Глава 12. ЛЮБОВЬ ПРОТИВ МОРАЛИ.

Десять вечера. За окнами маленького уютного кафе уже начинает смеркаться. Кафе находится в двух кварталах от нашей с Катей квартиры. И после того, как я вышла из кабинета декана – пошла не домой, а сюда.

Как? Как мне теперь прийти в нашу с Катей квартиру? Как посмотреть ей в глаза? Как набраться решительности и все рассказать?

А рассказать ведь придется. Но только в том случае, если на сегодняшнем инциденте – наша с ее отцом связь не прекратится. А я не хочу, чтобы она прекращалась.

Ловлю себя на отчетливой мысли, что втрескалась в него по самое не хочу. И думать больше ни о ком не могу.

Светлана – была весомым аргументом, чтобы затолкать свои неуместные чувства поглубже. Но ведь «у них не получилось».

Что его слова означали? Они попробовали, но так и не смогли склеить разбитую чашу? А Катя об этом знает? Она так надеялась, что у них вновь будет семья…

Что она подумает, когда узнает про меня и отца? И подумает ли, что это я виновница того самого «не получилось»? Скорее всего так и решит. А может быть так и есть?

Может, Дмитрий не смог вернуться к Светлане, потому что его ко мне тянет так же, как и меня к нему? Насколько этот расклад вероятен?

Я роняю голову на руки, переставая тупо смотреть в окно. Вдыхаю запах свежего кофе из чашки, что стоит на столе. Кофе я не пью с тех пор, как узнала, что забеременела. Где-то читала, что это вредно. Но хочется жутко, поэтому заказала просто понюхать.

На телефон прилетает смс: «Ты где? Всё в порядке?». Это от Кати. Стону вымученно и переворачиваю мобильник экраном вниз.

- Девушка, скучаете? – за мой столик подсаживается парень лет двадцати. Выглядит прилично, но слишком уж весело.

При таких дилеммах в моей голове – человеческое счастье мне видеть физически больно. Я ощущаю все сразу – стыд, эйфорию, загнанность в угол вперемешку с блаженством.

- Нет. Я жду друга. – отзываюсь строго. Никого я не жду. Просто знакомиться сейчас ни с кем не хочу. Да и как думать о ком-то другом, когда я только что плавилась в объятиях такого желанного мною мужчины?!

- А почему он такую красотку ждать заставляет? – с хитрой усмешкой говорит парень.

Льстит. Я совсем не красотка. Совершенно обычная без капли чего-либо выдающегося. Даже Катя гораздо примечательнее чем я, просто пользоваться этим пока не умеет.

- Извините, мне хочется посидеть тут одной.

Парень хмурится немного обиженно.

- Ну, может хоть телефончик оставишь?

Совершенно неожиданно меня захлестывает буйство гормонов. Выхожу из себя меньше, чем за секунду. Кидаю на парня строгий взгляд и сухо, но отчетливо произношу:

- Дам. Записывай. Только учти, что меня совершенно не интересуют бессмысленные интрижки. Мне, знаешь ли, рожать через восемь месяцев. Я как раз сейчас в поисках подходящей кандидатуры на роль отца своего ребенка. Учти, что конфетно – букетный период, а также период жаркого секса, придется пропустить тоже. Мне слегка не до этого будет. Так что, ты записываешь?

Парень оцепенел. Пару раз растерянно поморгал.

- Ну? – настойчиво повторила.

Он открыл было рот, чтобы что-то ответить. Но передумал. Ретировался, не спуская с меня ошарашенных глаз. Вот и славненько. Говорила же – настроение беременной женщины не поддается ни каким точным прогнозам.

Телефон вновь пищит, и я раздумываю пару секунд перед тем, как взглянуть, кто написал.

«Как прошел день?» А это напомнил о себе мой «доброжелатель».

И мне в миг стало перед ним стыдно. Кто бы он ни был – парень явно питает ко мне теплые чувства. Иначе зачем такие старания с доставкой сладостей и свиданием?

А я… А я веду себя, как последняя…

«День прошел нормально. Извини, что дала тебе повод думать, будто между нами может что-то сложиться и принимала твои ухаживания. Это было ошибкой с моей стороны. Не думаю, что стоит продолжать наше общение»

После этих слов стало легче. Физически легче дышать. Минус один человек, с которым я не честна.

