Глава 36

Глава 36

Евгений

Я понимал, что перегнул палку. Осознавал, что на ругани конструктивный диалог не построишь. Но как только я оказывался с Алисой Сергеевной неподалёку, так мы и начинали собачиться.

На душе скребли кошки и выли собаки, но я уединился в кабинете и злился на весь белый свет. Извиняться не собирался.

Испытывал угрызения совести по отношению к Марине. Представляю, если б она увидела эту живописную картину и как я няню «дорогой» называю.

С другой стороны, не дешёвой же мне её называть? К тому же, она и не няня по факту, а тётя моей дочери. А с родственниками нужно осторожно и бережно, с уважением относиться.

С уважением как-то не очень получалось. Да и аргументы мои критики никакой не выдерживали, положа руку на сердце. Я себя оправдывал, а на самом деле тупо пытался подчинить себе эту необъезженную кобылку.

Злой, голодный, раздражённый, я пытался прислушиваться к звукам в доме. Алиса по стенам не бегала, проклятия не бормотала, а, по всей видимости, заперлась у себя в комнате.

Замечательно мы пытаемся ладить: разбрелись, кто куда, так и не найдя компромисс.

Мысли о работе я отбросил в сторону. Можно сказать, у меня незапланированный отпуск. Имею полное право. Представлю-ка, что я женился на Марине, и мы уехали в свадебное путешествие подальше от цивилизации.

Как ни странно, я не испытывал желания проверять, руководить, раздавать ценные указания. Справятся и без меня. Я отключил телефон, прилёг, чтобы вытянуть ноющую ногу и неожиданно уснул с мыслями о том, что надо как-то с Алисой находить общий язык.

Проснулся я оттого, что в доме разговаривали. Но это ещё бы полбеды, потому что, судя по цифрам на часах, Алиса уже с Машкой дома должны быть. Но я слышал мужской голос! Мужской! В моей собственной квартире!

Она что, приволокла сюда очередного кандидата в женихи?

Все благие намерения из меня выветрились в миг, я тут же забыл, что собирался строить хоть какое-то подобие дружелюбных отношений, вскочил с дивана, запамятовав о больной ноге, стукнулся гипсом о пол, чертыхнулся и похромал в направлении кухни.

Последние слова Алисы я услышал. Инвалид?! Ах, зараза такая!

– Что здесь происходит? – спросил я, злющий, как чёрт.

Да так и остался на пороге. И это милая кухарка, которую нахваливал мой друг Костя Громов? Он же и словом не обмолвился, что это мужик! Да ещё какой мужик-то.

Понятно теперь, что Алиса сидит тут, приклеившись задницей к стулу. Да тут кто бы ни был, прикипел бы намертво.

И такой – молодой щенок. Ему, видимо, слегка за двадцать. Ну, или плюс-минус от возраста Алисы Сергеевны. Но выглядел он хорошо за столом. Презентабельно. И то, что делал, тоже смотрелось неплохо. Всё по местам на столешнице, всё, как надо.

– Тестируем шеф-повара, – живо обернулась на мой голос няня-заноза-глаза бы мои её не видели. – Всё, как вы и приказали, Евгений Петрович.

– Папа, папа, я тебе стульчик подам, а то у тебя ножка болит! – засуетилась Матрёшка, и мне немножечко стало легче: ну, хоть одна девочка в этом доме беспокоится обо мне и любит.

– Ян Стрелец, – представился этот самец с убийственной внешностью, делая извиняющийся жест, что руки не подаст – заняты и вымазаны в специях.

– Евгений Алексеев, тот самый инвалид, – брызгнул желчью с удовлетворением наблюдая, как у Алисы щёки красным наливаются.

– Папа, ну ты чего? Алиса пошутила! – вступилась за тётку Матрёшка. Защитница. Нет бы папку выгородить. – А у тебя теперь ножка костяная, как у Бабы-Яги?

Вот она – детская незамутнённость.

– Нет, как у Кощея Бессмертного, брякнул я, не подумав. Зато Машка не сплоховала.

– Ну ты скажешь, – возразила мелкая зараза, – у Кощея не нога, у него – яйцо.

Ага. Одно. Сейчас они меня в вечные инвалиды точно запишут. Вон, этот Стрелец-пострелец уже лыбится, пытаясь всё же губы на месте удержать.

– А Стрелец – это что? Прозвище или знак зодиака? – поинтересовался я. – Или жизненный статус?

– Это фамилия такая, Евгений Петрович, – такой хладнокровно-доброжелательный пацан, а нож в его руках просто как игрушка смотрится. – Документы на столе, можете ознакомиться.

– Думаю, вы мне не подходите, – рухнул я всё же на стул, который Матрёшка подсунула.

– Ну папа! – возмутилась дочь. – Ян хооший! Он будет меня учить готовить!

Только этого ещё не хватало – близко к таким ятаганам моего ребёнка держать!

– Он уже тебе пообещал – этот хороший дядя?

– Ну нет же, папа, я только договаиваться собалась, а ты всё испотил!

– Остаёмся без обеда и ужина? – не дрогнул этот эльф неземной, продолжая что-то там вытворять с курицей. – И без бульона, который доктор прописал?

Я невольно сглотнул слюну. Я б сейчас мамонта съел. Это невыносимо – так надо мной издеваться. Впрочем, всегда есть рестораны и круглосуточная доставка. Бульоны там тоже варят. Но почему-то хотелось именно из этой курицы, которая пахла так, что у меня в глазах темнело.

– Маш, ты побудешь с Яном? Только не мешай, сиди спокойно, ладно? – подала голос нянюшка Алиса. – Евгений Петрович, можно вас на минутку?

Всё ясно. Сейчас она меня охмурять примется, чтобы этого мачо втюхать. Ни за что. Не соглашусь. Но послушать можно, почему же нет? Это даже забавно. Я встал, давая понять, что якобы готов к диалогу.

– Ян, продолжайте, пожалуйста, – улыбнулась Алиса этому потомку идеальных андроидов так, что у меня чуть сердце из груди не вылетело.

Улыбается она ему. Ну-ну.

Я вежливо пропустил её вперёд. Сам пошёл вслед, стуча гипсом по полу, как бабка – клюкой. Сравнение мне не понравилось, отчего я ещё больше разозлился.

Алиса завела меня в свою комнату – она была ближе по расположению. Дождалась, пока я войду, и закрыла дверь. Конспираторша, ага.

– Евгений Петрович, – выдохнула она так, словно в ледяное море собиралась сигануть, – давайте заключим перемирие.

– А ещё лучше пакт о ненападении, – процедил я, не желая сдаваться. – Мой ответ «нет», если ты сейчас собираешься уговаривать меня оставить этого молодого прохвоста в моём доме!