Глава 33

Я вошла в зал с твердым намерением во всем признаться Панте… Чёрт! Я все ещё не знаю его настоящего имени…

— Ну что ты, дочь, не плачь. Я, конечно, не мама, но тоже хороший. Большой, теплый.

— Как медведь? — хихикнул Саша.

Пантелей вышел из спальни на руках с уткнувшейся в его грудь Валюшкой.

У меня в коленях появилась дурная слабость.

Он назвал ее дочкой?

На ватных ногах я подошла к ним поближе, посмотрела на Валюшку и с удивлением обнаружила, что она уже успокоилась.

Дружелюбный тон и полная уверенность Пантелея в своих словах послужили ей лучшей соской.

Я протянула руки к дочери, но она неожиданно отрицательно помотала головой.

— Ого! — удивленно протянул сын и добавил, посмотрев на Пантелея: — Ты ей нравишься! Валюша после сна очень вредная и хочет только маму.

— Ничего странного, чувствует родную кровь, — Пантелей приподнял Валю и заглянул ей в личико, от чего она смущённо улыбнулась и закрыла лицо ручками.

Мы с Сашей переглянулись. Я смущенно. Он, с любопытством ожидая моей дальнейшей реакции на слова нашего гостя..

— Нам надо поговорить, — быстро протараторила я, стараясь не встречаться со взглядом Пантелея.

— Про полосу препятствий? — неправильно расценил он мою нервозность. — Ир, мы вечером всё уберем. Обещаю. Просто детям же сейчас даже на улицу не выйти, а энергию можно тратить с интересом и пользой.

— Мам! Правда-правда с пользой! Смотри, как здорово! Папа научил меня кувыркаться!

Саша подпрыгнул на толстом пледе сложенном вдвое, присел, выставил руки вперёд, оттолкнулся ногами и кувыркнулся через голову.

Ч-что он сказал?

Сердце остановилось.

“Папа научил”?..

Вот так легко и сразу?..

Саша рос умным мальчиком, схватывал все на лету, а ещё рано научился сдерживать свои чувства. Из-за того, что часто не получал на них отклик от отца.

Но сейчас он искренне радовался классному развлечению и хорошей компании.

— А снег, Саш, закончится, мы вообще с тобой снежную крепость построим!

— И большую горку?

— И её.

— Супер! — Саша с горящими глазами проскакал мимо меня, запрыгнул на диван, с него перескочил на подоконник, заставив Мурку, лежащую там, недовольно мяукнуть и прижался к стеклу, всматриваясь в погоду за окном.

— Валюш, идём, я тебя покормлю, — я протянула руки к дочери, повторно пытаясь переманить ее к себе.

Она улыбнулась, забавно задергала ножками, будто прогоняя меня от себя.

— Хочешь, чтобы тебя покормил, Пантелей?

— Не Пантелей, а папа, — недовольно поправил меня он. — Пошли, дочь, а то Ира чего-то не в духе.

— Пантелей! — возмутилась я.

— Что, не нравится, Ира? — ухмыльнулся он. — Вот и мне тоже.

— Мам, а когда уже снег закончиться? — Саша, наконец, слез с подоконника, подошёл ко мне и приобнял за бедра.

Я погладила его по вихрастой голове.

— Ещё два дня и погода наладится.

— Ура!

— Ааа! — поддержала брата Валя.

А вот взгляд Пантелея помрачнел.

— Так, у нас полдник. Быстренько моем руки и идём есть.

Я пошла на хитрость и под шумок, перехватила дочь из рук Пантелея.

— Руки! Мыть, — скомандовала, опередив его недовольство и беспрерывно целуя дочку, чтобы ее отвлечь, отправилась на кухню.

А на кухне меня ждал культурный шок…

Продолжение

Во-первых, вся посуда и кухонные поверхности были помыты.

Да, я сама сказала Пантелею это сделать, но за все годы брака муж ни разу этого не делал, включая игнор и аргументируя “не мужское это дело”.

Но кроме чистоты было ещё кое-что…

Пантелей сделал перестановку в кухне.

И я могла бы списать это на его травму и проблемы с головой, но…

Он передвинул мебель так, что все предметы, которые раньше мешались и были словно не на своих местах, теперь идеально вписались в интерьер.