Аноним не ответил. Ни через пять минут. Ни через десять. Обиделся? Может, стоило сообщить ему об этом как-то… тактичнее? Но правда все равно останется неприятной, под каким бы соусом ее не подавали…

У меня был шанс окунуться в жизнь обычной студентки. Без тайн и интриг. Возможно, даже завести обычные отношения с обычным студентом. Но я захотела другого. Захотела запретного и недосягаемого. И уже сейчас я четко осознаю – жизнь изменится и у моего сегодняшнего поступка обязательно будут последствия.

***

- Господи! Слава богу! Я уже хотела начать больницы обзванивать! – вскрикнула Катя, как только я переступила порог квартиры.

На часах – за полночь. Я искренне надеялась, что она уже спит.

- Извини…, засиделась в кафе.

- Я звонила тебе тысячу раз! – нахмурилась девушка, упирая руки в бока и включая тон строгой мамочки. То, что мы беспокоимся друг о друге, это нормально. Но сейчас мне от этого только хуже. Скользкие клешни провинившейся совести все больше места охватывают внутри.

- Я…, - старательно избегаю смотреть подруге в глаза, пока снимаю пальто. – Извини, Кать. – обрезаю, не найдясь как себя оправдать.

- Ладно. – тянет она немного устало. – Там тортик есть. Попей чаю?

Черт. С каждым ее добрым словом меня ломает от чувства вины буквально на пополам.

- Угу. – мычу я себе под нос. – А что за повод для тортика? Праздник?

- Даааа…. – растерянно произносит подруга, усаживая меня за кухонный стол. У нее что-то произошло и ее распирает поделиться этим со мной. Вижу. Чувствую. Сходила на свидание с Пашкой? – Мама в гости заглядывала. – огорошивает меня подруга, наливая душистый чай.

- Мама? – переспрашиваю на автомате. Светлана? – Сюда? В нашу квартиру?

Она была здесь единожды, когда мы только-только заехали. Брезгливо осмотрела ремонт не первой свежести, и поспешила убраться.

Потом Катя рассказывала, что ее мать настаивала на том, чтобы переселить дочь в более комфортабельное жилье. Светлана очень надменна, и считает, что они с дочерью заслуживают получать от жизни все только самое лучшее.

Наверное, это правильная позиция. Но я рядом с такими людьми чувствую себя неуютно. Слава богу, что Катя не пошла в мать и к их числу не принадлежит. Мы обе прекрасно осознаем, что пока можем потерпеть и недорогой ремонт, и шумных соседей за стенкой. Некоторым студентам приходится обитать в условиях и похуже.

А когда обе будем финансово независимы – конечно же приложим усилия для улучшения проживания.

- А что ей было нужно? – я ощутила, как сердце подскакивает. Вопрос не тактичен, но сейчас на это плевать. В голове четко рисуются мысли, как декан рассказывает о нас с ним своей экс-супруге, а та своей дочери.

Руки холодеют. Воздух в легких закаменел и лег тяжким грузом на сердце.

- Онааа… - Катя остервенело стучит чайной ложкой по бокам своей чашки, мешая сахар. Не похоже, что она может быть в курсе про меня и отца… На ее лице странное выражение. Смешанные радость и шок. – В общем, похоже у них с папой наладилось.

Моя ложка выскальзывает из ослабших в миг пальцев и с грохотом падает на пол.

Катя смотрит на это. Не придает значения. Поднимает, бросает в раковину. Садится обратно.

Изо всех сил стараюсь сохранять спокойное выражение на лице.

- Я в шоке, конечно. – продолжает подруга, отхлебывая внушительный глоток сладкого чая. – Она в таком возрасте, что… - девушка пожимает плечами и как-то с неверием смотрит в стену.

- При чем тут ее возраст? – я не узнаю собственный голос. Он будто заледенел. – Она же ровесница твоего… папы?

- Дааа, - задумчиво тянет подруга. Потом будто бы отмирает и улыбается. – Да! Но она беременна, представляешь? Приехала, чтоб сама, лично мне сообщить! У меня будет сестричка и брат… Сама еще до конца в это не верю.

