Глава 37

Глава 37

Она тяжело вздохнула. Сокрушительно, я бы сказал. Будто я – Машка, а ей предстоит нелёгкая беседа, в которой она будет объяснять, что такое хорошо, а что такое – плохо.

– Вы не хотите присесть? – попробовала она обойти с другой стороны. Знаем мы эти уловки. У меня преогромнейший опыт противостояния манипуляциям!

– Спасибо, я постою, – сложил я руки на груди, взирая на неё с высоты своего роста.

А ничего так. Прикольно. Ещё никогда я так ярко не ощущал своё превосходство.

– Давайте рассуждать логически, Евгений Петрович.

– Евгений. Мы договорились, а вы постоянно страдаете какой-то упорной амнезией, особенно если просьбы исходят от меня, – пока есть возможность – нужно пользоваться преимуществами и выторговывать самые выгодные условия.

– Хорошо, Евгений, – послушно поправилась она, и на меня накатило возбуждение – спонтанно и неуместно.

Мозг начал рисовать картинки, и я никак не мог себя обуздать. Именно поэтому поспешно присел, понимая, что слишком невыигрышно стоять перед дражайшей Алисой Сергеевной во весь рост.

– Ян ведь не с улицы пришёл, – упрямо излагала она свою точку зрения на возникшую проблему. А точнее, геморрой. – Вам ведь его посоветовал хороший друг, да?

– Я этому хорошему другу уши-то пооткручиваю! – не сдавался я. – Я мужиков в свой дом не приглашал!

– А вы оговаривали пол повара? – резонно спросила Алиса. – И что у вас за такой ярко выраженный сексизм?

– Этот самец здесь работать не будет. Точка.

– Ну да. У вас может быть только один самец, – пробормотала эта бунтарка. – Чем он вам не угодил? Хороший, вежливый, аккуратный, с дипломами. Явно знает своё дело. Учтите: я больше готовить не собираюсь. У меня и так дел по горло, особенно если учитывать, что вы и свои планы без конца навязываете и подбрасываете, как Золушке, то золу, то гречку перебирать.

– То-то ты с ног падаешь, как я погляжу. Да найдётся кто-то вместо него – город большой, если ты до сих пор не заметила.

– Да-да. И каждый сочтёт за счастье работать в вашем доме. Я помню, записала на подкорку. Вы любого легко замените, растопчите, переступите и пойдёте дальше.

Кажется, мы опять выходили на очередную точку кипения. Но первой сдулась она.

– Простите, – и глаза опустила, и голову.

– Что ты в него так вцепилась? – поинтересовался я холодно. – Понравился?

– Дело не в этом, – мотнула она головой.

– А в чём? – мне действительно было интересно. Почему-то. Внезапно.

И, видать, понравился, да. Понравился, но дело не в этом. Ну, такие сладенькие хлыщи всегда нравятся – я в курсе. И очаровывать умеют на раз-два. А потом делают больно хорошим девочкам вроде Алисы.

– У него что-то случилось, – смотрит она мне в глаза. Честно так, даже слеза блестит. Ух, как вдохновилась, оказывается!

Видимо, мой скепсис виден без бинокля.

– Я знаю, что не имею права просить, потому что я для вас никто. Но вы могли бы позвонить своему другу, который вам сосватал этого мальчика.

Мальчика. Колокольчика. Чёрт, как же она меня бесит. Неимоверно!

– Ну, во-первых, ты не никто, а тётя моей дочери. Во-вторых, с чего ты вдруг решила, что этот самоуверенный и явно не бедствующий самец пропадёт, если не останется здесь бульоны варить? В-третьих, перестань выдумывать и фантазировать. Я знаю: в женщинах иногда включается Мать Тереза и провидица Кассандра, когда им кажется, что они могут всех защитить, обогреть, беду руками развести. Всё у него в порядке. Достаточно посмотреть на его униформу, фирменные джинсы, купленные не на распродаже, и ножи, которые он явно не в универсаме купил.

