Глава 8

Александр

Я жду Алину, как явление Христа народу, еле удерживаюсь, чтобы под каким-нибудь предлогом не забрать ее из комнаты Егора. И когда она вся серьезная, спускается вниз и предлагает  уединиться, я от радости и предвкушения чуть ли не прыгаю. Пройдя в кабинет, я закрываю дверь на защелку, и сразу прижимаю Алину к стенке.

- Стой! – неожиданно останавливает меня строгая учительница, - нам действительно нужно поговорить.

Мой член ни разу не согласен с этим, но я делаю над собой усилие и отступаю. Я ж взрослый, серьезный мужик, вроде.

Присаживаюсь за стол, предлагая Алине присесть напротив, но она игнорирует мое предложение, подходя ко мне. Затем берет какой-то толстенный справочник, лежащий у меня на столе, и херачит им меня по голове.

- Ты сдурела?! – рычу я, потирая голову. – Больно все-таки!

- Не больнее, чем Егору, когда собственный отец называет его ни на что не способным лузером.

Ясно. Вздыхаю и смотрю на Алину, в ожидании продолжения.

- Я только дала ему понять, какой он молодец, а это действительно так! Предложила ему цель, к которой он будет стремиться и усердно работать, а потом приходит дорогой папочка, который говорит «ты не сможешь!»

Девчонка зло смотрит на меня, а я понимаю, что я, наверное, идиот, но мне нравится, как она меня отчитывает. И главное за что! Не за то, что не приезжал все эти дни, не за то, что не решаю проблему с женой, а за моего ребенка. И в чем-то она, наверное, права.

- Хорошо, Алина, я понял. Не лезу больше в ваши занятия.

- Не хрена ты не понял, - бросает в меня какую-то папку, - ты должен поддерживать сына! Он у тебя молодец, но не хрена не уверен в своих силах, и теперь я знаю, почему.

Поднимаю руки, показывая, что капитулирую. А в голове крутиться одна мысль – я ее хочу.

- Хорошо, Алин, я буду стараться. Так лучше?

Кивает.

- Давай мои деньги за занятие, и я поехала.

- Хорошо, кошелек в холле, пойдем?

Кивает и встает, медленно идя к двери. Тогда подскакиваю к ней, прижимаю ее к стене, закрыв рот, чтобы не начала возмущаться и задираю ее платье. Алина возмущенно извивается, даже пытается меня ударить, но я перехватываю ее руки, обездвиживаю и целую в шею, мечтая сильно укусить.

- Моя строгая учительница, - шепчу ей в ухо, - как же я скучал по тебе.

Алина дергается в попытках освободиться, а я понимаю, чтобы дальше действовать, нужно какую-то руку освобождать. Поэтому убираю руку ото рта, и сразу слышу:

- Ты охренел?! Ну-ка, отпусти меня!

- Неа, ты забыла, ты моя? – говорю, получая неимоверный кайф от ее красноречивого выражения лица. Раньше, вроде, таких наклонностей за собой не замечал.

- Саша, я тебя убью, - зло говорит мне Алина, а я запускаю руку к ней в трусики, понимая, что она тоже безумно возбуждена.

- Только после секса, хорошо, малышка?- бормочу не связно, и слышу ответный стон. Расстегиваю ширинку, отпускаю руки Алины, которые тут же обвивают мою шею, отодвигаю ее трусы и вхожу, не забыв о защите.

- Саааш, - всхлипывает Алина, - я соскучилась. В ответ крепко целую ее.

В момент кульминации Алина не сдерживает стон, и я глушу ее крик своими губами.

- Ты животное, - шепчет мне с улыбкой моя девочка, практически вися на мне.

- Я знаю, - говорю ей.

Алина

Из кабинета мы выходим с максимально деловым выражением лица, а я ужасно боюсь наткнуться на Сашиных детей или, не дай бог, жену.