- Беременна… - повторяю я одними губами. – А от кого? – ума не приложу, как мне в голову пришло подобный вопрос задать! Наверное, это действовало подсознание, которое цеплялось за последний шанс уберечь меня от суровой реальности.

Катя осуждающе на меня посмотрела.

- От папы, конечно. – ответила она безапелляционно. – От кого же еще? – с обидой в голосе.

- Да. Извини. – я словно замороженная смотрела на девушку.

Внутри с оглушающим треском все покрывалось большой коркой льда.

«У нас не получилось». Не получилось, Дмитрий Сергеевич?

Что-то всё же у вас получилось… Интересно, он сам то хоть в курсе…?

Потому что, если да… - то это хуже всего. Это значит, что он сознательно решил бросить своего второго ребенка… И причиной тому - точно я.

Громко чиркая ножкой табуретки по полу, я встаю.

- Пойду спать. – сухо говорю, смотря в пустоту. Перед глазами все расплывается, я будто в какой-то прострации.

- Эй! А тортик? – прилетает мне возмущённый вопрос Кати вслед.

- Как-нибудь в следующий раз.

Не включаю свет в своей комнате. Прямо в одежде ложусь на кровать.

Больно? Достаточно больно. И кричать хочется. Но я молчу.

Забыться хочу. Чтобы не думать тот ворох мыслей, чтобы вертится в голове.

Достаю телефон из кармана. Бесцельно листаю социальные сети. Ничего из этого не отвлекает. Не заставляет мои глаза перестать слезиться.

Открываю папку со входящими сообщениями. Перечитываю диалог с анонимом.

Бездумно набираю новые буквы:

«Я тебя обидела, да?»

«Нет. Я просто принял твое решение. Спасибо за откровенность»

«Вдруг я поторопилась с решением?»

«Почему ты вдруг передумала?»

«Не знаю»

Еще как знаю, на самом деле. Но признаваться даже самой себе неприятно. Я использую этого человека, как средство успокоения. Мне стало больно, и чтобы утешиться я тут же побежала искать плечо.

Доброжелатель молчит, но я вижу на экране карандашик. Что-то печатает. Долго. Долго и нерешительно. И тогда я беру все в свои руки:

«Давай встретимся? Давай узнаем друг друга? Я могу дать нам шанс. Но только не так, как сейчас. Я хочу знать, с кем общаюсь»

Он еще долго что-то печатал. Но ответного сообщения я так и не получила.

Вот так бывает, в один вечер ты вдруг становишься не нужной совсем никому.

Я лежала в постели, смотрела в потолок пустым взглядом и размышляла о том, что, если Дмитрий не знает сейчас о ребенке? Если Светлана ему не рассказала?

Но ведь когда узнает, чаша весов существенно перевесит… Не в мою пользу.

А хочу ли я, чтоб при таких обстоятельствах она перевешивала в мою?

Внутри боролась влюбленность с моралью. И какое из этих чувств побеждало я пока не готова сказать.

***

Чувства захлёстывают. Двойная пара по одному предмету, это всегда тяжело.

А двойная пара по предмету декана – тяжесть в квадрате.

Кусаю щеку с внутренней стороны и кошусь на Резникова за столом преподавателя. Сегодня он на меня даже глаз ни разу не поднял.

Пока перемена – атмосфера в аудитории становится расслабленной. Пашка сидит прямо на нашей парте и о чем-то воркует с Катей. Нежно перебирает ее тонкие пальчики.

Это даже хорошо, что сейчас она так занята своей личной жизнью. Это мне на руку.

Декан не удерживается и посылает своей дочери прохладный тяжелый взгляд. Та не обращает на это никакого внимания. На меня он не смотрит. Не смотрит специально – я знаю! Боится после того, что было вчера?

К учительскому столу плывет Света. Что-то говорит, чтобы сфокусировать на себе внимание Резникова. Кладет перед ним конспект. Уточняет тему. Не поняла, да. Куда ей с её то мозгами хоть что-то понять.

Я злюсь. И ревную. Очень.

Света кокетливо улыбается, даже смеется. А он! Он поддерживает ее флирт! Улыбается тоже!

