это действительно удобно. Можно отшить неугодных баб, типа, я женат. Можно задобрить партнеров по бизнесу – приходите к нам на ужин с женой. Это как определенная константа моей жизни, которая с каждым разом только больше выбешивает.

Саша посмотрел на меня, наклонив голову.

- Это неправильно по отношению к тебе.

Я помотала головой.

- Я знала, на что иду, когда стала встречаться с женатым. И до сих пор считаю, то, что мы делаем, это ужасно и аморально, и мне еще воздастся за это.

Саша смеется, вставая со стула.

- Ты помнишь, что тебе нужно пить лекарства?

Отрицательно мотаю головой и с улыбкой наливаю стакан воды.

- Как же ты без меня будешь все правильно принимать?

- Я буду стараться, - смеюсь я.

Мужчина прижимает меня к себе, целуя в висок.

- Я останусь у тебя, если ты не против.

Конечно, все мое нутро радостно приветствует его слова. Но голос разума негодует.

- Как ты объяснишь семье, что ты не ночевал дома? – спрашиваю я, пытаясь не поддаваться его блуждающим рукам.

- Никак, им плевать, где я и во сколько вернусь, - тихо, как будто это норма, отвечает мужчина, целуя меня в шею.

- Ты можешь заразиться, - делаю еще одну попытку.

- Отлично, будет официальный повод проваляться с тобой в постели весь день.

Мои аргументы кончились.

Неделю я исправно лечусь. Саша приезжает почти каждый день, и еще дважды остается у меня. У него, видимо, здоровье богатырское, потому что он не заболевает.

Но я тоже стараюсь активировать свой иммунитет, потому как меня ждут ученики, и особенно один, к которому я как раз направляюсь.

Саша еще с утра предупредил, что у него очень много работы, и он не успеет приехать к нашему занятию. Я, конечно, огорчилась, но не сказать, что сильно расстроилась. Мы и так всю неделю проводили непозволительно много времени вместе.

Дверь мне, неожиданно, открывает жена. Я уже и забыла, что она есть в их жизни, и возвращение в реальность не очень приятное. Но я ж профессионал.

- Добрый вечер, - по-деловому улыбаюсь я. Она ничего не отвечает и сверлит меня взглядом, когда я поднимаюсь по лестнице в комнату Егора. Жопой чую, что-то грядет.

Егор занимается усердно, затем, по секрету, рассказывает мне, что они с папой на следующей неделе поедут на тюбингах кататься. Я улыбаюсь, чувствуя, как в душе расцветает счастье.

- А Настя? – спрашиваю Егора.

- Она сказала, что она с друзьями поедет, - отмахивается мальчишка.

Ну, ничего. И к ней найдет подход, если будет стараться.

Занятие заканчивается, и я спускаюсь в гостиную, где застаю хозяйку дома, попивающую Мартини.

- Занятие закончилось, - говорю я, в ожидании оплаты.

- И? – спрашивает меня уже достаточно пьяным голосом.

- Вы мне оплатите или попросить Александра Сергеевича перевести? – спрашиваю, желая поскорее сбежать.

Женщина смеется, наигранно и как-то обидно.

- Я думаю, мой дорогой муженек, и так немало на тебя раскошеливается.

Я вся напрягаюсь.

- Что вы имеете ввиду? – спрашиваю, хотя прекрасно все понимаю.

- Ты что, думаешь, что ты у него одна такая? Да он пачками таких как ты трахает. Наиграется и бросит, и вернется ко мне. Так всегда было и будет, смирись, шалава.

- Я не вижу смысла с вами больше разговаривать, - я краснею, но скорее от злости, а не от стыда, и ухожу.

Выхожу на улицу и чувствую, как у меня щиплет глаза от застывших в них слез. А собственно, все она верно сказала, всегда будет так – она жена, а я шалава. И всегда он будет возвращаться домой, а я буду жить его жизнью, зависеть от его свободного времени и прятать от всех друзей и знакомых. 152e1bc

Я очень на него запала, наверное, даже влюбилась. Но мне всего лишь 25 лет, я не хочу очнуться через пару лет жизни одной и с убитым желанием видеть кого-то в своей жизни. Даже если все действительно так, как обрисовывает Саша, он сам сказал, что ему так удобно. А мне нет. Нужно отрезать больную руку, и сделать это сейчас.

Я достаю в автобусе телефон и пишу сообщение:

«Я больше не смогу заниматься с Егором, и с тобой у нас все кончено. Спасибо за все и прощай»

Понимаю, что получается пафосно и так, как будто я ломаюсь и чего-то требую. Я знаю, как отреагирует Саша, и точно, тут же поступает от него звонок. Я сбрасываю и набираю своей сестре:

- Танюш, можно я сегодня к тебе приеду и переночую?

- Что случилось? – спрашивает проницательная сестренка.

- Ничего? – стараюсь улыбнуться, и радуюсь, что она не видит моего оскала. – Соскучилась.

- Приезжай, жду, - коротко отвечает Таня. Конечно, она не поверила, но знаю, что если я не захочу рассказывать, она не будет спрашивать.