ГЛАВА 12

Мэтт

Запах кофе, витающий по дому, вырывает меня из приятного сна, и я тихонько мычу, желая остаться в фантазиях.

Во сне я целовал Кору в затылок, пока она пекла нам на завтрак блины. Её живот был круглым из-за беременности, а ещё один малыш сидел в кресле рядом, стучал по столу-подносу и улыбался своим родителям.

Но теперь, полностью проснувшись и осознав, что это был всего лишь сон, я чувствую тупую боль в сердце. Медленно я сажусь в постели, вокруг меня смятые простыни, но Коры нет.

Я улыбаюсь туманным воспоминаниям этого утра. Думаю, она мне приснилась, потому что, когда Кора попыталась встать с постели, я мог поклясться, что делал всё возможное, чтобы удержать её в ней.

«Ха, — понимаю я, — неужели она действительно так прижималась ко мне?»

Я качаю головой и потираю уставшие глаза. Как бы то ни было, я спал рядом с Корой, и это был один из лучших снов в моей жизни.

«Это могло быть потому, что ты провёл ночь туша пожар и устал от этого», — упрекаю я себя. — «Или это могло быть из-за того, что роскошное тело Коры прижималось к твоему всю ночь».

Как по сигналу, мой член становится твёрдым. Вниз парень.

Готовый следовать за запахом кофе, я вылезаю из постели и тут же понимаю, что в доме холодно. Я поднимаю свою вчерашнюю рубашку, но она покрыта пеплом и ужасно пахнет.

«Может быть, в одном из этих шкафов есть фланель или что-то в этом роде», — думаю я, пересекая комнату. Быстрый поиск показывает лишь несколько вариантов.

«Чёрт возьми», — думаю я, выбирая самый тёплый вариант. Я натягиваю пушистый розовый халат, и мне сразу становится теплее. Конечно, я выгляжу смешно, но это лучший вариант.

Я спускаюсь по лестнице, гадая, что скажу Коре. Я знаю, что мне нужно извиниться перед ней, а потом мне нужно забрать кольцо и уехать. Но, может, сначала кофе?

Удовлетворённый своим планом действий, я пробираюсь на кухню, и передо мной словно разворачивается мой сон, за исключением детей.

Кора стоит у плиты, повернувшись ко мне спиной. Рядом с ней на столешнице миска с тестом и начало стопки блинов. Даже в её больших спортивных штанах и бесформенном свитере я могу разглядеть её соблазнительные изгибы. Во всяком случае, этот вид заставляет меня хотеть её больше.

Я прочищаю горло.

— Думаешь, мы можем доверить тебе пользоваться печкой?

Кора подпрыгивает и оборачивается, прижимая руку к груди.

— Ты напугал меня! Я думала, ты всё ещё спишь.

Темно-розовый румянец заливает прелестные щёки Коры, и я чувствую, как моё сердце переворачивается при виде этой картины. Она красивая, а также сексуальная.

— Спал, — я пожимаю плечами и стреляю в неё кривоватой улыбкой. — Доброе утро. — Я сохраняю спокойствие в голосе, несмотря на сильное желание прижать Кору к столу и добиться от неё своего.

— Погоди. Что, чёрт возьми, на тебе надето? — Кора упирается руками в полные бёдра и осматривает на меня с ног до головы. Вспышка желания вспыхивает в её глазах, но также быстро исчезает.

Моя улыбка — её ответ.

— Ну, я замёрз, особенно после того, как ты оставила меня одного и уснула. — Я небрежно дразню, но на самом деле я смотрю на неё как ястреб. Она помнит что-нибудь из прошлой ночи?

— Ой, — яростный румянец возвращается. — Халат на самом деле выглядит на тебе удивительно хорошо. — Она застенчиво мне улыбается.

Я низко смеюсь.

— Он ярко-розовый и пушистый, — отвечаю я с кривой улыбкой. — Всё, чего мне не хватает, так это такого же цвета тапочек.

Кора вторит моему смеху своим лёгким смешком.

— Всё, что я хочу сказать, это то, что твоё тело и оттенок кожи, выделяются на контрасте. — И наблюдая, как сексуальная брюнетка смотрит на меня, как на запретный плод, я могу сказать, что она не шутит. Хм, может она что-то помнит.

Я скрещиваю руки и прислоняюсь к косяку прихожей.

— Твои блины горят.

— Чёрт! — Кора тут же оборачивается, чтобы заняться блинами, и я с признательностью смотрю на её пышную попку. То, что надо.