Я часто дышу и наблюдаю за ними уже открыто. Катя роняет случайный взгляд на отца, но тут же его отводит. С некоторых пор она старается не обращать на подобные вещи внимания. Слишком больно ее задевают?

Господи, когда же закончатся эти вопросы в моей голове?

Света упирается ладонью о стол. Чуть склоняется, позволяя декану заглянуть в ее глубокое декольте.

Я ломаю карандаш, который теребила в руках.

И он смотрит! Смотрит на ее пышную грудь прямо и без стеснения! Что-то говорит ей в ответ.

Её тоже отведет после пар в свой кабинет?!

Эй! Господин декан, а Вы с беременной женой не забыли решить вопросы?! И с любовницей, заодно!

Едкое чувство разжигает меня изнутри. Я скольжу взглядом по его пальцам, которые что-то показывают Свете в ее тетради.

Вчера эти пальцы были во мне. И я кончала от них.

Смотрю на его губы, которыми он объясняет то, что ей непонятно.

Вчера эти губы целовали меня.

Нет! Всё! Достаточно! Так я сведу себя с ума!

Быстро бросаю вещи в рюкзак.

- Ты куда? – непонимающе спрашивает подруга, отрываясь от Пашки.

- Домой. Чувствую себя плохо.

- Но… - она растерянно хлопает глазами. – Прогул же влепят.

- И пусть. – отзываюсь я безразлично.

Спешу к двери. По дороге ловлю безразличный взгляд Резникова. Первый за сегодняшний день.

Он не пытается меня остановить. И не спрашивает куда я собралась.

Как только выскакиваю за дверь – слышу звонок. Чувствую облегчение от того, что ушла.

***

***

«Все еще хочешь увидеться?» - прилетает от анонима уже поздним вечером, пока я бессмысленно слоняюсь по городу битый час.

«Хочу» - печатаю без раздумий в ответ.

А что мне терять? Может, наоборот, что-то приобрету? Узнаю, кто он такой, например.

На анонима я теперь тоже злюсь. Потому что вчера он не ответил. Как будто бы размышлял, стоит ли мне дать шанс увидеть его. Это обидно. Хотя должно быть плевать. Но сейчас меня задевает каждая мелочь.

«То есть, не передумаешь?»

«Нет» - короткий категоричный ответ. Зачем мне передумывать? Из-за чувства вины перед мужчиной, которому вчера отдалась? Так мы ничего друг другу не обещали. И этот факт, кстати, должен заставить меня перестать злиться на Резникова, но почему-то не заставляет.

«Хорошо. Давай сделаем это сегодня»

Я застываю посреди тротуара, вчитываясь в смс от доброжелателя.

И всё? Вот так просто? Мне не придется его уговаривать?

Тогда для чего была вся эта аура загадочности и таинственности?

«Давай»

Условившись обо времени, «доброжелатель» назначил место. Окраина города. Парковка возле моста.

Я, уже не столь решительно, согласилась.

Почему выбор места такой странный? Неужели мы не можем встретиться в центре? В том же кафе, например?

Безопасно ли туда ехать одной поздним вечером? Хотя… зная и адрес, и телефон, неужели он бы не нашел возможность причинить мне вред при желании?

Я поймала такси и отправилась на край города в этот вечер лишь по одной причине. Нужно было отвлечься.

Странным образом мысли об анониме способны были разжечь во мне интерес. Почему именно он? Почему мой мозг не заточен отвлекаться с кем-то другим? С тем же Пашкой, например. Хотя нет, стоп. О Пашке я теперь думать тоже не могу. Со всех сторон обложили… Или это мое подсознание просто упорно тянется к тому, что запретно…?

Опасливо огляделась по сторонам, выходя из машины.

- Вас подождать? – кажется, мой страх передался даже водителю. Мужчина, доброй наружности, не спешил отъезжать. – Не боитесь тут одна идти? Давайте до нужного дома довезу?

- Нет. Не нужно, спасибо. – нервно кусая губы, отозвалась. – Поезжайте. – успокаивающе ему улыбнулась. – Меня сейчас встретят.

Окинул меня хмурым взглядом и дал по газам.

На парковке пустынно. За железной сеткой забора поблизости журчит вода шумной реки. Над головой днище моста. Фонари не горят. И… не души.