Саша провожает меня до двери, шепнув на прощание «созвонимся», а я выхожу на мороз и пытаюсь перестать анализировать. Я уже перешла грань, когда начала спать с женатым мужчиной. Поэтому выстраивать моральный принципы, по типу, где я могу заниматься с ним сексом, где нет – глупо.

Через день, после работы я чувствую головную боль и першение в горле. С ужасом мерю температуру, чтобы констатировать, что я заболела. На следующий день с утра вызываю врача, который выдает мне целый список лекарств. С сожалением вспоминаю те времена, когда бабушка лечила меня медом и лимоном. Но лечиться надо, меня ждут дети, особенно один, папе которого я пишу сообщение:

« Привет, не смогу прийти к Егору, заболела»

«Привет, сильно? Врача вызвала?»

«Вызвала, поставила стандартный ОРВИ. Выписала кучу лекарств, как температура спадет – дойду до аптеки и начну лечиться»

«Не ходи никуда, я все привезу. Пришли мне список»

«Не хочу тебя заражать, сама справлюсь, супермен»

«Не глупи, зараза к заразе, как известно… Жду список, в 6 буду у тебя»

Какое-то время колеблюсь, потом решаю побыть слабой женщиной и отправляю Саше список лекарств.

Ровно в 6, как по часам, Саша появляется у меня в квартире. И первым делом лезет целоваться.

- С ума сошел! – хриплю я.

- Я не против поболеть рядом с тобой, - смеется мужчина и целует меня против моей воли. – Здесь все, что было написано.

Я улыбаюсь, хоть и понимаю, что он сейчас уйдет. Мне чертовски приятно, что этот мужчина сделал крюк, только  для того, чтобы привезти мне лекарства. Но, к моему удивлению, он разувается, скидывает куртку и, улыбаясь, идет готовить ужин.

Я ничего не спрашиваю, просто наблюдаю за ним и млею.

- Алин, - говорит мужчина, нарезая мясо, которое сам привез, - я подумал насчет того, что  ты мне говорила про Егора.

Я напрягаюсь. Как-то не готова я сейчас к этому разговору. Тогда я была злая, под эмоциями, а сейчас навряд ли найду в себе силы отчитывать мужчину, который приехал ради больной меня на другой конец города.

- Наверное, ты права. Я действительно редко говорю ему, что он молодец. Да кого я обманываю, - усмехается, - никогда.

Я подхожу к нему, обнимая его сзади.

- Я херовый отец, да? – Саша поворачивается ко мне, смотря прямо в глаза.

Я отрицательно мотаю головой и улыбаюсь.

- Самая большая проблема у детей с родителями – неумение разговаривать. Егор очень умный мальчик, с хорошей памятью, но слабо мотивирован. Ты же руководитель, предложи ему съездить с тобой на работу, расскажи, как все устроено. У него загорятся глаза, он захочет, как ты. А сейчас он не хочет, потому что для него ты сейчас человек, все время пропадающий где-то. Он логически еще не соотносит, что все, что у него есть, благодаря твоему трудолюбию.

Замолкаю и мысленно даю себе оплеуху. Кто мне вообще разрешал лезть в его семью и их отношения?

- Прости, Саш, - добавляю, отворачиваясь, - я лезу не в свое дело.

Мужчина на какое-то время замолкает, затем закидывает мясо на сковородку и поворачивается ко мне.

- Да нет, Алин, все ты правильно говоришь. В детей мало вложить деньги, нужно вкладывать душу, а свою я, похоже, где-то пропил, - горько усмехается он.

Я встаю и обнимаю его. Мне не хочется видеть грусть в его глазах, понимая, что я уж точно не тот человек, который может ему помочь.

- Понимаешь, как бывает, - прижимает меня к себе Саша и кладет подбородок мне на голову, - вот вроде у меня есть все данные, чтобы быть счастливым – семья, дети, несколько предприятий, куча денег, миллион возможностей, а счастлив я впервые за долгое время здесь, на этой маленькой кухне.

Улыбаюсь, потому что мне приятно. Неправильное чувство в данной ситуации, но ничего не могу с собой поделать.