– Вот. Именно. Вы бы на документы его глянули! Он же мастер! У него послужной список есть. Он мог бы в отличном ресторане работать или в шоу выступать. Однако, он пришёл сюда, чтобы слушать капризы богатеньких хозяев и выполнять ваши прихоти.

– Ты меня что, за самодура держишь? – метнул я в неё взгляд, полный ярости. Кажется, это уже всё, предел. Белое каление, когда дальше – только что-то явно непотребное, когда планка падает и кукушка едет в экзотические страны.

Алиса испуганно моргнула, затем вздохнула и без сил опустилась на стул рядом.

– Не пойму, почему каждое моё слово вызывает у вас раздражение. Хоть какое слово. Я вам не враг. Я прекрасно осознаю, что познакомились мы при не очень благоприятных условиях и, сложись всё иначе, я могла бы быть от вас подальше, но, увы, по-другому пока не будет.

– Не выдумывай ерунды. Ты опять за своё. Ты постоянно забываешь, что это я сделал тебе предложение, я взял тебя на работу. Это было моё желание.

– Я не хочу с вами ссориться.

– Я, представь себе, тоже. Но по-другому у нас не получается почему-то. Тебе только бы мне перечить. Зачем ты вцепилась в этого повара?

– Есть несколько аргументов, но любой из них покажется вам неправильным или ещё каким. Позвоните, пожалуйста. Если окажется, что я не права, укажете Яну на дверь.

И я повёлся. Сам не знаю, почему. Может, потому что мы всё же снизили накал наших и без того паршивых отношений, и она наконец-то заговорила нормально.

Я достал телефон и сделал звонок Громову.

– Какого чёрта? – поинтересовался вместо приветствия.

– Я так и знал, что ты встанешь на дыбы, – хмыкнул Костя. – Именно поэтому не стал говорить сразу. Думал, что тебя устроит профессионализм Яна и моя протекция. Оказалось, этого мало для Евгения Алексеева.

– Я должен понимать, чего ждать от этого высококвалифицированного спеца с шикарными дипломами и сертификатами. Меня настораживает его желание просто работать в семье.

– Ему очень нужна работа, – даже не столько из-за денег, сколько себя занять. У него… неприятности. Какие – сказать не могу. Если захочет, сам расскажет. А я пообещал его матери помочь. К себе пристроить не могу по определённым причинам, ломал голову, куда и как. А тут ты со своей просьбой. Мне показалось это замечательным вариантом. Будет жаль, если ты откажешь. Но уверен: парня всё равно пристрою. У меня тут ещё пара кандидатов имеются, думаю, оторвут с руками.

– Цену набиваешь? – спросил я, уже намного спокойнее и зыркнул на «Кассандру», что сидела, затаив дыхание и вытянув шею. Прислушивалась к разговору.

– Мне незачем, – бархатно отрезал Костян. Когда он переходил на такой тон, все волосы разом вставали дыбом. – Я не имею привычки лгать или изворачиваться. Ты это прекрасно знаешь. Возможно, Ян у вас надолго и не задержится. Но именно сейчас ему остро нужна семья. Надеюсь, ты понимаешь, что не только для того, чтобы вкусно вам готовить.

О, Господи. В роли обогревателя я ещё не выступал.

– Ладно, разберёмся, – буркнул себе под нос и завершил разговор.

Алиса, наверное, забыла, как дышать.

– Никаких шур-мур с этим красавцем! – сказал я страшным голосом. – Иначе вылетите оба, а ты Машку никогда не увидишь! В доме мне нужен порядок, тепло, уют, спокойствие, а не бури и потрясения.

– Спасибо, Евгений Пе… Женя. Я скажу ему, что он остаётся? – смотрела она мне в глаза благодарно. Я как идиот кивнул.

И тогда она меня поцеловала. В щёку. Искренне так, с душой. Обдала запахом тонких духов, перевернула что-то в груди и скрылась.

Легконогая лань. Неслась, как ветер. Надеюсь, я не пожалею о своей недальновидности.