Достаю телефон.

«Я на месте»

Прочитано. Не отвечает.

Неужели решил надо мной подшутить?

«Ты приедешь?»

Еще пять минут тишины. На парковку заехал седан. Осветил меня фарами. Сердце заколотилось сильнее. Он?

Из машины вышли мужчина и женщина, нагруженные пакетами из супермаркета. Вскользь на меня посмотрели, поставили авто на сигнализацию и исчезли.

По телу прошлась мелкая зябь.

«Мне тебя ждать?!»

Состояние на грани истерики. И зачем я поперлась сюда?! Идиотка!

И этот «доброжелатель» тоже хорош! Неужели я вчера так сильно его зацепила, что теперь он так глупо мне мстит?!

Что-то печатает.

Утираю слезы на холодных щеках. Продрогла до косточек.

Ну давай же! Напиши, что просто решил посмеяться! – мысленно подгоняю его. Пожалуй, за сегодня, это станет последней каплей. Невы на самом пределе.

Что я сделаю дальше?

Поеду домой и расскажу все Кате. О нас и ее отце. О том, что беременна от него. И ему тоже. Тоже позвоню и все расскажу.

Психика достигла той грани, когда уже на все наплевать. Почему-то последней каплей стал именно аноним и его гнусный розыгрыш с нашей встречей. Хотя… к моим проблемам на сегодняшний день этот парень вообще отношения не имеет…

«Я тоже здесь» - наконец-то прилетает ответ.

Замираю на месте. Все же не шутка? Не розыгрыш?

Начинаю оглядываться по сторонам. Тут много машин. Но все заглушены.

Вдруг начинает казаться, что из каждой за мной наблюдают. Поддавшись небольшой панике – зябко веду плечами.

У самого края парковки слышится шорох. Хлопает дверь одного из авто. Я не вижу ее. Загораживают другие.

Часто дышу. Да почему меня все, что происходит, настолько волнует, черт побери?!

Аноним ничего больше не пишет. Но я вглядываюсь в силуэт человека, вышедшего из той самой машины. Он приближается. В сумерках не могу разглядеть.

Он идет медленно.

А я все смотрю. И смотрю…

Вот уже перед ним полоса света. Еще шаг - и я увижу его лицо.

И я вижу.

С шумом выдыхаю весь воздух из легких.

Подходит. Смотрит прямо в глаза. Звук строгих ботинок из дорогой кожи застревает в моих ушах и сознании. Меня оглушает.

Как?! Как, черт побери?! Я ведь была уверена…

- Поговорим? – спрашивает спокойно.

А я в конец перестаю себя контролировать. Подлетаю к нему за мгновение. Запускаю ладонь и отвешиваю пощечину.

Из моих глаз хлещут слезы.

Немного отворачивает лицо. Прикрывает глаза на мгновенье. Не отвечает. Возвращает свой взгляд, затянутый прохладной поволокой.

- Ты! – произношу, стиснув зубы. – Водил меня за нос! Зачем?!

- Не должно было всё выйти так…

- Мог сказать раньше! Вчера, например! После того как трахнул меня в своем кабинете!

Декан морщится в ответ на эти мои слова. Ведет взглядом.

- Ты замерла. Садись в машину.

- Никуда я с тобой не сяду! – пафосно заявляю в ответ. Да, меня очевидно захлестывают эмоции. Делайте скидку на повышенную чувствительность. Я ощущаю себя идиоткой перед единственным мужчиной, который мне не безразличен. И причина этого ощущения – тоже он. Так что я даже не пытаюсь фильтровать свою речь.

- Ася, садись в машину. Я не хочу тебя морозить тут!

- Раньше нужно было об этом заботиться! – огрызаюсь я злобно, сверкая глазами. Зачем ему все это было надо?

- Я очень не хотел, чтобы ты сюда ехала. – склоняет голову на бок. – Наверное, чтобы тебя разубедить, пришлось бы назначать встречу в другом городе. Окраина не сработала. – улыбается как-то по-доброму. Как в такой ситуации вообще улыбаться?!

Раздосадовано сжимаю замёрзшие кулаки.

- Сядь в машину, Ась.

- НЕТ!

- НИКИФОРВА!