Моя кухня была далека от идеала, но Пантелей каким-то образом выдал из нее всё.

— Скажи, так удобнее? — Я вздрогнула от неожиданного вопроса позади. — Я пока ходил туда-сюда, два раза задел стол. Кресло вообще тут лишнее, но я немного сдвинул холодильник, и оно встало глубже.

Вот теперь здесь нормальный подход примерно в девяносто сантиметров, как и должно быть по ГОСТу.

Я раскрыла от удивления рот.

— Черт… Откуда я это знаю? — запнулся Пантелей. — Я что архитектор?

— А может дизайнер интерьеров? — ляпнула я, чем вызвала бурю негодования в его взгляде. — Я к тому, что ты вполне мог получить эту профессию, пока мы не виделись.

— Надеюсь, что нет. Звучит почти так же как и жиголо.

— Совсем не так, — я отвернулась, опять смутившись.

Вот сейчас!

Отличный повод все рассказать!

Давай!

— Пантелей, я должна…

— Ир, знаешь, — перебил он меня. — Я только сейчас понял, как мне повезло с этим дерьмом, — он поднял руку и коснулся затылка, — попасть к вам. Возможно, я и припёрся сюда, потому что был уверен, что никто не позаботится лучше обо мне там.

— Может быть, а может… и нет. Мы же не знаем, как шли у тебя дела там.

— Думаешь, меня ударили по голове из-за большой и чистой любви?

— Думаю, что точно есть люди, которым не все равно на твое исчезновение.

— Ты добрая, Ира, — Пантелей придвинулся так близко.

Неуловимое движение вперёд. Поцелуй… Довольная улыбка кошака!

Я возмущённо цокнула и покачала головой.

— И дети у нас классные.

— Подержи, теперь я шагнула к нему и вручила Валюшку.

Я прекрасно бы накрыла на стол с дочкой на руках, делала это миллион раз, но мне было жизненно необходимо отвести внимание Пантелея от себя.

Мне было так стыдно, что я была готова провалиться под землю.

Вспомни, как он тебе нагрубил! Подкинула спасительное воспоминание память.

Он был не просто груб. Он был наглвм и высокомерным! Он мне угрожал!

Я шумно выдохнула, повернулась и посмотрела на Пантелея грозным взглядом матери-защитницы.

— Нет, Валюш, ложку нужно держать вот так, — Панелей уже расположился за столом и отвлекал дочь в ожидании полдника. — Нет, так ты будешь держать игрушечный ножик, если какой-то мелкий засранец решит обидеть тебя в детском саду. А нужно держать пальчиками.

Я вновь отвернулась, оперлась ладонями в рабочую столешницу и попыталась отдышаться.

Ладно…

Ещё один день.

А завтра… Посмотрим.

Остаток дня, вечер и половина ночи прошли просто прекрасно, я даже ненадолго перенесла работу, чтобы порезвиться с детьми и… Пантелеем на их полосе препятствий. И опять я удивилась её продуманности.

Он точно имеет какое-то отношение к преображению пространства.

Классный навык! Нужный и полезный! Мой попроще, но тоже нормальный. Я всегда считала себя немного волшебницей, которая может превратить кусочек ткани в прекрасный наряд.

Ну ладно, если не прекрасный, то хотя бы симпатичный. Вот как, к примеру, эти трусы.

Я сделала последний закреп, обрезала нить, вытянула руки и рассмеялась разглядывая маленьких уточек на настоящих мужских боксерах.

Ну и что, что рисунок детский? Зато качество отличное! И вообще, дареному коню в зубы не смотрят. А сменное белье — нужная вещь!

Осталось показать боксеры новому хозяину и попросить его их примерить.

Теперь я стыдливо захихикала.

Мда…

Вот к чему приводит отсутствие интимных отношений. Но я ни чуточки не жалела, что отшила Пантелея в курятнике. Если этому когда-нибудь и суждено сбыться, то точно не так.

Я прошла в зал, в темноте подошла к Пантелею и обнаружила, что он спит без задних ног.

— Ха, а кто-то говорил, что меня дождется, — едва слышно усмехнулась я. Оставила белье рядом на тумбочке. И пошла спать к детям, чтобы утром проснуться от странной, непривычной тишины, будто в доме никого нет.

— Дети! Саша! Валя! — в панике крикнула я и вскочила с кровати.