Приготовив горячий завтрак, Кора берёт чашку из ближайшего шкафа и наливает кофе.

— Держи. — Она протягивает мне горячую чашку, и я с благодарностью вдыхаю её пьянящий аромат.

— Спасибо.

Я медленно потягиваю свой напиток, наблюдая за Корой. Она поворачивается к плите, чтобы продолжить приготовление завтрака.

— Итак, — спрашивает она меня голосом, который, как я могу предположить, является её попыткой вести себя непринуждённо, — ты уедешь сегодня утром?

Я ухмыляюсь и решаю немного развлечься с опьяняющей соблазнительницей.

— Ух ты. Это своего рода благодарность, которую я получаю за спасение твоей жизни. Нет, всё хорошо, — рычу я Коре, когда она отворачивается от духовки, её щеки пылают от смущения. — Всё в порядке, я знаю, как всё будет.

Кора запинается и краснеет ещё больше, а я наслаждаюсь этим поддразниванием.

— Сожалею, ты абсолютно прав. — Она подходит ко мне с лопаткой в ​​руке. — Спасибо, Мэтт, большое, — почти шепчет она, наказывая.

Я прикрываю ухо рукой и наклоняюсь к ней.

— Чуть громче, пожалуйста.

Кора подходит ближе.

— Спасибо, Мэтт, — говорит она с большим энтузиазмом. — Ты не только спас дом, но, вероятно, спас мне жизнь. — Кора нежно целует меня в щеку, и я в восторге от того, что мои поддразнивания вызывают именно такую ​​реакцию.

— Вот это уже больше похоже на извинения, — говорю я ей, подмигивая.

— Ты подлец! — Кора игриво отмахивается, и мы оба смеёмся. Не в силах сопротивляться, я притягиваю её к себе, чтобы крепко обнять.

— Но на самом деле, — голос Коры приглушается у моей груди. — Спасибо.

— Просто рад, что приехал в нужное время. — Я нежно глажу её волосы, и Кора вздыхает. Я хотел бы, чтобы мы могли просто остаться в этом положении, но неохотно я позволил ей отойти.

— Первая партия блинчиков готова, если ты голоден.

Кора возвращается к плите и продолжает готовить завтрак.

— Конечно. Я принесу сироп.

Мы входим в лёгкий ритм, пока заканчиваем подготовку к завтраку. Наконец, мы оба садимся есть блины, и я решаю ответить на первоначальный вопрос Коры.

— Я собирался уехать сегодня утром. — Она смотрит на меня, в её больших красивых глаза застыл вопрос. — Но, если ты не заметила, снаружи всё ещё сильный шторм. Не удивлюсь, если несколько дорог перекроют. — Я легко пожимаю плечами. — Так что, похоже, ты застрянешь со мной на какое-то время.

Широко раскрытыми глазами Кора смотрит в кухонное окно. Будто точно рассчитанный, раскат грома громко эхом сотрясает небольшую комнату.

— О, это нормально, полагаю, — Кора снова смотрит на свои блинчики, возится вилкой с сиропом. — У меня здесь много еды.

— Я имею в виду, что могу рискнуть своей жизнью, если причиняю тебе неудобства, — я приподнимаю одну бровь, ожидая её реакции.

— Нет, я не хочу, чтобы ты это делал, особенно после всего, что случилось, — произносит Кора, кусая губу.

Я слегка улыбаюсь.

— Шучу, я действительно не могу сесть за руль в такую ​​погоду. Это небезопасно.

Снаружи густыми струями льёт дождь, и, хотя уже позднее утро, небо подёрнулось серой бледностью. Ветер воет между деревьев, и я почти уверен, что дороги будут либо размыты, либо завалены мусором.

— Ладно, хорошо. Я не хочу, чтобы ты подвергался какой-либо опасности, — Кора улыбается мне.

Я улыбаюсь ей в ответ, тронутый заботой.

— Значит, мы вместе заперты в этой хижине, — говорю я ей, и в моём голосе проскальзывает нотка дерзости.

— Я…, наверное, да, — Кора запинается, и сладкий румянец снова заливает её щёки.

Мы возвращаемся к поеданию блинов в дружелюбной тишине, и я думаю о том, что застрять с Корой в такой тесноте одновременно волнующе и рискованно. Даже сейчас, сидя в нескольких дюймах друг от друга, я ловлю себя на искушении прикоснуться к ней — её губам, её щеке и ложбинке между её грудями.