И почему-то этот его тон строгого декана вдруг действует на меня. Я вспоминаю, что несу ответственность не только за свою жизнь и послушно бреду к авто.

Садимся. Молчим. На меня дуют теплые струи воздуха, отогревая.

- Ты понимаешь, Ась, что случилось между нами вчера? – вкрадчиво спрашивает.

О, секс случился! Это как-то меняет реальность теперь? Вместо ответа угрюмо киваю.

- Ты понимаешь, что ради этого я поставил на кон всё? Об этом могут узнать. Меня могут уволить с работы. Я могу потерять и без того хрупкие отношения с дочерью. И зная все это, я все равно поступил так, как поступил.

- Трахнул меня. – язвительно поправляю.

Смысл его слов не хочет проникать в мое обиженное сознание.

- Но для тебя это ничего не значило, да? – с грустной улыбкой спрашивает мужчина.

Я ошарашенно смотрю на него.

Не значило?! НЕ ЗНАЧИЛО, БЛИН?!

Как рыба открываю и закрываю рот, подбирая слова, чтобы вылить на него всю свою ярость!

- Не значило. – еще раз повторяет, но уже без вопроса в конце. Будто сам за меня все решил. – Иначе бы на следующий день ты б не изъявила желание встречаться с таинственным ухажёром. – на его губах все еще сохраняется вежливая улыбка, а глаза теперь холодные и отстраненные

- Значило. – наконец отмираю я, собирая воедино разбежавшийся поток мыслей. Оказывается говорить тяжело, когда в голове всё и сразу. – Значило, Дмитрий Сергеевич!

Не верит. По взгляду вижу. Взгляд насмехается над моими словами.

Я вскипаю.

И он тоже.

- Я, Никифорва, влюбился в тебя как мальчишка! Но тебе ж мало! Ты по свиданиям скачешь с сомнительными парнями! Сколько тебе их нужно для счастья?! Двоих?! Может быть, четверых?! Или сразу гарем?!

- Да Вы…!!! Да ты…!!! – кулачки сжимаются от злости и бессилия. Я пытаюсь поджечь его взглядом.

А потом в голове будто с грохотом что-то лопается. Образуется пустота. Тягучая, непроглядная. Дымка рассевается, и на месте той самой пустоты образуется мысль.

Мысль не моя. Инородная. Будто засунутую кем-то мне в голову. И я её думаю, эту мысль… И смотрю на декана во все глаза.

- Влюбился…? – переспрашиваю, еле дыша.

Молчит. Зараза. Мог бы и повторить. Я сейчас совсем не уверена в том, что не словила желанную слуховую галлюцинацию.

Виновато вешаю голову. Смотрю себе под ноги. Разглядываю промокшие кеды.

- Влюбился. Влюбился. – перестав меня пытать, повторяет.

Хлоп, и корка льда внутри дает трещину. С края уже стекает капель.

- Тогда зачем… - уныло веду глазами. – Все это…? И Света? Сегодня. Ты же с ней флиртовал…

Господи, хочется самой себе по щекам надавать. Света, это вообще самая маленькая из всех наших проблем и преград. Но почему-то так зацепило…

- Говорю же, как мальчишка втрескался… - усмехается, несмотря на меня. К окну отвернулся. – И веду себя так же. – покачивает головой, будто и сам в это не верит. – Флиртовал, потому что знал, что ты смотришь.

- Из-за того, что я вчера ответила анониму, да?

Усмехается. Из-за этого.

Я вздыхаю. Кусаю губу. Что делать-то нам? Как о беременности его жены начать разговор?

Вот же он… Так близко. Руку протяни и коснись. Но через мгновение всё может измениться.

И я опять встаю перед выбором любви и морали.

Знает ли он всю ситуацию целиком?

Если нет, то я обязана ему рассказать. Или... еще хотя бы разочек урвать шанс окунуться в его объятия…? Пусть потом проклянет за еще один неверно сделанный шаг. Пусть… Лишь бы сейчас обнял. Лишь бы запах свой вдохнуть дал еще раз. На губах бы сладкий поцелуй свой оставил.

И я тянусь к нему, пренебрегая всеми правилами морали. Забывая, что в жизни есть бумеранги. Тянусь, и он тянется тоже.