58

Я смотрю ей вслед и могу лишь покачать головой. Нужно идти, хотя очень не хочется. Из столовой долетает музыка, шум голосов, приглушенный смех и звон бокалов. Дворецкий распахивает дверь, пропуская сначала Элю, а потом и меня.

Эля царицей вплывает в столовую. Я за ней – и замираю, глядя на огромный стол, за которым разместилось десятка два незнакомых мужчин и женщин. Все взгляды тут же устремляются на меня.

– Знакомьтесь, – Эля с улыбкой аллигатора подталкиввет меня вперед, – это наша мамочка. Ну, та, о которой мы с Витей вам говорили.

Мне хочется провалиться сквозь землю, когда двадцать пар глаз впиваются в мой живот.

Люди за столом разного возраста. Есть совсем пожилые, вроде той дамы, которой на вид лет восемьдесят, но спина прямая как палка, а редкие седые волосы взбиты в букли и уложены в прическу а-ля королева Елизавета.

А есть и молодые, например парнишка в дальнем углу стола. Ему не больше семнадцати, он единственный не смотрит на меня, а продолжает угрюмо колупать отбивную в тарелке. Видимо не рад, что пришлось тащиться сюда. Я его понимаю. В таком возрасте есть дела куда интереснее, чем семейные посиделки.

Сам хозяин сидит во главе стола, в строгом костюме. Стоит мне только войти, и Виктор ловит мой взгляд.

– Добрый вечер, – говорю тихим голосом.

– Добрый, – кисло отвечает он.

Что-то не рад меня видеть.

Остальные гости тоже здороваются, не скрывая своего любопытства.

– Проходи, – Эля указывает на свободное место рядом с тем пареньком, а сама садится по правую руку от мужа.

Я нервно сглатываю и делаю шаг. Ноги дрожат.

Да что такое со мной? Никак собраться не могу. Почему они так смотрят на меня, будто препарируют взглядами?

Зря я согласилась идти сюда без Вовы. Лучше бы до сих пор сидела в машине!

Из холла доносятся голоса. Кто-то еще пришел?

Сердце стучит в радостном ритме. Оно словно чувствует, что это Владимир. Я оглядываюсь, почти не дыша, не слышу, как Эля раздраженно требует сесть за стол. Стою на месте до тех, пор пока дверь в зал вновь не открывается.

Я чуть не задыхаюсь, когда вижу Вову.

Он улыбается мне. Взгляд его синих глаз скользит от лица все ниже. Ласкает мои губы, затем спускается на живот.

– Все в порядке? – спрашивает он.

Напряжение отпускает. Я улыбаюсь в ответ:

– Все хорошо. А по какому поводу праздник?

Надеюсь, мой вопрос звучит не сильно громко.

– У нас день рождения, – поясняет он. – Здесь собралась вся семья.

Я недоуменно смотрю на него. До меня не сразу доходит смысл его слов.

– День рождения? – шепчу в полной растерянности. – А почему мне не сказал? Я же без подарка.

Перевожу взгляд на Элю и Виктора. Первая даже не скрывает торжествующей ухмылки. Второй кисло смотрит в бокал с коньяком.

– Да, моим внучкам сегодня исполнилось по тридцать семь лет. Совсем взрослыми стали! – раздается скрипучий голос седой гостьи с прической Елизаветы. – Правда, красавцы?

Я вежливо улыбаюсь.

Ну да, в тридцать семь совсем взрослые. А в тридцать шесть – еще дети.

– Лидия Аристарховна, – хихикает Эля, – не смущайте нашу мамочку.

– Современную молодежь так легко не смутишь, – ворчит элегантная старушка.

– Ба, ты в своем репертуаре, – излишне весело говорит Вова и подмигивает мне. – Кто еще не знает, это Катя, моя девушка.

Еще и улыбается довольно.

Его слова вызывают эффект разорвавшейся бомбы. В столовой становится тихо. Тишина длится секунду… другу… и взрывается оглушительным гомоном.

Гости наперебой удивляются:

– Эля, ты же сказала, что это ваша мамочка?

– О, Вован собрался жениться?

– А эта девушка из какой семьи? Чем занимается?

– Неужели Владимир остепенился?

Чувствую, как рука Вовы обхватывает мою талию и прижимает к нему. И как раз вовремя. Иначе бы я упала. Поверить не могу, что он это сказал. Вот так, перед всей семьей заявил, что я его девушка? Он что, сумасшедший?