— Итак, — Кора шумно прочищает горло, нарушая тишину. — Как именно ты оказался в моей постели прошлой ночью?

Я ухмыляюсь в ответ на её вопрос, который явно смущает её.

— Ты можешь винить себя за это, — легкомысленно говорю я ей.

— Как это? — она поднимает взгляд от завтрака, встревоженная.

— Что ж, — я осторожно подбираю слова, не желая расстраивать Кору из-за пожара. — После того, как я помог тебе лечь в постель, я вернулся вниз, чтобы осмотреть повреждения, и найти место для сна. — Для удобства разговора я опускаю момент со спящей красивой девушкой. Затем я делаю жест в сторону гостиной. — К сожалению, диван испорчен. Полностью промокший, а я не хотел спать на мокром диване.

— Ух, пожалуйста, не напоминай мне. Но ведь есть ещё две спальни. — Кора поднимает брови, и я понимаю, что это проверка.

— Да, безусловно, есть, — возражаю я, наклоняясь к ней. — И, как и диван, все они, кажется, тоже повреждены водой.

Лицо Коры вытягивается, и на её милых чертах появляется неподдельная паника.

— Нет. О, нет. Я должна сказать своим родителям. Они так расстроятся. Я говорила им прошлым летом, что крыша выглядит сомнительно.

Инстинктивно я кладу свою руку поверх её, пытаясь подавить её тревогу.

— Эй, смотри. Как родитель, я могу сказать тебе, что, хотя они не будут рады пожару, они будут гораздо больше озабочены тем, что ты в безопасности. — Кора кивает, испытывая облегчение от моих слов. — Кроме того, — я небрежно откидываюсь на спинку стула, — это дало мне повод залезть к тебе в постель.

Кора краснеет, и мне хочется посмеяться над её невинностью, но я воздерживаюсь.

— Это действительно было единственное пригодное место для сна. Но на самом деле в последний момент я чуть было не выбрал залитый водой диван.

— Это почему? — Кора явно пытается вести себя хладнокровно, но я могу сказать, что она не уверена в том, что сделала не так прошлой ночью.

Я смеюсь от души, пытаясь разрядить её напряжённое настроение.

— Ну, я заглянул в твою комнату, ты спала так тихо, а потом, как раз, когда я думал о том, какой спокойный ночной сон мы оба разделим, ты издала такой сильный храп, который звучал как товарный поезд в старом западном фильме!

— Я что? Я не храплю! — Кора возмущённо фыркает.

— О да, ты храпишь. — Я снова смеюсь, ошеломлённый её раздражённой реакцией. — Я хотел записать этот момент, это был такой пугающий и в то же время почти оперный звук, — я лукаво ухмыляюсь. — Но я решил, что будет не по-джентельменски это делать.

— Я не храплю, — снова бормочет Кора, все её лицо приобретает приятный оттенок красного. — Я тебе не верю.

— Ну, в любом случае, я решил, что не позволю, чтобы звуки твоей ночной оперы слишком беспокоили меня, потому что мне нужно было место для сна. — Я пожимаю плечами. — На самом деле, как только я лёг в постель, ты придвинулась ко мне и перестала храпеть. Так что, думаю, это сработало для нас обоих.

Я подмигиваю Коре, а она просто фыркает на меня.

— Ты смешон. — Она садится прямее и пытается выглядеть царственно, что я нахожу забавным, учитывая, что на ней удобная одежда. — Мне было холодно, поэтому вполне логично, что я стремилась к теплу.

— О, конечно, вполне разумно. — Я снова ухмыляюсь, и Кора легко смеётся. Я мог бы слушать этот смех весь день.

— Так что мы просто сойдёмся на том, что тебе нужно не промокшее место для сна, и я не храплю.

— Конечно, я могу согласиться на это. — Я весело качаю головой, снова ковыряясь в своих блинах.

После нескольких минут дружеской трапезы Кора снова нарушает молчание.

— Пожалуйста, не пойми это неправильно, — я смотрю на середину блина. — Но почему ты здесь? Вчера вечером мы так и не дошли до этого вопроса.

Я кладу вилку и нож и смотрю на Кору. Я действительно не хочу расстраивать её, но понимаю, что должен сказать ей. Поэтому я решаю преподнести своё объяснение как можно мягче.

— Кора, я ни в коем случае не хочу тебя расстраивать, и я даже не собирался приезжать сюда, — начинаю я, чувствуя странную нерешительность. — Я имею в виду, очевидно же, я рад, что появился вовремя, но поверь мне, это не было запланировано. — Ладно, ты несёшь чушь, Мэтт. — Я здесь из-за обручального кольца, — твёрдо заявляю я. — Того, что дал тебе Марки.

