48

Я лежу на заднем сидении иномарки, накрытая пледом. Ноги поджаты, а голова лежит на мужских коленях. Огромная ладонь пристроилась на моей талии, от нее так и веет жаром.

– Ой, – вырывается у меня.

Пытаюсь встать, но Барковский мягко удерживает меня и улыбается:

– Как спалось?

Затем проводит ладонью по моему лицу.

Я смущенно отвожу взгляд.

Что это с ним? То злился непонятно на что, а теперь вдруг таким заботливым стал.

– Извини, – все-таки поднимаюсь.

– Хорошо. Но взбивать меня было необязательно, – усмехается он.

Я отодвигаюсь к окну. Щеки горят от близости Вовы.

– Прости, – потираю лицо.

– Ничего. Мне даже приятно, – усмехается Вова, вновь вызывая заставляя меня краснеть.

– Я…– начинаю, не зная, что сказать.

– Мы приехали, – перебивает меня Вова и первым выходит из машины.

Я не задерживаюсь и выхожу следом.

Дом кажется холодным и неприветливым. Нет никакого желания идти внутрь, так что я задерживаюсь снаружи. Пока доехали, совсем стемнело. В окне верхнего этажа вижу силуэт Эльвиры. Не хочу с ней встречаться.

– Ты идешь? – зовет меня Вова.

Ежусь от морозного воздуха. Не знаю, как отсрочить неизбежное.

– Хочу подышать свежим воздухом, – мямлю.

Но главная дверь распахивается, и Вова без лишних слов подталкивает меня к крыльцу.

В холле стоит Эля, сложив руки на груди. Увидев меня, делает шаг вперед. Ее суженые глаза и поджатые губы не обещают ничего хорошего.

Но следом заходит Вова. Она переводит взгляд с меня на него.

– Ты не говорил, что заглянешь в гости, – на лице возникает натянутая улыбка.

– Прости, должен был предупредить, но так вышло. Виктор дома? – спрашивает Вова, снимая куртку и предавая ее дворецкому.

– Да, он в своем кабинете, – говорит Эля. – А где ты была?

Обращается ко мне.

– У дочки, – отвечаю негромко.

– Вот как? Ты должна предупреждать нас, когда уезжаешь, – напоминает она.

– Там был форс-мажор, – рядом со мной становится Вова и кладет руку мне на плечо. – Катина дочь заболела.

– Что? – чуть ли не визжит Эля. – Как ты могла поехать к больному ребенку? У тебя контракт!

– А это моя дочь, – с нажимом говорю я.

– Больная дочь, – замечает Эля. – Ты чем думала? Если ты заразишься, то нанесешь вред моему ребенку!

Она права, но я по-другому не могла поступить.

– Со мной все в порядке, – говорю примирительно. – Нет повода для паники.

– Конечно, – возмущается Эля. – Это сегодня в порядке, а завтра сляжешь. Ты понимаешь, как болезнь матери может влиять на ребенка?

Эля буквально переходит на ультразвук. Я еле сдерживаюсь, чтобы не заткнуть уши от ее визга.

– Так, все, хватит, – вставляет Вова. – Мы прямо сейчас пересмотрим пункт о проживании Кати в этом доме.

Эля хлопает ресницами, да я и сама замираю на месте.

– Как это “пересмотрим”? – блеет она. – Ей же за это надбавка заплачена!

– Но там не указаны штрафы на случай отмены какого-либо из пунктов. Так что я ее забираю.

Забирает? Куда?

Потрясенно смотрю на него.

Эля хватает губами воздух, будто задыхается.

– Да как так? – переспрашивает она. – Куда забираешь? Ты не можешь этого сделать! Контракт…

– Могу, – перебивает он ее жестким тоном. – Если забыла, то ваш контракт спонсировался из моего кармана.

Эля бледнеет. На ее посеревших щеках появляются пунцовые пятна.

– Но… но… Это мой ребенок! Я о нем беспокоюсь! – в ее глазах мечется непонимание.

– Вот именно. Поэтому Кате лучше пожить вне вашего дома. Так будет безопаснее и для нее, и для ребенка. Последние слова он произносит железным тоном.

Эля отступает. На ее лице мелькают растерянность и непонимание. Она не знает, как реагировать и что делать дальше.

Я тоже в полном недоумении. Что происходит? Куда Вова решил меня забрать? А главное, почему?

– А… – открываю рот.

Рука на моем плече предупреждающе сжимается, и я замолкаю, не успев задать резонный вопрос.

– С твоего позволения, – продолжает Вова. – Я к брату. Катя, можешь собирать вещи. Поедешь со мной.

Эля пропускает его, растерянно глядя в спину.

Я чувствую себя неловко. Но в душе радуюсь: мне не придется здесь ночевать. Не придется вздрагивать и прислушиваться к каждому шороху. Бояться столкнуться с Виктором в темном коридоре…

Не знаю, что будет дальше, но оставаться здесь не хочу.

– Не волнуйтесь, – говорю хозяйке дома. – С вашим ребенком все будет в порядке.

И направляюсь в комнату, не веря своему счастью.

Надеюсь, мне удастся уговорить Вову, чтобы он отпустил меня домой. Тогда заберу Настю из деревни и за Ильей будет проще присматривать.

– Что, уже ноги перед ним раздвинула? – летят мне в спину злые слова. – Не обольщайся. Он наиграется с тобой и выбросит. Так уже было с Меган, а ты будешь второй!

Я вздрагиваю.

Меган…

Вова говорил, что женщина с таким именем родила ему сына. А сын вскоре умер.

– Что, – голос Эли сочится ядом, – он тебе не рассказывал? У него в Штатах невеста была. Он ее бросил беременной!