Но чего уж скрывать, мне льстит его признание.

Взгляд Эли пронзает меня холодной сосулькой:

– Да, Катя носит нашего с Витей ребенка. Но в контракте нет запрета на личные отношения. Ребенок лучше развивается, когда мамочка всем довольна, и в личном плане тоже.

Понимаю, что это завуалированное оскорбление, но отвечаю ей вежливой улыбкой. Не хочу доводить до скандала.

Рука Вовы на моей талии сжимается сильнее, когда Виктор задает вопрос:

– Ну так что, когда свадьба?

– Разве я что-то сказал о свадьбе? – ровным тоном парирует Вова. – Тебе показалось.

Действительно, не сказал.

Я просто его девушка. Мало ли какой смысл он вложил в эти слова.

Радость внутри немного стихает. Вова никогда и ничего не делает просто так, это я уже поняла. И то, что сейчас он решил эпатировать публику, тоже было просчитано им заранее.

Он меня использует. Но зачем? И в чем его цель?

Не сопротивляюсь, когда Вова подводит меня к столу, галантно отодвигает стул и приглашает сесть. Причем сам он садится напротив брата, с другой стороны стола, и так получается, что я оказываюсь рядом с ним. Справа от меня сидит тот паренек, а напротив – молодящаяся красотка лет шестидесяти с вычурным бриллиантовым ожерельем, закрывающим дряблую шею.

Я киваю соседям и улыбаюсь. Смотреть на хозяина дома и его супругу не особо хочется, но выбора нет. Потому что Виктор берет бокал и легонько стучит по нему ножом, привлекая внимание.

– Кажется, опоздавшая гостья очень хочет что-то сказать, – говорит он, в упор глядя на меня. – Например, поздравления.

Я чувствую, что краснею.

– Ой, простите, – мой взгляд мечется между Вовой и Виктором. – Примите мои поздравления. Всего вам наилучшего.

Виктор кривится.

– Да, брат, с днем рождения нас с тобой, – подхватывает Владимир, спасая меня от позора. – Спасибо за подарок, Эльвира. А это от нас с Катей.

Он щелкает пальцами, и к Виктору с Элей подходит дворецкий, держа серебряный поднос на одной руке. Я вижу, как Виктор берет с подноса небольшую коробочку. Понятия не имею что там, но продолжаю заученно улыбаться.

Супруги склоняются над открытой коробочкой.

– Спасибо, Вова, – после некоторого ступора говорит Эля. – Часы великолепные.

Виктор прочищает горло.

– Да… Я, честно, не ожидал… Ролекс… платина… ты меня очень ценишь.

– Ну, ты же мой брат, – усмехается Вова.

За столом раздаются аплодисменты. Напряжение спадает, и я тоже, наконец, расслабляюсь. Тем более что передо мной уже поставили тарелку с каким-то невероятным, но восхитительно пахнущим блюдом.

Глядя на него, я понимаю, что безумно проголодалась из-за всех этих нервов.

– Не бойся. Мы тут ненадолго, – шепчет мне Вова на ухо. – Потом поедем ко мне домой. У меня для тебя сюрприз.

Я задерживаю дыхание, глядя на него. По телу пробегает жар от того, как он на меня смотрит. В его глазах я уже вижу предвкушение того, что нас ожидает, когда мы останемся одни.

– Что за сюрприз? – спрашиваю с любопытством.

– Потом.

– А зачем ты сказал, что я твоя девушка? – продолжаю допытываться.

– Потому что в моей семье так заведено – дни рождения в кругу близких людей, – признается мужчина. – Будь ты просто суррогатной матерью для моего брата, тебя сюда никто бы не пригласил.

Значит, я для него близкий человек?

Заглядываю Вове в глаза, надеясь увидеть в них правду.

– Вова, может, скажешь тост? – Эля вновь обращает на себя внимание.

Хотя даже она не в силах загасить тот пожар, который разгорается внизу живота. Хочется сбежать из-за стола вот прям сейчас, но нельзя. Некрасиво все же бросать второго именинника.

– Да, конечно, – Вова расслабленно откидывается на стуле.

Эля кивает слугам. Ждать приходится недолго. Вскоре молодой человек, прислуживающий за столом, всем наполняет бокалы.

Вова поднимается, держа свой бокал в правой руке. Гости откладывают вилки, разговоры стихают. Все ждут, что он скажет.

И мне до мурашек хочется, чтобы он, произнося тост, смотрел на меня.