Кора моргает на мгновение.

— О… о, обручальное кольцо. — Всё тело Коры, которое несколько секунд назад дрожало от смеха, кажется, немного поникло.

— Я не хочу причинить тебе боль, Кора. Я знаю, что ситуация всё ещё тревожит тебя. — Я наклоняюсь к ней через стол для завтрака, но не прикасаюсь к ней. — Но кольцо — семейная реликвия, и я не мог рисковать, чтобы с ним что-то случилось.

«К тому же я очень хотел тебя увидеть», — признаюсь себе.

Она качает головой.

— Нет конечно. Прости, что не оставила его дома у мамы. Кажется, я даже не подумала об этом? — Кора качает головой, и я вижу, что её обычно радостные карие глаза обеспокоены.

— Я бы не явился сюда, если бы это не было так важно. — Я улыбаюсь, пытаясь выглядеть уверенно, но чувствую себя ужасно внутри.

— Нет, я рада, что ты это сделал. — Она отвечает на мою улыбку своей слабой улыбкой и смотрит на свою левую руку. Мои глаза следуют за ней. Кольца нет.

Встревоженный, я снова смотрю на лицо Коры, ища любые признаки того, что она, возможно, сделала что-то радикальное, но она, кажется, так же удивлена, как и я, увидев, что оно исчезло с её тонкого пальчика.

— Подожди, а где оно? — паника начинает просачиваться в её нежный голос.

— Где ты видела его в последний раз? — спрашиваю я, пытаясь скрыть собственное беспокойство.

— Я не знаю. Подожди, да, я знаю. Я думаю. Я помню, что, когда огонь начал выходить из-под контроля, я, должно быть, сняла его, когда снимала одежду. Было так жарко и дымно, что я, кажется, запуталась… — Кора оглядывает стол, словно в оцепенении.

— Всё в порядке, мы найдём его. С огнём всё произошло так быстро. Я уверен, что оно где-то здесь. — Я пытаюсь её успокоить, но безрезультатно.

— Нет, оно должно быть на кухне. Имею в виду, я уверена, что оно было на мне прошлым вечером, а потом я точно помню, как сняла его в какой-то момент. Кажется, это было, когда я снимала свитер?

Кора вскакивает со стула и отчаянно начинает обыскивать кухню. Она идёт прямо к столу, перебирая бумаги и коробки, но не находя кольцо. Она лихорадочно выдвигает ящик за ящиком, но и в этом ей не везёт.

— Мэтт, мне очень жаль. Я клянусь, что не сделала ничего плохого с ним. Я найду его. Я найду. Обещаю. — В этот момент в своих безумных поисках Кора начинает истерически плакать.

— Кора, Кора! — я пытаюсь успокоить взволнованную красавицу, но она продолжает рыскать по кухне, пытаясь найти пропавшую семейную реликвию. Наконец, я оттягиваю её от копания под раковиной и поворачиваю лицом к себе.

— Кора, глубоко вдохни. Всё будет хорошо.

— Не могу поверить, что потеряла его, мне так жаль за это, Марки, за всё, — говорит она, вытирая слезы, что текут из больших карих глаз.

И так же, как прошлой ночью и сегодня утром, я сдаюсь и притягиваю трясущуюся девушку к себе. Потому что в конечном счёте кольцо — это просто украшение, а Кора — милая девушка, которой нужно, чтобы кто-то просто обнял её.

Я провожу руками по её густым блестящим волосам и вниз по спине, снова и снова, заставляя её успокоиться, пока она продолжает тихо плакать у меня на плече.

— Мне так жаль, Мэтт, — бормочет она, её голос тих и приглушен одеждой между нами. — Я не остановлюсь, пока не найду его.

— Эй, всё хорошо. Я знаю, что оно найдётся. Мы застряли здесь на ближайшее время, так что найдём его вместе. Обещаю.

И хотя Кора наконец перестала дрожать, я обнимаю её ещё несколько мгновений. Я не хочу отпускать её, и, если её собственная крепкая хватка вокруг меня является каким-то признаком, она тоже не хочет, чтобы я это делал.

Мы стоим так какое-то время, каждый из нас поглощён мыслями и вопросами о том, как следующие несколько дней могут повлиять на наши странные отношения в этом изолированном домике вдалеке от наших прежних жизней.