Глава 50

Глава 50

Алиса

– Я кушать хочу! – заявила Машка, и мне пришлось решать проблему: никак не хотелось сидеть рядом с мамой Алексеева и дамой, что разглядывала нас всех, как материал для развлечения.

– Я накрою вам здесь, – просто сказал Ян, когда я с озабоченным видом пришла на кухню. – У нас полно еды, а вам совершенно не обязательно отвлекать дам, что решили посекретничать.

Пока он колдовал, я решила прогуляться, подышать свежим воздухом. Машка со мной идти не захотела, и я, поколебавшись, оставила её на Яна

– Я же взослая, Яну мешать не буду! – возмутилась племянница, видя мои муки. – Посижу тихо-тихо, как мышка! – болтала она ногами, сидя на добротном табурете. – Мне тут навится!

Дом я так и не осмотрела, решила – успею. Хотелось глотнуть свежего воздуха, привести чувства в порядок, осмотреть чужие владения. День сегодня тёплый и тихий, трава зеленеет, листики на деревьях уже проклюнулись. На улице – красота. А что ещё лучше – в доме два выхода, можно тихонько улизнуть, чтобы никто не видел. Что я и сделала.

Дача у мамы Вики не образцово-показательная, запущенная слегка. А местами и не слегка. Видно, что нет постоянной хозяйской руки. Чуть позже буйно тронутся бурьяны, с которыми нужно бороться.

Но здесь многое сделано с любовью. Аккуратные дорожки, что ведут в сад, огородик, к безнадежно пустым местам под клумбы. Аккуратный заборчик-штакетник, выкрашенный в радостно зелёный цвет, милая калитка с красивой резной ручкой-замком.

Ну, и дача – не домик на курьих ножках, как я себе невольно воображала, слыша презрение в голосе Евгения. Почему-то мне казалось – это наследие прошлого, когда мама его была молода, а папа жив. На самом деле, всё не так.

Здесь можно жить. Растить цветы, смотреть, как цветёт, а потом наливается плодами сад. Можно дышать вкусным воздухом и радоваться солнцу, небу, людям, себе. Можно привести всё в порядок, разбить аккуратные грядки, завести кроликов, например. Поставить несколько ульев. Ходить в лес, что виднелся неподалёку, по грибы и ягоды.

А вместо этого здесь всё ветшало и плодило бурьяны. Как жаль. Но это не моя дача, поэтому сожаление – мимолётное, просто потому, что мне понравилось.

Не знаю, как, но я очутилась под окном столовой, где чаевали Вика и её странная подружка Лизавета Петровна. Я не хотела подслушивать, но так получилось, что, услышав случайную фразу, так и застыла перед открытой форточкой.

– Какой шикарный экземпляр! – рокотала гостья. – Какая задница, какие мышцы! Хоть сейчас на подиум. Где вы его откопали?

– Это Женя, – шумно прихлёбывала чай Вика. – И хватит пялиться. Парень как парень. Мой Женя не хуже.

– Ой, да что там твой Женя! – досадливо цокнула языком эта роковая женщина. – Посмотреть не на что!

– А раньше ты смотрела, ещё и как! – возразила мама Вика.

– На безрыбье и рак рыба, – не унималась Лизавета.

– Скажешь тоже! – оскорбилась мадам Алексеева. – У моего Жени ничуть задница не хуже и мускулы ого-го! Он мужчина, а это всего лишь мальчик, у него толком тело не оформилось ещё.

Не знаю, о чём бы они договорились в конечном итоге – узнать мне об этом была не судьба: меня поймали с поличным.

– Ты что тут делаешь? – поинтересовался Женя с задницей и мускулами ого-го, вынырнувший из сумерек, как призрак. – Подслушиваешь?

– Вот ещё! – вскинулась я. – Воздухом дышу.

– Под окнами? – прищурил он глаза.

– Остановилась на минутку передохнуть. Я дом обходила.

Алексеев схватил меня за руку и поволок прочь.

– Рассказывай! – приказал, как только мы удалились на безопасное расстояние, где нас самих никто услышать не смог бы.

– О чём? – опешила я.

– Что они обсуждали? – вёл допрос Евгений дальше.

Вот оно что. Видимо, он сам был не прочь под окнами поторчать и послушать, а я смешала все его шпионские планы.

– В основном – задницу и мускулы Яна. Ваши тоже, но сказали, что не то пальто.

– В смысле? – пришла очередь Алексеева в ступор впадать.

– Гвоздь в коромысле! – огрызнулась я. – Молодость победила, ты вышел в тираж.

– И это всё, о чём они говорили? – не сдавался он.

– Всё, – развела я руками. – Я ж говорю: на минуточку остановилась. Но думаю, о другом они и не собирались разговаривать. Кажется, вашу гостью только мужчины интересуют.

– Вот старые су… тенёрки, – видимо, Алексеев истово желал выругаться, но вовремя опомнился.

– А вы что хотели услышать? – преисполнилась я весьма ощутимыми подозрениями. – Вы ведь тоже не просто так воздухом подышать вышли?

– Вот ты себя и сдала, – сразу же поспешил меня уличить Евгений. – Тоже не просто так вышла подышать, – передразнил меня выразительно.

– Да я как раз подышать и случайно, а вы, вижу, целенаправленно.

– Я думал, они будут сплетничать о ребёнке, – после томительной паузы признался он.

Я фыркнула.

– Ну, видимо, не настолько эта новость взволновала Лизавету Петровну, а мама ваша, полагаю, ещё не совсем осознала свой новый титул, чтобы волноваться и разговаривать на эту тему. Обсуждать задницы и мускулы мужчин куда интереснее.

– В самом деле? – уставился на меня Алексеев. Ты бы тоже об этом говорила, окажись в их компании?

Я неопределённо пожала плечами. Если двое говорят об одном, вряд ли им показалась бы интересной другая тема от третьего собеседника.

– О, женщины! – воздел он очи вверх и сжал кулаки.

Лизавета Петровна была не права. Там действительно мускулы ого-го. Куда там Яну, хоть он и гармонично сложен. У Алексеева было на что полюбоваться. А его тыл я давно изучила. Тоже вполне хорош.

– Не смотри на меня так, – ворвался в сознание хриплый голос Евгения.

Я почувствовала, как невольно покрываюсь мурашками. Прикидываться дурочкой и задавать якобы невинные тупые вопросы не стала, потому что да, разглядывала его с интересом.

Ничего лучшего я не придумала, как закрыть глаза и зажмуриться. По-детски, зато точно никак не смотрю – ни так, ни эдак.

– Не гуляй слишком долго. Скоро похолодает, замёрзнешь, – его дыхание слишком близко, и никакая сила не заставит меня сейчас открыть глаза.

Мурашки снова пробежали от кончиков пальцев ног до самой макушки. Такие острые, колючие мурашки, что у меня дыхание сбилось.

– Ты как ребёнок, Алиса. Открой глаза.

Его голос… соблазнял и коварно искушал. Я решила не поддаваться. Помотала отрицательно головой.

– Ладно. Увидимся. Скоро ужин, – провёл он костяшками пальцев по моей щеке, отчего дышать вообще стало невозможно, и ушёл. Я слышала, как хлопнула входная дверь.

Стало тихо, а я всё так же стояла, зажмурившись. Ошиблась я только в одном: перед внутренним взором я видела Алексеева. Со всеми его мышцами. В общем, спрятаться не удалось. Но, наверное, не очень-то и хотелось…